Кровоточащие шрамы

      Шишигуми оставили его в покое надолго после ухода Легоси и Яхьи. Мелон догадался, что они подумали, что у него плохое настроение, и не хотели рисковать, чтобы не ухудшить его.       Он и в самом деле был не в духе, но не в том, о котором они подумали.       Сегодня пришло официальное письмо с подтверждением участия в войне за территорию. Когда-то это было большим делом, когда участники должны были официально регистрироваться, но поскольку каждый год в войне участвовали одни и те же преступные группировки, а новых участников не появлялось, все свелось к тому, что каждому преступному особняку были разосланы письма с просьбой подтвердить, что они будут участвовать в войне за территорию.       Мелон держал в руках то самое письмо.       Шишигуми       Участвуете ли вы в этой войне?       Подтвердить____ или Отказать____       Война за территорию продолжалась еще месяц и проходила в канун Рексмаса. Вместо горячего какао и леденцов Черный рынок будет залит кровью тех, кто попытается присвоить его себе. Мадарагуми, Докугуми, Инаригуми и сами Шишигуми.       Подтвердить или отказаться.       Насилие было вторым именем Мелона. Это было для него естественно. Когда все остальное не помогало и все вокруг пытались причинить ему вред или убить его, оно всегда было рядом. Оно не только помогало ему чувствовать себя живым, но и защищало его. Это была не только его защита и сила, но и его зависимость. Война за территорию звучала как магнит для насилия, и это притягивало его, как мотылька притягивает свет.       Он держал ручку наготове, собираясь отметить линию.       Давай. Но что-то удерживало Мелона. Почему это так трудно?       Каждый раз, когда он подносил к ней ручку, он колебался и отступал, как будто это был сложный тест или выпускной экзамен в колледже. Это не сложный вопрос!       Его голова снова начала болеть.       Он вздохнул от досады и отпихнул бумагу, отчего она разбилась о стену. Если бы это было животное, это было бы так приятно.       Краем глаза он заметил, что что-то шевельнулось. Мелон взглянул налево и обнаружил фотографию, сбитую его резким движением. Он поднял ее, нахмурившись.       Сверкающие глаза Джессики словно смотрели прямо на него, и он оскалился в ответ.       Что это с тобой? Он хотел спросить, но знал, что девушка не ответит ему. Почему ты не можешь выйти из моей головы?       Легкий стук в дверь застал его врасплох. "Босс?" Раздался нерешительный голос. "Можно войти?"       Мелон отложил картину и отвернулся. "Что тебе нужно?" Это прозвучало немного резче, чем он хотел сказать, но часть его это не волновало.       Я все еще босс. Не смейте забывать об этом.       Агата открыл дверь и заглянул внутрь. Мелон стоял спиной к нему, и это его нервировало. Что я делаю?       "Я принес тебе кое-что."       "Я не голоден." Мелон ответил, не глядя на него. На самом деле он ничего не ел с той самой ложки супа, но не собирался сообщать об этом льву.       Лев Конго колебался, прежде чем войти в кабинет, и сердце его колотилось, готовясь к тому, что ему предстояло сделать. "Это не еда."       Мелон почувствовал какой-то запах, но был слишком раздражен на Агату, чтобы обращать на это внимание. "Что бы это ни было, это...!" Он прервался, когда что-то упало ему на голову и рога. Запах стал сильнее, и это оказались цветы. Он поднял руку и почувствовал, как лепестки легли на его голову, подтверждая, что это были они.       Еще одна цветочная корона.       Наконец он повернулся и посмотрел на Агату, глаза его расширились.       Щеки Агаты стали красно-розовыми. "...Я видел, что у тебя осталась та, которую я сделал тебе раньше..." Хватит потеть!!! "Я подумал, что тебе понравится новая."       Останки старой цветочной короны он обнаружил случайно. Мелон, видимо, оставил дверь своей спальни открытой, и Агата увидел ее на тумбочке. Его удивило, что он сохранил ее даже после того, как цветы погибли.       "Вот и все." Агата быстро повернулся, чтобы уйти.       "Подожди, Агата!" Мелон вскочил со стула, заставив льва подпрыгнуть и оглянуться на него.       Мелон чувствовал, как бьется его собственное сердце. Несмотря на то, что он знал, что не должен этого делать, часть его души не хотела отталкивать Агату. Что, черт возьми, я делаю?       Он указал жестом на цветочную корону на своей голове. "Как ты их делаешь?"

***

      В офисе Яхьи в саду царил беспорядок. Передвижные белые доски, на одной из которых лежали бумаги, фотографии и карта, а на другой, письменные заметки, стол, заваленный непрочитанными бумагами из квартиры Джессики, и остатки наспех приготовленного обеда.       Яхья сидел и просматривал дневник Джессики, а Легоси читал бумаги. Время от времени он просматривал номера и места в своем телефоне.       Они сидели в тишине, пока дверь не открылась, заставив их поднять глаза. "Пришли результаты анализов." Объявила Пэтти, направляясь к ним. Это была невысокая кенгуру средних лет со слегка выцветшим рыжевато-коричневым мехом. По обеим сторонам головы у нее висела цепочка с бусинами, соединявшаяся с очками.       В руках у нее был пакет с чем-то, который она передала Яхье. "Это извлекли из ушей Джессики. Думаю, у нее были и другие, но они нашли только эти. Я подумала, может быть, ее семья захочет их вернуть."       Пакет был прозрачным, поэтому Яхья хорошо видел, что находится внутри, пара серебряных шпилек со звездами.       "Хорошо, я положу их в надежное место." Он ответил, а затем снова посмотрел на Пэтти. "Что нашел патологоанатом, когда осматривал ее рот?"       "Кусочки плоти и крови белого медведя." Сообщила она. "Самое странное, что кто-то пытался почистить ей зубы после смерти. К счастью для нас, у них это плохо получилось."       "Значит, ее убил белый медведь?" Спросил Легоси.       Пэтти пожала плечами. "Возможно. Я попросила их проверить ДНК в системе на известных преступников, никаких совпадений."       Белые медведи.       Белые медведи были одним из видов животных, которых многие считали "милыми". Они обладают теми же хищническими инстинктами, что и все остальные хищники, но из-за своего внешнего вида нравятся больше, чем другие виды медведей.       Но это не значит, что все они хорошие животные. Подумал Яхья.       "А что насчет Поместья Оуквуд?" Спросил он, откладывая сумку в сторону. "Ты нашла что-нибудь об этом?"       "Если оно и существует, то его нелегко найти." Пэтти ответила с раздраженным вздохом. "Я искала в городе и за его пределами, но нигде не могу найти никаких записей о приюте Поместья Оуквуд."       Яхья поднял брови. "Ты уверена?"       "Да, я все перепроверил и даже посмотрел за пределами страны. Насколько я могу судить, приюта Поместье Оуквуд никогда не существовало."       Яхья слегка нахмурился. Пэтти была лучшим техническим аналитиком из всех, кого он знал. Она умела находить практически любые записи о ком-либо или о любом месте в городе и за его пределами. Если она не могла найти Поместье Оуквуд, то никто не мог.       "Но что, если это был не приют?" Легоси включился в разговор. "А что, если Поместье Оуквуд это школа или больница? Разве некоторые церкви не принимают детей-сирот?"       Он был прав. Для того чтобы Мелон, Джессика и другие дети-гибриды могли там жить, Поместье Оуквуд не обязательно должен был быть детским домом. Это могло быть что угодно.       "Пэтти..." Начал было говорить Яхья, но Пэтти уже повернулась, чтобы уйти.       "Я уже занимаюсь этим." Заверила она с уверенной улыбкой.       "Спасибо, Пэтти." Воскликнул Яхья, когда она ушла. Он снова взял дневник Джессики и бегло просмотрел его, пытаясь найти в нем хоть одно упоминание о белых медведях, но не нашел.       "...Черт побери." Проворчал он и повернулся к Легоси. "Ты что-нибудь нашел?"       Легоси пожал плечами. "Все номера, которые я проверил, принадлежат аптекам, больницам, медицинским офисам, медицинским школам и научным институтам." Он указал жестом на карту, лежащую на столе Джессики. "То же самое и с отмеченными крестиками местами."       Яхья снова нахмурился. "Странно. Джессика не закончила среднюю школу, не говоря уже о колледже." Внезапно возможность того, что она найдет работу, показалась маловероятной. Зачем ей обращаться в эти места?       Легоси на мгновение взглянул на фотографию на стене, затем снова посмотрел на Яхью. "Мелон под подозрением?" Спросил он.       В ответ на этот вопрос глаза Яхьи сузились, и он посмотрел на волка-подростка. Он задумался, прежде чем ответить. "Я не знаю. Я знаю только, что они с Джессикой были знакомы в детстве, и он серийный убийца." И к тому же манипулятор. Он мысленно добавил. "Мелону нельзя доверять."       Почему ты так уверен в этом?       "Но вы хоть посмотрели на фотографию?" Легоси надавил, немного раздражаясь. "В смысле, действительно посмотреть?"       "О чем ты говоришь?" Спросил Яхья, испытывая все большее нетерпение.       "Смотри!" Легоси указал на фотографию. "Джессика единственная, кто не испугался!"       Яхья нахмурился и удивленно уставился на Легоси. Заинтригованный, Яхья встал и подошел к фотографии, чтобы рассмотреть ее поближе. Теперь, когда Легоси упомянул об этом, Мелон и другие дети действительно выглядели на картинке испуганными. Уши Мелона были откинуты назад, а вся его поза казалась напряженной. Овечка прижалась к нему и выглядела так же неуютно, как и Мелон. Яхья впервые заметил, что девочка-белка обнимает себя, а черный медведь засунул одну руку в карман свитера.       Его взгляд снова упал на Джессику и ее огненный взгляд. На кого ты уставилась? Хотел спросить он. Почему остальные дети так напуганы?       "А что, если в Поместье Оуквуд случилось что-то плохое?" Спросил Легози, вставая. "Что-то, из-за чего Мелон потерял свои воспоминания об этом месте?"       Забытые воспоминания.       Яхья не знал, как это называется, но знал, что иногда, если воспоминание было достаточно травмирующим, мозг блокировал его в сознании животного. Это был своего рода встроенный защитный механизм, которым обладал мозг всех животных. Если Легоси прав и в Поместье Оуквуд действительно что-то произошло, то Мелон, возможно, не лжет о своей потере памяти.       Но что же произошло в Поместье Оуквуд, что могло послужить причиной этого? Тихо спросил он. Что за воспоминания блокирует разум Мелона?

***

      Они сидели возле особняка и делали цветочные короны из одуванчиков. Если не считать случайных любопытных пчел и легкого ветерка, между ними было тихо. Агата старался сосредоточиться на своей цветочной короне, аккуратно сгибая и скручивая стебли в узлы и придавая им нужную форму, но при этом краем глаза поглядывал на Мелона.       Взгляд гибрида был устремлен на цветы в его руках. Его брови слегка нахмурились, а кончик языка сосредоточенно высовывался во время работы.       Это так странно.       Если бы кто-нибудь сказал Агате, что однажды он будет делать цветочные короны с парнем, который вонзил вилку в его руку и чуть не убил одного из его товарищей, он бы назвал его сумасшедшим, но вот он здесь. Сидит с Мелоном и делает с ним цветочные короны.       Он мог сказать, что Мелон никогда раньше не делал цветочные короны, так как его цветы постоянно рассыпались и ломали стебли. Но он не расстраивался и не проявлял нетерпения, когда это случалось, а просто собирал свежие цветы и пробовал снова. От жестокого босса, которого он знал, не осталось и следа.       ...Но это даже приятно...       Казалось, что у Мелона почти получилось, когда его завязанные цветы развязались и упали на землю. "Ох, опс..."       "Со мной такое постоянно случалось." Прокомментировал Агата. "Завязывать узлы это самое сложное."       Мелон поднял цветы, которые теперь выглядели слишком погнутыми и сломанными, чтобы использовать их снова. "Где ты научилась их делать?" Спросил он, повернув голову ко льву Конго.       Агата покрутил пальцами свежий одуванчик в руке. "...Меня научил отец." Он ответил, сосредоточившись на желтом цветке. "Еще когда я был маленьким."       Это было одно из немногих счастливых воспоминаний из детства, которые он предпочитал вспоминать.       Мелон перевел взгляд с него на цветы на земле и обратно. "Значит... Твой отец любил цветы?"       "Вроде того." Агата позволил уголкам своего рта повернуться вверх. "Такие мелочи делали его счастливым."       Все было немного сложнее, но это был самый простой способ объяснить. Когда он рос, его родители никогда не были на одной волне. Однажды, когда он пришел домой с цветами для своей матери на День матери, отец вернул их ему в виде цветочной короны после того, как мать назвала их отвратительными и попыталась выбросить. Или как в тот раз, когда мать ругала его за низкие оценки или за то, что он не такой общительный, как ей хотелось бы, а отец просто спросил его, старается ли он изо всех сил и весело ли ему в школе.       На каждый недостаток, который высмеивала мать, отец находил повод для гордости.       Агата не показывал этого, но Мелон мог сказать, что разговор об отце заставляет его... Грустить? Может быть?       Мелон никогда не знал своего отца. Его мать съела его еще до того, как он стал достаточно взрослым, чтобы помнить его, и она не хранила его фотографий, а если и хранила, то прятала их от него, так что он так и не узнал, как он выглядел. А вот Агата, похоже, не расставался с отцом, пока он рос.       По крайней мере, так это звучало.       Твой отец это тот, кого ты потерял. Не так ли?       Они погрузились в неловкое молчание. Агата не знал, что еще сказать, а Мелон чувствовал, что это не та тема, о которой любит говорить конголезский лев, но не знал, почему это имеет для него значение или почему он тоже потерял своего отца, и почему это тоже имеет для него значение.       Агата пристально смотрел на Мелона, который никак не давал понять, что заметил. Он не мог не думать о том, как Мелон проверял его и других львов. Все те разы, когда он ел мясо у них на глазах, от чего Агата теперь содрогался по разным причинам, заставляя их есть дыню, угрожая и мучая их, если они осмеливались проявить неповиновение.       Доуп и Мигель были уверены, что любые отношения с Мелоном плохая идея, и хотя Агата был уверен, что они ошибаются, у него не было особых доказательств обратного. Разве что тот факт, что Мелон не воспринимал их как Царей Зверей.       Но это вовсе не означало, что он заботился о них. Не говоря уже о том, что ему небезразличен Агата.       Может быть, пришло время проверить его?

***

      Городское кладбище не было похоже на те жуткие кладбища с привидениями, которые показывают в фильмах ужасов. Это было очень спокойное место: большие деревья, дающие тень, цветы и кусты роз, несколько фонтанов и скамейки, на которых можно было посидеть. За исключением надгробий, заполнявших центральную часть кладбища, оно больше походило на общественную аллею, чем на кладбище.       За десять лет, прошедших после смерти отца, Агата был здесь всего пять раз. Первый раз на похоронах отца. Еще два раза он приходил сюда с... Кем-то очень близким и дорогим ему... И еще один раз, когда он, с подачи Дольфа, навещал то самое животное.       Было только два места, которые Агата ненавидел. Дом его детства, больше похожий на тюрьму, чем на дом, и это место, где были похоронены два самых близких ему человека за пределами Шишигуми.       Мелон не взял с собой маску, но, похоже, вокруг никого не было, и он решил, что все в порядке.       Все на кладбище его раздражало. Цветы были точно такими же, как те, которыми его мать настояла украсить квартиру, а их запах был настолько сильным, что от него могла разболеться голова. Кроме того, вид надгробий вызывал у него странные ощущения. Ему стало интересно, похоронен ли здесь кто-нибудь из его жертв. Была ли среди них его мать. Если бы он умер, его тоже похоронили бы здесь... Навестит ли кто-нибудь его могилу.       Ты уже знаете ответ на этот вопрос. Никто не посещает могилу монстра.       "Ну, это удручает." Он прокомментировал это своим обычным, саркастическим тоном. Пытаясь отвлечься. "Зачем ты вообще меня сюда притащил?"       Когда Агата не ответил сразу, он повернулся, чтобы посмотреть на него. Лев Конго не смотрел на него. Сжав кулаки, он смотрел на надгробия. На его лице появилось выражение, которое Мелон не узнал.       Молча, Агата подошел к надгробиям. Мелон заколебался, прежде чем последовать за ним.       Как только он взглянул на надгробие, его охватил холодная печаль. Агата сглотнул комок в горле, услышав приближение Мелона. "...Это моего отца..." Он позволил своему голосу затихнуть.       Мелон опустил взгляд на надгробие.       Мох покрывал часть цемента, вокруг была слегка заросшая трава, но имя и даты, написанные на нем, были хорошо видны.       Джозеф Конголезский Лев       "Он умер, когда мне было шестнадцать..." Снова подал голос Агата, заставив Мелона посмотреть на него. "...Огнестрельное ранение в голову."       Ухо Мелона дернулось, когда он моргнул. Осознание медленно настигало его. О... Ты скучаешь по нему...       Это была еще одна вещь, которую он никогда не понимал. Мелон никогда ни по кому не скучал в своей жизни. У него никогда не было друзей или кого-то, кто был бы для него важен, поэтому ему не по кому было скучать. Те, кого он знал, его любящая и сумасшедшая мать, его одноклассники, которые издевались над ним, его учителя, которые ничего не делали, чтобы остановить издевательства, не заслуживали того, чтобы он по ним скучал. Он был рад, что они ушли из его жизни.       По отцу он тоже не скучал. Он не мог скучать по тому, чего у него никогда не было.       Но мысль о том, чтобы скучать по кому-то, была для него такой странной и непонятной. Зачем так сближаться с животным, если оно будет грустить, когда умрет или уйдет? Какой смысл иметь друзей или семью, если все они когда-нибудь уйдут?       "Зачем ты мне это рассказываешь?" Спросил он.       Агата на мгновение задумался, а затем пожал плечами. "Наверное, по той же причине, по которой ты рассказал мне о своей матери." Ответил он.       Мелон почувствовал, как в его горле образовалась яма. "Я тебе доверяю."       Ты доверяешь мне??! Серьезно?! И что я должен с этим делать?!?!!       Его самолюбие было уязвлено. Оно словно говорило ему "я же тебе говорил". Если Агата доверял ему, значит, запугать его будет сложнее. Мелон предполагал, что может использовать это же доверие, чтобы попытаться контролировать льва Конго, но эта идея почему-то вызывала у него отвращение.       Отлично... Теперь он слишком привязан ко мне... А я слишком привязан к нему...       Он опустил взгляд на землю, молча коря себя за то, что не положил этому конец раньше. Вздохнув, он снова посмотрел на надгробие.       "...Значит... Ты скучаешь по нему..." Констатировал он. "...И каково это?"       Агата был бы озадачен этим вопросом, если бы его не задал Мелон. Он понял, что кусал губы, почувствовав вкус крови. "...Это разрывает тебя изнутри..." Он скривился. "...Как будто земля под тобой разверзается, и ты падаешь в бездонную яму... Тебе не хочется ничего делать и никуда идти, ты чувствуешь холод во всем теле..."       Не говоря уже о бессонных ночах, когда плачешь до потери сознания, когда щеки покрываются сыпью от слез, когда кажется, что над головой нависла серая туча.       "...Говорят, что становится лучше... Это ложь... Горе проходит, а пропажа, никогда."       Все, что говорил Агата, казалось, только подтверждало мысли Мелон. Видишь? Ты не стал бы проходить через все это, если бы тебе не было дела ни до него, ни до других животных... Но тогда... Он нахмурился. Зачем тебе заботиться о Дольфе и остальных котятах, если ты знаешь, что однажды потеряешь их?       Краем глаза Мелон заметил, что рука Агаты сжалась в кулак.       Его рука медленно потянулась к ней. Цветочный запах казался теперь сильнее, и он почувствовал, как начинает болеть голова.       Почему я так беспокоюсь?       "Агата?!" Резкий голос раздался позади них. "Что ты здесь делаешь?!"       Глаза Агаты мгновенно расширились, когда он обернулся. О нет!       Мелон, не менее испуганный голосом, дернулся и отступил назад.       Там стояла конголезская львица средних лет и пристально смотрела на Агату. Ее темный мех слегка сероватого оттенка контрастировал с темно-темно-синим платьем-топом, более светло-голубой юбкой и серебряными браслетами, золотыми кольцами и жемчужным ожерельем.       Хотя Мелон подавлял в себе воспоминания о книжках со сказками, которые настойчиво читала ему мать, эта львица была похожа на злую мачеху из сказки про Золушку. От нее исходил цветочный запах, какой-то парфюм. Ее длинные витые ногти были окрашены в ярко-розовый цвет, и Мелон не мог не вздрогнуть, когда она их загибала и разгибала.       В ее глазах, похожих на глаза Агаты, был зловещий блеск.       Агата, увидев ее, запаниковал. "Мы... Мы как раз уходили..."       "Ты никогда сюда не приходил!" Она прервала его. "Бросить школу и стать преступником?! Твой отец был бы так разочарован в тебе!"       Эти глаза промелькнули перед его глазами. Нет, он бы не разочаровался! "Я имею такое же право на встречу с ним, как и ты!"       Это, казалось, только разозлило ее еще больше. "Ты потерял это право, как только сбежал! Неудивительно, что он умер! Он не мог жить с позором, что у него такой сын, как ты!"       Широко раскрытые глаза Мелона метались между ними. Дама не замечала его, так как все ее внимание было приковано к Агате. Что здесь происходит?!       "Из-за тебя он умер!!!" Внезапно закричал Агата. "Это ты сделала его жизнь несчастной и издевалась над ним..."       Агата был прерван, ударом по лицу. Этот звук пронзил Мелона. Он мельком взглянул на лицо Агаты, на его щеке образовался сердитый красный след, и он вздрогнул при виде этого.       "Как ты смеешь так разговаривать со своей матерью!!!" Она крикнула в ответ Агате, подняв руку, чтобы дать ему еще одну пощечину.       Мелон увидел красное. Он вышел из своего транса, его тело двигалось без его приказа. Он бросился к ним и изо всех сил толкнул женщину, пытаясь оттащить ее от Агаты. "Оставь его в покое, сука!"       Она чуть не упала, но смогла остановиться. Она обернулась и впервые заметила Мелона. На ее разъяренном лице отразилось удивление, а затем отвращение. "Правда?! Ты издеваешься надо мной, Агата?!"       Мелон встал между ней и Агатой. Она была выше его, как и все львы Шишигуми, но он думал, что сможет одолеть ее в драке. У него был с собой пистолет, если понадобится.       Агата потирал щеку, наблюдая за ними, с трудом веря в то, что видит. Мелон защищал его?!       Она сделала шаг ближе к ним. "Сначала ты сбежал с этой чернью, а теперь связался с гибридным мусором?!"       Его глаз дернулся от оскорбления. Никто и никогда не называл его так. Это что-то новенькое.       Женщина подошла к нему ближе, достаточно близко, чтобы Мелон почувствовал ее дыхание. "Почему бы тебе не вернуться в тот мусорный бак, из которого ты выполз, отвратительный отброс животного дерьма!!!"       "Я могу сказать тебе то же самое!!!" Мелон прервался, снова толкнув, на этот раз поцарапав ее. "Убери свою тупую задницу от нас, пока я не разорвал тебя на части!!!"       Должно быть, он выглядел особенно грозно, когда кричал на нее, потому что женщина отпрянула от него, ее глаза расширились от страха. Этот взгляд защекотал его самолюбие.       Правильно, бойся меня.       Женщина в последний раз повернулась к Агате. "Ты позорище, Агата!!!" Крикнула она ему. "Ты опозорил семью!!! Никогда не забывай этого!!!" С этими словами она убежала.       Мелон смотрел ей вслед, его дыхание больше походило на рычание. Он почувствовал нежную руку на своем плече.       "Давай вернемся в машину." Раздался голос Агаты. "Пока она не вернулась."       Все еще дрожа от гнева, Мелон издал сердитый вздох и кивнул. "...Хорошо."

***

      Мелон не переставал дрожать, пока они не вернулись в машину. Они сидели молча, не говоря ни слова о том, что только что произошло. От злости он отключился, снова и снова прокручивая в голове произошедшее. Как она ударила Агату. Мелон не просто злился, он чувствовал такую ярость, какую никогда не испытывал ни к одному животному.       Он обратил внимание на тихие всхлипывания, только когда взглянул на Агату и увидел, что лев Конго опустил голову. Потирая мокрые глаза руками.       "Агата?!" Удивленно воскликнул Мелон. Он...!       Агата посмотрел на него, и сразу стало ясно, что он плакал. Выражение его глаз было чужим для Мелона. Он видел его и раньше, но никогда не видел в глазах львов Шишигуми.       "...Моя мать тоже издевалась надо мной..." Даже голос его был неузнаваем. "Но не так..."       Мелон уставился на него, моргая.       Что?!       Агата фыркнул и вздохнул, ругая себя за то, что проявил такую слабость перед Мелоном. Кто знает, как воспримет его сумасшедший босс, увидев его в таком состоянии. Но другая часть его сознания напомнила ему о тех случаях, когда Мелон плакал при нем.       "Мой отец покончил с собой, когда мне было шестнадцать... Прямо у меня на глазах..." Начал он. "...Моя мать была тираном... Она тоже издевалась над ним и..." Он почувствовал, как на глаза навернулись слезы. "О-она винит меня, потому что я не был тем сыном, которого она хотела." Он спрятал лицо в ладонях, не в силах долго скрывать рыдания.       Все эти годы жестокого обращения, криков, наблюдений за тем, как его отец впадает в неизбежную и разрушительную депрессию, нахлынули на него с новой силой. Старые раны, давно зажившие, казалось, снова открылись и кровоточат. А может быть, они вообще никогда не заживали.       Все его старые шрамы были открыты, выставлены на всеобщее обозрение, и Мелон видел это. Что он мог сделать? Высмеять его за слабость? Как-то использовать это в своих интересах?       Он всегда был никчемным для своей матери. Как бы он ни старался, он никогда не мог угодить ей. Но теперь ему казалось, что и лев из него никудышный. Сильный лев не стал бы показывать себя с такой стороны перед тем, кто его не уважает.       Я действительно ничего не стою.       Он знал, что Мелон смотрит на него, он чувствовал на себе эти леопардовые глаза, но если бы он поднял голову, то понял бы, что гибриду это не нравится.       ...Это неловко...       Мелон не знал, что делать. Он и раньше видел, как плачут животные, и понимал, что это означает печаль, но никогда прежде не оказывался с ними в одной комнате или машине. И уж тем более он никогда не видел в таком состоянии никого из Шишигуми. Сколько бы он ни нажимал на кнопки, как бы жестоко ни обращался с ними, ни один из этих львов не проронил ни слезинки. Агата тоже никогда не проливал. Он принимал все мучения Мелона без единого хныканья.       Он не мог сломить Агату. Но, похоже, его мать смогла.       Возможно, при других обстоятельствах он нашел бы удовольствие в том, чтобы увидеть одного из львов в таком виде. Посмеяться над ним за его слабость. Может быть, позавидовал бы львице за то, что она наконец-то заставила Агату расколоться. Но смотреть, как она причиняет ему боль, и видеть, как Агата плачет, не приносило Мелону никакого счастья.       То, что он чувствовал, привело его в замешательство.       Черт возьми, что мне делать?! Он перевел взгляд с Агаты на окно, пытаясь придумать, что сказать. Что-нибудь, что могло бы заглушить эти рыдания! Почему это меня беспокоит?       В отчаянии Мелон выкрикнул первое, что пришло ему в голову. "Ты хочешь, чтобы я убил ее?"       Агата, не уверенный, правильно ли он расслышал, опустил руки и посмотрел на Мелона. "...Ч-что?"       "Твою мать." Повторил Мелон. "Она обидела тебя и твоего отца. Она заставляет тебя грустить. Если я убью ее, это сделает тебя счастливым?"       Для Мелона это имело смысл. Он убил свою мать, потому что она мучила его. Именно так люди и поступают: они убивают животное, которое заставляет их чувствовать себя грустно или страшно. Это безотказно!       Агата не ответил, он просто смотрел на Мелона с удивленным, хотя и заплаканным выражением лица. Он пытается меня утешить?       Мелон внезапно осознал, что ему не хватает социальных навыков. Отсутствие близких друзей или семьи, отсутствие необходимости заботиться о ком-либо означало, что ему никогда в жизни не приходилось никого утешать. Ну и ну, я в этом не разбираюсь.       И тут он услышал какой-то звук. Сначала он был едва слышен, но потом перерос в хихиканье. Мелон быстро сообразил, что это Агата, и теперь на его лице появилась небольшая улыбка.       "Все в порядке." Ответил лев Конго. "Она того не стоит." Он вытер остатки слез и вдруг почувствовал, как его что-то схватило. Агата оглянулся и увидел Мелона...       ...Он... Обнимал его...       Агата с минуту смотрел на него, а потом медленно обхватил гибрида руками. Может, ему и правда не все равно?       Мелон ничего не сказал, но его решение было принято. Он не понимал, почему Агата плачет, и почему он защищает его от матери, но он знал, что никогда больше не захочет видеть Агату в таком состоянии.       Он не хотел больше видеть, как Агата страдает, подвергается опасности или испытывает боль.       Это противоречило всему, что, как ему казалось, он знал о себе и своем стремлении к насилию, но ему было уже все равно. Все это не имело значения.       Мелон испытывал некоторую досаду на Агату за то, что он не позволил ему убить его мать. В основном потому, что он считал, что эта сука заслуживает смерти за то, что она с ним сделала. Но если он не может убить ее, то сделает следующее.       Когда они вернулись в особняк, Мелон побежал наверх, в свой кабинет, схватил письмо с подтверждением о начале Войны за территорию расписался на нем, сложил в коробку и бросил в почтовый ящик, ни на секунду не задумываясь о том, что он только что сделал.       Я самый большой лицемер, который когда-либо жил на свете. Это все, о чем он мог думать.

***

      Как раз после того, как Легоси наполовину разобрался с записками, а Яхья вернулся с бутылками воды для них, позвонила Пэтти.       "Пэтти, ты на громкой связи. Ты что-нибудь нашла?" Спросил Яхья, ответив на звонок.       "Яхья?" Патти замешкалась. "Я сделала то, что вы просили, и расширила поиск..." Ее голос прервался. Яхья мог слышать, как она шепчет сама себе.       Это не очень хороший знак.       "Что такое?" Спросил Легоси, подойдя к Яхье и мобильному телефону.       Они услышали, как Пэтти перевела дыхание, прежде чем ответить. "Поместье Оуквуд не было приютом. Это... Это была психушка."       "Что?!" Одновременно воскликнули Яхья и Легоси.       "Как такое возможно?!" На лице Легоси было выражение ужаса. Яхья не мог его винить.       "Его закрылись более тридцати лет назад!" Отметил он. "Как Мелон и Джессика могли жить в одном из них?!"       "Очевидно, кто-то купил эту собственность после того, как она была закрыта." Объяснила Пэтти. "Я сейчас изучаю этот вопрос, но что-то мешает мне, может пройти некоторое время, прежде чем я получу больше информации."       Яхья и Легоси посмотрели друг на друга. Один взгляд на него, и волк понял, о чем думает лошадь.       "Пэтти, пришли нам адрес. Мы сейчас же поедем туда." Обращаясь к Легоси, Яхья сказал. "И мы возьмем с собой Мелона."