say "please"

— Если бы кто-то узнал, что всемогущему лидеру Stray kids нравится такое, они бы разочаровались, — Минхо с усмешкой на губах в очередной раз осматривает комнату Чана. Не ту, которая находится в общежитии, а в его собственной квартире. Её наличие наверно тоже повергло бы всех в шок. — Лино-я, ты уже далеко не впервые здесь и всё продолжаешь говорить такое, — Чан входит в комнату и запирает за собой дверь. — И тебе, мой милый котёнок, нравится то что происходит в этих стенах. Лидер останавливается в шаге от полностью расслабленного парня, сидящего на кровати. Минхо смотрит снизу вверх на Чана, а лёгкая усмешка на его губах раздражает старшего. Чан наклоняется, и его лицо оказывается на одном уровне с Минхо, его взгляд острый, как бритва, и невероятно холодный. У Лино пробегает табун мурашек по спине от этого взгляда, и он понимает, что игра начинается. Чан нежно придерживает лицо Минхо за подбородок, не позволяя отстраниться, и, понизив голос, почти шёпотом говорит: — Малыш, как насчёт сыграть? Ты же любишь игры, м? — Люблю, хён. Какую игру ты предложишь на этот раз? — Минхо говорит с явным предвкушением в голосе, а кулаки непроизвольно сминают простынь. Чан отстраняется и подходит к стеллажу, стоящему около одной из стен, доставая из ящиков разные предметы, и возвращается уже с ними в руках. Это оказывается повязка на глаза и две пары кожаных наручников. — Как насчёт такого? — Чан усмехается, — Если выдержишь связанный, в полной темноте и не кончишь в течении двадцати минут, я выполню твоё желание. Чан редко предлагает игры на желания, поэтому взгляд Минхо изменяется с удивлённого на предвкушающий. — Хён, ты недооцениваешь меня, — он с готовностью протягивает запястья, чтобы старший мог одеть на них наручники. Получив положительный ответ Чан качает головой, закрепляя на каждом запястье разные наручники, а когда ловит недоумённый взгляд Минхо, приподнимает одну бровь: — Ты же не думал, что всё будет так просто? На это Лино только пожимает плечами, ожидая дальнейших указаний, и Чан оправдывает ожидания, но перед этим надевает непроницаемую повязку на глаза. — Котёнок, продвинься дальше на кровать и просто ляг на спину. Минхо исполняет просьбу, и так как он всё ещё в штанах и рубашке, морально парень готов, что его сейчас разденут. Но то что это сделают совершенно не церемонясь, резко стянув и штаны и боксеры, оказалось довольно неожиданно. Он инстинктивно пытается прикрыться, но ему не позволяют сильные руки, перехватившие запястья, на каждом из которых закреплено по наручнику. Чан сгибает сначала одну ногу и пристегивает к щиколотке вторую часть наручника с соответствующей стороны, потом тоже самое делает со второй ногой. Не имея возможности прикрыться и прекрасно представляя взгляд своего мужчины на себе, дыхание Минхо сбивается, а кровь понемногу начинает приливать к органу, явно показывая нарастающее возбуждение. Чан же не торопится что-либо делать. Он просто наблюдает за тем, как ритмично поднимается и опускается грудь Минхо, за тем, как постепенно возбуждается его член, а ноги подрагивают. — Лино-я, как ты собираешься продержаться двадцать минут, если ты уже сейчас в таком состоянии? — с явной провокацией в голосе говорит Чан, наконец снимая с себя одежду и оставаясь в нижнем белье, медленно садясь рядом с Минхо и расстёгивая его рубашку. — Как-нибудь уж продержусь... Наверное, — тяжело дыша смог проговорить Минхо. Уверенности в голосе явно стало меньше, но сдаваться без боя не в его характере. — Это хорошо, — наклоняясь к самому уху Минхо шепчет Чан, — надеюсь, ты продержишься как можно дольше. Я засёк время, так что просто расслабься и получай удовольствие. — Да ты издеваешься! — Минхо хочет сказать, что-то ещё, но вместо возмущения вырывается только стон. Не давая парню под ним даже шанса, чтобы расслабиться, старший плавно проводит рукой от шеи к паху, пересчитывая каждый кубик пресса, а потом возвращает её выше, доходя до затвердевшей горошине соска, легонько щипая её и потирая двумя пальцами. Таких простых движений достаточно, чтобы заставить Минхо тихонько застонать, а учитывая, что он ничего не видит, всё ощущается намного острее. — Лино-я, ты слишком чувствительный, — Чан хмыкает. — Чья по твоему это вина? — сквозь очередной стон смог ответить скованный наручниками парень. — Конечно, моя. И ты тоже мой. Чан очень искусен в ласках, и Лино прекрасно это знает, но обычно он более сдержан, а сейчас явно не тот случай. Он точно не собирается жалеть Минхо и поэтому, не отрываясь от одного соска, припадает губами к другому, немного прикусывая его, и , даже не зализав это место, переходит губами выше, оставляя на светлой коже лёгкие поцелуи-укусы. Чан отстраняется, задумываясь какую позу лучше принять, и решив, просто раздвигает бёдра Минхо пошире и ложится сверху, касаясь своим пахом, всё ещё в боксерах, полностью возбуждённого и истекающего предэякулятом члена младшего. Минхо стонет, пытается то ли приблизиться ближе и потереться о Чана, то ли наоборот отстраниться, вспоминая про спор. Чан продолжает то, что начал ранее, и наклоняется к шее Минхо целуя, прикусывая и зализывая получившиеся отметины. От этих действий Ли теряет связь с действительностью, совершенно не сдерживая стоны, он отклоняет голову назад, полностью доверяя Чану и открываясь ему. — Хён, я хочу... Поцелуй... И Чан подчиняется, приподнявшись на руках повыше, он зарывается пальцами одной руки в густые волосы Минхо, немного натягивая пряди, а губами нежно касается приоткрытых губ младшего, который с готовностью отвечает, не пытаясь перехватить инициативу. Сначала нежный и лёгкий поцелуй переходит в жаркий и подчиняющий. Чан направляет Минхо, переплетая языки, немного отстраняется, прикусывая губу, и снова углубляет поцелуй, смешивая их слюну, и стараясь просто слиться со своим любимым. Они оба настолько увлеклись поцелуем, что не заметили, как прошло оставшееся время, и интимную атмосферу нарушил таймер, установленный ранее Чаном на телефоне. Чан чувствует улыбку Минхо прямо в поцелуе и до него доходит, что его переиграли. Именно он обожает поцелуи в их паре, и Лино явно этим воспользовался. — Я победил, хён, — тяжело дыша еле проговаривает Минхо. — Да, малыш, ты отлично держался, — Чан улыбается, но не может оставить своего любимого в таком состоянии, он опускается ниже к готовому кончить члену, — Ты хорошо постарался, поэтому теперь можешь не сдерживаться. Сказав это, Чан без раздумий опускает рот на член Минхо, пытаясь взять как можно глубже, придерживая и направляя его рукой. Он начинает поднимать и опускать голову, задавая довольно быстрый темп, что вызывает у Лино звёздочки в глазах. Он руками сминает простынь, поджимает пальцы на ногах, а колени явно начинают трястись сильнее. Хватило пары-тройки движений Чана, и Минхо даже не успевает сказать, чтобы тот отпустил, как он кончает. Совершенно неожиданно для самого себя, так резко и сильно, что кажется теряет на секунду сознание. Чан не выпускает член Минхо до самого конца, полностью проглотив, то что попало ему в рот. — А ты вкусный, — улыбнулся Чан, видя полностью расслабившегося Минхо. Он освободил конечности младшего, а затем снял повязку с его глаз. Чан смотрит на Минхо, а тот смотрит в ответ. Они видят вселенные в глазах друг друга, в которых существуют только они и их любовь. Да, в этой комнате такое возможно. — Хён, я придумал желание, — сев на кровати, совершенно не стесняясь наготы, шепчет Минхо и с вызовом смотрит на Чана. — Что же ты придумал? — заинтересованно спрашивает в ответ. — Не убирай наручники и иди сюда, Чанни-хён, — Лино похлопал по кровати рядом, явно призывая Чана забраться к нему. И он так и делает. Минхо забирает наручники из рук Чана, осматривает их и переводит взгляд на лидера. — Протяни руки вперёд, — и опять беспрекословное подчинение, — хён, твоя задача лежать и получать удовольствие. Трогать запрещено. Ясно? Чан кивает, и смотря на Минхо с предвкушением, откидывается на спину. Он уже начинает чувствовать дискомфорт из-за возбуждения, но морально готовит себя, что разрядку получит не скоро. Но как же он удивляется, видя что делает дальше Минхо. Лино стягивает боксеры со старшего, освобождая возбуждённый, явно требующий внимания член Чана, и просто замирает, в очередной раз не понимая, как можно быть таким идеальным, даже в таком месте. Но когда он чувствует движение под собой, то сжимает свои бёдра и недовольно смотрит на Чана: — Хён, ты должен лежать неподвижно, ну серьёзно... Минхо тянется к прикроватной тумбочке и берёт из ящика смазку и обильно выдавливает её на возбуждённый орган Чана. А когда тот дёргается из-за резкой смены температуры, проводит по нему рукой, размазывая гель и дополнительно проверяя возбуждение партнёра. — Похоже ещё чуть-чуть и ты взорвёшься, но подожди немного... Говоря это, Минхо завёл руку за спину, предварительно выдавив на неё смазку и, немного разогрев её, сразу проник в себя двумя пальцами, что ещё сильнее удивляет Чана и заставляет его приподняться в попытке помешать младшему. — Лино-я, что ты делаешь! Ты же навредишь себе! — Это ты себе навредишь, если продолжишь дёргаться, — с раздражением говорит Минхо, продолжая растягивать себя уже тремя пальцами, — хён, ты серьёзно думаешь, что я пришёл к тебе неподготовленным? Удивлённое лицо лидера и глаза полные любви лучший вид, который только может придумать для себя Минхо. Сделав ещё несколько движений пальцами и удостоверившись, что его не порвут, он переполз на пах Чана и рукой направил его член прямо в свой анус. Но не опустился, а только потёрся, дразня и ещё сильнее возбуждая. — Лино-я, малыш, не дразни, — дыхание Чана сбивается, а когда он пытается прикоснуться к Минхо, уже руки лидера оказываются перехваченными и зафиксированными над головой. Его котёнок точно не слабак, даже если он обычно это не демонстрирует. — Чанни-хён, say "please" — с усмешкой говорит фирменную фразу Чана Минхо, чем почти доводит лидера до пика, даже без дополнительной стимуляции. Чан сглатывает образовавшийся ком в горле и, сквозь протяжный стон, говорит: — Please, dear... Услышав что хотел, Минхо медленно начинает опускаться на твёрдый член Чана, немного направляя его рукой. Когда он вошел в него уже наполовину, парень понимает, что делать это самому довольно непросто, и ноги до сих пор дрожат, но сдаваться он не собирается. Отпустив руки Чана, он придерживает себя на весу, держась за талию старшего, затем расслабляет ноги и сосредотачивается на своих ощущениях. Видя, что задумал Минхо, Чан пытается ему помешать, но не успевает, тот убирает руки и резко принимает в себя весь член старшего. От столь острых ощущений Минхо не может сдержать громкого стона, а его собственный член уже также готов ко второму раунду. — Хён, если ты ко мне притронешься, я встану и уйду. Угроза срабатывает, и Чану остаётся только кусать свой кулак и пытаться не стонать. Минхо начинает двигаться. Так как хочет он сам. И это слишком медленно для Чана, мучительно медленно. Минхо возможно хочет двигаться быстрее, но не может. Он хочет, чтобы Чан нагнул его, и резко вогнал свой член в его задницу, вбивая в матрас. Но он сам выбрал это желание. Чан пересекается взглядами с Минхо и видит в его глазах отчаяние с долей сожаления. Поэтому, наплевав на запрет, Чан резко вскидывает бёдра, проникая ещё глубже в тело Лино, сразу доставая до нужного места, и уже не прекращает движение бёдрами. Минхо остаётся только выдохнуть с облегчением и одной рукой опереться о подставленные руки старшего, а второй - дрочить себе в такт движениям Чана. Им потребовалось совсем немного времени, чтобы одновременно кончить. Лино не позволил Чану выйти из него, поэтому ему пришлось излиться прямо в податливое тело, а младший сделал это на живот партнёра. Полностью удовлетворённый, Минхо слез с Чана и, освободив его руки, просто рухнул на кровать, отказываясь шевелиться. — В душ? — Чан конечно не против полежать, но нужно помыться и переместиться в другую комнату. — У меня нет сил, хён, — начал причитать Минхо надув губы, явно отказываясь совершать какие-либо перемещения в пространстве. — Я тебя отнесу, только поднимись с кровати. Минхо послушный, так что как ему и сказали, он поднимается с кровати, для того чтобы повиснуть на лидере, как коала на дереве. Чан совершенно спокойно подхватывает младшего снизу и несёт в душ, так как будто тот вообще ничего не весит. Минхо почти засыпает под тёплыми струями и когда его, полностью помытого и укутанного в полотенце, укладывают в чистую постель, перед тем как отрубиться, он успевает сонно сказать: — Хён, я так тебя люблю... — Я тоже тебя люблю, малыш, — Чан легко целует Лино в щёку и ложится, крепко обнимая горячее тело рядом.