always

луна приветливо заглядывала в окно, освещая тусклым светом погруженную во мрак комнату, когда чжан хао достал скрипку из чехла и аккуратно уложил ее на своем плече. россыпь ярких звёзд на небе, к приятному удивлению, не спрятана за пеленой туч, радовала глаз, когда парень смотрел и начинал игру. смычок плавно заскользил по струнам, тонкие пальцы с парой серебряных колец бегают с одного аккорда на другой. перед глазами, на небольшой стопке книг, находился потрепанный лист с нотами, которые, несомненно, мало заметны из-за отсутствия должного источника света, луна совсем не помогала, но он, кажется, играет и не такую уж и важную роль. скорее обычная подстраховка на случай, если мелодия в голове угаснет, потеряет свой ритм и хао не сможет интуитивно подобрать новый. но этого в планах и не было. глаза парня прикрыты, нахождение каждого аккорда он знает наизусть благодаря долгим годам практик (или из-за того, что он сам, вообще-то, сочинил её), поэтому весь момент сейчас представляет собой некое олицетворение собственного чувства спокойствия, затаившегося где-то в груди еще ранним вечером. немного поближе, правда, затаилась и грусть, а где-то, совсем далеко, радость. китаец совсем забыл, или, если быть честным, даже и не знал, какого это - находиться в одиночестве, в незнакомом тебе месте. в чужой квартире, снятой где-то поодаль от центра, в чужом городе, выбранном по принципу наибольшей известности, в чужой стране, хоть и с хорошим знанием языка. здесь его пока никто не ждет, никто и знать не знает кто этот парень, в каком районе он живет и кем работает. какой его любимый цвет, какая погода заставляет его чувствовать себя комфортно, почему, в конце концов, он учил корейский с таким интересом, почему переехал, когда там, в китае, его ждали и пророчили прекрасное музыкальное будущее. смычок прекращает свое движение вместе с новым уведомлением, уже знал кто ему пишет, знал, почему на лице расцветает улыбка, а скрипка выскальзывает из рук назад в чехол на замену мобильному гаджету. mon chèri: хао-гэ, ты уже в корее? bаobèi: да! мне попался такой хороший арендодатель, ты не представляешь. эта тетя угостила меня кимчи и пулькоги! выпросила точное время моего заезда и всё подготовила к нему! mon chèri: скажи мне свой адрес, я вышлю тебе подарок. bаobèi: лучше бы выслал мне себя. отправив адрес, шатен откладывает телефон на стол и переводит взгляд на стоящие там электронные часы. 23:34 mon chèri: должны доставить ровно к 12, не засыпай, пожалуйста. ` ханбин драгоценность. у чжан хао просто не хватает слов, чтобы описать, насколько много чувств он испытывает каждый раз, когда общается с ним, по звонку или в сообщениях? Совсем не важно, когда слышит его голос, стоит им наконец созвониться после долгих рабочих часов, а то и дней, после которых сил не остаётся совсем. в конце концов, когда он видит яркую улыбку, до ужаса красивую и такую родную, от которой самому хочется улыбнуться и крепко обнять в благодарность, даже если благодарить не за что. его голос часто становится его колыбельной, этакой сказкой на ночь, когда за день ты выматываешься настолько, что от эмоций даже уснуть не можешь, и только он успокаивает, заменяя любое снотворное. его блестящие глаза и улыбка заставляют проснуться клишированных бабочек в животе, а фото с подмигиванием и этой ямочкой на щеке каждый раз поднимают настроение, каким бы оно не было до этого. чжан хао влип, погряз, словно в зыбучих песках, без возможности и желания выбраться. но почему же человек, знакомство с которым, казалось бы, не вело ни к чему подобному, стал настолько близким сердцу? и почему оказался так далеко? hanbin: твоя игра на скрипке просто потрясающая! ты же китаец, верно? поможешь мне с вашим языком, боюсь, без твоей помощи мне не сдать экзамен? hao: спасибо? судя по твоим предложениям без единой ошибки, твой китайский и без меня неплох. hanbin: я польщён, но возможности позаниматься с носителем упускать нельзя. тем более, ты музыкант, мне крайне интересна тема музыки. hao: только при условии, что ты поможешь мне с корейским. hanbin: с чего ты взял, что я кореец? вообще-то, я из франции. hao: как жаль, тогда, боюсь, мне невыгодно предлагать безвозмездную помощь незнакомцу. hanbin: хитрец ;). зачем тебе корейский, чем плох китай? hao: будем считать, что мне давно пора сменить обстановку, да и чем плохи занятия с носителем, верно же? твой профиль открыт, мне не составило труда узнать, что ты просто учишься во франции ;) и зачем тебе вообще китайский там..? hanbin: я учусь на лингвистическом и мой третий язык китайский. и, кажется, у меня нет никакого желания отказывать тебе. ` bаobèi: я никогда ничего не ждал так, как переезд в корею и твое окончание учебы. mon chèri: боюсь, тебе придётся побыть в корее какое-то время без меня. bаobèi: твой график невыносим. я ждал тебя полтора года, подожду еще немного, мой дорогой. mon chèri: дождись меня, моя драгоценность. отношения на расстоянии и без того отвратительная вещь, однако гораздо больнее становится после осознания, насколько это расстояние велико. и насколько много времени у вас есть. ситуация с сосуществованием в одной стране намного приятнее, тут уже совсем неважно, рядом ли вы находитесь, или на разных концах, чем ситуация, когда уже ваши страны находятся на отвратительно далекой дистанции, почти на разных концах планеты. и с этим все гораздо сложнее. 00:01 mon chèri: курьер прямо у твоего подъезда. устало улыбнувшись, хао поднимается с кровати и, подобрав со стула ветровку, прямо в домашних тапочках, покидает квартиру. расстояние – то, с чем хао предпочёл бы больше никогда не сталкиваться, однако, кажется, только оно способно показать ему всю силу появившихся чувств. ведь только тогда, когда вы далеко друг от друга, ты никогда не поймешь, насколько сильно хочешь обнять кого-то, почувствовать тепло чужих рук на спине и убедиться, что с ним все хорошо, что он прямо сейчас стоит перед тобой, банально живой и здоровый, мягко улыбается и шепчет неразборчивые слова любви и благодарности. кажется, с момента встречи велика вероятность начать ценить такие моменты в два, а то и в десять раз больше. – с днём рождения? кто же мог подумать. да какой человек в здравом уме повезет какой-то там подарок в двенадцать часов ночи? хао мог бы и догадаться, но, кажется, в этот раз все надежды на скорую встречу показались настолько несбыточными, что давно были отправленными в дальний угол мечт и ожиданий. но теперь можно заглянуть в него снова, ведь мечта, кажется, сбылась? – ханбин, – глаза неприятно защипали, незваные слезы потекли из уголков сами, в то время как сил сдвинуться с места просто не было. хао просто застыл, подобно статуе, и кажется двигаться с места даже не планировал. ведь вот он, причина всех его слез и улыбок, стоит перед ним. в тёмном спортивном костюме, с рюкзаком на плече и чемоданом возле ног. живой. здоровый. с неизменной мягкой улыбкой и прищуренными от нее глазами. – я опоздал на минуту, надеюсь вы не станете писать негативный отзыв в нашем приложении? – шутливо бросает сон и опускает свободную руку в карман толстовки, через секунду доставая оттуда маленькую длинную коробочку, – проверите товар на дефекты и сохранность? – боже, ханбин, – голос старшего срывается, из-за чего парень напротив по-доброму смеётся, отпускает чемодан и подходит ближе сам, открывает заветную черную коробочку, дает взглянуть на содержимое в ней. пара серебряных кулонов: один, казалось бы, самый обычный, тонкая и не особо длинная цепочка с приятным глазу голубым камнем в центре, который замысловато находился словно внутри пары колец. второй казался не таким длинным и больше походил на удлинённый чокер, с до дрожи родным прописным «baobei» в центре. – надеюсь, мне удалось удивить тебя, хао-хëн, – продолжает тот и достаёт второй кулон из коробки, закрывает ее и отдает в дрожащие руки напротив, а сам уходит за спину и цепляет подарок на шею, – надеюсь, этот день станет одним из самых незабываемых. ` ханбин безумно тёплый и комфортный человек, с ним по-настоящему легко, нет сложностей с выбором темы для разговора, нет страха услышать ложь и оказаться отвергнутым, потому что он до ужаса честный и прямолинейный. не настолько эмоциональный, как его хён но оттого не менее чувственный и в своем роде романтик. а еще ханбин потрясающе целуется. и не понятно, от нахлынувших эмоций так коленки дрожат, или от того, как хорошо тот умеет вкладывать все свои чувства в прикосновения. его поцелуи немного ленивы, ему нравится делать это медленно, пробовать на вкус, тянуть момент, пока не станет совсем невыносимо, а после снова целовать, все так же томно, но уже с подогретым интересом. он предпочитает оставлять руки на чужих горящих щеках, поглаживать их большим пальцем, словно успокаивая, но после он поднимает их выше, прямо на затылок, чтобы зарыться пальцами в волосы и также неспешно оттягивать их. чжан хао тает от таких нежностей, боится, что сильно уступает ему в этом, но оттого не прекращает стараться также показать свои чувства в ответ, а ещё предпочитает думать, что так он целует только его. для ханбина хочется стать особенным. – ни один мой подарок не сравнится с твоим, – обиженно говорит старший, продолжая сжимать чужую толстовку на груди, – ты невозможный. – думаю, я никогда не смогу переплюнуть ту песню, которую ты написал для меня. – никакая песня не сравнится с тем, что я наконец встретил тебя. это самый лучший подарок, – наконец-то улыбается чжан, нащупывая рукой один из подаренных кулонов, – еще и она. – хао-гэ, – окликает его бин, возвращая внимание на себя, – всегда, как звезды в ночном небе. – ты запомнил, – еще шире улыбается хао и опускает руку, тут же переплетая свои пальцы с чужими, – я никогда не отпущу твою руку.