Как долго мы будем вместе?

— Мы ведь не всегда будем вместе, Геральт. Мужчина молчит, глядя куда-то в сторону. Он слышит Лютика, но не хочет ему отвечать, не желая говорить на эту тему. Долгожительство ведьмаков не тайна, но лишний раз об этом напоминали только невежи, кем Лютик может быть и был, но не настолько, чтобы его осуждать. Сейчас он пытался поднять эту тему лишь потому, что распереживался вновь: Геральт прекрасно это знал. — Ты проживёшь дольше меня. — Лютик наклоняется, заглядывая в глаза ведьмаку, что лежит у него на коленях. — Мгм. — Мычит тот, опуская веки. Он не хочет говорить об этом, на самом деле обычно даже старается избежать этого диалога, но бард снова ловит его, не давая увернуться. Лютик ещё какое-то время молчит, после чего продолжает. — Я умру, и ты забудешь меня? Его ладони, такие нежные, но одновременно грубоватые от мозолей от частой игры, легли на щёки мужчины. Геральт молчит, не открывая глаза, делает вид словно уснул и старается дышать ровно, но Лютика так просто не проведёшь. Парень опускает голову чуть ниже, загораживает солнечный свет, и ведьмак всё-таки сдаётся. Им вообще не стоило это всё начинать — невольно думает Ведьмак, глядя на лицо Лютика, который всё ещё ждёт ответа. Никто из них не готов к этому разговору, даже отважный и смелый белый волк, которого трудно чем-то смутить. Они совершили большую ошибку, став немного ближе, чем было, и этот шаг привёл к ситуации, в которой они находятся сейчас. Если не прекратить это сейчас, что ждёт их в будущем? Их отношения могут и должны будут зайти дальше, и к чему это приведёт? К тому, что в конце концов Лютик оставит его одного. Бард не выдерживает молчания, и осторожно сжимает щёки Геральта, прикусывая губы. — Скажи, ты найдёшь себе кого-то другого? Предложить закончить это прямо сейчас? Нет, ведьмак не может поступить так с тем, кто любит его. Он отводит взгляд, не отдавая себе отчёта в том что до сих пор игнорирует Лютика, и тем самым делает только хуже, ведь бард горазд придумывать печальные сценарии своей жизни. Белый волк не знает, что ответить, ведь он не раз думал о том, что выбирать себе в пару обычного человека, как бы не была крепка любовь — лишь опасная дорога сотканная из боли в конце пути. Но он сделал этот шаг, и теперь с трудом признаётся себе в том, что боится. Боится этого вопроса, что задаёт Лютик, и боится стать ещё ближе — ведь привязавшись достаточно сильно, он больше не сможет отпустить давно ушедшее. — Геральт… — шепчет Лютик, и ведьмак чувствует как на его лицо падают горячие капли, от чего поднимает взгляд вверх. Лютик плачет. О, что же делают с ними эти отношения! — Нет, что ты. — Геральт поднимает руку вверх, немного грубыми движениями проводя по щекам барда, вытирая слёзы. — Тебя забыть невозможно. В этом он не врёт — однажды повстречавшись с таким бардом как Юлиан, забыть такого просто нереально. Лютик улыбается, глядя на Геральта сверху вниз, и в его взгляде ведьмак видит тот же страх стать ещё ближе. Чего же боится человек, если знает, что обречён на короткую жизнь? Ведь это не ему придётся страдать остальные века, так в чём тогда весь страх? — Я так боюсь того, что буду для тебя лишь одним из многочисленных партнёров. — Говорит Лютик, словно прочитав на лице ведьмака удивление, которое тот тщательно скрывал. — Я понимаю, что это неправильно, если ты будешь страдать по мне… Это эгоистично. Но могу ли я что-то с собой поделать? Геральт не отвечает, он лишь опускает руки обратно, вновь отдаляясь от барда, и молча пожимает плечами, не зная, что на это сказать. В голове вновь мелькает мысль о том, чтобы закончить всё до того, как они станут близки друг другу, но Геральт понимает, что так он теперь сделает только хуже. Они прошли через многое не для того, чтобы сейчас останавливаться перед пугающим будущем. К тому же, разве Геральт когда-нибудь боялся отношений? Всё это время он имел дело лишь с девушками на один раз, и знал, что больше их не увидит, но Лютик… Юлиан это новая ступень в его жизни, новая тропа на которую белый волк ступил по неосторожности. — Ты так много молчишь… Думаешь о том, чтобы бросить меня? — Да. — Наконец нарушает своё молчание Геральт. — Но я не буду этого делать. — Почему? Разве так не будет лучше для тебя? Пока мы достаточно не привязались друг к другу? Внезапно ведьмак понимает, что возможно так действительно будет лучше, и что сам Юлиан готов к такому исходу — прекратить страдания важного человека всегда выше, чем прекратить собственные. — Потому что я не хочу. — И ты готов привязаться? — Нет. Но я думаю, что справлюсь, если вдруг останусь один. А сейчас я хочу разделить жизнь с тобой. Лютик улыбается шире, немного горько, но насколько Геральт может судить — счастливо. Он знает, что такой ответ в равной степени удовлетворяет, как и тот, в конце которого им действительно пришлось бы разойтись. Как сильно не пугала возможность стать ещё ближе, ведьмак и человек остались при своём, и это принесло им ровно столько же облегчения. — Когда я изъявил желание быть с ведьмаком, кто-то мне сказал, что я сошёл с ума. — Юлиан проводит руками по волосам волка, гладит, но смотрит куда-то в сторону, избегая прямого контакта глазами. — Думаю это скорее потому, что этот друг боялся за меня, но мне кажется это потому, что ты живёшь дольше. Я сказал тогда «нет, всё будет в порядке!» и вот где я теперь. Солнце светит высоко в небе, приближается день. Возле дерева двое, один — прислонился к стволу, а второй лежит, уместив голову на коленях сидящего. Неподалёку от них мирно дремлет лошадь, и ветер несёт в себе лёгкую мелодию, которую напевает один из мужчин, ласково гладя второго по волосам. Они не разговаривают, лишь проводят время вместе этим утром, и наслаждаются компанией друг друга, которой однажды придёт конец. Всё заканчивается, но они предпочитают больше не поднимать эту тему, счастливые лишь потому, что сейчас находятся рядом друг с другом. — А мы всегда будем вместе? — Спрашивает первый. — Ага. — Мычит второй, прижимаясь лицом к животу сидящего. Он нежится в лучах солнца, едва ли не урчит, чувствуя как его гладят по серебристым волосам, нежно пропуская пряди через бардовские пальцы. — И ты никогда обо мне не забудешь? — Твои песни просто не позволят мне сделать это, Юлиан. И вновь наступает тишина, которую более никто не решается прервать. Они успеют наговориться, жизнь коротка, но их времени хватит на то, чтобы обсудить многое. А что же будет после того, как придёт конец? Что ж. Никто из них точно не знает, и думать об этом больше не намерен. Может быть, станет только хуже, а может — спадёт гора с плеч, но до тех пор, пока они живы — они знают — ничего не сможет прекратить эти отношения, начавшиеся по неосторожности, которые останутся в их сердцах до тех пор, пока оба не испустят последний вздох.