Давай будем нами

      Кроули надевает очки, которые он не носит в последнее время. У Азирафаэля щемит сердце, ему так хочется сказать: — «Пожалуйста, не закрывайся от меня.»       Он тяжело переносит ссоры и предпочитает отворачиваться, когда на него повышают голос, чтобы не видеть, что им не довольны. А Кроули всегда выбирает прятаться за своими тёмными очками, сквозь которые его глаза нельзя рассмотреть. Глаза, как известно, — зеркало души. И он намерен её спрятать.       Тишина в книжной лавке, где совсем недавно проходил оживлённый и тёплый бал, давит своей громкостью. Азирафаэль не может успокоить трясущиеся руки. Он дрожащими пальцами касается своих губ, потому что они помнят недавнее касание с соленоватым привкусом. Это плакал Кроули или сам Азирафаэль? Он так хочет быть с Кроули, но что случится с Небом, Землёй и Адом, если он откажется от предложения Метатрона? Азирафаэль слишком любит жизнь на земле, он хочет помочь сохранить её. На Небесах, на такой важной должности он сможет помочь и Кроули, и людям. Будучи внутри системы, её можно починить, направить в нужное русло.       Если Азирафаэль уедет с Кроули, может, на пару сотен лет Небеса и Ад отстанут от них, позволят жить своей жизнью, но затем они придут за ними — тогда придётся снова прятаться от них, и так из раза в раз. Азирафаэль к такому не готов. Он хочет построить Рай, в котором им с Кроули было бы безопасно, Рай, где они могли бы быть вместе, как тогда, до сотворения Земли.       Азирафаэль думает, что со стороны, для Кроули это выглядит как предательство. Несмотря на всё то, что было между ними за столько времени — мелкие и порой действительно большие ссоры, извинения после, едва ощутимые касания, когда они шли плечом к плечу, маленькие чуда друг для друга, поддержка, иногда не столь очевидная. Он даже на поцелуй не ответил как должно, просто растерялся. Азирафаэль чувствует к Кроули то же самое и свято уверен, что на Небесах им будет лучше.       Кроули кажется, что он задыхается. В книжном больше не осталось воздуха. Он так сильно злится на Ангела за то, что он не хочет пойти с ним, забыть про Ад и Рай. И жить вдвоем, только для них, вместе. Кроули не хочет снова быть ангелом, как предлагает Азирафаэль, возможно, он даже не хочет быть демоном. Он просто хочет быть с Азирафаэлем, подальше от всего этого. Кроули не может ничего поделать с засевшим внутри, так прочно укоренившимся за шесть тысяч лет чувством любви. Ему больно, потому что когда он, наконец-то, решил открыться и быть честным, всё пошло наперекосяк. Он захлопывает за собой дверь книжного, но не уезжает сразу. Стоит у машины, надеясь всем своим существом, что Азирафаэль не оставит его, что он передумает, что даст им шанс.       Кроули не может поверить, что всё так закончится, что их дороги окончательно разойдутся. Они все шесть тысяч лет были вместе, может, не очень ладили моментами, но всегда были рядом, готовые помочь. Кроули знает, что для него нет никого дороже, чем Азирафаэль. Ему кажется, что он мог бы пожертвовать собой, лишь бы Ангел оставался целым и невредимым.       Азирафаэль, стоя с Метатроном у лифта в Рай, оглядывается на Кроули. — «Я надеюсь, ты поймёшь. Может, когда-нибудь это всё закончится, и я приду к тебе, если ты будешь готов меня принять.»       Азирафаэль ступает в лифт, натягивая улыбку и проглатывая все слёзы. Он должен остановить Второе Пришествие.