незабываемая прогулка под дождём.

      Люди на остановке столпились в ожидании маршрутки или автобуса. Погода с каждым разом всё ухудшается. Тёмные облака накатывают, останавливаются прямо над людьми.       Лиза обеспокоенно смотрит на время, желая как можно скорее попасть домой до начала ливня. Отвечает нескольким друзьям, что сегодня будет занята, погулять не выйдет, и откладывает телефон в карман.       Каждый транспорт в назначенное время подъезжает к остановке, людей становится всё меньше и меньше.       И лишь одна и та же девушка на другом краю лавочки сидит, музыку в наушниках наверняка слушая, и даже не смотрит на подъезжающие маршрутки.       Ей, видимо, спешить никуда не надо, раз так просто болтает ногами вперёд-назад, и напевает какие-то строчки себе под нос, шёпотом.       Она выглядит беззаботной, как Лиза в свои когда-то шестнадцать.       Ностальгия накрывает с головой, и Андрющенко уже совсем не замечает, что засмотрелась на девушку слишком.       Долго рассматривает черты лица, слегка прикрытые ярким шарфиком. Плавные движения пальцев по экрану, милый берет тоже.       Не замечает так же уехавшую у неё из-под носа маршрутку, а когда в глаза бросается номер следующей, глаза в растерянности распахивает и вздыхает тяжело.       Понимает: сидеть ей тут ещё полчаса точно, а может, и больше даже.       Усаживается поудобнее, улавливая капли, постукивающие по прозрачной крыше остановки.       Вновь оборачивается в сторону девушки, не ожидая, что прямо сейчас она повернётся тоже и с улыбкой подсядет поближе.       — Подглядываете за мной? — хихикает тихонько.       Милая незнакомка внимательно вглядывается в лицо наблюдающей за ней персоны. Думает, что сказать, и выдаёт наконец:       — Меня Виолетта зовут, — руку протягивает, другой вытаскивая наушники, и двигается ещё ближе.       — Интересная ты просто, необычная такая, беззаботная будто, — выдаёт, пожимая той руку, и хмыкает, взгляд удивлённый на себе чувствуя. — Лиза.       Андрющенко чувствует, насколько у той холодные руки. Своими горячими ловит сотни мурашек по собственному телу.       Каждую не пропускает.       Чувствует, как волосы на теле дыбом становятся.       А Виолетта лишь смотрит, комкая и путая бедные проводные наушники в собственной руке.       Задаётся вопросами разными, но вслух не произносит. Думает, что невежливо спрашивать такое в первые несколько минут знакомства.       — Не хочешь прогуляться под дождём? У меня как раз два дождевика в рюкзаке, один дали в подарок за две покупки, странные, — предлагает, потому что вдвоём в этом мире не так скучно.       Не так одиноко гулять по городу, слушая старые, популярные в две тысячи семнадцатом, хиты.       Малышенко хочется поговорить с кем-то. Она для этого и выходила на улицу. От недостатка общения и тактильности хотелось на стену просто лезть.       Поэтому зовёт гулять с собой неизвестную ей девушку, разглядывающую её достаточно долгое время.       Именно её, потому что в этом сером мире она кажется разноцветной.       На её лице присутствуют эмоции, самые искренние и честные. Она не едет хмурая домой, не кривит лицо, когда её о чём-то просят, отвечает людям с улыбкой.       К ней хочется тянуться.       Она не назовёт малолеткой и не попросит не трогать её. С радостью подскажет, куда едет какая маршрутка, куда автобус.       — Обещаю, скучно не будет, — поднимается сама и Лизу за руку тянет, понимая, что она совсем не такая, как все.       Лиза всё это время думает, что соглашаться на прогулку с незнакомым ей человеком — это край всего.       До такого доходить ещё не удавалось, но терять уже нечего. Жизнь одна, а Андрющенко ещё никогда не гуляла под дождём.       Это мечта её была детская.       Самая желанная.       — Погнали, — стоит только ответить, как в её руках оказывается жёлтый дождевик.       Дождь с каждым разом становится всё сильнее и сильнее, опускается большими каплями.       Атмосфера старых улиц и улыбчивой девушки рядом дарит непривычные и совсем новые ощущения.       На лице Лизы появляется улыбка, когда Виолетта беззаботно ртом ловит несколько капель, поворачивается к ней лицом, протягивая руки.       Андрющенко хватается за них, и они кружатся вместе. Смеются прямо как когда-то в детстве, перекидываются парой фраз.       Совсем не обращают внимание на людей, смотрящих на них, как на дураков. Прыгают по лужам, разгоняя воду по всей дороге.       Старшей кажется, что она попала в прошлое.       Не в то серое, как у неё, а совсем иное, яркое и приятное.       Таких эмоций ярких она не испытывала никогда, а от присутствия новой знакомой рядом становится тепло и уютно.       Виолетта на самом деле такая светлая, совсем не каждый может радоваться таким простым мелочам.       Не каждый может так просто вызвать у незнакомого человека чувство уюта рядом с собой.       Она для Лизы как комочек счастья в этом сером городе.       — Солнце выходит, скоро радуга где-то появится! — неожиданно произносит Малышенко.       Тычет пальцем в сторону солнца, появляющегося из-за туч, заставляя вторую повернуться.       — Как прикольно выглядит, солнце в дождь, — рассматривая явление, произносит, надеясь, что ей удастся радугу увидеть сегодня.       — Да, прямо как мы, — руку новой знакомой сжимает покрепче, а после и вовсе подходит ближе, руками шею обхватывает и обнимает крепко.       Ей хочется девушку обнять слишком. Она даже разрешения не спрашивает, укладывает голову той на плечо, заставив наклониться.       Руки за шеей в крепкий замок складывает и покачивается, будто музыка где-то играет.       Лиза лишь руки на талию аккуратно укладывает, не понимая, куда ей деться.       Глаза прикрывает, наконец-то улавливая запах того самого мокрого асфальта, который чаще всего бывает после дождя.       Они обнимаются прямо посреди этой улицы, с насквозь промокшими ногами.       Виолетта обнимает крепко и, кажется, потихоньку начинает хныкать, а Лиза полностью обхватить тело девчонки себе позволить почему-то не может.       Когда отстраняются, смотрят друг другу прямо глаза и молчат.       Никакого дискомфорта, только желание растянуть этот момент на всю оставшуюся жизнь.       — Я не помню, когда в последний раз проводила время так хорошо, — начинает уже успевшая расплакаться Виолетта.       От этого зрелища Андрющенко и самой хочется расплакаться, поддаться такой слабости и проявить эмоции.       Это слёзы радости.       От счастья плакать никогда не будет запрещено.       — Мне очень приятно, что ты не отказала и пошла со мной. Я всё время была будто одна в этом мире. Спасибо, — шепчет дрожащим голосом и улыбается уголками губ.       В её глазах застыли хрустальные слёзы, нос покраснел, но она всё ещё выглядит как самая красивая девочка на свете.       Таких встречать старшей не удавалось ещё никогда.       — И тебе спасибо, я никогда в жизни не гуляла под дождём, — признаётся честно, ощущая, как и её глаза отчего-то начинают слезиться.       Она перед незнакомками не плачет.       Но Виолетта — человек, которому доверить свои эмоции хочется слишком. Она кто-то, кто роднее даже родителей.       — Да и дождь я ненавидела всегда, а сегодня посмотрела на это всё совсем с другой стороны, и всё это благодаря тебе.       Дождь потихоньку утихает, под конец моросит только. Вдали начинает виднеться большая радуга, не имеющая ни начала, ни конца.       Старшая замечает её первая. Разворачивает Виолетту, указывая, куда посмотреть, и они вместе завороженно, как дети, смотрят на это чудо.       — Лучший день в моей жизни, — Виолетта это всё так же дрожащим голосом произносит и прижимается спиной ближе к Лизе, позволяя себя крепко обнять.       У каждой льдины растаяли на сердце.       То ли от дождя большого, то ли от ярких эмоций, кружащихся в неимоверных количествах вокруг них.       Они потеряли счёт времени, и если бы не звонок на телефон Малышенко, стояли бы так до посинения, молча.       Младшей кто-то в трубку говорит поскорее возвращаться домой. Та соглашается и скидывает трубку быстрее, чтобы момент такой хороший не прерывать.       — Лиз, — обращается, поворачиваясь, — не хочешь ко мне домой? В знак того, что намочились мы по моей инициативе, приглашаю тебя ко мне, согреться и высохнуть, — и прокручивается на месте, придерживаясь за руку девушки.       — Мне, если честно, с тобой так тепло было всё время, пока мы бегали под дождём, но я согласна, естественно! — произносит, свободной рукой расстёгивая дождевик и стягивая его с тела.