Приятного аппетита, Азирафаэль

Метатрон всё знал. Нельзя сказать, откуда и как, но зачем — запросто. Кофе грел кончики слишком овеществленных пальцев, и от этого ощущения хотелось уйти как можно скорее, несмотря на то, что Земля для него была достаточно привычным местом. Может, сказывалось желание поскорее закончить дела, а может, этот стаканчик был просто-напросто горячим. Дверь книжного магазинчика была уже близко — оставалось около пяти человеческих шагов. Вздохнув, он послал немного энергии на каждую частицу сиропа, растворённого в отвратительной коричневой бурде, так сводящей с ума человечество. Приятного аппетита, Азирафаэль.

***

Кроули накручивал себя. Конкретно так. Каждую фразу, которую он был готов сказать, он проговорил у себя в голове уже раз двадцать, а если считать фрагменты — то и того больше. Он отлично понимал, что если сейчас не выпалит всё это, каждое словечко просто сгорит, освобождая в голове место либо для более безумных, либо для успокоительных мер. Вот сейчас он войдёт. Скажет, вдруг, что его взяли обратно на небеса — я же знаю, что это так! Не послушает меня, или, чего хуже, послушает, но не ответит взаимностью. И уйдёт. А я разломаю этот чёртов магазин в крошки. Последнее было скорее актуальным желанием — у Кроули постепенно начинало покалывать живот в районе солнечного сплетения (хоть он и не был уверен, что эта человеческая оболочка была точна в таких деталях). Это значило, что нужно срочно выпустить пар. Обычно он справлялся с подобными ощущениями, говоря с цветами, как положено, но сейчас цветы были на заднем сидении машины, а он тут, и, скорее всего, со стороны он мог выглядеть очень даже опустошённо. Минуты ожидания текли. Не так, как перед Концом Света. Они текли медленно.

***

Азирафаэль не чувствовал такого, кажется… Никогда? Каждая эмоция вдруг вышла из души и мягким облаком окутала его тело — почему-то он знал, что никто, кроме него, не видит этого. Каждое чувство обострилось до невозможности, и он мог слышать цвета, чувствовать вкус звуков и различать тон еды. Словно вся Земля стала больше в разы. И всё это — вкупе с чем-то тёмно-серым, не просто поднимающимся из глубин сознания, а зарождающимся там. Я что, схожу с ума? Метатрон, совсем непривычный в этом человеческом теле, приподнял брови седыми дугами — он явно понял, что что-то творится. Сердце замерло. Оплошать перед ним у Азирафаэля просто нет права. — Тебе нужно обратно, — прошелестел архангел. — Чтобы изменить Землю. И Азирафаэль, честное слово, сейчас просто хотел выкрикнуть «Да, я согласен!», вскочить с места и побежать настолько быстро, насколько ему могло бы позволить здешнее тело, явно не приспособленное даже к маленьким забегам. Только вот голос не слушался, или, по крайней мере, делал это хуже, чем ноги. Потому что вместо задуманного плана он исполнил лишь одно действие, осознав это уже на полпути к двери, за которой его ждал Кроули. Он определённо сошёл с ума. В висках что-то пульсировало, и краем сознания он понимал, что всё это — не он, отчасти как минимум. Что-то было не так, что-то двигало его не туда, и громовой глас Метатрона долетал до ушей (или сердца?) не просто с задержкой, а ещё и порядком ослабленный. В голове всё путалось, ноги двигались сами собою, зрение… В общем, с ним тоже что-то происходило. Он толкнул дверь, понимая, что долго всё это не продлится. И столкнулся с ошарашенным змеиным взглядом. — Слушай, — выдохнул уже почти готовый к разговору Кроули. — Мне сейчас нужно сказать тебе… — Ага, — выдавил из себя Азирафаэль. Силы разом покинули его, и слова, летящие из чужих уст, просто застревали где-то в районе ушных раковин, не проходя дальше. Какая-то вечность… А он уже не чувствовал кончиков пальцев.

***

Если бы Кроули был обычным человеком, то сейчас у него колотилось бы сердце, причём так быстро, что на его тяге можно бы было запустить самолёт. Будучи демоном, он мог довольствоваться лишь тем, что сходил с ума (по ощущениям). — Это всё, — наконец бросил он, игнорируя разгорающийся в теле огонь. Затуши его — и я паду снова. — Я… — по Азирафаэлю видно, что слова он из себя вытягивает с трудом, и это пугает, заставляет чуть ли не дрожать даже такого опасного Змия, каким был Кроули. Через пару секунд он всё понял. Это «Нет». Окончательное, по крайней мере, сейчас. Я снова поторопился. Обида захлестнула с головой, мощнее, чем любой Потоп, больнее, чем любое грехопадение. Всё наполнилось больным электричеством. И он сделал отчаянный шаг — или полшага — хватая ангела за воротник. А тот сделал полшага навстречу. И поцеловал первым.

***

Метатрон легко мог прочитать по губам Кроули «Нет-нет-нет-нет!», когда Азирафаэль, обмякнув, сполз на пол. Цианид подействовал на него не так, как предполагалось — это стало понятно почти сразу же, но сейчас можно было понять весь масштаб трагедии. Этот ангел слишком много времени провёл на Земле. Что ему эта отрава?