For you it doesn’t hurt

Череда убийств привела Се Ляня и Хуа Чэна в одну деревню. Все убийства были совершены одинаково. Человек вдруг набрасывался на другого и ничто не могло остановить его от убийства, даже ценой увечий. Первые несколько раз от этого отмахнулись, как от очередного акта ревности, безумия или ссоры, но это происходило снова и снова. И каждый раз преступники говорили одно и то же, что они были в каком-то трансе и не контролировали свои тела, и приходили в себя только тогда, когда их руки были в крови. Когда это продолжилось, жители деревни начали опасаться, что это проклятие, и пошли молиться. На первый взгляд казалось, что убийцы просто не смогли придумать годное оправдание, когда их поймали, но более десяти человек начали убивать других и все они цеплялись за эту дрянную отмазку, что, безусловно, было подозрительно. Итак, Се Лянь и Хуа Чэн отправились на расследование. Это определённо выглядело как какое-то заклятие, но его действиям не хватало последовательности. Немного поспрашивав, пара выяснила, что все убийцы нацелились только на одного человека и остановились после их убийства. Между преступниками и жертвами не было связей. Все они были разного возраста, пола и происхождения. Связь между убийцей и жертвой также не была чётко определена. Большинство из них были парой мужчины и женщины, но встречались и такие, которые были и с мужчинами, и с обеими женщинами, причём убийцей мог быть любой из них. Первая мысль, пришедшая Се Ляню, заключалась в том, что, возможно, проклятие было нацелено на людей, что были влюблены друг в друга, но их отношения также отличались. Да, некоторые были женаты, а другие задержанные убийцы после допросов признавались, что любили и встречались, но другие клялись налево и направо, что они были только друзьями или встречались с другим человеком всего несколько раз и не имели к нему никакого отношения. – Послушайте, - сказал один из них. - Да, мы были друзьями, много проводили время вместе, но не более того. Друзья. У меня нет таких чувств к другим мужчинам. Один любопытный случай был с тощей девушкой, которой как-то удалось убить накачанного мужчину. – Я-я не знаю. Всё было как во сне. В одну минуту я готовлю ужин, а в следующую я вхожу в дом совершенно незнакомого человека с кухонным ножом в руке. Он-он... Он сначала выглядел удивлённым, но потом чуть ли не довольным и полным надежды? Но это выражение вскоре изменилось, когда я... - смиренно продолжила она. - когда я бросилась на него с ножом. Я-я не знаю, что на меня нашло, я просто... Единственное, о чем я могла думать, это убить его любой ценой. Он поймал меня за руку и легко мог одолеть. Но когда он сильно сжал руку, я вскрикнула и он почему-то инстинктивно отпустил меня, давая отступить. О Боже, - тут девушка начала плакать. Что действительно подтверждало, что это проклятие, так это тот факт, что оставался один выживший. Судя по всему, в одном из случаев кому-то удалось удержать мужчину, прежде чем он смог убить. Однако не прошло и полшичэня, как мужчина по необъяснимым причинам упал замертво. Какой вывод из этого? Один из пострадавших должен был умереть. Се Лянь решил поговорить с выжившей, пока Хуа Чэн отправился на разведку местности, чтобы посмотреть, сможет ли найти причину происходящего. Девушка пригласила его на чай, и они оба сели. – Я предполагаю, даочжан здесь, чтобы задать вопрос о нападении этого мужчины, - совершенно спокойно спросила она, глядя на свою чашку. – Если это не слишком сложно для Вас, я бы хотел задать сразу несколько, - вежливо ответил Се Лянь. – Тогда вперёд. – Вы лично знали нападавшего? Девушка крепче сжала чашку, но её голос не дрогнул: – Я видела его несколько раз и немного разговаривала с ним. Но кроме этого нет. Она выглядела смущённой. Возможно, это потому, что они говорили о человеке, который чуть не убил её, но Се Лянь чувствовал, что дело не только в этом. Он попытался подтолкнуть её к признанию. – Вам очень повезло, что Вы вышли из этой ситуации невредимой. – Да, очень повезло, - сказала странным голосом, опустив голову, девушка. – И сейчас, когда он мёртв, Вам не придётся беспокоиться об ещё одном нападении этого жестокого человека. – Он не такой! - девушка хлопнула чашкой по столу. Поняв, что именно сказала, она отшатнулась. – Всё в порядке, Вы можете мне доверять. Расскажите мне, что было между вами на самом деле, - сказал тёплым успокаивающим тоном Се Лянь, вздохнув. Девушка была на грани слез. Она немного посмотрела на гостя, а затем опустила глаза. – То, что я сказала – правда, я встречала его всего несколько раз, но... тогда он был так добр ко мне, и я... я... – Вы влюбились в него? - голос Се Ляня оставался мягок. Она кивнула. – Но потом я узнала, что он был обручён с другой, и теперь он... теперь он мёртв, и это моя вина! - расплакалась девушка. – Всё в порядке. Это не Ваша вина. Это было проклятье. Я обещаю, мы позаботимся о том, чтобы никто больше не пострадал, - утешал он её, в то время как в мыслях молниеносно собирал все воедино. Итак, это было проклятье, которое воздействовало на влюблённых людей. Только те, кто убивал, не были прокляты, а наоборот. Бедствие заставляло человека, которого ты любишь, попытаться убить тебя, а если ему это не удастся, то он умрёт сам. Не имело значения, была ли любовь односторонней или человек вообще не знал о существовании другого. "Какое жестокое проклятие," - подумал Се Лянь про себя. А потом он вспомнил, что Хуа Чэн всё ещё вёл расследование. Если он попал под действие заклинания, то... С приливом страха его настигло и понимание, что у него с собой прах Хуа Чэна. Было ли проклятие достаточно сильным, чтобы повлиять на Князя Демонов и божество? Он не был уверен и не хотел выяснять. Се Лянь быстро связался с Хуа Чэном через их коммуникационную сеть. – Сань Лан! Где ты? Ответа не последовало. Дрожь пробежала по спине Се Ляня. Не глядя на плачущую девушку, он встал и выбежал. Се Лянь на полной скорости последовал за красной нитью. Ему не потребовалось много времени, чтобы заметить красную фигуру в лесу за деревней. Принц с облегчением вздохнул и уже собирался заговорить, когда Хуа Чэн повернулся к нему лицом. Глаз невидяще смотрел перед собой. Инстинкты Се Ляня подсказали ему отступить в сторону и он едва увернулся от удара Эмина. Красный глаз на ятагане был широко открыт и бешено вращался. Но Се Лянь не мог уделять этому больше внимания, потому что на его пути было больше ударов. Он быстро вытащил Фансинь, чтобы парировать их, и отпрыгнул назад, чтобы увеличить расстояние между ними. – Сань Лан! - воскликнул он. Хуа Чэн просто стоял, подрагивая, и смотрел на Се Ляня. Со всеми своими выводами Се Лянь не подумал о возможности того, что сам может быть проклят. Однако в глубине души он с облегчением выдохнул. Если он проклят, это значит, что Хуа Чэн не будет, и он может не волноваться о том, чтобы сокрушить прах своего возлюбленного. Но и сейчас ситуация была не совсем хорошей. Без проклятых канг он был сильнее Хуа Чэна, и Се Лянь знал, что сможет победить его в бою, возможно даже обездвижить, не причиняя ему слишком много боли, но... Но проклятие требовало смерти. Если он остановит Хуа Чэна, то есть вероятность, что тот умрёт, а Се Лянь не собирался так рисковать. Он подумал про себя, что пора использовать его бессмертие с пользой. Он отбросил Фансинь и начал подходить к Хуа Чэну. – Всё в порядке, Сань Лан. Всё будет хорошо, - успокаивал Се Лянь. Хуа Чэн, все ещё смотревший на него, начал трястись сильнее. Когда Се Лянь подошёл к нему, Хуа Чэн набросился на него, прижав к земле и оседлав. Се Лянь дал ему сделать это безо всякого сопротивления. Он просто покорно лежал. Хуа Чэн схватил Эмин, кончик которого парил над грудью Се Ляня, но не сдвинувшись ни на дюйм. Несмотря на всю ситуацию, внутри у Се Ляня потеплело. Никто из жителей деревни не смог бороться с проклятием, но здесь его милый Сань Лан отказывался причинять ему вред. Се Лянь протянул руку и обхватил щеку Хуа Чэна. Слезы покатились из глаз Князя Демонов. Се Лянь стёр их большим пальцем. – Эй, послушай меня. Всё хорошо. Ничто из того, что ты делаешь, никогда не причинит мне вреда, - сказал он очень тихо. Се Лянь отпустил его щеку и обеими руками обхватил руку, удерживавшую Эмин. Он передвинул ятаган так, чтобы острие оказалось прямо над его бьющимся сердцем. Хуа Чэн с ужасом в глазе смотрел на эту точку. – Сань Лан, мой милый Сань Лан, посмотри на меня. Хуа Чэн оторвал взгляд от клинка и перевёл его на своего возлюбленного. Се Лянь улыбнулся и вонзил лезвие в своё сердце. Это должно было быть больно, в самом деле должно было. И было, все сто раз, когда его пронзали мечом на постаменте в том храме. Тогда было так больно. Но теперь Се Лянь был слишком сосредоточен на Хуа Чэне, чтобы почувствовать боль. Взгляд Короля Демонов прояснился, и он был вне себя от ужаса. Он сразу же спрыгнул с Се Ляня, нечаянно вытащив Эмин. Глядя, как кровь вытекает из раны и окрашивает белые монашеские одежды, Хуа Чэн отбросил саблю и отшатнулся. Прежде, чем его мозг смог полностью осознать, что он наделал, Хуа Чэн оказался в крепких объятиях. – Тсс-с-с, - успокаивал Се Лянь. - Ты не сделал ничего плохого. Ты все сделал замечательно. – Ваше Высочество, - всхлип вырвался у Хуа Чэна. Его колени подогнулись под весом его тела, и Се Лянь осторожно помог им обоим сесть на землю, ничуть не ослабив объятий. – Я... я сделал тебе больно! - ещё один всхлип вырвался наружу. - Я не лучше тех, что... – Ты не причинил мне вреда, - оборвал его Се Лянь и обнял сильнее. - Ты этого не сделал. – Ваше Высочество, твоя рана! Нам нужно позаботиться о твоей ране! - Хуа Чэн лихорадочно втягивал воздух, в котором он в обычной ситуации не нуждался. Кровь из колотой раны сочилась и пачкала его собственную одежду, но в тот момент работоспособности его мозга не хватало, чтобы подумать об этом. - Ты ранен, а твой скромный... Его дыхание стало более прерывистым и он попытался вывернуться из объятий, но Се Лянь не сдвинулся с места. Он слишком боялся того, что мог сделать Хуа Чэн, когда окажется на свободе. Не Се Ляню, конечно, а самому себе. – Сань Лан, ты можешь сделать кое-что для меня? - Хуа Чэн замер. Се Лянь знал, что демонам не нужно дышать, но это могло помочь ему успокоиться. – Сделай глубокий вдох. Сделай это со мной. Вдохни. Он глубоко вздохнул, и через мгновение Хуа Чэн тоже сделал дрожащий вдох. – Выдох. Хорошо. Очень хорошо. Давай ещё раз попробуем. Вдох. Выдох, - Они продолжили это некоторое время, пока Се Лянь не почувствовал, как Князь Демонов немного расслабился в его объятиях. – Может Сань Лан рассказать, как он себя чувствует сейчас? – Как самый ужасный отброс, какого только можно представить. Монстром, которого следует уничтожить, - послышался низкий гул. – Ну, ну, Сань Лан. Может ли Сань Лан рассказать, чем заслужил это? - слегка усмехнулся Се Лянь. – Я ранил Ваше Высочество... Навредил тебе ради собственной выгоды, как и другие, - его голос сильно напрягся. – Я не так это вижу. Насколько я понимаю, ты помог мне спасти того, кто мне дорог больше всего на свете. Разве этот поступок не заслуживает похвалы? - мягким голосом промолвил Се Лянь. – Ваше Высо... – Сань Лан, - оборвал его Се Лянь. - Это разве обращение к мужу? – Гэгэ, - на мгновение замолчав, Хуа Чэн поправил себя. - Твой скромный... – Мой муж определённо не скромен, - Се Лянь оборвал его снова. После этого Хуа Чэн больше ничего не сказал, вместо этого он обвил руки вокруг Се Ляня, стараясь не касаться раны, и уткнулся лицом в шею любимого. Они оставались так ещё долгое время, а Се Лянь нежно гладил своего возлюбленного по спине. В конце концов, тот почувствовал, что Хуа Чэн слегка пошевелился. Он ослабил объятия так, что мужчина мог отстраниться достаточно далеко, чтобы посмотреть на его внешний вид. Лицо Князя Демонов выглядело заплаканным, но, учитывая обстоятельства, он выглядел очень даже хорошо. Се Лянь послал ему теплую улыбку. Хуа Чэн какое-то время ошеломленно смотрел на него, затем его взгляд переместился на колотую рану и потемнел. Кровотечение замедлилось, и часть крови начала высыхать. Одеяния Се Ляня были окрашены в малиновый цвет его собственной крови. Хуа Чэн отстранился от Се Ляня, и на этот раз божество позволило ему это. Тот немедленно призвал своих бабочек, и они приземлились на рану Се Ляня. По всему телу разлилось тепло, и рана начала затягиваться. Вскоре от неё не осталось и следа. Хуа Чэн сидел рядом, отказываясь смотреть своему богу в глаза. Через мгновение он заговорил слабым голосом. – Ещё болит? Небожитель обхватил его щеку и поднял голову демона, чтобы тот мог посмотреть на него. Се Лянь улыбался. – Во-первых, никогда не было больно, - увидев растерянный взгляд Хуа Чэна, он продолжил. - Как я уже сказал, ничто из того, что ты делаешь, никогда не причинит мне вреда. Даже если это было больно, не имеет значения, потому что потерять тебя было бы гораздо больнее. Хуа Чэн на мгновение посмотрел на него широко открытым глазом. После он закрыл его и, положив руку поверх ладони Се Ляня, коснувшейся его щеки. Убедившись, что Хуа Чэн в порядке и он снова в здравом уме, Се Лянь вспомнил ещё об одном. Он вскочил на ноги и быстро побежал. Растерянный Хуа Чэн последовал за ним. Се Лянь подошёл к тому месту, где неподвижно лежал Эмин. Он сгреб его в свои объятия, начав гладить. Ятаган начал вибрировать, его глаз выглядел так, будто он плакал. – Ах, прости, Эмин. Прости, что тебе пришлось пройти через это. Но я в порядке. Видишь? Я в порядке, - начал извиняться он перед саблей, и та немного успокоилась. – Гэгэ, ты не обязан извиняться перед этим мусором, - начал было Хуа Чэн, но Се Лянь проигнорировал его. Эмин все ещё был в крови, так что Се Лянь стал отчищать её рукавом. – Гэгэ! - воскликнул Хуа Чэн. – Что? - Се Лянь в замешательстве посмотрел на него. - Моя одежда уже и так вся в крови. На самом деле, оба были пропитаны ей. Просто на красных одеяниях Хуа Чэна это было менее заметно, чем на белых Се Ляня. – Когда вернемся, нам придётся хорошенько искупаться. Хуа Чэн не мог поспорить с этим. Однако через некоторое время он заговорил: – Насчёт проклятия... – Да, я тоже почувствовал. Проклятие было снято навсегда. Оно исчезло, когда проклятый не почувствовал обиды на их любовь. Даже после того, как был убит ей. После того, как Се Лянь закончил чистить Эмин, он взял Хуа Чэна за руку. – Поехали домой, Сань Лан! - весело сказал он. Хуа Чэн на это лишь посмотрел на своего мужа и любовно улыбнулся.