Универсальные способы извиниться

Прохладный морской ветер защекотал нос. Дань Хэн выдохнул, подходя к самой кромке воды и расслабляя, наконец, плечи. После боя с Фантилией тело его никак не могло прийти в норму. Ощущения, что он испытал, казались если не чужими, то давно забытыми. Та сила, что даровало ему это тело, словно была слишком велика для него, но сколь сильным бы не было желание ее подавить, она рвалась наружу с еще большим напором. Видьядхара терялся в чувствах, нахлынувших, как лавина. Чувства, что прежде казались ему чужими, теперь пронизывали его разум, словно иголки, оставляя сотни болезненных проколов. Воспоминания, настигающие одно за другим, заставляли сердце сжиматься, и эту боль не мог заглушить даже упоительный морской бриз. Келус с ним все еще не разговаривал. После боя он практически не отходил от Цзин Юаня, пока за тем не причалил звездный ялик. После отправки генерала к лекарю, он молча встал с земли, предложение Март вернуться на экспресс проигнорировал, и исчез до самого вечера. Вернулся он к самой ночи, тихо пробравшись в каюту, чтобы никого не будить. В каюте, как ни странно, горел свет, и увидев внутри Дань Хэна, он хотел было развернуться, но отчего-то застыл у двери. – Постой, – Дань Хэн шагнул вперед, виновато подняв ладони – нужно поговорить. Келус вздохнул, и парню показалось, словно это и было согласием. – Прости, если происшествие со мной так сильно тебя задело... Задело... Келус сам не знал, почему так сильно обиделся, и сейчас в большей степени ощущал вину, а не обиду. Он не знал, почему весь день избегал Дань Хэна, понимая, что тому пришлось куда тяжелее, чем ему самому. Почему предпочел проигнорировать этот факт и избежать разговора сразу? И даже не спросил, все ли в порядке. – Не знаю, – парень закрыл за собой дверь, делая мелкий шаг внутрь комнаты, – я даже не подумал о том, как ты себя чувствовал, я... – смотреть в глаза он Дань Хэну не осмеливался, поэтому выбрал точкой концентрации ближний угол, вот только в нем, кроме небольшой потертости на обшивке, примечательного ничего не было, и глаза нервно забегали по сторонам, словно огня боясь столкнуться с глазами напротив. – Я думал... Что мы достаточно близки, чтобы делиться друг с другом чем-то подобным, – оперевшись руками о дверь, он неловко поджал губы. Сейчас собственные слова казались ему ужасно глупыми, хотя пару минут назад в голове звучали вполне убедительно. – Наверное, только я так считал, – Келус перевел взгляд в другую сторону, но и там он ни за что не зацепился, – думал, что ты можешь доверить мне подобный секрет, а в итоге... Стоял там, словно чужой, и смотрел на тебя, будто бы вижу впервые, – его пальцы, спрятанные за спиной, нервно сжимались в кулаки, а ладони потели. Жаль, что спрятать всего себя в нынешней ситуации было невозможно, – а когда Март спросила, знал ли я, почувствовал себя настолько далеким от тебя, что... Договорить он не успел. Его губ легко коснулись чужие – холодные и слегка влажные, искусанные от волнения. В этой ситуации Келус чувствовал себя еще глупее. Словно его, как ребенка, утешают нелепым жестом симпатии, хотя утешаться должен вовсе не он. – Прости, – бросил на выдохе Дань Хэн, – эта часть меня... – Не надо ничего объяснять, – Келус вытянул руки вперед, легко отталкивая парня в сторону, – не сейчас. Не то чтобы он не хотел знать. Очень хотел, ведь дело касалось не чужого ему человека, а Дань Хэна, но почему-то... Усмирить злость получилось не сразу. Его ужасно печалило, что так много людей с Лофу знали о его прошлом, а он... Человек, который, казалось бы, сейчас находится ближе всех, не знал ничего. – Лучше скажи мне... Как твое самочувствие? – В порядке, – сухо проконстатировал видьядхара, сделав шаг назад. – Хорошо, – Келус не знал, что еще должен добавить сейчас, ни один вопрос не приходил на ум. – Мне жаль, – проговорил Дань Хэн, предварительно долго собираясь с мыслями, – прости. – Не извиняйся, – Келус вздохнул. От услышанных извинений стало еще более неловко, и теперь любая претензия в адрес Дань Хэна, прежде казавшаяся вполне справедливой, теперь виделась ему глупой, а поведение, которое он продемонстрировал, детским и нелепым. Все же, стоило поговорить. Стоило выслушать. Впрочем… Если бы он не остудил голову, смог бы сейчас так трезво мыслить, или его бы продолжал распирать гнев? – Тебе не за что извиняться. – Ладно, – Дань Хэн отступил, ощутив, в какое неловкое положение ставит Келуса. Что стоит сейчас сказать – он тоже не предполагал, ведь в откровенных разговорах не был большим умельцем. Сделав пару шагов назад, он остановился, смотря на Келуса, зажавшегося у двери. Тот, казалось, слегка расслабился, но его лицо выдавало еще не ушедшее волнение. – Я буду у себя, – добавил видьядхара, намереваясь уйти, но Келус с места не сдвинулся, загораживая проход, – ты можешь прийти в любое время. – Хорошо, – отозвался тот, едва заметно поджав губы, а затем отступил в сторону, позволяя Дань Хэну приблизится к двери, но как только тот открыл ее, его желание отпускать парня в миг испарилось, ведь он просто не представлял, как проведет ночь сам с собой, ворочаясь и тревожась в сумбурных мыслях. Он потянул Дань Хэна за рукав, возвращая в комнату, а затем притянул к себе, неловко, но очень настойчиво целуя. Губы его дрожали, и от волнения мимо чужих он почти промахивался, но был твердо намерен довести начатое до конца. Когда их губы, наконец, разомкнулись, он обнаружил себя посреди комнаты, буквально в двух шагах от кровати. Почему-то сейчас замешательство как рукой сняло, и он почувствовал, что на правах глубоко обиженного, может сейчас делать с Дань Хэном все, что заблагорассудится. Тот не слишком активно сопротивлялся поцелуям, но как только дело перешло в иное русло, отчего-то затормозил, удерживая ладони Келуса в своих. – Давай... Не сейчас, – виновато проговорил он, отводя взгляд. Келус непонятливо моргнул, но никаких весомых аргументов "против" не услышал. – Ты не хочешь? – Дело не в этом, – дракон сжал зубы, словно стесняясь ответить, но ладони его на руках партнера сжались еще сильнее. – В чем тогда? – В этой форме я... Могу тебе навредить. Повисло тяжелое молчание, и Келус, казалось, не сразу смог обработать полученную информацию. Она должна была его отпугнуть или устрашить, но реакция последовала совсем иная. – Снимай штаны. Келус еще никогда не казался Дань Хэну таким решительным, и видьядхара не на шутку смутился, неосознанно сделав полшага назад. – Что ты?.. – отступить дальше ему не дали – Келус схватился за его пояс и резко потянул на себя, принимаясь расстегивать пряжку ремня. В растерянности Дань Хэн даже не знал, как следует поступить – протестовать или нет – он не представлял, откуда в партнере столько жажды и любопытства, ведь впервые видел его настолько настойчивым. Конечно, спали они друг с другом уже не первый раз, но эта сторона Келуса открылась перед ним впервые. Тот же, полный энтузиазма и решимости, стянул с Дань Хэна штаны, заставляя того усесться на край кровати. Сам он опустился на колени прямо перед ним, похоже, намереваясь как можно подробнее рассмотреть все, что было сокрыто слоями ткани. – И? – спросил Дань Хэн, с любопытством разглядывая недоумевающее лицо возлюбленного, – все изучил? – Еще нет, – Келус подался вперед, кладя ладонь на лобок парня, – он лишь чуть-чуть отличается, – озвучил он свое умозаключение, проведя пальцами по члену Дань Хэна и очертив аккуратный круг у слегка заостренного кончика головки и едва заметных отростков по всей длине, смутно напоминающих зазубринки, – но в остальном… Все тот же, – заправив волосы за ухо, он склонился вниз, намереваясь опробовать новый девайс ртом, но Дань Хэн осторожно придержал его подбородок пальцами, не позволяя коснуться губами кожи. – Дело не в отличиях. Тело почти не меняется, кроме… – он повернул голову, обращая взгляд на постель, по которой растянулся изящный, поблескивающей чешуей в звездном свете драконий хвост. – Тогда в чем? – Келус, до нынешнего момента пышущий любопытством, слегка умерил свой пыл, уловив в голосе парня неприкрытое волнение. – Я могу… – видьядхара слегка замялся, словно пытаясь подобрать правильные слова там, где они не были нужны вовсе, – быть груб, – столкнувшись взглядом с Келусом, он отчего-то смутился и поспешил отвернуться, краснея. Эта его сторона всегда привлекала парня. Как этому милому личику можно не простить его выходку? – И что это значит? – Келус усмехнулся. В его голосе мелькнула озорная нотка, и Дань Хэн понял, что его объяснение интереса в нем не умалило, а лишь разожгло. Парень ловко выкрутился из длинных пальцев дракона и прильнул губами к его лобку, – объясни поподробнее. – Слова партнера его действительно не страшили, напротив, вызывали щекочущее в груди чувство азарта, – легко коснувшись губами головки, он вытянул язык и смочил слюной тонкую покрасневшую кожу. Заостренный кончик члена выглядел необычно, а на языке ощущался еще более удивительно. – Серьезно, лучше нам сейчас не… – Дань Хэн пытался возразить, но вышло не слишком убедительно, ведь это тело куда отзывчивее реагировало на ласки, и сохранять здравомыслие удавалось с трудом. Он томно и протяжно выдохнул, когда большая часть длины его члена погрузилась в горячий и мокрый рот. Сейчас он чувствовал, что достает до самого горла, мышцы которого невольно подрагивают в попытке побороть рефлекс, от этого лишь сильнее сжимая его плоть, – в этой форме я не смогу сдерживать свои инстинкты. – Инстинкты? – выпустив член изо рта с характерным звуком и втянув слюну обратно в рот, Келус с интересом взглянул в заплывшие жаждой глаза партнера. Действительно, сейчас он выглядел куда менее сдержанным, а лицо его так раскраснелось, что он стал похожим на драконий фрукт. От этого хотелось раздразнить его еще сильнее, – хочешь сказать… – он опустил взгляд на поблескивающий от влаги член и игриво очертил пальцем кружочек вокруг уретры, – что ты становишься настоящим животным? – Келуса новая информация почему-то забавляла, а вот Дань Хэн начинал все отчетливее ощущать, как самообладание его покидает. – И могу навредить тебе, – он поджал губы, когда шершавая ладонь Келуса обхватила его член, – я не смогу контролировать себя, – сдавшись под натиском крепких рук, он откинулся на спину, позволяя парню забраться сверху. Келус, одной ногой упираясь в пол, а другую согнув в колене и расположив на постели, навис над его грудью, начав медленно двигать рукой по члену, – это как… наваждение. – Давай, – Келус потянулся к его губам, легко коснувшись их своими, но не целуя, а лишь поддразнивая, – покажи мне, – его пальцы сжались плотнее у самого основания, и Дань Хэн вытянул шею, стиснув зубы в попытке сдержать рвущиеся из груди стоны, – если не посчитал нужным рассказать, то у тебя нет выбора, – парень проговорил где-то под самым ухом, а затем оставил легкий поцелуй на шее, продолжая ласкать Дань Хэна снизу, – я хочу узнать этого тебя. – Не говори потом, что я не предупреждал, – процедил дракон, едва не утратив способность сохранять мысли ясными. Даже с присущей самому Дань Хэну сдержанностью, остудить пыл драконьей крови в его жилах не удавалось. Это словно жалкая попытка укротить свирепое существо, что привыкло разрывать в клочья всякого, присягнувшего на его свободу. Этот жар, что рвался из его груди, удержать было очень тяжело, а слова Келуса лишь разжигали его с новой силой, заставляя кровь закипать, и жажда стала невыносимой. – Не буду, – после этих слов он прильнул губами к чужим, но ощутил не привычное влажное прикосновение, а грубый, истерзывающий губы до крови поцелуй. Дань Хэн словно впился в них, оттягивая и кусая. На спине – между лопаток – Келус ощутил прикосновение когтистой руки, что с силой прижала его к своему крепкому телу, не позволяя отодвинуться. – Дыша…ть – попытался тот проговорить в секундном перерыве между рваными, глубокими и болезненными поцелуями, но парень снизу его не слышал. Стоило ему предпринять лишь попытку слегка отстраниться – вдохнуть воздуха – как он услышал вместо привычного, мелодично звучащего голоса, низкий утробный рык, а затем оказался перевернутым сверху вниз и крепко вжатым грудью в матрас. Такого он точно не ожидал, и сейчас в голове его суматошно прокручивались сказанные Дань Хэном слова об инстинктах. Похоже, предостережение видьядхара он и впрямь недооценил, и, возможно, поступил слишком опрометчиво, с разбега прыгая в омут, глубину которого еще не успел выведать. Руки Дань Хэна были непривычно грубыми и уверенными, и Келус попытался вывернуться, чтобы хоть краем глаза взглянуть на парня, словно это могло бы слегка охладить его пыл, но взгляд, с которым он столкнулся, принадлежал не его возлюбленному. Его глаза светились, зрачки в них стали совсем узкими, словно змеиные, а смотрел он на него как трепыхающуюся в цепких лапах добычу. Такой Дань Хэн был ему незнаком, и в голове мелькнула лишь одна короткая мысль: “страшно”. Вопреки ожиданиям, после зрительного контакта хватка его и впрямь ослабла. Он высвободил руки Келуса, позволяя тому перевернуться на спину. Глаза, все еще кажущиеся животными, замерли в ожидании. Должно быть, мысленно Дань Хэн был еще здесь, но сдерживать этого зверя внутри ему было чертовски трудно. Эта мысль не могла не радовать, и Келус глупо улыбнулся, словно пытаясь утешить партнера. А может, и себя самого. – Все хорошо, – он протянул руку к лицу Дань Хэна, ласково огладив его скулу, – больше не буду бояться, – то ли внемля его словам, то ли поддавшись инстинкту, Дань Хэн потерся о его ладонь, а затем прошелся по ней длинным, шершавым языком, оставляя мокрую дорожку. Келус отчего-то усмехнулся. Сейчас его парень больше напоминал собаку, чем свирепое чудище. Но взгляд, которым в следующий момент одарил его видьядхара, резко вернул его в реальность, а его руку – на кровать. Навалившись всем весом сверху, Дань Хэн прижал партнера к матрасу, вновь впившись в его губы своими. Эти поцелуи Келус, определенно, запомнит надолго. То, с какой необузданной, животной страстью Дань Хэн целовал его, повергало одновременно и в восторг, и в ужас. Как ни странно, эти смешанные ощущения были ему по душе, поэтому отбрыкиваться он не стал, лишь периодически, в коротких урывках между поцелуями, жадно хватал носом воздух. – Сними… – пробормотал он в губы Дань Хэна, с трудом отстранившись от него на полсантиметра, – натирает, – он потянул руку вниз, показывая, что ткань штанов болезненно трется о вставший член. Дань Хэн, поняв, кажется, это лишь краем сознания, вцепился руками в ремень Келуса, и через мгновение брюки оказались хладнокровно выброшенными на пол. Так резко одежду с Келуса еще не стаскивали. По крайней мере, опираясь на тот жизненный опыт, который он помнил. Вскоре вслед за нижней частью костюма последовали футболка с курткой, и Келус остался совсем обнаженным. Ощущение трения ткани простыни и костюма Дан Хэна о кожу пьянили сильнее рисового вина, и он подался вперед, словно требуя ласки и внимания к своему телу. Дракон, прежде увлеченный лишь губами парня, полностью перевел свое внимание на открывшуюся перед ним картину. Его руки заскользили по животу и бедрам партнера, а губы спустились ниже – к груди, отыскивая набухшие от возбуждения соски. Келус громко простонал, когда ощутил укус. Боль, что импульсом прошлась по всему телу, заставила выгнуться, тем самым открыв Дань Хэну путь к еще неизученным уголкам. На самом деле, каждый уголок его тела уже был исследован Дань Хэном прежде, но сейчас каждое его прикосновение ощущалось по-новому, словно тот впервые открывал для себя его особенности и изгибы. Но долго тешиться одними прикосновениями не пришлось, ведь сегодня Дань Хэн был особенно нетерпелив. Как только пальцы его достигли опасного участка, Келус в жесте протеста уперся руками в грудь партнера, ловко вильнув бедрами и скрыв тем самым свою нежную пятую точку от когтистых лап видьядхара. – Ты видел свой маникюр? – лицо его выглядело грозным, и даже краем сознания Дань Хэн уловил, что если предпримет попытку притронуться к самому драгоценному месту Келуса своими руками, то никакие животные инстинкты от разъяренного парня с раненной задницей его не спасут. Он сместил руку ниже – на внутреннюю сторону бедра, словно отходя в безопасную зону. Зону, где “можно” ненароком поцарапать кожу, – я сам сделаю, – Келус повернулся на бок, отвоевав себе немного места для маневра, а затем протянул руку вниз, осторожно проталкивая внутрь палец, – Ах, м-м… – Он прерывисто задышал. Без смазки разработать проход задачка была непростой, и даже предварительно смоченный слюной палец ощущался не очень комфортно. Да и вообще, кто использует слюну вместо смазки? Жаль, что сообразил он об этом только сейчас, а попросить Дань Хэна метнуться за аптечкой уже поздновато, ведь тот пребывал в состоянии, которое, на его взгляд, можно было назвать близким к неадекватному. Этот безумный взгляд, которым видьядхара его сверлил, все еще вызывал легкую панику, но уже не пугал так сильно. – Черт, – выругался Келус, попытавшись протолкнуть в себя второй палец, – такими темпами точно задницу мне порвешь, – заявление было сомнительным, ведь с таким успехом Дань Хэн и войти бы не смог, но Келус не представлял, на что способен разгоряченный и раздразненный им самолично драконий выродок. Так он про себя подумал – ласково. – Не знаю, соображаешь ты сейчас или нет, – Келус несколько раз махнул ладонью перед лицом партнера, – но вот эта штука в меня не влезет, – указав на его член, парень попытался воззвать к разуму своего возлюбленного, но, похоже, что тщетно. Тот лишь сопроводил его руку взглядом и со сложным лицом подвис, как древний компьютер. – Не влезет, говорю. Я не… А-а! Что ты вытворяешь? – оказавшись в странном и весьма неловком положении – приподнятым задом кверху – Келус завопил, словно его пытались сожрать, когда горячий язык Дань Хэна коснулся нежной кожи между ягодиц, – осторожнее… – поджав губы и агрессивно пытаясь побороть свое смущение, Келус закрыл лицо руками. Он не знал, как много из происходящего запомнит Дань Хэн, и от этого становилось слегка спокойнее. В конце концов, он в полном неадеквате, и наверняка действует машинально. Так парень себя успокаивал. А затем, с опаской взглянув на лицо партнера, окончательно заверил себя в том, что тот не соображает, поэтому и стесняться нечего. Дань Хэн, к сожалению или к счастью, душевных терзаний партнера не замечал, так как был увлечен другим процессом. Его горячий влажный язык проскользнул внутрь, с силой и напором растягивая упругие, но неподатливые стенки анального отверстия. Келус не понимал, как должен сейчас себя чувствовать, его и смущало происходящее, и подпугивало, и одновременно с этим ужасно заводило. Язык Дань Хэна ощущался очень приятно. От большого количества слюны он беспрепятственно двигался внутри, а звонкие хлюпающие звуки, доносящиеся сверху до его ушей, вызывали судороги внизу живота. Он поджимал губы, едва сдерживаясь от попыток вымолить “еще”. В данной ситуации это было бы фатально, и потом, наверняка, пришлось бы наведаться на крайне неловкий визит к проктологу, да и ценность комфортного сидения на своей попочке была для него довольно высока, так что лишиться ее не хотелось. – Так… Приятно, – Келус вытянул шею, сам не заметив, как стал подмахивать бедрами навстречу. Хотелось, чтобы Дань Хэн вогнал свой язык еще глубже, чтобы вылизал каждый уголок, чтобы сильнее надавил им на пучок нервных окончаний. По человечьим меркам язык Дань Хэна был действительно очень длинным. Эта часть, скорее, принадлежала его драконьей натуре, и именно благодаря ей Келус впервые познал все прелести римминга. До этого момента касаться губами своего ануса он не давал, хотя его и разрывало любопытство. Было как-то неудобно и неловко, а сейчас… Можно было утешить себя мыслью, что его к этому принудили едва ли не насильно, и он был вынужден просто смириться, ввиду того, что иного выбора ему не предоставили. “Да, определенно, лучшая версия”. Продолжая оправдывать свое бесстыдство, Келус активнее задвигал бедрами, словно выпрашивая более активных действий. Дань Хэн, казалось, совсем потерявший связь с реальностью, протолкнул язык глубже – насколько вообще позволяла длина. Келус прогнулся в пояснице, протяжно простонав. Его тело мелко подрагивало от удовольствия, а пальцы на руках и ногах судорожно сжимались, словно он был готов кончить от одних лишь анальных ласк. Прежде без дополнительной стимуляции у него это не получалось, а прелесть анального оргазма казалась чем-то фэнтезийным и далеким от реальности. Эта мысль уже разбилась на сотни осколков в его голове, и он был готов умолять о продолжении, чтобы, наконец, излиться, но Дань Хэн одним резким движением вытащил из него язык, опуская бедрами на кровать. – Нет… – раздосадованно проскулил тот, ощутив отдаляющиеся волны удовольствия, которые вот-вот должны были накрыть его с головой, – ты такой жестокий, – он резко притянул Дань Хэна к себе за ворот, недовольно буркнув ему в губы, – если сейчас же не трахнешь меня, я тебя сам трахну. Уговаривать не пришлось, ведь чаша терпения и без того разгоряченного видьядхара уже давно была заполнена до краев. Он набросился на парня с таким напором, что тот едва успел набрать в легкие воздух перед тем, как Дань Хэн резко в него вбился. Если бы стены экспресса не были обшиты звукоизолирующим волокном, то сейчас его крик услышал бы весь состав. Теперь он, кажется, в полной мере ощутил “особенности” драконьего члена, который с любопытством разглядывал полчаса назад. Внутри весь его рельеф ощущался куда более отчетливо, чем на вид. Он хотел было взмолить о пощаде, но при всем своем упорстве сейчас достучаться до Дань Хэна не смог бы, ведь от перевозбуждения глаза его засияли еще ярче, дыхание сделалось совсем низким, и больше напоминало рычание, а зубы то и дело клацали в желании оставить еще один болезненный укус на шее или груди Келуса. Двигался Дань Хэн грубо, и член его никак нельзя было сравнить с языком. Келус, едва успевающий вдыхать меж быстрыми болезненными толчками, обхватил парня за шею, а ногами обвил его бедра. Это немного сковывало движения видьядхара, но силы у того было в избытке, поэтому никакие сдерживающие приемы не смогли облегчить его судьбу. Конечно, было не только больно, ведь член видьядхара был достаточно большим, чтобы надавливать на все чувствительные точки, но настоящая волна удовольствия нахлынула лишь тогда, когда практически вытащив, Дань Хэн прошелся по простате его заостренным кончиком. От сильного давления на нервные окончания Келус едва не кончил. В контрасте с резкой режущей болью это ощущалось странно, безумно и невозможно, но каждое подобное движение сопровождалось дрожью в коленках и сумасшедшим разрядом удовольствия, пронизывающим все тело. Как вообще секс может быть таким? Почему удовольствие столь велико, даже когда боль от проникновения ощущается так сильно? Келус не знал ответ, но для себя выяснил, что такое ему тоже по душе. В какой-то момент Дань Хэн вновь перевернул его на живот, начиная с силой толкаться внутрь. Изнывающий от возбуждения член с силой терся о простынь, но Келус не мог даже просунуть под себя руку, чтобы помочь себе. Голос почти охрип, и сейчас не было даже сил издавать какие-то звуки, лишь резкие движения чужих бедер продолжали выбивать из его легких воздух. В этой позе член Дань Хэна доставал еще глубже, и, казалось, сильнее давил на мочевой пузырь. Келус не на шутку перепугался, почувствовав резкое желание отлить, завопил, попытался вывернуться, но безуспешно. И сейчас он искренне сожалел о том пропущенном днем с Сампо стакане пива. “Неужели настал твой час?” – пронеслось у него в голове вдогонку назойливой мысли о фонтане у краеведческого музея на Белобоге. Попытки вырваться или хотя бы сменить позу успехом не увенчались, и все, о чем в последние минуты мог думать Келус, это о том, как искренне верит в свою способность не обоссаться в присутствии своего парня. С каждой секундой вера эта таяла на глазах, но его упорство можно было поистине назвать похвальным. – Стой, сейчас… – вытянув руку назад и вцепившись пальцами в предплечье партнера, Келус подался вперед, пытаясь хоть немного отстраниться, но в планы Дань Хэна это совершенно не входило, и следующим движением он вбился в него до самого основания. Келус беззвучно прокричал, не сумев, все же, сдержать себя, и кончил, к своему великому удивлению, спермой. Это было последним его воспоминанием, после он попросту отключился. Отключился позорно, зато с гордой мыслью о том, что, слава Эонам, сохранил хоть каплю своего достоинства.

***

Проснулся он около полудня. С трудом разлепив глаза, потер переносицу, и только потом, опустив взгляд, обнаружил на себе с десяток следов от укусов и поцелуев, следы засохшей на животе спермы, разодранные и испачканные простыни, а также мирно сопящего на груди Дань Хэна. Облик его к утру стал привычным: исчезли рога, острые зубы, клыки и когти, исчезли струящиеся по плечам длинные волосы и чешуйчатый хвост. Остался лишь привычный ему Дань Хэн. Дань Хэн, которого он знал. Улыбнувшись, он легко пригладил взъерошенные на макушке волосы парня. – С возвращением, – поймав на себе сонный взгляд серых глаз, Келус легко коснулся его щеки, – натворили же мы делов ночью. – Прости, – Дань Хэн вздохнул, виновато прикрыв глаза. Должно быть, память его сейчас пребывает в хаосе и помнит он о произошедшем только урывками. Впрочем, в нынешней ситуации Келуса это только радовало, ведь некоторые моменты действительно лучше было бы забыть, – было очень плохо? Было ли плохо? Точного ответа Келус не знал, ведь успел испытать полную гамму чувств за короткий отрезок времени. Возможно, в какой-то момент ему и делалось некомфортно, но, по большей части, он наслаждался процессом. То, какие бесстыдства они вытворяли, и, более того, какие бесстыдства вытворял лично Келус, хотелось стереть из памяти, ведь прослыть в мыслях своего парня конченным извращенцем смерти подобно. – Все-таки, хорошо, что ты этого не помнишь, – усмехнулся тот, откидывая голову на подушку. Запомни все Дань Хэн, сейчас Келус просто сгорел бы со стыда. – Но я… помню все.

***

– И про звукоизоляцию я, кстати, тоже немного преувеличил.