Контракт

***

      — Я боюсь спать.       Акк смотрит широко раскрытыми глазами на него. Он устал. Он напуган. Он не ждет от Айяна ничего хорошо. И правильно. Но не потому, почему он думает.       Потому что нельзя ждать ничего хорошего от демона.       — Боишься кошмаров? Такой большой и такой, оказывается, нежный мальчик.       В голосе у Айяна нежность, даже когда он дразнит. Он смотрит в глаза Акка, любуясь их цветом: от темно карего цвета патоки до золотисто-медового у зрачков. Акк очень красив. Длинные ноги, тонкие запястья. Самый вкусный запах от эмоций. Ни один человек не создает вокруг себя такой аромат. Только Акк.       Айян знает, что нужно произнести вслух, чтобы подцепить человека на крючок. Акк возмущается, вскидывается в ответ на его слова. От него исходит жар, смешанный с мягким запахом черники. И Айян внутри оскаливается. По лопаткам проходят бугры, крылья почти рвут тонкую человеческую кожу.       — Я ничего не боюсь! Ложись и выключай свет уже.       Акк сворачивается в клубок под одеялом. Его страх пахнет петрикором и лилиями. Удивительно вкусный и свежий запах. Айян придвигается все ближе и ближе. Вдыхая, прикрывая глаза. Пока его не останавливает ладонь.       — Я тебя ударю! — Акк смотрит. Глаза темные. Ресницы длинные. И сам он такой на вид мягкий и теплый, что Айян не выдерживает.       Рывок. И он нависает над Акком, прижимается губами к шелку его скул. Крылья прорывают кожу, разрывают футболку, распахиваются над ними темным пологом. По телу с шипением расцветают татуировки. Сигилы адского языка. Айян смотрит в глаза Акку. Пьет его страх с губ.       — Это ты…       Да. Это Айян приходил в его сны вместе с ночной чернотой. Следовал за ним в пустых коридорах. Нашептывал соблазн из теней. Акк нервничал и плакал у палаты Туа, навсегда запертого в лабиринте собственного разума. А Айян стоял рядом с ним, держал его за руку. Обнимал его, утешая и обманывая, что сожалеет. Но в сердце демона нет сожаления, только удовлетворение от хорошо проделанной работы по устранению угрозы. И с остальными он не был так милосерден.       Он оставлял запах меди, железа и шиповника на месте, где находили тела. Где нашли тело Чадока с искаженным от ужаса взглядом. Директрисы, перерезавшей себе горло в ее кабинете, обставленным дорогой мебелью. Этот запах оставался в комнатах учеников, потерявшие сон из-за кошмаров. Все это дело рук Айяна.       И сейчас он пришел за своей наградой.       Акк пытается вырваться — из-под него. Пытается сбежать — от него. Пытается сказать «Не надо» — ему. Но хватка демона, словно зубья капкана. Айян держит крепко, и Акк скоро затихает под ним.       — Я сделаю тебя своим, Акк. — Айян должен сказать условия договора. Это между ним и его человеком. Этому договору тысячи тысяч лет. Демон получает пищу. Человек получает защиту. А после смерти становится вечным слугой демона.       Почти невозможно теперь найти потомков тех, кто заключал первые контракты. Но одна капля крови позволила распознать запах, когда он вытаскивал занозу. Айян узнал, кто такой Акк. И он не станет рисковать им. Сегодня он заключит контракт.       У Акка нет выбора. Это его судьба.       Айян успокаивает своего человека. Своего единственного. Того, кто будет и может приказывать ему. Кто будет кормить его своими эмоциями, кто будет показывать ему краски и оттенки жизни. Акк его. И он не перестает шептать на древнем языке то, что ощутил, когда увидел его. Почуял его. Прикоснулся к нему.       Крылья удерживают тонкие запястья. Его клыки слегка царапают ключицы. Слизывая капли крови, Айян стонал. Акк вкусный. Его эмоции окутывают его запахом цветов и молока. Дома.       — Ты такой красивый, — он разрывает майку на Акке и прижимается губами к соскам. Втягивает горошинку в рот, играет с ней. Прикусывает. Ему нравится слышать стоны Акка. Он красиво стонет. Айян нуждается в том, чтобы Акк стонал под ним. Эта нужда кислотой льется по венам, цепляет крюками ребра, ломает его волю. Ему нужно, чтобы Акк кончил.       Айян снимает с Акка остатки одежды и задирает ноги вверх. Лижет стопы, проводит языком по лодыжке. Целует икры и бедра. Акк такой красивый. Такой желанный. Внутри Айяна дрожит адское марево, его член потирается о бедра Акка, пачкая его ноги.       Акк — смущенный, прячущий лицо в сгибе локтя, пытающийся не стонать громко так мил. Айян понимает, почему за такого, как он велись в прошлом бои. Он бы разодрал любого, кто бы попробовал отобрать его у него.       — Ты мой, — он шепчет. И целует его. Долго, сладко. Прикусывая пухлую верхнюю губу. Он наполняется вкусом кремового десерта и острой приправы. Он мычит, и жар внутри него выплескивается на кожу Акка горячими каплями.       Первая подпись.       Акк ошеломлен и возбужден. Он тянется к каплям и собирает их своими пальцами. А потом подносит их ко рту, собираясь слизать. Айян смотрит одобрительно на то, как мелькает его язык. Любопытство Акка пахнет солью, чернилами и красной икрой. Айян кладет свою голову на его грудь, слыша, как бьется сердце человека. И он изучает его тело ладонями и губами.       — Приятно, — Акк музыкально выдыхает. Айян чувствует, что пора.       Он снова целует Акка. Лижет его нёбо. Прикусывает ему язык. И притирается ко входу. Его член скользкий, горячий, и он вонзается во внутренности Акка неумолимо. Потому что для подписи нужны чернила.       Акк не кричит, только распахивает глаза так широко, что в них отражаются перевернутые две луны. Они вне его комнаты, вне времени. Там, где заключаются истинные договора. Жертвенный алтарь под их спинами был призван Айяном, и теперь нужно только сделать контракт нерушимым. А что есть более древнее и нерушимее, чем секс?       Акк внутри выстлан шелком. Он восхитительно стискивает Айяна в самом интимном объятии, которое только можно придумать. Айян не хочет двигаться. Он хочет замереть так навсегда. Но инстинкты тянут его к человеку, заставляют совершать толчки.       — Айян… Ай, — Акк выдыхает. Его возбуждение рисует на его коже кружевной белоснежный узор. Адское пламя Айяна следует этому узору, как вода заполняет оставление специально для нее каналы.       — Я здесь. Это я. Тебе больно?       — Не знаю, нет. — Акк держится за изголовье алтаря. Обхватывает своими пальцами камни, которые помнили песнопения в честь Ану. Каждый его выдох прерывался плохо сдержанным стоном. «Ай, Ай, Ай, Ай…».       Айян знает, как работают человеческие тела. Он охотился и питался раньше и до своего нынешнего воплощенного тела. Он приходит на землю не в первый раз. Но такого яркого и вкусного потока эмоций он не чувствовал ни от кого. Это наполняет его до отяжеления. Он впервые испытывает не голод.       — Ай, — Акк смотрит на него. В его глазах вспыхивают созвездия и от висков бегут капли пота. Айян целует его глубоко, отчаянно воруя дыхание. Потому что приказ его человека слышен даже без слов. А потом инстинкт требует, чтобы он ускорился, и Айян подчиняется, отпуская себя. Он слышит, как кровь грохочет в его ушах. Или это алтарь под ними реагирует на них двоих.       Но ему все равно. Пока он может продолжать.       Он хочет, чтобы Акк издавал эти стоны снова и снова.       Айян развел ноги Акка, чтобы толкнуться глубже.       И еще глубже.       И еще сильнее.       Акк выгнулся натянутым луком под ним. Крылья Айяна обхватили его в плотный с ним кокон. Он прижал Акка к себе так сильно, что это должно было причинить боль. Но вместо этого он ощутил вкус халвы и моря. Горького шоколада с вишней.       Это так ощущается любовь?       Он любит Акка.       Айян проводит носом по шее своего человека. В центре его груди ощущается обжигающее солнце. Это приятно настолько, что Айян думает о том, чтобы стать первым демоном, умеющим мурлыкать.       — Тебе понравилось, Акк? Тебе было хорошо? — Он спрашивает, укутывая своего человека в крылья, прижимая к себе. Целуя щеки и веки. Акк в его руках что-то согласно промычал. Разнеженный, слишком довольный. Слишком измученный. Айян любуется им, медленно вдыхая и выдыхая их общий аромат.       Контракт был окончательно заключен.