I'm the flame | Я - пламя

Девять часов утра. На улице дождь и слякоть. Небо затянуто серыми, плотными, словно махровое одеяло, тучами, а в воздухе стоит тяжелая горячая влажность, прожигающая слизистую носа при каждом вдохе. По какой-то неизвестной этому миру причине такая погода часто настигала Деном в выходные, и Лина перестала любить воскресенья. Она пробежала уже шесть кругов и совсем не собиралась останавливаться. Мышцы давно ноют, дыхание сбито, одежда промокла насквозь, а грязь скользит под ногами и мешает держать темп и равновесие. Но она продолжала бежать. Трудно было сказать, куда она бежала, легче понять от чего. Бег помогал ей избавиться от ненужных мыслей, а за прошедшие полторы недели их накопилось достаточно, чтобы бежать, не оглядываясь, без остановки. В среду Джейсон перестал выходить на контакт. С улицы Лина видела, как он сам заколотил в своей комнате окна, а затем и дверь, закрыв их плотным слоем древесных корней, чтобы ни один луч солнца не потревожил его. Перестал есть и отвечать на вопросы. Он молчал и тогда, когда Лина подолгу сидела у его двери, прислонившись к ней головой и рассказывая разные истории из детства, надеясь услышать в ответ хоть один шорох, но не слышала ничего. Иногда через отверстие между дверью и полом Лина видела, как Джейсон садился рядом, и в эти моменты ей так отчаянно хотелось взять его за руку или обнять. В то же время она так боялась увидеть его лицо. В пятницу, двадцать третьего октября, Ава снова приехала, чтобы помочь сделать лекарство из цветка, и они, не без помощи топора и прочих инструментов чародейской реальности попав в комнату Джейсона, ввели ему лекарство, после чего он потерял сознание. Джейсон так и не проснулся. Это держало всех в жутком напряжении, ведь никто точно не знал, сработает ли лекарство, или же было уже слишком поздно, чтобы иметь право надеяться хоть на что-то. Ауч! Задумавшись, Лина поскользнулась и упала в грязь. Лицо неприятно обдало теплой дождевой водой, и она поняла, наконец, что больше у нее нет сил мучить саму себя, поэтому девушка медленно встала и направилась в дом. На этот раз уже пешком. Кипяток в ванной приятно кусал кожу. Вода стала мутной от грязи почти сразу, но Лина заставила себя не обращать на это внимание и, откинув голову назад, погрузилась в дремоту. Она проснулась от стука в дверь. — Лина, ты еще здесь? — спросила Ирен, убедившись, что дверь заперта. — Да. Но я уже выхожу. — Спускайся на завтрак. На сегодня у нас большие планы. Лине не понравилось это слово, и она шумно выдохнула в воду, создавая вокруг себя пузыри. На кухне вкусно пахло яичницей с беконом и помидорами, и этот запах заставил живот Лины жадно урчать и просить хозяйку о помощи. Стоило ей сесть за стол, Ирен поставила перед ней тарелку с большой порцией завтрака, стакан апельсинового сока и, сев напротив, сразу начала разговор: — Тебе нужно плотно позавтракать. — Они с Марком переглянулись. — Джейсон еще не проснулся, поэтому ты идешь с нами в Сент-Джонс. — Что? — Нам нужно отыскать кое-что важное. — А точнее, кое-кого. — Поправил Марк и, допив свой сок, с громким стуком поставил стакан на стол. Лина удивилась. — Кого? — Она уже была готова выслушать ответ, но новый вопрос появился в ее голове. — Нет, стойте. Мы что, оставим Джейсона одного? — Нет, не переживай. — Ирен посмотрела девушке в глаза и мягко улыбнулась, стараясь внушить ей хоть каплю уверенности. В глазах Лины она видела беспокойство и страх. — Ариадна здесь, она присмотрит за ним. Если что, сразу позвонит Марку или мне, мы ее предупредили. — Она телефоном-то умеет пользоваться? Лина не хотела говорить этого вслух, но фраза вырвалась сама собой и вызвала усмешку и Ирен, и Марка. — Хватит болтать. У тебя пятнадцать минут на завтрак и сборы. — Марк было закончил и хотел подняться в свою комнату, как вдруг остановился. — И да, в Сент-Джонсе сейчас всего пять градусов, одевайся теплее. Лина всеми силами старалась тянуть время, но, когда в ее дверь постучала Ирен, девушка поняла, что выбора у нее нет. Она скучала по родному городу, в этом не было никаких сомнений. Скучала по своим друзьям, и даже периодические переписки не спасали ситуацию. Лина не знала, как дела у ее родителей и сестры. Марк говорил, им запрещено общаться с родными, но они и сами никогда не писали и не звонили ей, так что она просто смирилась. Виной всему был страх. Ведь драться с Ирен и держаться за руки с Марком в ожидании того, что они могут в любой момент взорваться, — это одно. Реальное задание, нет, миссия, на которую они собираются, — совершенно другое. — Если ты сейчас не выйдешь, мне придется войти и одеть тебя самой. — Ирен шутила, чтобы разрядить обстановку, но в душе ее иногда бесило жуткое ребячество Лины. — Выхожу. Лина застегнула молнию на черных джинсах, надела поверх майки теплое худи и, прихватив пару ботинок, выбежала из комнаты, почти прилетев дверью по носу Ирен. — Прости, я думала, ты уже внизу. — Идем. Некогда извиняться. Вдвоем они спустились на первый этаж и вышли в коридор. Марк смотрел в экран телефона ровно до тех пор, пока они не подошли к нему на расстояние вытянутой ладони. — Небольшой инструктаж. — Марк вынул из кармана брюк кинжал размером с ладонь и протянул его Лине. Старинный, из чёрного сплава и с резной рукоятью. — Это Джея. Будь с ним аккуратна, он очень острый, им легко пораниться. Так или иначе, будем надеяться, что он тебе не пригодится. Ни в коем случае не отходи далеко от нас. Если придется разделиться, остаешься с Ирен. Свой дар лишний раз не показывай, особенно на улице. Используй только в крайнем случае. В городе полно людей, просто так потом не отделаемся. И вообще, старайся вести себя тихо и ни с кем не разговаривать. — Хорошо. Я поняла. Ирен одарила Марка серьезным взглядом. Она открыто осуждала его отношение к девочке, и ей всегда было жаль ее. С другой стороны, это их работа, и у них нет другого выбора, кроме как принять ситуацию и научить Лину жить также. Принимать решения рационально, без эмоций. Быстро реагировать. Быстро обучаться и не задавать лишних вопросов. Доверять друг другу безоговорочно. Она достала из кармана монету, которую тут же заметила Лина. — Ты готова? Лина кивнула. Ирен подбросила в руках монету, захватив взгляды Марка и Лины. С каждым ее оборотом очертания коридора становились все более размытыми и серыми. После странного, похожего на поездку в лифте, покачивания Лина была готова поклясться, что еще пара секунд — и она вывернет наружу свой желудок, поэтому девушка сильно зажмурила глаза. Тошнота постепенно прошла, и Лина осмелилась посмотреть по сторонам. Несмотря на всеобщую панику, о которой твердили все вокруг, и ужасный холодный ветер, на улицах было далеко не безлюдно. Мимо троицы то и дело проходили серые и черные пальто, наглухо закрытые шарфами и высокими горловинами свитеров шеи. Представители более старшего поколения нервно оглядывались по сторонам в ожидании чего-то плохого. Молодежь медленно прогуливалась, обмениваясь улыбками. Лине вдруг так отчаянно захотелось оказаться среди них. — Идешь? Обернувшись на голос Ирен, девушка поняла, что отстала от ребят, и поспешила догнать их. Тишина немного нагнетала обстановку, и Лина решилась нарушить ее первой: — Так что мы ищем? — А точнее, кого мы ищем. — Снова поправил Марк. — Хорошо. Кого мы ищем? — Чародеев. — Ответила Ирен и улыбнулась, поймав на себе удивленный взгляд Лины. — Да ладно! Если бы чародеи всего мира жили в Деноме, к нему пришлось бы применить заклятие незримого расширения. Это выбор каждого — остаться в родном городе со своей семьей и жить мирной жизнью среди обычных людей или же поселиться среди чародеев. Кто-то даже умудряется при помощи своего дара деньги зарабатывать. — Ну еще бы! Лина вдруг вспомнила о существовании гадалок, экстрасенсов и прочих личностей не из мира сего, но не стала уточнять, действительно ли они обладают даром. С центральной улицы они свернули в переулок, где между домами гулял сильный ветер, и Лина поежилась. Они еще раз свернули за домом и остановились у старого здания библиотеки. Его фасад, казалось, был покрыт толстым слоем пыли, но окна и даже старая деревянная дверь были чистыми и слегка поблескивали на солнце. Первой ступив на порог, Ирен открыла дверь и вошла. Зазвенел приветствующий вошедших колокольчик, и где-то за бесчисленными стеллажами с книгами раздался голос пожилого человека. — Одну секунду! Уже иду. К ним вышел низенький старичок в старомодном зеленоватом костюме и очках овальной формы. Вышел с улыбкой, которая затем очень быстро исчезла с его лица. — Не ждал я вас, честно говоря. Что на этот раз? Он нехотя обошел троицу, а затем запер дверь на ключ. Он знал — если они пришли сюда, значит, больше никто не должен войти. — Хорват, нам нужен список. Я точно знаю, что вы его ведете. — Марк старался звучать вежливо, но в то же время настойчиво. Старик не был вредным, скорее, неохотно оказывал помощь Высшим, считая, что те лишь используют его, ведь на что-то большее он был уже не способен. — Да? — Старик прищурился. — А откуда мне знать, что вы не одержимы этими тварями? Я все знаю про Джейсона. Думали обмануть меня? — Нам незачем вас обманывать. К тому же, — Ирен сделала шаг в сторону, — с нами Четвертая. Ей-то вы верите? И тут старик словно расцвел. — Боже мой! Дочь МакКлайна в моем доме! Что же вы сразу не сказали? — Хорват засуетился, закрутился, как белка в колесе, и пригласил троицу присесть на диван у окна. — Вы, конечно же, не знаете меня, Ангелина. Вы можете звать меня Хорват. Для меня такая честь видеть вас в моей библиотеке. Я восхищался вашим отцом, и сделаю все, что вы попросите. Чаю? — Список, Хорват. — Настаивал Марк, все время нервно поглядывая на часы. Время близилось к полудню, а у них не было ничего из того, за чем они пришли. — Мой дорогой мальчик, я обращался не к вам. Но раз уж так нужно… Неужели вы решили отыскать всех чародеев в этом городе? — Он смеётся. — Это же невозможно. — Хорват, нам нужен список. Пожалуйста. — Более мягко повторяет Ирен. Она смотрит Хорвату прямо в глаза, надеясь завоевать его расположение, но он, кажется, уже сожалеет о том, что впустил их. — Мы не можем рисковать теми, кто недостаточно силён, чтобы выйти в город. Я уже не говорю о войне. Нам нужны чародеи. Воины. Охотник. Жанна. Рэйчел… Нужны все, кого мы только сможем найти. И нам действительно нужна ваша помощь. Черты лица старика смягчились, и он молча исчез за книжными полками на какое-то время, а затем вернулся с толстой книгой в руках. По мере его приближения Лина все отчетливее ощущала запах сырости и старости. Она была готова поклясться, что вслед за книгой волочился огромный слой пыли, оседая на полу плотным слоем. Ирен и Марк поднялись со своих мест, окружив старика с двух сторон, чтобы как можно ближе оказаться к книге. Он открыл её и начал осторожно перелистывать страницы, поднимая в воздух пыль, которая еще не успела осесть на пол. — Хранил её как зеницу ока. — С гордостью сообщил Хорват, поглаживая страницы. — Оно и видно. — Ирен дважды чихнула, и Марк заботливо протянул ей платок. — Разобраться нетрудно. Имя. Фамилия. Место проживания. Место работы. — Он тихо смеётся. Смех у него исторический. — Только успеха в этом деле я вам пожелать не могу. Взгляните: последняя запись сделана почти пять лет назад. За это время многое изменилось, не так ли? — Хорват передал книгу в руки Марка, и он начинал быстро перелистывать страницы. Он явно знает, что ищет. — Ангелина, можем мы поговорить? Девушка с недоверием кивнула в ответ и последовала за Хорватом в его кабинет. — Я знал твоих родителей с самого их рождения. Сэмюэль был отважным бойцом и гордо выполнял свой долг. Он хранил Феникса, как самое дорогое, что у него есть. Не считая, конечно же, твоей матери. Хранил для тебя. Он знал, что эти дурацкие эксперименты кончатся плохо. Знал, что ты унаследуешь его силу и упрямство. Хорват не без помощи лестницы достал с верхней полки книгу, раза в два меньше той, что сейчас внимательно изучали Ирен и Марк, и открыл ее. За твёрдой обложкой оказывается тайник. Книга — шкатулка. Отличный способ прятать карманные деньги. Однако внутри этого тайника лежал кинжал. С серебряной резной рукояткой и маленькими, словно капли воды, но алыми, словно кровь, рубинами. Хорват бережно достал его и протянул Лине в руки. Он обжег ее ладонь холодом. Почти невесомый. Довольно красивый и острый. Идеальный. — Он украшен слезами Феникса. Это подарок твоего отца. Я рад, что смог передать его тебе сейчас, пока не слишком поздно. — Спасибо, я… Он приложил палец к своим губам и зашипел, призывая Лину говорить тише, а затем проверил, нет ли никого поблизости. Увидев Марка и Ирен на диване, внимательно изучающих список, Хорват вернулся к Лине и шепотом предупредил: — Я должен показать тебе кое-что еще. Хорват подошел ближе к Лине и положил свою сухую теплую ладонь на ее лоб. В глазах девушки резко потемнело, и она почувствовала сильный недостаток кислорода. Хотелось глубоко вдохнуть, но тело ее не слушалось, словно она находилась во сне. Темнота в глазах резко сменилась развалинами. Лина едва узнала в них Сент-Джонс: всюду разрушенные дома, куски бетона, клубы дыма и… запах огня. Вокруг люди. Сотни людей, чья жизнь закончилась так быстро и несправедливо. Лина не хотела на все это смотреть — тревога все сильнее окутывала ее. Однако, стоило ей опустить голову, она увидела за бетонной плитой до боли знакомую фигуру. Пепельные волосы местами грязные от сажи. Лицо в пятнах крови. И… Он совсем не дышит. Марк мертв. Темнота снова поглотила ее разум. Ненадолго. В этот раз ей казалось, что она тонет. Находится под водой и никак не может вдохнуть. Жадно бережет последние капли кислорода. И вот она выныривает на поверхность. Вдох. Лина открыла глаза. — Что это? Зачем вы мне это показали? — Я показал тебе то, что мучает меня в видениях уже несколько лет. Это — будущее, которое ты должна исправить.