зелень

Антону не нужен был никто. За 22 года своей жизни он успел научиться делать все самостоятельно. Юноша с 15 лет жил один, прекрасно готовил, умел пользоваться стиральной машинкой, мыл за собой посуду и даже оплачивал квитанции за квартиру. Только вот Антон до сих пор не мог довериться своему человеку Арсений с Антоном познакомились 4 года назад. Арсений Антона многому научил. Все началось с банальной симпатии, которую младший всячески отрицал, так как общество говорит, что это неправильно. Арсений Антону показал, как можно. Трогать, гладить, касаться, любоваться, целовать. А самое важное — разговаривать. Разговаривать обо всем, что беспокоит. И это было и есть самым сложным для Антона, потому что разговаривать о себе он не умел.

***

Антон шел с универа расслабленный и спокойный. Пары прошли успешно, юноша даже получил автомат за предстоящий экзамен по праву. До дома оставалось каких-то 10 минут, а в наушниках играли их с Арсением любимые The Prodigy. Антон невольно отвлекся на мысли об Арсении. Высокий, но чуть ниже его самого, молодой человек двадцати семи лет, с каштановыми волнистыми волосами и невероятными голубыми глазами. Юноша, закусив губу, окунулся в свои мысли. Антон иногда не понимал за что его можно полюбить, но ни разу не спрашивал у Арсения напрямую. Он боялся ответа. Боялся, что это может быть шуткой, приколом, самой большой ложью в его жизни. Глупо? Возможно. Поэтому каждый раз, когда у Антона в голове возникали такие мысли он их всячески подавлял, убирал на дальнюю полку в своей голове, обещая себе, что когда нибудь он точно это с Арсением обсудит. Антон медленно тонул в своих мыслях, вязких, как болото, и не заметил, как дошел до их с Арсением дома. Парни жили в уютной, но небольшой квартире в Красносельском районе Санкт-Петербурга на Ленинском проспекте. Юноша потянулся к карману толстовки за ключами, но не нашел их там. Мысленно чертыхнувшись, Антон понадеялся, что Арсений сейчас дома и откроет ему дверь. На улице было прохладно, особенно в тонкой толстовке и джинсах с рваными коленками. Усмехнувшись, что такому стилю одежды он понабрался точно не из собственных побуждений, Антон набрал Арсению: — Арс, привет, ты дома? — Привет, Антош, нет, недавно уехал по работе. А что случилось? Ключи забыл? , — Арсений по доброму усмехнулся в конце фразы, не удивляясь такому от Антона. — Да, — Антон неловко поджал губы — Приедешь ко мне? Или подождешь? Я приеду где-то через полчаса только. — Подожду, Арс. — Ты не замерзнешь? На улице холодно сегодня, ты в одной толстовке пошел. — Все хорошо, я тебя подожду. — Я постараюсь приехать быстрее, котенок. Зайди хотя бы в парадную, на улице и правда замерзнешь, заболеешь потом, — Арсений старался сделать голос строже, но ругаться на Антона он просто не умел — Хорошо, Арс, — подумав, юноша добавил, — я скучаю... — Я тоже скучаю, любовь моя Сбросив вызов, Антон принялся звонить по квартирам своих соседей. К его сожалению никого из соседей, которые юношу знают, не отвечали, а остальные могли принять его за хулигана и вызвать полицию, так что Антон решил не рисковать и подождать своего мужчину на скамейке у двери парадной. Немного расстроившись, юноша достал из кармана полупустую пачку Винстона, наушники и снова включил музыку, погружаясь в свои мысли. Почему так сложилась его жизнь? Чем он заслужил Арсения? За 2 года отношений с ним Антону все еще сложно говорить в ответ «я люблю тебя». Он не понимает своей закрытости и ничего сделать с этим у него не получается. Да, он верит Арсению, но боится доверять свои мысли, проблемы, загоны, потому что считает, что это его личное, чем он никого не может нагружать. Арсений же с ним полностью не согласен и каждый раз пытается Антону объяснить, что так нельзя, так неправильно, раз за разом доказывая юноше, что ему можно доверить себя полностью. Понимает, что это не может решиться одним днем, но ни разу за два года не прекращает свои попытки. Арсений никогда не ставил Антона перед жестким выбором, не манипулировал, не давал поводов в себе усомниться. День за днем он Антона раскрывает, учит его говорить о себе и о своих мыслях, объясняет, что он не телепат и вытащить насильно из головы своего молодого человека что-либо не может. Каждый раз после таких личных разговоров с Арсением Антон погружается в размышления, взвешивая варианты своих действий. Арсений периодически шутит, что Антон должен был родиться «весами», а не «овном». Сидя на холодной скамейке, Антон, обдуваемый весенним, еще холодным и обманчивым ветром, все глубже тонет в своих мыслях. Придя к выводу, что Арсений не должен тратить время на такого человека, как Антон, и постепенно доводя себя до истерики, он наконец замечает мужчину. Старший нежно обхватывает пальцами чужой родной подбородок и поворачивает в свою сторону. Антон перед собой видит испуганные голубые глаза и теряется еще больше. — Антон? Все хорошо? , — Арсений и правда напуган таким состоянием своего мальчика, — я тебя зову, ты не реагируешь. Что случилось, солнце? Антош? Антон рассеянно смотрит на Арсения, все еще не понимая, что происходит. Его резко выдернули из своих переживаний. В уголках глаз собираются маленькие соленые капли, а глаза, цвета теплого июльского леса и мягкой травы, становятся похожи на стеклянные изумруды. Арсений осторожно помогает юноше подняться с холодной скамейки, чувствуя как младший дрожит, и, обнимая его со спины, ведет к парадной. Разговаривать будут уже дома. И только если Антон позволит, на что Арсений очень надеется. Старший ни разу насильно не врывался в личное пространство Антона. Он не любит грубость и насилие ни в каком формате, поэтому все проблемы еще со школьных лет решал словами через рот, чему младшего и пытается научить. Если честно, получается, хоть это и не особо быстрый процесс. Поднявшись до их квартиры, Арсений пропускает Антона вперед, сразу закрывая за ними дверь. Парни живут в небольшой двушке, сделанной в светло-сером и светло-коричневом цветах. Арсений с Антоном сами делали ремонт. Слева от прихожей маленький коридор, ведущий на кухню с балконом, справа ванная комната, совмещенная с туалетом, прямо гостинная, посреди которой стоит шоколадного цвета диван с небольшим кофейным столиком, а напротив него висит широкий телевизор. Справа от гостинной дверь в их спальню, посреди которой стоит мягкая широкая кровать. Стоя в прихожей, старший наблюдает, как трясущимися руками Антон развязывает шнурки на кроссовках. Арсений тоже снимает свою обувь. Аккуратно оставляя их на месте, он берет младшего за руку и ведет в гостинную, сажая Антона на мягкий диван, присаживаясь рядом. Он обнимает Антона, который лишь утыкается куда-то в изгиб шеи и жмется ближе к теплому телу. Он замерз, но дрожит не только от этого. Арсений в этом убеждается, когда слышит тихий всхлип, утопающий в плече мужчины. Старший тянется за пледом, который так кстати лежит рядом, укрывая их обоих и откидываясь на спинку дивана, давая возможность Антону практически лечь на Арсения. Поглаживает дрожащую спину, плечи, крепче обнимает и целует любимую кудрявую макушку, стараясь успокоить своего мальчика. Арсений не лезет с расспросами, он знает, что сейчас не время. Он не давит на младшего, лишь помогает успокоиться. Антон не стесняется своих слез сейчас и не думает о том, что потом ему будет стыдно. В голове только одна мысль, которую младший прокручивает раз за разом: не настоящий. Эта мысль сейчас не дает Антону успокоиться, загоняя в круг, лишая возможности вырваться наружу. Арсений это состояние улавливает быстро, начиная с Антоном разговаривать, не замолкает ни на секунду, старается вытащить своего мальчика из тех кошмаров, в которые он сам себя загнал. — Антош, ты меня слышишь? Тише, тише, солнышко, все хорошо, ты не один и никогда один не будешь, я рядом. Ты умница, ты самый лучший у меня, я тебя очень сильно люблю, Тош. — Я...я тоже тебя л...люблю, А...арс, — сквозь всхлипы отвечает Антон, еще сильнее заходясь в истерике и захлебываясь собственными слезами. Арсений, не ожидавший такой искренности от юноши сейчас, только сильнее сжимает его в своих объятиях, не прекращая с ним разговаривать практически шепотом. Спустя минут двадцать всхлипы стихают. Антон мелко дрожит, немного успокоенный крепкими объятьями любимого человека. Он эмоционально вымотан, замерз, устал. Арсений не перестает мягко водить ладонями по спине, шее и плечам, периодически забираясь в любимые кудряшки, поглаживая парня по голове. Антон, находясь между сном и реальностью, шепотом говорит: — Арс, ты же никуда не уйдешь? Не оставляй меня, пожалуйста... Слова, произнесенные Антоном, которые никак не ожидал услышать мужчина, звучат очень испуганно. У Арсения болезненно сжимается сердце. Он переживает, ведь ни разу и повода не давал так думать. — Антош, я тебя очень сильно люблю и никогда тебя не оставлю одного. Тебя, вот, и на двадцать минут нельзя одного оставить, столько себе надумал, — усмехается Арсений и прижимает юношу к себе крепче. Антон конец фразы уже не слышит, тихонечко сопя Арсению куда-то в подмышку, только неосознанно жмется во сне к теплому телу. Арсений ложится удобнее, понимая, что одного мальчика он оставлять не хочет, включает телевизор, скорее для фона, останавливаясь на каком-то боевике и думает о предстоящем разговоре. Поговорить нужно обязательно. Антон спит неспокойно. Ворочается, сжимает футболку Арсения в руках, что-то невнятно шепчет, мужчина не разбирает. Лишь прижимает мальчика ближе, гладит, целует в висок, в шею, куда только может дотянуться. Мысленно отмечает, что юноша чрезмерно горячий. Спустя два часа беспокойного сна Антон просыпается. По ощущениям его знобит, болит голова, глаза сухие и от этого слезятся. Аккуратно приподнимаясь с чужого плеча он оказывается прижатым крепкой рукой обратно. — Ну и куда ты собрался, м? У тебя температура, Антон, полежи пожалуйста, я пока схожу за градусником, — спокойно и мягко говорит Арсений, целуя юношу в лоб. Антон послушно остается на диване, сжимаясь в маленький комок, как котенок, ожидая Арсения и прокручивая события сегодняшнего дня. И сейчас ему ужасно стыдно за это все. Старший, конечно, понимал, что его мальчик будет себя винить во всем случившемся и надолго его одного не оставлял. Вернувшись в комнату с градусником, стаканом воды и таблеткой парацетамола, он сел с Антоном на диван, решив, что правильнее будет разобраться с температурой, а потом уже с разговорами. Градусник показывает неутешительные 38.2, а Арсений решает переместиться с Антоном в их спальню. Выпив таблетку, умывшись и переодевшись, младший возвращается в комнату. Арсений сидит на кровати и настраивает телевизор, ждет Антона. Младший молча ложится под одеяло и смотрит на Арсения, который забирается под одеяло к своему мальчику. Старший не медлит, утягивает Антона в свои теплые объятия. Юноша знает, что Арсений хочет обсудить, но не знает, что ему сказать. Он сильно запутался в своей голове. Мужчина молчит, ждет, пока Антон соберется с мыслями, ведь они договорились начинать разговор самостоятельно. — Арс... нам надо поговорить, но я не знаю с чего начать. Я запутался, — шепотом говорит Антон из-под одеяла. На эту реплику Арсений поддерживающе целует парня в висок, прижимая ближе к себе. — Я очень горжусь тобой, Тош. Ты сам начинаешь разговор, ты большой-большой молодец. Говори, пожалуйста, все, о чем ты думаешь, с самого начала, — Антон тяжело вздыхает. — Я боюсь, что ты уйдешь, потому что тебе нужен открытый человек… — младший выкладывает все, что у него в голове. Все его страхи и кошмары, все, что его беспокоит. Арсению от этого монолога почти физически больно. Тяжело видеть и слушать, что его мальчика так много всего беспокоит. Антон говорит неуверенно, периодически сбиваясь, но говорит, а старший не перебивает, — я запутался, Арс. Я тебя очень сильно люблю. Ты только не уходи, пожалуйста Арсений очень горд за Антона, он не спешит отвечает первое, что ему в голову придет. Тоже думает, собирается с мыслями. Младший ждет, пытается не накручивать себя, но выходит так себе. Напрягается, зажимается, что сразу чувствует Арсений и целует его в лоб. — Антош, я тебя тоже очень-очень сильно люблю, послушай меня сейчас, пожалуйста. Я обещаю тебе, что ты никогда не останешься один, хорошо? Я ведь всегда рядом, мой хороший. Помни пожалуйста, что ты всегда можешь со мной поговорить обо всем, что тебя беспокоит, — Арсений говорит мягко, но уверенно, целуя Антона куда только может дотянуться в перерывах между предложениями, — Как я могу тебя оставить, котенок? Меня всего 20 минут не было, ты уже столько себе надумал, Тош. С чего такие мысли? , — Антон вновь молчит, обдумывая услышанное. — Я… я проблемный, Арс, — Договорить Антону не дает Арсений, который нежно, но с легким напором целует его. Старший в этот поцелуй вкладывает все свои эмоции и чувства, оттягивает нижнюю губу зубами, слегка прикусывая. Антон мягко отвечает, позволяя Арсению делать все, что он захочет. Поцелуй выходит мягкий, нежный, ничего за собой не подразумевающий, прям до бабочек в животе. В комнате царит атмосфера нежности, и Антон действительно успокаивается. — Ты не проблемный, Антон, — говорит Арсений, укладывая голову своего мальчика себе на плечо, убаюкивая его в объятиях, — Ты обязательно научишься говорить о своих чувствах. Это не приходит сразу, так что не стесняйся и не бойся меня, пожалуйста. Ты уже большой молодец, ты можешь мне все рассказать, котенок. Только в следующий раз говори мне все сразу, не надумывай лишнего. Пойми пожалуйста, я никогда тебе ни в чем не откажу, любовь моя. — Я люблю тебя, — шепчет Антон, дрожа то ли из-за температуры, то ли от эмоций. Юноша прижимается ближе к Арсению, целует его в скулу и шепчет на ушко, — очень-очень сильно, Арс. Арсений чувствует от Антона крупную дрожь, укутывая мальчика в одеяло, прижимая ближе к себе. — И я тебя очень люблю, Тош, — в ответ говорит Арсений, — засыпай, пожалуйста, тебе нужно поспать Разнеженный Антон засыпает очень быстро в любимых руках Антону не нужен был никто Антону необходим Арсений