I'm the flame | Я - пламя

— Лина, ты уже проснулась? Ее утро началось с требовательного стука в дверь. Посмотрев на часы на стене, она поняла, что утро закончилось довольно давно, ведь стрелки показывали почти двенадцать часов. — Я пропустила завтрак? — Спросила она сама себя, совершенно забыв о том, что за дверью ее кто-то звал. Нет, ей определенно не хотелось просыпаться. Лина была зла на Джейсона, зла на то, что не позавтракала, что солнце слишком яркое за окном и пробивается даже сквозь плотные занавески. Она с головой спряталась в одеяло, но, к сожалению, это не помогало остановить время. — Я вхожу. Ирен настойчиво открыла дверь и, увидев на кровати комок из одеяла, из-под которого торчали взлохмаченные волосы, улыбнулась. Она невольно вспомнила, как ей точно также приходилось будить по утрам Джейсона, когда он только прибыл в Деном. Парень часто засиживался допоздна за созданием картин — это его успокаивало, но явно не было на пользу его режиму. Девушка подошла к кровати и сложила руки на груди. — Нам нужно идти. И ты пойдешь с нами. — Строго заявила она. — У тебя десять минут, чтобы собраться. Но Лина даже не пошевелилась. — Джейсон разве не сказал тебе, что… — Я с ним не разговариваю. — Вдруг раздалось из-под одеяла. — … что мы отправляемся в Сент-Джонс? — Что? — Лина не сразу смогла выпутаться из собственно построенного кроватного домика. — Одевайся. Объясним по дороге. Через пятнадцать минут они вчетвером собрались в гостиной. Трое из них выглядели свежими и отдохнувшими, Лина — так, словно не спала несколько дней. — Итак, повторяю еще раз. — Серьезно сказал Марк. Он продолжил объяснение, выдавая каждому по три медные монеты. Каждому, кроме Лины. — Мы вчетвером телепортируемся в Сент-Джонс. Там сразу разделимся. Ирен и я выполняем задание. Лина. — Он строго посмотрел ей в глаза, словно лишний раз напоминая, насколько важно сделать именно так, как сказал Марк. — Без лишней шумихи возвращайся к родителям. Собери свои вещи, все, что тебе пригодится. Джейсон составит тебе компанию. И запомни, чем меньше людей знает, что ты там, тем лучше. Вопросы? Лина наблюдала, как Ирен вертит в руках монетки с необычным рисунком, и совершенно не понимала, для чего они нужны. — Зачем это? — Это Портаты. Каждая из них может перенести тебя куда угодно, но только один раз. Затем монетка исчезнет. Если вопросов больше нет, то… — Почему я не могу одна пойти? Просто дайте мне одну такую монету. Марк улыбнулся. Лине было семнадцать лет, но именно сейчас она напоминала ему пятилетнего ребенка в самом разгаре кризиса «почему». — Это для твоей же безопасности. То, что ты умеешь выпускать огонь, когда тебя кто-то бесит, еще не значит, что ты можешь постоять за себя, если что-то произойдет. Лина искоса посмотрела на Джейсона, но тот, казалось, ни капли не жалел о том, что наговорил ей, лишь бы заставить ее показать себя. Ирен и Марк, молча подкинув в руках по монете, тут же исчезли. Испарились, словно их здесь никогда не было. Лине было в новинку наблюдать такое, а вот Джейсон ни капли не удивился. Он, не сказав ни слова, протянул Лине руку, но, не дождавшись ее реакции, сам взял ее ладонь, крепко сцепив пальцы, и подбросил монету в воздух. Она боялась открыть глаза, но, когда наконец, сделала это, увидела перед собой узкую улочку знакомого города. Вдвоем они стояли в одном из переулков, куда обычно не заглядывал народ, разгуливающий по ближайшему парку. Отсюда пять минут до дома. Лина, не дожидаясь Джейсона, сделала несколько несмелых шагов вперед. Небо было серым и мрачным, словно перед грозой. В воздухе стояла прохлада. Порывами ветра перемещались с места на место желтые осенние листья. — Джейсон? — Она обернулась, чтобы посмотреть туда, где они стояли минуту назад, но парень уже стоял рядом с Линой. — Почему улицы такие пустые? Они были не одни, но странное чувство не покидало ее при виде единичных прохожих, которые то и дело оглядывались по сторонам и спешили неизвестно куда. — Идем. — Джейсон тоже огляделся. Убедившись, что вокруг нет никого подозрительного, он направился в сторону дома Митчеллов. Лина последовала за ним. — Ты же в курсе, чем Марк занят в последнее время? — Нет. — Джейсон начал настолько издалека, что Лина была заинтригована. — Помнишь, Альпин рассказывал тебе о пропавших людях? — В которых вселяются Мрачные Души, и они направляются в Сент-Джонс? — Да. Марк читал все газеты, форумы, смотрел новости. Слухи ходят разные, но буквально вчера даже ввели комендантский час. Здесь пропало больше трех тысяч человек за последние пять дней. Лина была в ужасе. То, что вчера казалось сказкой, сегодня превращалось в сущий кошмар. И он был реальным. — Они с Ирен отправились искать этих людей? — Не совсем. Проверяют, нет ли среди них Королевы. И ищут еще кое-что важное. Лина с усилием сдвинула брови, пытаясь составить логическую цепочку, но у нее никак не выходило. Джейсон заметил ее напряженный взгляд и постарался объяснить: — У Мрачных есть своя Королева. Прямо как у пчел. Без нее они не так опасны. Но если окажется, что она на свободе, можно будет считать часы до конца света. У человека, которым она завладеет, на шее будет шрам. Так мы сможем ее найти. — Джейсон увидел, как руки Лины покрылись мурашками. — Замерзла? — Немного. — Она была в одной футболке. Джейсон, не задумываясь ни на секунду, снял с себя свитер и накрыл им плечи Лины. Она хотела было возразить, когда увидела, что они пришли. Вот он. Дом, милый дом. Считала ли Лина это место своим домом? Да, безусловно. Хотела бы она туда вернуться? Конечно, без вопросов. Боялась ли она, что больше не захочет там оставаться? Безумно. Пальцы задрожали, когда пришло время постучать в дверь. Джейсон, увидев, как Лина заколебалась, постучал сам. Прошло почти две минуты, когда защелка изнутри громко отомкнулась, и на пороге появилось знакомое лицо. Ванесса, почти побелевшая от удивления, не знала, что сказать, и как реагировать. Но она была безумно счастлива. Поэтому кинулась к дочери с самыми горячими материнскими объятиями. — Я тоже рада тебя видеть, мам. — Тихо сказала Лина, приобняв Ванессу в ответ. — Господи, Лина. — Она обняла ее еще крепче. Джейсон смотрел на них с приятной завистью. Он бы тоже хотел вот так вернуться домой, хотя бы на пару минут. Увидеть маму, подарить ей ее любимые цветы, сказать, что с ним все хорошо. Он дарил ей цветы каждый год на ее день рождения. Ее самые любимые — розовые пионы. Иногда приносил сам, оставлял за дверью, иногда заказывал доставку. А хотелось вручить его, обнять, сказать, как она дорога ему. Воспоминания нахлынули, и Джейсону внезапно стало очень грустно и даже немного завидно. Он любил свою маму как никого на свете. Между ними всегда была эта особенная связь — они понимали друг друга с полуслова, мама всегда заступалась за него перед учителями в школе и задиристыми детьми на детской площадке, а он защищал ее. Столько, сколько мог. Когда Ванесса, наконец, выпустила дочь из объятий, она принялась рассматривать ее так, словно не видела сто лет. Она сразу заметила ее длинные шикарные волосы, яркий взгляд, румяные щечки. Бросилась в глаза и тату на запястье. Момент радости прервала мысль, внезапно ставшая для Ванессы очень важной. — Подождите. Я ничего не понимаю. — Она схватилась за виски. И посмотрела на Джейсона, с которым даже забыла поздороваться. — Она ведь не должна быть здесь. Вам нельзя возвращаться в семью. Я думала, мы больше никогда не увидим ее. — Все в порядке. Лина только соберет вещи. Мне нужно будет уйти на час-два. Если что-то случится, сразу звоните мне. — Последнее предложение было адресовано Ванессе. И он ушел. Перед тем, как он скрылся за домом через дорогу, Лина успела заметить, как он кому-то позвонил. Ванесса настояла на чаепитии. Она скучала по дочери, и не могла позволить ей просто так уйти, не ответив на все ее вопросы. Лина, в свою очередь, нехотя рассказала ей о событиях последних дней: о том, как ей нанесли знаки и тату. Она уверяла мать, что все хорошо, и не нужно так за нее беспокоиться. Однако, все то время, что они провели за чаем, в ее голове крутилась мысль о том, что Митчеллы — не ее родители, и скрывали от нее это столько лет. Конечно, никто не отменял эти сухие разговоры о том, что родители — это те, кто воспитали. Те, кто научили жить и дали опору. Те, кто был рядом. И все это кажется вполне справедливым, пока не касается конкретного человека. Меня всю жизнь обманывали и пичкали лекарствами. Пытались сделать из меня того, кем я на самом деле не являюсь. Конечно, она уже не злилась. Но эта неловкость возникала сама собой, в разговоре появлялось напряжение, а молчание начинало давить. Нарушить его первой решилась Ванесса: — Они рассказали тебе, да? О том, что ты… о твоих родителях. — Я видела их портрет, но я ничего не знаю о них. Ванесса улыбается, словно радуясь тому, что ещё хоть какую-то ложь можно исправить. Она схватилась за эту надежду стать тем, кто будет на ее стороне, поможет. Она хочет снова быть той, кому Лина доверит все свои самые сокровенные тайны и сделает это искренне, от всего сердца. К тому же, ей было, что рассказать. — Твоя мама была чудесной женщиной. Я… На самом деле, я не могу иметь детей. — Она сделала короткую паузу и глубоко вздохнула. — И именно Одри подарила нам Роксану. Раньше ты была совсем не похожа на неё. Я видела в тебе полную копию отца: непослушные волосы, узкий подбородок, янтарные глаза, характер. Всё его. А сейчас я смотрю на тебя, и вижу ее. — Ты знала их? — Мы долгое время были связаны с твоими родителями. Видишь ли, после войны всем людям стёрли память о том, что произошло. Но были среди них те, на кого не подействовал этот фокус. Таких людей называют Посвященными. Мы оказались в их числе, и носим клятву вечно молчать о войне и чародеях. Все произошло случайно. Альпин однажды постучал в нашу квартиру. На его руках спала ты. А за его спиной стояли твои родители. Нам никто не дал права выбирать, и мы стали твоей семьёй. Они хотели спрятать тебя. Но Одри и Сэмюэль стали частыми гостями в нашем доме. В основном они приходили ночью. В течение года. А потом Альпин запретил им. В конечном итоге мы перестали общаться. Но я помню, как Сэм заботился о твоей матери и о тебе. Каждый раз, когда они приходили, он приносил тебе маленькие подарки: в основном, игрушки, но иногда это были ценные вещи вроде тех сережек-гвоздиков, которые ты носила почти все детство. Лина с трепетом слушала Ванессу, даже не прикасаясь к кружке с ее любимым чаем. Она представляла все, что слышала, в своей голове, и невольно была растрогана. — Они живы? — Сэмюэль погиб несколько лет назад. Ава сказала, он был болен. А Одри… Ангелы не умирают, Лина. Возможно, ты встретишь ее в Деноме. Но вряд ли она вернётся. Место ангелов на небе, а не на земле. Лина задумалась. Хотела ли она встретиться со своей настоящей матерью? Ответа на этот вопрос она пока не знала. Но она была уверена, что столкнись она с ней лицом к лицу где-нибудь на улице, она ни за что не узнала бы ее. И что Одри могла бы ей дать? Лина уже не ребенок, поздно было бы пытаться перевоспитать ее. — Спасибо тебе, мам. — Лина встала со стула, подошла к Ванессе и обняла ее со спины, оставив горячий поцелуй на ее щеке. — За что? — За то, что ты со мной. — Она нехотя выпустила Ванессу из объятий. Время явно было не на них стороне. — Мне нужно собирать вещи. Лина немного растерялась. Войдя в собственную комнату, она увидела, что все вещи остались на тех же местах, где Лина их оставила, когда последний раз была дома. Однако, несмотря на то что сейчас комната казалась ей чужой, неуютной и грязной, собирать вещи ей совсем не хотелось. Лина рассматривала разбросанную одежду, фотографии на стенах, слегка запылившуюся мебель — все это, казалось, никогда ей не принадлежало. Она даже нашла свой телефон, забытый глубоко на дне ее школьного рюкзака. Стоило ее пальцу коснуться экрана, на нем высветилось огромное количество непрочитанных сообщений, уведомлений и рекламных объявлений; пятьдесят три пропущенных звонка. Нет, она определенно не будет сейчас все это читать. Поборов нежелание собирать вещи, Лина, наконец, приступила к тому, для чего пришла сюда. Она нашла за шкафом свой чемодан, и через несколько минут он уже был наполнен ее футболками, джинсами, обувью и спортивной одеждой. Она забрала из ванной всю свою косметику, любимую расческу. Сняла со стен фотографии, решив унести с собой все прекрасные моменты своей жизни и продолжить пополнять эту коллекцию новыми снимками. На этом чемодан следовало бы закрыть, но она никак не решалась это сделать. Сев на пол перед открытым чемоданом она задумалась. Что ждет меня там, в Деноме? Неужели, я проведу там всю оставшуюся жизнь? Неужели, у меня не будет выпускного, и я никогда не увижу своих друзей? Нескончаемый поток вопросов для самокопания прекратился, когда в комнату тихо вошел Джейсон. Картина, которую он наблюдал, его совсем не радовала — Лина выглядела потерянной. — Хочешь еще что-то туда положить? — Он сел рядом и стал осматривать до сих пор открытый чемодан. — Хочу. Очень хочу. Но не могу. — Что ж, некоторые вещи должны остаться на своих местах. Мы идем дальше, но что-то остается в прошлом. Есть вещи, которые ты не сможешь пронести через всю свою жизнь. Тебе может быть грустно расставаться с чем-то, но, если мы оставим что-то старое, в чемодане обязательно появится место для новых вещей. Понимаешь, о чем я? Лина шумно выдохнула. — Понимаю. Джейсон молча застегнул молнию чемодана.