Сияние

Просыпаться рядом с Вельзевул странно, непривычно и... правильно. Гавриил уже несколько минут лежит с открытыми глазами и смотрит на маленькую демонессу, всё ещё тихо спящую у него под боком. Сейчас она выглядит немного иначе, чем когда бодрствует, и Гавриил смотрит: на лохматую темноволосую макушку, на расслабленное лицо, её лежащая на простынях рука смуглее и меньше его собственной. Он в очередной раз думает о том, какие же они разные, но теперь эта мысль не вызывает отторжения, только иррациональную слишком человеческую нежность. Вельзевул вздыхает и поворачивается во сне. Её просторная майка сминается, обнажая левую сторону груди, а взгляд Гавриила останавливается на маленьком тёмном соске. Он просто смотрит. Архангел не знает, что он чувствует, чувствует ли вообще. Грудь Вельзевул опускается и поднимается в такт дыханию, а кожа выглядит уязвимой и мягкой. В голове Гавриила нет ни единой мысли, когда он протягивает руку и скользит подушечкой большого пальца по вершинке соска. Это ощущается так же, как он представлял: тепло, приятно. Машинально Гавриил продолжает поглаживать Вельзевул, пока не чувствует, что бугорок под его пальцами твердеет, а демонесса издаёт звук, похожий на сонное мурлыканье. Архангел отстраняется чуть поспешно, но Вельзевул не просыпается, только чуть приоткрывает пересохшие губы. Гавриил облизывает свои собственные и сглатывает. У Вельзевул родинка между грудей, почему-то замечает он, а на ореоле вокруг затвердевшего соска появились морщинки. Дьявол в мелочах, — Гавриил не знает, что так говорят люди. Наверное, в сущности он знает так мало, но его это не беспокоит. Беспокоит только она, Вельзевул, к груди которой Гавриил наклоняется, касаясь губами вершинки соска. Это всего лишь лёгкое подобие поцелуя, не больше, и архангел почти отстраняется, когда на затылок ему мягко ложится чужая ладонь. Он поднимает глаза и встречается взглядом с Вельзевул. Она больше не спит, а смотрит на него, и в её ленивом прищуре знакомая насмешливость и незнакомая нежность. — Сделай так ещё раз, — просит Вельзевул, и Гавриил знает, что это именно просьба, хотя тон по привычке звучит немного приказным. Он медлит. — Вот так? — спрашивает Гавриил и снова касается ртом набухшего соска. Вельзевул благосклонно вздыхает: — Да... Попробуй облизать, — руководит она, и архангел не возражает, широко проходясь языком по тёплой плоти. Демонесса тихо ахает и одной рукой прижимает голову Гавриила к своей груди, а второй перехватывает его ладонь, чтобы положить её на свой правый сосок. Теперь Гавриил не может отстраниться, но его устраивает, и он скорее инстинктивно, чем осознанно, сосёт и лижет, с каким-то трепетным чувством понимая, что ему нравится. Нравится вкус кожи Вельзевул, нравится, что бугорок под языком ощущается одновременно твёрдым и мягким, нравится, как демонесса гортанно стонет и чешет его затылок подушечками пальцев. Груди у Вельзевул такие небольшие, что холмик правой легко помещается Гавриилу в ладонь. Казалось бы, тело — всего лишь физическая оболочка, но тогда почему физическая оболочка Вельзевул так волнует его. Хочется сделать что-нибудь ещё, и архангел медленно, словно боясь ошибиться, сжимает пальцы на упругой плоти. Демонесса стонет громче. Её руки падают на подушку раскрытыми ладонями вверх, а сама она выгибает шею и поясницу навстречу Гавриилу. — Гейб... — почти всхлипывает она, и архангелу кажется, что вдоль его позвоночника искрами разбегается небесный огонь. Он отстраняется от Вельзевул, только чтобы через секунду прижаться лицом к ложбинке над её ключицей. Их руки сцепляются ладонь к ладони. Пальцы — тонкие, смуглые и широкие, светлые — переплетаются друг с другом, сжимаясь крепко-крепко. — Би, — шепчет Гавриил, — с моим телом что-то происходит... Я не понимаю... Между ног твёрдо, горячо и немного больно. Архангел вздрагивает, не зная, куда себя деть. Вельзевул то ли фыркает, то ли вздыхает под ним, а потом кладёт ладонь Гавриилу на пах с тихим: "я могу помочь". Архангел не знает, почему пугается, но как бы то ни было, он отстраняется и мотает головой. Гавриил знает, что Вельзевул знает — у него подобное впервые, и он в очередной раз благодарен ей за тот понимающий взгляд, которым она на него смотрит. — Нет... Не стоит, правда. Я не... Что мне сделать, чтобы это прошло? Вельзевул дёргает плечом. — Ничего. Просто полежи спокойно, и всё пройдёт само собой. Судорожно кивая, Гавриил сползает ниже и утыкается Вельзевул в подмышку, тревожа тёмные жёсткие волоски. Он чувствует одну её руку в своих волосах, а другую — на талии, и думает: что бы ни собиралась сделать демонесса — они обязательно сделают это позже. А сейчас архангел с облегчением позволяет своему телу вернуться в прежнее состояние, и уже почти совсем придя в себя, тянется к родинке на груди Вельзевул, сам не знает зачем. Она со смешком ловит его лицо в ладони, а потом делает что-то совсем уж странное — касается его рта своим, так что в первую секунду у Гавриила появляются пугающие ассоциации с поеданием. Однако он очень быстро понимает, что это совсем другое, прикосновение приятное, и Гавриил тянется за Вельзевул, когда она отстраняется. — Что это было? — растерянно спрашивает он, дотрагиваясь до губ кончиками пальцев. — Поцелуй. — Вельзевул смешливо морщит нос над озадаченным выражением на лице архангела. — Смертные делают так, когда хотят показать свою любовь к кому-то. "Показать свою любовь к кому-то"... Гавриилу требуется несколько мгновений, чтобы понять. — О... — выдыхает он вместо ответа, тихо, немного изумлённо, после чего сам прижимается к губам Вельзевул. Получается смазано и немного неловко. Гавриил не умеет целоваться. Но Вельзевул всё равно смотрит на него так, как никто никогда не смотрел, и прижимается своим лбом к его. Настолько близко, что Гавриил видит отражение своих фиалковых глаз в её, таких чертовски тёмных. — Глупый-глупый ангел, — улыбается Вельзевул, и Гавриилу приходится зажмуриться, чтобы справится с тем непостижимым количеством любви, которую он ощущает своим ангельским чутьём в этот момент. Наверное, ему следовало бы задаться вопросом — как такое божественное светлое чувство может исходить от демона. Но он забывает все вопросы, когда Вельзевул обнажает зубы и шутливо кусает его в кончик носа. Начинается новый чудесный день.