I'm the flame | Я - пламя

— Почему вы все продолжаете называть меня так? Джейсон смеется, и даже в кромешной темноте можно разглядеть его ухмылку. — Я говорил, что она упрямая. Зовите ее Лина. — Ну ладно, Лина. — Ирен поднялась на ноги и протянула девушке сумку с вещами. — Я взяла свои спортивные брюки и футболку. Переоденься, иначе замерзнешь по дороге. Сейчас довольно прохладно. — Почему я должна идти с вами? Лина вообще не понимала, что происходит. В ее голове был сплошной хаос. Мало того, что она не помнила и никак не могла додумать, как здесь оказалась, так еще и сама ситуация была на редкость странной. Она мокрая, следовательно, она, по неизвестной ей причине, оказалась в воде. Теперь ее новый школьный друг и еще двое его знакомых утверждают, что она находится в месте под названием Деном, и Лина даже не может предположить, в какой части Канады это может находиться. Они заставляют ее переодеться и куда-то пойти… — Мы не такие страшные, как может показаться ночью. — Вдруг отшутился Марк. — Но могла бы поблагодарить нас за свое спасение и не заставлять нас кормить местных вампиров. — Он о комарах, если что. — Добавила Ирен и повернулась к Марку. — Хочешь еще больше напугать ее? — Переодевайся, мы будем неподалеку. Догонишь нас, как будешь готова. Услышав эти слова от Джейсона и увидев, как ребята медленно удаляются от озера, Лина решила, что перспектива остаться одной ночью в неизвестном месте пугает ее гораздо больше, чем компания незнакомцев. Они, кстати, действительно, не казались ей подозрительными и вызывали доверие. Поэтому Лина, недолго думая, надела на себя сухие вещи. Ростом она не вышла, брюки Ирен были ей длинноваты, но приятная, теплая, а главное, сухая ткань вызывала у Лины чувство комфорта. В той же сумке она обнаружила пару носок и новые кожаные кроссовки. Хороший набор, учитывая, что на ней обуви не было вообще. Сложив всю мокрую одежду в сумку, она поспешила догнать своих новых знакомых, которые уже успели отойти от берега метров на двести. — Мы уже подумали, что ты решила остаться на съедение комарам. — Сказал Джейсон, когда Лина догнала их. Она старалась держаться поближе к нему, ведь она ему доверяла, но при этом ей было очень интересно узнать, кто такие Ирен и Марк. — Мы идем… к вам домой? Или… — Да, тебе не стоит так переживать. — С улыбкой ответила Ирен, и ребята переглянулись. — Хотя, знаешь, я бы на твоем месте тоже нам не поверила бы. — Она шумно вздохнула, когда на нее нахлынули воспоминания. — Мой первый день здесь был сущим адом. На всю жизнь запомню. А ведь мне было всего десять… Тебе уже семнадцать, может быть, для тебя этот период пройдет легче. Я об адаптации. — Ирен права. — Поддержал Джейсон. — Ее нашли первой. Вернее, у нее у первой из нас четырех открылся дар. Она еще долго была тут одна… Каждое новое предложение заставляло Лину нервничать и составлять множество вопросов в своей голове, однако, она не успела задать ни один из них, когда Ирен вдруг перебила Джейсона. — Джей, давай не сейчас. Ты ее только запутаешь. Мы сейчас придем домой, вкусно поужинаем, Лина ляжет спать. И завтра, когда она будет чувствовать себя лучше, мы все расскажем и покажем. — Прости, прости, ты права. Слушай, Лина, я надеюсь, ты не злишься на меня. — Почему ты думаешь, я должна злиться на тебя? Либо она уже успокоилась. Либо… Сыворотка! Точно. Она ничего не помнит… — Погоди. Прежде, чем я скажу что-то лишнее, могу я ответить вопросом на вопрос? — Ты уже итак задал вопрос, гений. — Усмехнулся Марк. Джейсон не обратил на него никакого внимания и, не дождавшись ответа Лины, продолжил: — Какое у тебя последнее воспоминание перед тем, как ты очнулась здесь, у озера? Лине пришлось немного напрячь мозги, чтобы вспомнить хоть что-то. Она действительно не помнила многое из того, что казалось ей чрезвычайно важным. В ее голове словно разделили слишком длинный фильм по маленьким кусочкам, выбросив его части, от которых зависел весь сюжет, оставив лишь непонятные и никому ненужные сцены. — Я помню, как ко мне пришли друзья, мы готовили. Так… потом… ты сказал, что придешь, а сам не приходил… Пришел, когда я уже укладывала Роксану… Затем… Ты вроде рассказывал какую-то историю… И я уснула. А проснулась здесь. Я что-то упустила, да? Почему я ничего не помню? В голове каша какая-то. — Я бы тоже с удовольствием разложила твою кашу по полкам, да, Джей? — Не-не, я придерживаюсь мнения о том, что сытая и отдохнувшая Лина менее опасна, чем голодная и злая. Расскажу все завтра. Можете приготовить попкорн. Чур мне сырный. — Если ты и вправду провинился, попкорн можно не готовить, она сама его поджарит. Вместе с тобой. — Пошутила Ирен. Все остальное время они изредка обсуждали какие-то темы, которые, как поняла Лина, совсем не были связаны с ней, и вскоре она перестала прислушиваться к их диалогу. Она усердно копалась в своей голове, пытаясь вспомнить хоть что-то, но каждый раз, когда ей казалось, что еще секунда — и она увидит то самое, оно ускользало как осенний ветер, забирая с собой последние зацепки. Лина уже начала чувствовать усталость, ее клонило в сон. Трудно было сказать, сколько времени они провели в дороге, не имея ни малейшего ориентира. Она уже хотела было спросить, сколько еще осталось идти, когда они остановились у каменной стены, за которой возвышался огромный особняк. Лина пообещала, что она обязательно рассмотрит его при дневном свете, ведь там наверняка было, на что любоваться. Сейчас она просто хотела поесть и лечь спать. Как только они прошли через ворота, перед ними открылся чудесный вид: небольшой фонтан, лабиринт из живой изгороди, статуи возле главного входа… К слову, в главный вход они не вошли. Вчетвером они приближались к двери в отдельную башню слева от основной постройки. Марк нажал на включатель, как только они вошли. В комнате загорелся свет. Это оказалась кухня, которая, кстати, выглядела очень необычно: стены, выложенные местами потертым кирпичом, полностью черный гарнитур, черная люстра под потолком, где вместо лампочек горели свечи. Марк сразу направился к холодильнику, чтобы оценить его содержимое. Он не был фанатом ночных перекусов, поэтому собирался накормить только их гостью, а затем лечь, наконец, спать. У него был длинный день. Ирен и Джейсон присели на стулья у барной стойки. Лина последовала их примеру. Обстановка на кухне ей нравилась и вызывала чувство уюта и тепла. Как будто она внезапно оказалась дома. Это ощущение не давало ей покоя, казалось слишком странным и неуместным, ведь она в совершенно чужом, незнакомом ей месте. — Могу предложить оладьи, есть тушеное мясо, овощи на гриле… — Я не привереда в еде, — быстро ответила Лина, ощущая нарастающее чувство голода и мольбы желудка положить в него хоть что-нибудь. Что угодно. Однако, вспомнив, что она не привыкла есть тяжелую пищу перед сном, она быстро добавила. — Только не мясо. Но Марк уже подогревал на сковороде овощи, попутно грея воду для чая и заваривая новую порцию трав для Лины. — Вы же не отравите меня, да? — Окажись бы вы в такой ситуации, у вас бы тоже были сомнения. — Поверь, солнце, мы как раз наоборот должны сделать все, чтобы ты осталась жива. — Ответил Джейсон, а затем взял из вазы на столе одно яблоко и откусил. В конце концов, он не ел почти весь день. Затем он решил, что одного яблока ему будет мало, и отправился изучать содержимое холодильника, мешая Марку подогревать еду, так как холодильник находился рядом с плитой. Через несколько минут Лина, позабыв обо всех своих сомнениях, с большим аппетитом поедала овощи и оладьи. Ее тарелка почти опустела, когда Марк поставил рядом с ней кружку травяного чая. — Обязательно выпей. Тебе нужны силы. В нос ударил запах шиповника, смородины и земляники. — Спасибо. Но почему вы ничего не едите? — Она имела ввиду только Марка и Ирен. Еще более голодный, чем Лина, Джейсон жадно поедал мясо, даже не дождавшись, пока оно полностью подогреется на сковороде. — Мы обычно не ужинаем так поздно. — Ответил Марк. — У нас очень строгий режим. Поздний ужин всегда дает о себе знать, особенно если подъем в семь утра. — И зачем вы встаете так рано? Вы вдвоем явно не ходите в школу. Выглядите старше. Ирина и Марк переглянулись. — Никто из нас не ходит в школу, солнце. Только ты. Ходила. До сегодняшнего дня. — Но Джейсон… — Джейсон, как и мы с Марком, обучался на дому. Здесь. У лучшего учителя всех времен. И его образование закончилось три года назад. — Три года назад? Сколько же тогда ему лет? — Ее рот был набит едой, но она никак не могла остановиться, ведь с каждым ответом в голове Лины возникали новые вопросы. — Мне исполнилось девятнадцать в январе. И, если ты вдруг захочешь сделать мне подарок, мой день рождения пятнадцатого числа. — Он хотел сказать что-то еще, но его телефон неожиданно зазвонил. Когда Джейсон увидел, кто решил прервать его ужин, он оставил свою тарелку и, нажав на кнопку ответа, вышел на улицу. Лина окончательно запуталась. Ей хотелось знать все именно сейчас, но каждый ответ, который она получала, только лишь открывал новую коробку, в которой было спрятано еще неизвестно сколько вещей, о существовании которых она не имела ни малейшего понятия. — Эй, — Ирен положила свою руку ей на плечо, отвлекая ее от мыслей, — не пытайся понять все и сразу. Все придет постепенно. Ты же не робот-гений. Мы сейчас поднимемся наверх, я тебе дам чистые вещи, покажу, где ванная комната, ты примешь душ и ляжешь спать. Комнату для тебя уже приготовили. — Лина, — раздался голос Джейсона, который уже успел вернуться. Он протягивал Лине свой телефон, — это твоя мама. Поговори с ней. Вот черт! Нужно было предупредить ее, что я в безопасности. — Мам? Я в порядке, со мной все хорошо. — Я рада, что ты в порядке, родная. Мы очень переживали за тебя. — Я знаю. Не нужно так беспокоиться. Завтра я буду дома. Ванесса не ответила. Она знала, что это не так, но решила не заставлять Лину нервничать. Не сейчас, когда ей нужен был отдых. — Ты должна поблагодарить Джейсона. Если бы не он, даже не знаю, говорили бы мы с тобой сейчас. Она что, благодарит его за то, что он разрешил мне поговорить с мамой по его телефону? — Хорошо. — Они хорошие люди, Лина. Доверяй им. Они — твоя семья. Что она несет? — Хорошо, мам. Я уже собиралась ложиться спать… — Конечно, родная. Спокойной ночи. — Спокойной. Поцелуй от меня папу и Рокси. Оказавшись в душевой кабине под струями горячей воды, Лина почувствовала облегчение. Она дважды промыла волосы первым попавшимся шампунем с запахом свежескошенной травы, понимая, что на завтра без ее любимых средств на ее голове будет просто соломенное гнездо. Но она почти не думала об этом и совершенно точно не переживала. Ведь завтра она получит ответы на все свои вопросы, а затем вернется домой, и все будет, как прежде. В который раз осознав, что ее одолевает усталость, Лина повернула кран, выключив воду, затем промокнула волосы полотенцем и надела то, что ей одолжила Ирен — белые легкие длинные пижамные штаны и огромную (очевидно, мужскую) футболку. В объемных вещах она выглядела еще более миниатюрной и не чувствовала себя комфортно, но Лина искренне поблагодарила Ирен. Комната, которую для нее «подготовили», была оформлена в светлых приятных оттенках, как и ее собственная: слева от входа стояла двуспальная кровать из светлого дерева, на ней постелено чистое белье, над которым до сих пор висит дымка с запахом кондиционера для стирки. У стены справа высокий шкаф, зеркало во весь рост и узорная ширма. Минималистично и аккуратно. Едва коснувшись подушки и закутавшись в уютное персиковое одеяло, Лина уснула — настолько она была уставшей. Ее совсем не беспокоили ее непрекращающиеся вопросы. Ей даже не снились сны. Это был самый крепкий и глубокий сон в ее жизни. Ровно до тех пор, пока к ней в голову не начали приходить воспоминания. Те самые потерявшиеся кусочки фильма. Те эмоции и события, которые она никак не могла отыскать в своей голове, вдруг нахлынули на нее, словно ураган посреди ясного неба. Вот она слушает только что выдуманную сказку Джейсона. Затем она вспоминает, как в детстве у нее случались вспышки гнева или сильной радости, сопровождающиеся пожаром. Она вспоминает многочисленные уколы и обследования. Помнит каждую ночь, проведенную в темной душной больничной палате под капельницей. Медленно вспоминает украдкой подслушанные разговоры. Все эти воспоминания заставляют ее проснуться и идти на голоса. В следующей сцене своего фильма она уже стоит у порога на кухню и слышит разговор Джейсона с родителями. Снова гнев, страх, обида, разочарование… предательство. Огонь. Роксана. Она вспомнила все до единой мелочи. Открыв глаза на рассвете, она думала только об одном. — Я убью тебя, Джейсон!