Лайв Чонгука: что осталось за кадром

— Пока! Берегите себя! — прощается Чонгук с арми, завершая трансляцию. Он откладывает телефон на тумбу, устало потирая глаза: спать хочется до невозможности, но он все равно очень рад, что ему удалось хоть немного пообщаться со своими фанатами. Чонгук с нетерпением ждёт дня, когда сможет встретиться с теми на музыкальном шоу. Придет всего 230 человек, но это его вовсе не огорчает, — он все равно постарается выложиться для них на все сто процентов. Да и большие концерты на стадионах, места на которых арми раскупят буквально за считанные секунды, у их группы ещё будут, так чего расстраиваться? Именно с этими мыслями Чонгук и проваливается в сладкую дрёму. Сквозь сон он слышит, как его входная дверь хлопает, а в комнате раздаются тихие шаги. Он думает, что все это ему снится, но когда кровать с другой стороны чуть прогибается под чужим весом, открывает глаза, расплываясь в приветливой улыбке. Напротив сидит его горячо любимый хён, по совместительству — его парень. Тэхен нравится ему в любое время суток, но с утра он выглядит особенно красиво: его волосы все ещё небрежно раскиданы по голове, футболка с широким вырезом, чуть сползающая с плеча, открывает вид на острые ключицы, а лицо... Тэхен для него что с макияжем, что без — номер один по красоте и обаянию, и Чонгук невероятно горд, что именно ему и достался этот шикарный мужчина. — Тэ? Ты что тут делаешь? Мы разве не договаривались встретиться вечером? — интересуется Чонгук, потирая лицо ладонями. Раз пришел Тэхен — значит ему уж точно теперь не до сна. — Да так, — неоднозначно хмыкает Тэхен, и, скинув с ног свои тапочки, залазит с ногами на кровать, смотря на парня сверху вниз. — Смотрел твою утреннюю трансляцию, и вдруг понял, что мне жизненно необходимо тебя увидеть. Ты что там устроил, любимый? — спрашивает с укоризной, заставляя щеки Чонгука чуть окраситься в алый. — Мало того, что разделся до пояса, так ещё и флиртовал с нашими фанатами! — Ну мы же с арми одна семья, — пожимает плечами Чонгук, невинно хлопая глазами. — Что плохого, что они видели меня без верха? Или ты ревнуешь меня к нашим фанатам? — глупо хихикает Чонгук, но его веселье сходит на нет, стоит Тэхену чуть придвинуться, опасливо нависая над ним. В глазах напротив плещется азарт с лёгким оттенком ревности. Они в отношениях уже несколько лет, а потому безоговорочно доверяют друг другу, но даже это не мешает обоим быть жуткими собственниками. — Ревновать к арми? — усмехается Тэхен, медленно проводя длинным указательным пальцем по его шее. — Пусть смотрят на тебя, сколько хотят. Но знаешь, что отличает меня от них? — склоняет голову к плечу, любуясь милым румянцем на любимых пухлых щеках. Чонгук вопросительно мычит, и Тэхен склоняется к его уху, вкрадчиво произнося: — Что только я могу к тебе прикасаться. И совершенно в любых местах... И, словно в подтверждении своих слов, плавно ведёт от шеи вниз по груди, чуть отодвигая одеяло, чтобы уже в следующий момент припасть к ней губами. Чонгук расслабленно прикрывает глаза, запуская руки в блондинистые волосы, пока тот оставляет короткие поцелуи на его груди. Тэхен наслаждается его горячей кожей, словно в первый раз, не оставляя без внимания ни сантиметра. Чонгук для него — личный наркотик. Сколько бы лет они не были вместе, ему всегда будет его мало. Будь его воля — он не отходил бы от Чонгука ни на шаг. Но такому желанию сбыться не суждено: в конце концов, они известные люди, а потому на публике им приходится сдерживаться, довольствуясь лишь короткими переглядываниями или прикосновениями. Иногда, конечно, они позволяют себе и нечто большее, за что потом выслушивают от компании, но все это мелочи. Тэхен знает, что арми их поддерживают и любят, а потому ему глубоко фиолетово на то, что скажет стафф, когда они, в очередной раз, наплевав на все их слова и предупреждения, будут обниматься посреди сцены или как-то намекать на то, что они являются друг для друга кем-то большим, чем просто друзья. И он никому не признается, что больше всего обожает в такие дни заходить в соцсети, натыкаясь на тысячи эдитов и артов, умело созданными их поклонниками. Знали бы они, насколько близки к правде, строя теории об их отношениях... Тэхен слышит тихий надрывный стон, когда его губы касаются небольшой розовой горошины. Улыбается, довольный реакцией, и вновь припадает к соску своего парня губами, принимаясь стимулировать, кончиками пальцев лаская второй. Чонгук чуть сильнее хватает его за волосы то ли в попытке отстранить, избавиться от такой сладостной пытки, то ли желая, чтобы он не останавливался. Тэхен знает, насколько у того чувствительна грудь, а потому бесстыдно этим пользуется, наслаждаясь его шумным, сбитым дыханием. Он сдвигается чуть правее, принимаясь проделывать все то же самое со вторым соском: целует, облизывает, дует, чтобы создать контраст температур, от чего кожа покрывается мелкими мурашками, а после повторяет все это снова и снова... Тэхен задевает мягкую бусину зубами, легонько прикусывая, но и этого Чонгуку хватает сполна, чтобы с губ слетел громкий стон. — Тэ... Не кусайся, — просит Чонгук, ловя взгляд двух темных омутов. Тэхен усмехается, однако прислушивается к парню, оставляя его бедную грудь в покое. Спускается поцелуями ниже, оставляя мокрую дорожку на животе, тянет одеяло вниз и... Так и замирает. Потому что Чонгук совершенно голый. Тэхен поднимает на него взгляд, в котором плещутся непонимание и злость, и спрашивает почти на грани слышимости: — Не говори мне, что ты вел трансляцию в таком виде, — просит Тэхен, а Чонгук лишь губы поджимает в попытке сдержать смех, любуясь растерянным лицом напротив. — Ты ведь просто снял их после, верно? — принимается оглядываться вокруг, надеясь заметить белье, валяющееся где-нибудь поблизости. Но его нет: ни на кровати, ни на другой мебели, ни даже на полу. — Чонгук. — Что? — хихикает Чон. — Ты сам сказал не говорить, что именно так я и провел всю трансляцию. Вот я и молчу. Тэхен тихо вздыхает, вновь склоняясь над лицом парня, опираясь рукой о подушку возле его головы. — Ты на кой черт подписывал контракт с Calvin Klein? Чтобы валяться на трансляции перед арми голышом, прикрываясь только одним одеялом? Чонгук неожиданно обхватывает его лицо ладонями и тянет на себя. И, не разрывая зрительного контакта, шепчет в самые губы: — Тогда чего ты ждёшь, Тэ? — легонько кусает за верхнюю губу, томно вздыхая. — Накажи меня. Чонгук — отличный провокатор, и Тэхен с лёгкостью ведётся на его уловку, затягивая парня в рваный поцелуй. От былой ласки и след простыл: сейчас ими движет только страсть, и они оба сполна отдаются ей. В жизни их отношения наполнены любовью, пониманием и нежностью, в постели же они полностью поддаются эмоциям и обоюдному желанию, а потому Чонгук позволяет хену делать с собой все, что он пожелает. Потому что знает, что тот никогда не причинит ему боли. Тэхен углубляет поцелуй. Чонгук рьяно отвечает, сплетая их языки воедино, забирается горячими ладонями под футболку, чтобы коснуться спины. Стягивает ту, откидывая ненужную вещицу куда-то в сторону, и льнет ближе, касаясь его торса своим. Кожа горячая, словно Тэхен горит изнутри. Чонгук вдруг понимает, что хочет прикоснуться к ней губами: делает попытку поменять их местами, но Тэхен не позволяет, упираясь ладонью ему в грудь. Лишь тянет уголки губ, коротко мотая головой, и шепчет: — Сегодня я управляю процессом. Чонгук покорно кивает, принимая такое положение дел. В конце концов, у него все ещё свободны руки, а потому он принимается скользить ими по его крепкому телу хаотичными движениями, обвивая широкие плечи. Тэхен цепляет зубами колечко его пирсинга, чуть оттягивая, играясь с прохладным металом. Чонгук невольно вспоминает, как Тэхен удивился, когда впервые увидел его пирсинг. Сначала он подумал, что тому он вовсе не понравился, но его мнение поменялось со скоростью света, когда Тэхен целый вечер не переставая его целовал, играясь языком со штангой. Тэхен чувствует, что возбуждение вырастает до предела, неприятно упираясь в ширинку джинсов. В голове лишь одно желание: как можно быстрее оказаться в горячей тесноте, заставить Чонгука стонать, срывая голос, извиваться под ним на простынях. Но прежде он должен уделить время растяжке, а потому Тэхен на ощупь находит в верхнем ящике тумбы бутылек со смазкой, что почти закончился. Он отстраняется от припухших губ, выдавливая немного лубриканта на свои длинные пальцы и вводя в анус сразу два. Они занимались сексом всего десять часов назад, а потому Тэхен свободно двигает фалангами внутри, не чувствуя совершенно никакого сопротивления. Младший издает протяжный стон, а его член выделяет капельку предэякулята. Тэхен, раздвинув его ноги чуть пошире, склоняется ниже и медленно слизывает ту языком. Мягко обхватывает розовую головку своими губами, чувствуя чуть солоноватый вкус, и начинает посасывать, играясь языком с уздечкой. Чонгук низко стонет, накрывая его макушку своей ладонью. Тэхен, понимая парня без слов, опускается ещё ниже, сразу до половины. Не переставая двигать пальцами внутри, он увеличивает частоту фрикций, помогая себе свободной рукой: обхватывает член Чонгука у основания, и водит вверх-вниз в такт движениям головы. — Черт, как хорошо... — хнычет Чонгук, перебирая чуть жестковатые от недавней покраски волосы Кима в своих пальцах. Тэхен, не отрываясь от своего занятия, прибавляет ещё один палец, поднимая на Чонгука взгляд. Его брови сведены к переносице, рот чуть приоткрыт от частых вздохов и стонов, а на лбу проступила капелька пота, медленно стекающая по коже вниз. Глядя на лицо своего любимого, наслаждающегося его действиями, Тэхен забывает совершенно обо всем на свете: для него сейчас главное, чтобы Чонгуку было хорошо. Младший, словно чувствуя на себе прожигающий взгляд карих глаз, открывает собственные, томно вздыхая от картины, раскинувшейся перед ним. Тэхен улыбается, словно дьявол, и, не разрывая зрительного контакта, медленно опускается от верхушки ствола до самого основания. Задерживается на несколько секунд, а после, втянув щеки, так же плавно двигается в обратном направлении. Тэхен играет с ним, доводя до экстаза, и у него это прекрасно получается: Чонгук чувствует, что вот-вот кончит, но его парень вдруг отстраняется, сжимая член у основания. — Тэхен! — недовольно восклицает Чонгук, замечая лёгкую ухмылку напротив, от чего ещё больше бесится. — Я почти кончил! Пожалуйста... — Ты сам просил о наказании, разве нет? — усмехается Тэхен, любуясь надутыми от недовольства губами Чонгука. — Ну все, не куксись, — тихо смеётся, оставляя на острой коленке короткий поцелуй. Он вынимает пальцы из Чонгука и тянется к ширинке своих джинсов, пытаясь их расстегнуть. Но чертова пуговица все никак не хочет поддаваться, то и дело выскальзывая, а потому Чонгук садится на постели, помогая Тэхену избавиться от всей оставшейся на нем одежды. Налитый кровью орган с громким хлюпом ударяется о подтянутый живот, и Чонгук волком выть готов от такого зрелища: ему уже не терпится ощутить тот в себе. Не медля, он выливает немного лубриканта на свою ладонь, обхватывая ею член — с губ Тэхена слетает почти что болезненный стон. Чонгук делает несколько размашистых движений, распределяя смазку, а после ложится обратно на спину, призывно раздвигая ноги. — Знаешь, что меня всегда удивляло? — неожиданно спрашивает Тэхен, закидывая чужие длинные ноги на свою поясницу и пристраивая головку к разработанному входу. Чонгук вопросительно мычит, укладывая ладони на его широкие плечи и смотрит прямо в глаза, что от возбуждения стали практически полностью черными. — Что наши фанаты считают тебя в нашей паре активом. — Что здесь удивительного? — тихо смеётся Чонгук, но уже в следующий миг его смех сменяется тихим стоном, когда он чувствует внутри себя крупную головку. Тэхен входит в него одним плавным толчком, останавливаясь, давая время привыкнуть. — Из нас двоих я больше похож на актива, — пользуясь паузой, отвечает Чонгук. Знает ведь, что уже через несколько минут ему будет совсем не до разговоров. — Внешне может и да, — кивает, принимаясь медленно двигаться в горячей тесноте. — Но характером ты похож на сладкую булочку: стеснительный, ласковый, нежный, — любовно произносит Тэхен, любуясь порозовевшими щеками. Волосы Чонгука небрежно раскиданы по подушке, тонкие пальцы почти что беспомощно хватаются за его плечи, пока он в него входит, а взгляд из полуопущенных ресниц настолько чистый и невинный, словно все происходящее между ними сейчас — впервые. Знали бы фанаты, как Чонгук стонет под ним — никогда бы больше не подумали, что он актив, вот только есть одно «но». Тэхен никогда не позволит им этого услышать или увидеть. Потому что видеть Чонгука таким позволено только ему одному. Чонгук в ответ на его слова лишь мягко улыбается, тянется за новой порцией мокрых поцелуев, чуть крепче обнимая тэхеновы плечи своими руками. Тэхен с удовольствием отвечает на каждый из них, и, не переставая двигаться, плавно водит ладонью по его крепкой груди, случайно задевая сосок. Чонгук от этого касания стонет ему в губы, выгибаясь в пояснице подобно кошке и запрокидывая голову назад. Пользуясь моментом, Тэхен припадает губами к месту, которое сегодня оставил без внимания: к нежной коже его шеи. Оставляет на той короткие поцелуи, иногда чуть задерживаясь, но все же стараясь не оставлять засосов, чтобы потом не было лишних слухов. Однако те и не нужны — оба все равно знают, что принадлежат друг другу. — Быстрее... — тихо просит его Чонгук, и Тэхен сразу выполняет его просьбу. Обхватывает его мощные бедра своими ладонями, чуть притягивая, чтобы с каждым новым толчком входить ещё глубже. Поднимается к тонкой талии, и, придерживая ту руками, принимается входить в него уже резче, от чего по комнате разносятся пошлые шлепки тел, бьющихся друг о друга. С приоткрытых губ то и дело слетают надрывные стоны, что заставляют Тэхена двигаться ещё интенсивнее. Он чувствует, как по лицу стекают капли пота, но останавливаться и не думает — хочется как можно скорее довести Чонгука до разрядки, услышать, как тот протяжно стонет, оставляя на его спине продолговатые полосы от удовольствия, что волнами разливается по телу. Чонгук под ним, — разнеженный и уставший, — выглядит как само произведение искусства. До встречи с ним Тэхен и вовсе не знал, что можно любить кого-то настолько сильно, но он, с каждым взглядом на своего до невозможности прекрасного парня, влюбляется ещё больше. — Я так люблю тебя, Тэ, — неожиданно произносит Чонгук, глядя на него из полуопущенных ресниц, словно все это время думал о том же самом. Тэхен копирует его улыбку, с нежностью отвечая: — И я люблю, Гуки. Он меняет угол проникновения, закидывая ноги Чонгука на свои плечи и придерживая их за лодыжки. Входит одним резким толчком, попадая с точностью по простате. — О да, — выдыхает Чонгук, чувствуя, будто тело прошибло током. Он смотрит на сосредоточенное лицо Тэхена, на испарину, проступившую на его лбу, на его красные губы и... Понимает, что до невозможности хочет их поцеловать. Чонгук, кажется, зависим от поцелуев Тэхена. И с этой зависимостью он совершенно никак не собирается бороться. Тэхен увеличивает частоту фрикций, обхватывая член Чонгука своей рукой и принимаясь надрачивать ему в такт собственным движениям. Ласкает пальцами уздечку, скользит от красной головки до основания и обратно, тем самым вырывая из Чонгука ещё больше сбитых стонов. Параллельно с этим оставляет короткие рваные поцелуи на его лодыжках, пока Чонгук, чувствуя приближающийся финал, неосознанно сжимает его внутри. — Вот так, Гуки, — стонет Тэ, чувствуя, как бархатистые стеночки ануса плотно обхватывают его орган, приближая к разрядке. Он начинает двигаться ещё отчаяннее, не переставая двигать рукой, и Чонгук, не выдерживая стимуляции простаты и члена одновременно, кончает с громким вскриком, бурно изливаясь себе на живот. Его стенки все ещё плотно сжаты, а потому Тэхену хватает всего пары толчков, чтобы излиться следом прямо внутрь. Сил после такого крышесносного секса нет совершенно, а потому Тэхен, медленно выходя из него, валится рядом с ним на спину. Притягивает уставшего и полусонного парня в свои объятия, чувствуя, как его грудь все ещё часто вздымается в попытке восстановить дыхание. Чонгук податливо жмется ближе, укладываясь щекой на его плечо и обнимая поперек талии, по-собственнически закидывая ногу на бедро. — Отнести тебя в душ? — заботливо интересуется Тэхен, поглаживая Чонгука по плечу. — Чуть позже, — охрипшим голосом отвечает, пальцем выводя на груди Тэхена невидимые узоры. — Сил совсем нет. — Правда? — якобы задумчиво хмурит брови Ким. — Но мы ведь должны сделать это ещё шесть раз. Намекая на его недавнюю песню. — Тэхен! — легонько ударяет его ладошкой по плечу, смеясь. — Семь раз в неделю, а не за одно утро. — Семь раз в неделю это мало, — качает головой Тэхен, ловя взгляд Чонгука своим. — Потому что мне постоянно чертовски тебя мало. Чонгук чувствует, как щеки вновь покрываются румянцем. Он поднимается чуть выше, втягивая своего парня в медленный, чувственный поцелуй. Они двигаются неторопливо, поочередно посасывая губы друг друга и просто наслаждаясь моментом. Чонгук отстраняется первым, и, не разрывая зрительного контакта, шепчет: — Мне тоже тебя постоянно мало, — признается Чонгук, ласково поглаживая щеку Тэхена тыльной стороной ладони. — Поэтому я согласен на ещё один заход, если ты приготовишь мне поесть. — С удовольствием, — улыбается Тэхен, и, оставив короткий поцелуй на кончике носа, выбирается из-под его тела, ища на полу свое нижнее белье. Чонгук переворачивается на спину, чуть приподнимаясь на локтях и следя за тем, как Тэхен медленно одевается, а после, натянув на ноги тапочки, направляется к двери. — Только будь аккуратен с ножами, — напоминает ему Гук, заставляя Тэхена беззлобно закатить глаза и улыбнуться. — И не спали мою квартиру. Иначе мне придется перебраться к тебе! — Так это аргумент за или против? — оборачиваясь в проходе, смеётся Тэхен. Чонгук отзеркаливает его улыбку, заматываясь в кокон из одеяла с намерением уснуть на добрых полчаса, пока Тэхен будет занят завтраком. Он слышит удаляющиеся шаги, а потому расслабленно прикрывает глаза, но Тэхен неожиданно возвращается в комнату, добавляя: — Хотя знаешь, я передумал. — М? — не совсем понимает Чонгук. — Не появляйся больше в таком виде перед арми. Иначе мне придется ужесточить меры наказания. — Так это аргумент за или против? — возвращает его же слова, расплываясь в довольной улыбке. Они вместе завтракают, ещё один раз занимаются любовью, а после засыпают в объятиях друг друга. Домой Тэхен возвращается лишь к ночи, несмотря на все уговоры Чонгука остаться: ему все ещё нужно готовиться к сольному альбому, а потому этой ночью он планирует заниматься работой. На телефон приходит уведомление от Виверс. Чонгук снова вышел в эфир. Тэхен переходит по ссылке, замирая. Чонгук, все так же раздетый по пояс, стоит на собственной кухне, рассказывая рецепт какого-то блюда. Тэхен уверен, что его даже не слушают. — На тебя нервов не напасешься, Чон Чонгук. Тэхен снова ищет ключи от машины. Лайв Чонгука, к слову, заканчивается уже через двадцать минут.