Black Baccara

Снова та адская боль... Плечо оказалось вывихнуто из сустава, как и говорил тогда доктор. Хорошо, что без хирургического вмешательства обошлось, но всё же вправлять его было мучительно больно. Габриэль сказал, что заживать может от месяца до полугода, зависит от моего организма... Я стоял на пороге дома, не решаясь войти. Габи оставил меня у входа, со словами: "Вы заходите, я припаркуюсь и приду". Но я почему-то замялся. Стою и смотрю на железную витую ручку, как гипнотизёр. «Соберись. Вдох-выдох» Стоило мне, наконец, решится, как дверь передо мной распахнулась. На пороге стоял Федя с привычной для меня улыбкой. - Снова здравствуйте. Не стойте в дверях. Нерешительность - это слабость. – Его широкая улыбка слегка дрогнула, когда он взял меня за руку и потащил в дом. Я совершенно не понимал, что делать и что говорить. Меня просто тянули за собой, как тряпичную куклу к месту шума. Чем ближе мы подходили, тем различимее были голоса. - …Мы это уже обсудили утром, зачем ты снова начинаешь?! Я же сказал, что между ними есть разница! Федя втащил меня в кухню. Недалеко от входа боком к нам стоял Эдуард и громко кричал на усевшегося, на столешницу Влада. Тот в свою очередь саркастично хищно скалился. - Гладко стелешь, Эди. О, а может ты успел лечь под него? От такой шлюхи я бы другого и не ожидал. Было бы большей неожиданностью, если бы ты не подставил ему задницу. Сколько народу должно там побывать, чтобы ты насытился? - Я… – Эди явно это задело за живое. Он опешил, голос упал до шёпота. Глаза наполнились слезами, а губы задрожали. – ...Тогда отвали от меня! Видеть тебя больше не хочу...и...больше не прикасайся ко мне! Он вытянулся, словно струна. На лице появилось призрение, сморщив покрасневший носик. Лицо Влада резко изменилось. Глаза распахнулись, а ехидная улыбка полностью растворилась в беспокойстве. Он соскочил со столешницы и потянулся к маленькому альбиносу. - Эди... - Отъебись! – мальчик оттолкнул его руку, переходя снова на крик. – Я сказал, не трогай меня! Что тебе, блять, не понятно?! Альбинос громко шмыгнул носом, посмотрел на меня. Поджав губы, он пулей выбежал из кухни. Влад так и замер смотря ему вслед. Взгляд наполнился болью... Подобные перемены во Владимире вызывали странное ощущение неправдоподобия происходящего. Он сглотнул, сжав челюсти. Федя крепко держал меня за руку и от взора Владика это не скрылось. - И ты туда же. Вам мёдом намазано? – тот потерянный и обеспокоенный вид исчез в мгновение ока. Лицо выражало злость и презрение. Даже хуже. Ту самую искреннюю ненависть. Я уткнулся взглядом в пол, пытаясь не поддаться страху и панике снова. И унять этот долбанный тремор! - А в чём проблема? В том, что сейчас произошло, виноват только ты. Дай угадаю, думал, что всё, чтобы ты ему не наговорил, будет воспринято спокойно? Каждый раз, давя на больное, и задевая незажившие раны, не станет хуже? Лично мне совершенно насрать, что у тебя там со словоизвержением, но Эдику от этого каждый раз всё больнее. Он уже обижался на тебя пару раз. Мне казалось, это хоть немного образумит... Однако ты влез опять туда же и его защитный сарказм дал трещину. Ты буквально спустил нашего ангела с небес на землю – Фёдор был серьёзен, взяв меня уже за локоть здоровой руки и прижав к себе. - Мало того, что опека перешла все границы, и ты получил предупреждение, так ещё и довёл до ручки единственное существо в этом доме, что было согласно с тобой контактировать. Думаешь, когда Сашенька встанет с кровати, он позволит тебе тронуть себя хоть пальцем? Что имел - не хранил, как говорится. Значит, пришло время поплакать. – Федя по-лисьи усмехнулся и потянул меня на выход. -А тебе-то что за дело, бесово ты отродье?! – резко сорвался на крик Влад, неприязненно скорчившись и сжав кулаки. Федя замер и снова улыбнулся той хитрой улыбкой, что я ещё не видел. Ничего не говорить и наблюдать мне казалось самым безопасным вариантом. Но всё же единственное, чего я хотел - это найти мальчика, что, скорее всего, плачет где-то в самом укромном месте этого огромного поместья, пропахшего деревом и дорогим парфюмом. На душе скреблись кошки после услышанного ранее. Я и представить не могу, как Эдику сейчас плохо... Фёдор развернулся к красноволосому, вперяясь взглядом в его лицо. - ... Ты мне мешаешь. – Он глубоко вздохнул, так и не отпуская моей руки, закатил глаза. Владимир сдвинул брови к переносице, не меняя негодующего лица. - Понимаешь, одного меня не отпустят, – начал рыжий так, будто говорил с неразумным младенцем – Мне нужно сопровождение. И это явно не ты или Эд. Господин Змей со своей подозрительностью и беспричинным беспокойством отпадает точно. Габриэль строго следует правилам, как и наши прошлые нянечки. А ты, напугав нашу новую более сговорчивую сиделку до нервной дрожи, заставляешь меня продумывать всё по-новой. От начала и до конца. Смекаешь? Если тебе настолько сложно включать мозги время от времени, сказал бы сразу. Может мне удалось бы без шума попробовать выйти сразу, как только он появился здесь. Тут я впал в ступор. Меня можно использовать? Серьёзно? Я, конечно, знал, что моя наивность это та ещё проблема, но каким образом? - Эм... вы меня извините, но вряд ли я в любом случае мог как-то помочь. Так что давайте вы не будете ссориться. Я лучше пойду, найду Эди и... Я и не заметил, как рядом с моей головой что-то пролетело и с оглушительным звоном разбилось об косяк. Снова ступор и дрожь. Снова, как олень перед фарами машины, я замер и замолчал, широко распахнув глаза, уставился на Влада. Взбешённый он прожигал глазами во мне дырку, от чего подкашивались ноги. Он угрожающе двинулся в мою сторону. Наверное, что-то подобное чувствует добыча перед охотником. В голове всё ещё немного звенело, я тяжело дышал, адреналин зашкаливал. - Ты... Вы сможете успокоить его? – он замер в метре от меня, глядя сверху вниз, плотно сжимая кулаки. Он же явно был зол, но... - Ч-что? - Успокоить… – снова то выражение лица, парень поджал губы – Он любит шоколад и кофе с молоком... *** После того, как Габриэль, ругая залипшего в углу Влада, убрал осколки чашки, я отправился на поиски Эдуарда. Дверь в его комнату была открыта, обнажая взору небольшой полуторный серый диван с пушистым лавандовым пледом. Две подушки цвета кофе аккуратно лежали по обе стороны краёв дивана, а окно рядом закрывали плотные шторы оттенка сладкой ваты. На широком низком деревянном подоконнике лежало подобие белой шкуры с небольшими красными подушечками и валялось что-то напоминающее плюшевую игрушку. По комнате были разбросаны вещи, намекая на долгий и трудный выбор одежды на сегодняшний день. Прямо у двери стояла плетёная корзина для белья, на которой взгромоздился уже знакомый бледно-розовый свитер. Вдоль стены тянулся стеллаж с книгами, разномастными баночками и искусственными лианами. На столе у стены стояла ваза с пучком сухоцветов, похожих на маленький жемчуг на веточках. Но самого хозяина комнаты не было. Перевязанная рука доставляла неудобства, всё ещё побаливая. Мне дали обезболивающие, но либо оно плохо действует, либо ещё не подействовало. Вывих сильно тянуло. Зато голова вроде не болит. В классе его тоже не оказалось, и я решил влезть в библиотеку. Я всё равно ещё туда не заходил, хотя хотел... Мальчик нашёлся в самой её глубине, сидящим на полу и привалившимся спиной к стеллажу. Прижав ноги к груди, он тихо всхлипывал. Волосы больше напоминали растрепавшийся одуванчик, один полосатый чулок сполз, как и лямка комбинезона. В руке был нож. - Эд? – тихо позвал я, от чего тот вздрогнул и быстро начал вытирать глаза. - ... Вы... Что... Что вам надо? – он всё ещё всхлипывал, смотря на меня исподлобья и сильнее прижимая к себе нож. - Ничего. Я переживал за тебя... Ты как? – я стоял через стеллаж от него, не решаясь подойти. Мальчик сильно напрягся. - Глупый вопрос. – Я непроизвольно улыбнулся и аккуратно опустился на пол, прислонившись к боковине стеллажа спиной. Таким образом, я не смотрел на него, зато он видел меня. Опасно, но мне почему-то кажется, Эди не будет нападать на меня. Да и если решит, то вряд ли я смогу защититься. Разве что пытаться убежать. - Мне жаль, это я виноват в вашей ссоре... Знаешь, Влад переживает. Сказал, что тебе нравится кофе с молоком. Но я не смог кружку принести одной рукой… горячая. – я беспечно усмехнулся, вслушиваясь в тишину по ту сторону книжных полок. - ... Переживает, что его игрушка сопротивляется. Не больше. Он всегда... Всегда так поступает. Он же помог мне давным давно, так что считает …– альбинос резко замолчал, помялся, потом я услышал шорох и почувствовал на шее ледяные руки. Вернее руку. Он запустил пальцы в волосы, распушая их. - Вы же не против? Мне нужно занять руки... мы всё равно, скорее всего, больше не увидимся, вы ведь... после такого... Хорошо, что с рукой всё хорошо… – Эдуард прошёлся кончиками пальцев по шишке на лбу, по ушибленному затылку, перебирая аккуратно пряди. - Знаете... Он не такой плохой. Я так думал... Он, правда, спас меня… – Эди положил голову мне на плечо, продолжая аккуратно массировать кожу головы, легонько царапая ноготками. До одури приятные ощущения, я был готов мурчать, если бы не тянущее неприятное ощущение чугуна в мозгах. - В каком смысле спас? - В прямом, мистер... Ну.... ох, ладно. Мне надо высказаться, так что сделайте вид, что не слышите меня. – Я вяло кивнул. – ...Хорошо... эм…ну ...понимаете... Я... Я раньше работал в стрип-клубе в Италии. Я родился там ... Меня оставили только из-за внешности... Сначала в качестве посудомойки и уборщика... потом комерьере. Ну, то есть официанта... А потом, когда уже в принципе стал подходящий под параметры, меня поставили к шесту. Ну... я и не сопротивлялся. Лучше было так, чем оказаться на улице. Всё было не так страшно... пока не появились VIP клиенты... Об этом я не хочу рассказывать. Все эти... свиные рожи, которые вливали в себя тонны алкоголя и платили моему боссу такие деньги, которых я никогда не видел. Он говорил, что забирает мою прибыль в качестве платы за содержание. – Эд в презрении то ли к боссу, то ли к клиентам, наморщил носик, начал ругаться (я так понял) на итальянском, потом замолчал. - ... А... Извините, просто... Влад понимает меня, и я без задней мысли просто... Простите... Я… – он снова всхлипнул. Видит Бог, я ужасно хотел обнять его и держался из последних сил, потому что Ден запретил. И чётко запомнил, чем может грозить непослушание. Я сжал руки в кулаки. - Ха... Он... Тогда Дядя приехал в Италию к одному из поставщиков и его, в качестве бонуса, пригласили к нам... Но он отказался, поскольку был с "сыном". Влад сопровождал его. Так получилось, что его сначала привели, а потом уже он отказался, но... но Влад меня заметил и… Он уже не просто всхлипывал. Я чувствовал, как рукав рубашки стал мокрым, а мальчика бьёт мелкой дрожью. - ... Он предложил Дяде забрать меня. И тот тогда отсыпал немалые деньги, чтобы забрать меня оттуда. Вова... Влад... он... Он сидел со мной всю ночь, пока решалась та сделка... Подарил мне Кузю… Эди плакал навзрыд. И тут я не выдержал. Ну и... я обнял его одной рукой. Тот всем телом вздрогнул, тихо пискнув, напрягся. Я резко убрал руку. - П-прости! Просто... ох... Не могу смотреть, как люди плачут, а тем более дети... – Щёки вспыхнули румянцем. Эдуард долго и молча всматривался в моё лицо. -... Если вы согласны на нож у вашего бока, то...то можете... - Х-хорошо, если тебе так спокойнее… И я снова обнял его, ощущая уткнувшееся в бок лезвие. Вопреки ожиданиям, у него даже не тряслись руки. Мальчик уткнулся мне в плечо носом, тихо снова всхлипывая. Я не умею успокаивать совершенно... - Кхм... А ...кто такой Кузя? - А? – Эдуард поднял на меня красные припухшие глаза. – Кузя... Мой паучок. Плюшевый. Его лицо в полумраке залилось явным румянцем. Смущённо потупив глазки, похлопал мокрыми белыми ресничками. - ... Он на свои карманные купил мне большого плюшевого паука... пушистого ...и нож... он мне подарил... Альбинос отстранился и начал теребить съехавшие чулки. Что-то забурчав на итальянском, он вновь спохватился. - П-простите, я по привычке... На самом деле весьма интересно выходит. То есть с Владом он почти всегда общается на итальянском? И почему он ходил с Денисом на встречу? - Эм... Эди, скажи, а почему Господин Змей брал его тогда с собой? Не логично брать с собой ребёнка на работу, отвлекает и всё такое. – Мальчик на секунду задумался, глядя в потолок. Потом он вскочил на ноги и улыбнулся. Получилось, правда, не так ярко, как было раньше. - Дело в том, что Владика надо было держать под контролем. В тот момент его брат был в больнице и нашего монстра немного трясло. Знаете… – он заметно сглотнул, опустив глаза в пол – Чем больше я думаю над этим, тем больше понимаю... что его просьба бегло научить его итальянскому, просьба иметь возможность обнимать меня и... всё... что было... у нас... Я просто был полезен и ничего больше. Я больше приношу вреда, чем пользы. Так что я сам во всём виноват. Вам не о чем беспокоится, мистер Артемий. В горле встал ком. После этих слов, он будто закрылся. Сколько я не пытался сказать ему, что это не так, он лишь улыбался и стоял на своём: "Всё в порядке, это я виноват".