.
30 июля 2023 г., 04:56
— Ты понимаешь, что я могу затянуть бинты ровно настолько, чтобы ты потерял сознание, когда мы выйдем отсюда, и всё равно подставил мне шею?
Фукудзава качнул головой, не меняясь в лице.
— Это значило бы, что ты ни в грош не ставишь слова сенсея. А в таком случае агентство, мафия и Йокогама обречены вне зависимости от моего выживания.
Мори фыркнул. Пальцы лёгкие, быстрые — несмотря на едва заметную дрожь из-за яда. Пальцы хирурга, лекаря, который может спасать и губить с равным успехом. Пальцы военного врача, который вынужден победу ставить выше любой жизни и клятвы.
— Дазай-куну стоило остаться в мафии. Сейчас он был бы полезнее, нося чёрное.
Фукудзава проигнорировал то, как ножницы, которыми Мори подрезал край бинта, царапнули кожу под ухом.
— Ты снова ошибаешься. Останься он в мафии, ты уже был бы мёртв.
Мори отложил бинт и тяжело опустился прямо в пыльную крошку, укрывшую пол колючим ковром после взрыва. Посмотрел не в глаза, а куда-то мимо, и стоило знать его долгие годы, чтобы понимать, что это — знак искренности.
— Может быть. Скорее всего. Но Йокогама была бы в безопасности.
Фукудзава устало привалился спиной к тому, что осталось от стены.
— Они справятся. А теперь помоги мне встать и давай пошевеливаться, пока не опоздали к празднику.
— Эй, я тоже отравлен, — Мори возмутился, но в голосе его сквозило затаённое веселье.
— Но только мне два раза за сутки попытались перерезать горло, и в одном из этих случаев виновен ты. Давай.
Фукудзава требовательно протянул руку, и после недолгой борьбы в гляделки, Мори цокнул языком и поднялся на ноги, потянув Фукудзаву за собой. Отряхнул пыль с его хаори и отвесил церемонный поклон.
— Можем уже идти?
Мори готов был поклясться, что заметил лёгкую улыбку, когда Фукудзава отвернулся, указывая в сторону выбитой двери.
— После тебя.
