sparkling summer chance

— Номер вашей комнаты 1025, вот ключ, — симпатичная девушка за стойкой ресепшена ещё раз приветливо улыбается, протягивая Минхо небольшую книжечку, где спрятана ключ-карта. Минхо устало улыбается в ответ и благодарит её, забирая ключ. — Лифты по коридору направо, информацию о завтраке можно найти в номере, приятного отдыха! Выслушав последние наставления и пожелания, Минхо медленно кивает, ещё раз мямлит «спасибо» и, подхватив стоявший рядом чемодан, выдвигается в указанную девушкой сторону. Последний рывок в сторону удобной кровати, охлаждающего кондиционера и, конечно, освежающего душа. Створки лифта медленно разъезжаются в стороны, выпуская из своего металлического нутра парочку щебечущих на иностранном девушек, серьезную бабулю, держащую активного ребенка за руку, и одного парня, что выходит последним. Тонкий свежий лимонный аромат окутывает Минхо, когда он заходит после в лифт, прикладывая карточку к панели и нажимая кнопку «10». …восемь, девять, десять… Лифт останавливается на нужном этаже, выпуская Минхо в отельный лабиринт. Красно-оранжевый ковер с геометрическими узорами чем-то напоминает недавно просмотренное «Сияние», но у Минхо нет сил даже на то, чтобы вздрогнуть от воспоминаний. Кровать и душ. Точнее, наоборот, душ и кровать. А когда он вздремнет пару часов, тогда уже можно будет по полной ощутить себя в отпуске. Поплутав немного среди коридоров, Минхо наконец-то находит свой номер. Панель на двери пищит, когда к ней прикладывается карточка, ручка поворачивается, и дверь отворяется. Втащить чемодан внутрь, включить свет, вставив вторую карточку в нужное отделение, скинуть кеды, пройти пару метров и… — О, боже, да-а-а… — удовлетворенно стонет Минхо, наконец-то чувствуя упругий, но не слишком мягкий матрас и удобные подушки. Постельное белье ненавязчиво пахнет свежестью, и Минхо хочется отключиться прямо здесь и сейчас, но совесть и врожденная чистоплотность не позволяют этого сделать. Приходится слезть с кровати и начать раздеваться, попутно осматривая номер. Интерьер выдержан в минималистичных серо-бежевых тонах с вкраплением дерева: мебели и деревянных реек по бокам от кровати. Небольшой столик у окна, пара кресел, небольшой шкаф, телевизор, мини-бар — стандартный набор для отеля, и большая двуспальная кровать посередине всего этого великолепия. Минхо специально выбрал номер с такой кроватью, потому что где ещё, как ни в отпуске, можно на такой поспать. Если уж отдыхать, то со всеми удобствами. Скомканная футболка летит на одно из кресел у окна, за ней следуют джинсы, носки и трусы. В платяном шкафу обнаруживается банный халат и тапочки, а аккуратно сложенные полотенца уже ждут в ванной комнате. Проходя мимо большого зеркала с подсветкой, Минхо останавливается ненадолго, чтобы окинуть отражение взглядом: уставшие красные глаза с мешками под ними, тусклый цвет лица и общий изможденный вид явно кричат о том, что человеку, смотрящему в зеркало, необходим отдых. Минхо вздыхает: возможно, его друзья были правы, когда говорили, что ему нужен отпуск, подальше от города, где его не затянет снова в пучину работы. Отвернувшись от зеркала, Минхо ступает в стеклянную кабину и осторожно включает душ, опасаясь того, что его сейчас окатит кипятком или ледяной водой. Но вода идёт приятной тёплой температуры, и поэтому напор тут же делается посильнее, и душ переключается на тропический. Капли размеренно стекают по телу, унося за собой не только пыль и грязь, но и напряжение и усталость последних дней. Тело расслабляется мышца за мышцей. Минхо выдыхает, постепенно чувствуя облегчение и умиротворение. В голове проплывают события последних месяцев: смена руководства, дурацкий проект с мудаком-заказчиком и его вечными правками, переезд в другой офис. Для Минхо, который мебель то в своей квартире не переставлял с момента, как въехал туда, столько перемен в жизни за короткий промежуток в два месяца был катастрофическим. И ещё всё это веселье, как назло, выпало на лето. Минхо ненавидел лето всей душой. Сначала хлещут дожди так, будто природа пытается утопить всех людей на свете, а затем наступает жара, чтобы добить тех, кто умеет плавать и не утонул в вечных потоках воды на улицах. Ко всему прочему, именно прошлым летом последние отношения Минхо окончательно пошли ко дну и были смыты беспощадными ливнями. Пытаясь заполнить образовавшуюся пустоту в личном времени и в душе, Минхо начал проводить всё больше и больше времени на работе. Дни до нового года пролетели незаметно. Потом был проблеск в виде небольших праздничных выходных, и Минхо отчетливо помнит, как лежал в тишине квартиры, смотрел в потолок и думал, что так жить нельзя. Но наступил понедельник, и рабочая суета снова затянула в свои сети, до тех пор пока…

***

— …о! Минхо! Минхо вздрагивает от резкого звука и мельтешащей перед лицом чужой руки. — А? — он рассеянно переводит взгляд с окна, на которое, по видимому, надолго залип, на человека напротив. Чан — друг и, по совместительству, коллега в том же отделе, что и Минхо, перестает махать рукой и участливо склоняет голову. — Ты слушал? — спрашивает он. Конечно же Минхо не слушал. Его вытащили из офиса на обеденный перерыв против его воли, а отчёты, между прочим, сами себя не напишут! — Что? — Чувак, тебе точно надо в отпуск. — Я это уже слышал, — закатывает глаза Минхо, отпивая айс-американо. — И сейчас уже никто не говорит «чувак». — Хм, я уверен, что кто-то в офисе так говорил, — Чан задумчиво чешет подбородок. — Если ты слышал это от Минсу, то он дед похлеще тебя, — хмыкает Минхо. — Эй, мы с ним одного года! И я так-то не намного старше тебя. — Дед — это состояние души, Чан. — Я… Так! Ты опять меняешь тему. Я вообще что хотел сказать: тебе надо в отпуск, и ты в него идешь через две недели. — Что?! Минхо не верит своим ушам: они уже столько раз мусолили тему его отпуска, но никогда ещё дело не доходило до такого. Однако Чан расставляет всё по местам: — Услышал сегодня на собрании от главного, что всех, кто год или более не брал отпуск, отправят туда по указанию компанию. Профилактика выгорания, все дела. Повторения той истории в позапрошлом месяце никому не хочется. И, короче, я видел список, там твоё имя, завтра, думаю, тебя оповестят. Ну, и чтобы ты не устраивал драму прямо в офисе, решил тебе сообщить заранее. Закончив рассказ, Чан улыбается. Минхо на это лишь поджимает губы и снова переводит взгляд на окно. «Подумаешь, год работы без отпуска — не слишком то много», — мысленно фыркает он. Но раз уж это требование начальства — придется подчиниться. — Отпуск летом — отстой, — бурчит Минхо и снова присасывается к соломинке, вытягивая из стакана остатки холодного кофе. — Жара, везде толпы людей. Фу. — Да ладно, всё будет ништяк: съездишь на море, отдохнешь. Может даже найдешь кого, — Чан игриво поднимает бровь и ухмыляется. — Я спрошу у Феликса, он места знает. Льдинки звенят о стекло бокала, шумит кафе, Минхо борется с желанием закатить глаза так, чтобы они сделали полный оборот. Ну и что, что физически это невозможно. — Ага, да, спасибо дорогой, — приторно-сладко тянет Минхо, кривя губы в ухмылке. — И про санатории ещё у Феликса узнай. — Зачем? — Да вдруг приглянется тебе чего. Съездишь туда, отдохнешь, найдешь кого… по возрасту подходящего. Чан вздыхает. Кафе всё ещё шумит: звенят вилки и ножи, звенит колокольчик над входом. Звенит и голова Минхо, в которой пытаются уложиться мысли о скором отпуске. Феликс действительно знает места для отдыха и помогает с выбором. А дальше события происходят стремительно, цепляясь одно за другое, словно кости домино: купить билеты на самолет, забронировать отель, доделать дела на работе, уговорить себя, что ничего страшного за время его отсутствия не случится, собрать чемодан и отправиться в аэропорт.

***

Закончив с водными процедурами, Минхо заматывается в банный халат и выходит в комнату. Захватив с кровати телефон, садится в незанятое вещами кресло, открывает камеру и делает несколько снимков себя, а затем и общего вида комнаты отеля. Последняя фотка улетает в чат с Феликсом, с подписью «Отель супер, спс». В ответ тут же прилетает палец вверх. Минхо ещё некоторое время сидит в телефоне, отписываясь всем о том, что он добрался, и собирая пожелания хорошего отдыха. Фотографии в халате сначала хочется отправить Чанбину или Чану, но уставший мозг не может выдать остроумной подписи, а без неё будет уже не то. Встав с кресла и скинув халат, Минхо перемещается на кровать. Ответив на последние сообщения, он откладывает телефон на прикроватную тумбочку и залезает под одеяло. Усталость накатывает с новой силой, и глаза Минхо закрываются почти сразу же, как голова касается мягкой подушки. Пара минут, и Минхо засыпает, даже несмотря на зажженный свет и не зашторенные окна. Всё-таки ему и правда необходим был отдых. А хороший отпуск начинается с хорошего сна.

***

Пробуждение после дневного сна подобно расконсервации на межгалактическом корабле: непонятно какой сегодня год, день, и что ты вообще такое. Минхо медленно моргает, глядя в потолок и осознавая себя явно не в своей квартире. Комната мягко освещена небольшими светильниками, а за окном солнце уже скрывается в легких облаках, одаривая землю, море и людей последними ласковыми лучами персикового цвета. Часы на телефоне сообщают, что уже время ужина, а проснувшийся желудок солидарно взывает к тому, что пора бы уже в него чего-нибудь закинуть. Первую ленивую мысль сходить в ресторан при отеле Минхо отгоняет: во-первых, потому что этот ресторан точно никуда не денется, и он как минимум побывает там на завтраке, а во-вторых, внезапный заряд бодрости после хорошего дневного сна нужно куда-то потратить. Поэтому Минхо выбирается из-под одеяла и направляется к чемодану — достать одежду, привести себя в порядок и отправиться наконец-то на осмотр окрестностей. Которые оказываются очень даже ничего. Пока Минхо ехал из аэропорта до отеля, то совсем не обращал внимание ни на улицы, ни на то, что отель стоит на первой линии, откуда до моря рукой подать. Как и до центра, с улочками и переулками, забитыми разнообразными ресторанами и барами: от количества вывесок заведений пестрит в глазах. Недолго думая, Минхо ныряет в первое попавшееся, оформленное в деревенском стиле, чтобы до отвала наесться там пасты с бокалом вина. Ему везет: на веранде, на втором этаже, есть столик на одного в углу. И поэтому трапеза включает в себя не только вкусную еду, но и красивое зрелище — вид на празднично украшенную разнообразными фонариками изогнутую улицу. Освежающий ветерок приятно ласкает со всех сторон, расслабляя; в бокале покачивается белое вино. Минхо отпивает глоток, и до него постепенно доходит: он и правда на отдыхе, у него отпуск, выходные, не нужно носиться с отчетами и проектами. Глаза прикрываются, а губы растягиваются в легкую улыбку: неохота признавать, но Чан был прав — ему и правда необходим был отдых. Когда вино заканчивается, и счёт оплачен, Минхо выныривает из тихого ресторанчика прямиком в шумную толпу. Вечер теплый, и идти обратно в отель нет никакого желания. Да и энергия, теперь подкрепленная едой, никуда не делась. Поэтому следующие пару часов Минхо шатается по близлежащим улочкам, разглядывая вывески, людей, подмечая сувенирные магазины, в которых предстоит закупиться в конце отдыха, и интересные ресторанчики. Вино уже давно выветрилось и Минхо решает, что начало отпуска нужно отметить поосновательнее. По дороге к отелю он примечает небольшой бар с названием «Sparkling chance» и уверенно направляется в него. Обстановка внутри неброская, но уютная: зелёные стены в сочетании с деревом, мягкий рассеянный свет, картины на стенах. Народу, на удивление, много. Гомон от разговоров перемежается смехом и звуками из-за барной стойки: там то и дело звенят стаканы, лёд стучит о стекло, и льётся алкоголь. В сладкие ароматы коктейлей вплетается пряный запах сигарет. Протискиваясь к бару, Минхо среди этой какофонии звуков и ароматов, улавливает неожиданно знакомые лимонные нотки. Он оглядывается по сторонам, ожидая своей очереди, и цепляется взглядом за сидящего неподалеку одинокого парня. Его лицо кажется смутно знакомым. — Что желаете? — голос бармена отвлекает внимание на себя. Сзади тем временем подходят ещё люди, и Минхо решает не медлить с ответом: — Джин-тоник, пожалуйста. — Сейчас сделаем, — бойко отвечает бармен. Снова стучат друг об друга и о стекло бокала льдинки: хайболл наполняется доверху. Из граненой бутылки с дозатором отмеряется нужное количество джина и тут же опрокидывается в стакан. Льдинки освежающе потрескивают. С аппетитным хлопком открывается новая бутылочка тоника, и он с шипением заполняет оставшееся в хайболле место. Барная ложка ловко перемешивает два напитка. На край бокала для украшения надевается долька лайма, и хайболл ставится перед Минхо: пузырьки от тоника ещё кружатся внутри, а по стенке стекает прохладная капля конденсата. Пищит терминал для оплаты, и вот уже Минхо, с освежающим напитком в руках, отходит от барной стойки, сканируя пространство на наличие свободных столов. Взгляд снова останавливается на одиноком пареньке. Рядом с ним, на удачу Минхо, стоит ещё один стул. Была не была. — Привет, тут свободно? Парень вздрагивает и резко поднимает глаза вверх на того, кто прервал его залипание в телефоне. Минхо приветливо улыбается и кивает на свободный стул. — А! — парень спохватывается и начинает энергично кивать. — Да, конечно, вы можете взять стул. — Спасибо, — отвечает Минхо и садится на свободное место, опуская свой джин-тоник рядом с наполовину осушенным бокалом парня. Судя по тому, что лёд у того уже почти растаял — сидит он тут давно. Минхо поднимает взгляд на соседа и, как ни в чём не бывало, представляется: — Меня зовут Минхо. Парень напротив явно озадачен подобным поведением и в недоумении смотрит на Минхо. Что того не особо то и смущает. Наоборот, он продолжает улыбаться и разглядывать соседа по столу: подмечает растрепанные волосы соломенного цвета, темные глаза, аккуратные губы и очаровательную родинку на щеке. — А тебя? — спрашивает Минхо, когда не получает ответа уже несколько секунд. — А…Хан… Джисон? — Это ты у меня спрашиваешь? — Нет, — увереннее отвечает Джисон, откладывая в сторону телефон и придвигая ближе свой стакан. — Просто не ожидал, что вы сядете рядом… — Тут больше нет мест, — Минхо машет рукой себе за спину, — а ты как раз сидел один. Кстати, почему? И, может, на ты? Джисон поднимает взгляд, изучая лицо напротив. Минхо уверен, что ему есть на что посмотреть: от комплиментов в сторону внешности он никогда не страдал. — Так что? — возвращает Минхо Джисона в реальность. — А… ну… — Джисон быстро моргает, снова опуская взгляд. — Можно на ты, да, я не против. Минхо отпивает коктейль, глядя на Джисона, и ожидая ответа на второй вопрос. Тот чувствует взгляд и, взъерошив волосы, невпопад отвечает. — Я тут типа… зависаю. — Один? — Ну да. — Совсем? — Как видишь. — Прям вот вообще один? — Ну теперь уже вообще-то нет, — усмехается Джисон и, будто став смелее от предыдущего бесполезно-странного диалога, поднимает взгляд. В этот раз в нём уже меньше неуверенности. — Логично-логично, — веселиться Минхо. — И давно тут зависаешь? — Ну, пару часов как. — А на курорте? Или ты тут живешь? — Нет, я живу в столице, сюда прилетел три дня назад. — И до сих пор один? — Минхо показушно округляет глаза и прикладывает ладонь ко рту в наигранном удивлении. — Какое безобразие! Джисон на это смеется, тряся головой и чуть откидываясь назад. Движения воздуха доносят до Минхо свежий цитрусовый аромат. В голове щёлкает. — Слушай, — резко меняет он тему, — ты случайно не в отеле «5-star» остановился? — Там, — кивает в ответ Джисон. — Кажется, я видел тебя утром. — Я тебя тоже. Ты мне по ноге чемоданом проехал, — усмехается Джисон. — Оу… Минхо внезапно наклоняется под стол и громко произносит: — Извини! И выныривает обратно. — Зато ты меня запомнил. — Это точно, — сквозь смех произносит Джисон. — Так и почему приехал на море? — Не придумал ничего лучше, — пожимает плечами Джисон, — у меня туго с фантазией иногда. — Я заметил, — усмехается Минхо. Джисон вопросительно поднимает бровь, допивая остатки коктейля. — Ты заказал джин-тоник. Это самый скучный коктейль в мире. — Ты вообще-то же тоже его пьешь. — Это был мой план для знакомства, — ухмыляется Минхо. — И вообще, я люблю скучное и нормальное. Джин-тоник один из моих любимых коктейлей, правда. Джисон смеется в который раз за беседу, и Минхо чувствует внутри что-то щекочущее и пузырящееся. Возможно, это тоник. Беседа уходит в сторону обсуждения коктейлей и предпочтений в алкоголе. Джисон топит за легкие коктейли и сидр, особенно летом. Минхо соглашается с коктейлями, но сидр обзывает протухшим соком. — Это ты просто нормальный сидр не пробовал, — парирует Джисон. Коктейли сменяются на другие, разговор плавно перетекает от одной темы к другой. Минхо с удивлением подмечает, что давно не болтал столько обо всякой чепухе так легко и долго. С каждой минутой Джисон раскрывается всё больше и больше. Он рассказывает о любимых видах сидра, о любимой еде, о том, что на море на самом деле хотел съездить давно, но шанс выпал только сейчас. О том, что хотел съездить в поездку с друзьями, но все были заняты, поэтому Джисон расценил это как шанс побыть с собой и немного побороться с некоторой социофобией. — Для этого я хожу по барам и сижу тут. — Интересный способ борьбы, — подмечает Минхо. — Клин клином, — пожимает плечами Джисон. — Чем чаще сталкиваешься со своим страхом, тем меньше боишься. — Я бы не хотел очень часто встречаться с пауками… — Может, это не со всеми страхами работает, — задумчиво тянет Джисон. Вторая пара коктейлей подходит к концу и приходится ненадолго отвлечься, чтобы обновить напитки. — Так, а насчет одиночества, — возвращается к теме Минхо, когда на столе стоят новые хайболлы. — Неужели с тобой никто не хотел познакомится? Это же бар. — Ну, — Джисон задумчиво стучит по губе пальцем. — Была пара девушек и один странный парень. — О, и что он? — То есть, — тянет лукаво Джисон, — пара девушек тебя не интересует? Минхо на это лишь быстро моргает и смотрит на него из-под чёлки, ерзая на стуле. Джисон усмехается и отвечает: — Если честно, то меня тоже не особо. Не помню, что им ответил, но в тот бар больше решил не заходить. — А парень? — нетерпеливо перебивает его Минхо. — А он сейчас напротив меня. Минхо отставляет коктейль и наклоняет голову. — То есть, ты сейчас назвал меня странным? — Ну… — Я не против, — улыбается Минхо и тихо смеется. Джисон снова смеётся вместе с ним. Что-то внутри пузырится ещё сильнее. Минхо знает Джисона от силы несколько часов, но… Мысленно продолжать эту слащавую фразу не хочется, от неё внутри всё скукоживается. «Я же не в дораме, блин», — проносится в голове Минхо. — А пойдем к морю? — неожиданно предлагает Джисон, когда коктейли уже заканчиваются. «… или всё же в дораме…» — Да пошли, — кивает Минхо. — Я там как раз ещё не был. — В смысле? Как это ты ещё там не был? — Джисон всплескивает руками, чуть не роняя свой бокал на пол. — Да ещё суток не прошло, как я приехал. Заселился, помылся, поспал, вышел поесть. — А я пошел к нему сразу, как прилетел. Прям вот с чемоданом. А потом уже в отель, — мечтательно тянет Джисон. — Удобно было? — Не очень, но зато я увидел море! Минхо усмехается и позволяет вытянуть себя из бара на свежий воздух, который бьет в голову похлеще алкоголя. Несмотря на поздний вечер, народу на улице становится только больше. Группы людей разного уровня трезвости курсируют от бара к бару. Где-то слышно выступление уличного музыканта, кто-то громко смеется, вдалеке гремят басы ночного клуба. Ночная жизнь. Как же давно не видел её Минхо, запертый последний год в четырех стенах офиса. И сейчас это разноцветное сверкающее праздничное летнее великолепие слепит глаза, вызывает улыбку и вдыхает в него жизнь, даже несмотря на то, что со всех сторон толпа, которая то и дело пихает Минхо в разные части тела. — Не стой, затопчут, — шелестит мелодичный голос около уха, а затем Минхо ощущает, как пальцы переплетается с чужими, и его тянут в сторону. Он позволяет вести себя вперед, сквозь пёструю толпу, туда, где тишина и слышно лишь томный шёпот волн. К концу улицы толпа заметно редеет, и по идее, уже нет смысла держаться за руки, но тепло не покидает ладони Минхо. На переходе мигает зелёный сигнал светофора и парни решаются на маленькую шалость — перебежать небольшую дорогу, после которой начинается пляж. Адреналин от этой небольшой детской выходки бьет в кровь, и Минхо смеется. Джисон оборачивается на секунду, не прекращая при этом бег, и тоже хохочет. Внутри Минхо снова возникает пузырящееся и искрящееся чувство. И, кажется, это всё-таки не тоник, кажется, это счастье. Бежать вот так — отбросив мысли о работе, проблемах, отбросив предрассудки по поводу возраста (несолидно в почти тридцать так носиться!), подставив лицо приятному ветру. На мгновение Минхо ощущает себя снова ребёнком, для которого лето — лучшая пора жизни. На мгновение Минхо думает, что, может быть, стоит дать этому лету шанс. — Та-дам! — торжественно восклицает Джисон, обводя свободной рукой перед собой, когда они добегают до моря. Другой он продолжает держать Минхо и будто не замечает этого факта. Минхо подходит ближе и смотрит на почти полную большую желтую луну на ясном ночном небе и на лунную дорожку, переливающуюся на темной морской глади, как бриллианты на шелковом платье. Шум города заглушается умиротворяющими звуками волн. Здесь тоже ощущается жизнь, но уже иначе: она размеренная и спокойная. Тут уже не хочется бежать, шутить, кричать.Тут хочется остановить время и наслаждаться моментом. Минхо садится на ещё не остывшую гальку и продолжает благоговейно смотреть на море, вдыхая солёный воздух полной грудью. — Правда, здорово? — камни слева перекатываются, и Джисон приземляется вниз следом за Минхо. Левая ладонь Минхо покалывает, и он осознает, что в какой-то момент пропало тепло чужой руки. — Я всегда после бара прихожу смотреть на ночное море, — продолжает Джисон. — Ночью оно такое загадочное, сильное. То есть, днём, конечно, тоже сильное, но ночью будто показывает свою настоящую силу, не прячется. А ещё ночью воздух свежее и не так жарко. Минхо кивает в ответ, неуверенный в том, что его увидят, но прерывать тихий шёпот Джисона, так правильно вплетающийся в красоту момента, не хочется совершенно. Они сидят некоторое время в тишине, разбавленной шелестом волн, пока покалывание в левой ладони Минхо не становится слишком назойливым. Немного повернув голову в сторону Джисона, Минхо украдкой осматривает его. Тот сидит, откинувшись на руки и подставив лицо с закрытыми глазами лунному свету. Пузырьки внутри начинают шипеть сильнее. «Ладно», — убеждает себя мысленно Минхо, — «дорамы это не так уж и плохо». И тянется осторожно к правой руке Джисона, частично, словно небрежно, накрывая её своей, задевая только большой и указательный пальцы. Джисон от прикосновения немного вздрагивает, явно того не ожидая, и улыбается, не открывая глаз. — Я ещё в баре хотел спросить, — нарушает он благоговейную тишину. — Ты ведь не просто так хотел со мной познакомиться? — В смысле? — Минхо отворачивается и смотрит на море. — Ну, ты… — несмело продолжает Джисон. — Мгм. — Ты хотел… — Да? — П-подкатить ко мне? — Верно. Джисон резко распахивает глаза и поворачивается в сторону Минхо. — И ты даже не будешь этого отрицать? — А зачем? — спокойно отвечает Минхо, пожимая плечами. — Но ты не выглядишь как человек, который первый к кому-то подойдет. — Как и ты. Но кому-то же надо быть первым, — всё так же невозмутимо произносит Минхо. — Я на самом деле не планировал с кем-то знакомиться, — продолжает он спустя пару секунд. — Хоть друзья и задолбали немного напутствиями типа «Найди там себе кого-нибудь», но я правда не собирался. Думал отдохну тихо-спокойно один. Но ты в баре выглядел таким… хмм… одиноким. Как котёнок. А я люблю котов, у меня дома один живёт. Суни зовут. За ним сейчас Чанбин присматривает. Я так-то бы его с собой взял, но в отеле неудобно. — Минхо… — …а так-то Суни всего недельку без меня побудет, считай, тоже отдохнет, хех. — Минхо! — А? Джисон немного ерзает, придвигаясь ближе, шевелит пальцами, переплетая пальцы с Минхо, и, повернув к тому голову, улыбается так ярко, что кажется, будто на секунду вышло солнце. — Я не против. — Оу, — Минхо чувствует, как горят щёки. И слава луне, что сейчас светит именно она, скрывая его смущение. — Правда? — Да. Одному быть прикольно, но вместе с кем-то — ещё прикольнее. И… — Джисон затихает на секунду, собираясь с духом, — я сейчас наверно скажу совершенно скучную и шаблонную фразу, но у меня ощущение, будто я знаю тебя всю жизнь. Минхо не выдерживает и смеется, за что ему прилетает смачный шлепок по плечу. — Что смешного? — возмущается Джисон, насупившись. — Ничего, — хихикает Минхо, — просто я думал о том же, когда мы сидели в баре. — Дурак, — бубнит Джисон. — А ещё, — продолжает он через мгновение, — я должен переубедить тебя насчёт сидра. — Ну, попробуй. — Считаю, что это моя обязанность, как самопровозглашенного амбассадора сидра. — Вперёд. — Я пару дней назад был в месте, где он такой, м-м-м! Закачаешься! — Конечно. Минхо улыбается счастливо, поглядывая то на Джисона, то на море. Счастье внутри пузырится с новой силой. Съездить в отпуск было и правда хорошим решением. И Минхо решает, что точно даст этому лету шанс.