Последний росток

- Ну и зачем так барабанить, когда у тебя есть ключи? - проворчал Юнги, открывая дверь. - Хотел убедиться, что ты встал, - ответил Хоби и зашёл внутрь трейлера. Вместе с ним ворвался холодный зимний воздух и даже немного снега. Юнги поёжился - на отоплении он старался экономить, поэтому дома и так было довольно прохладно. А теперь голые ноги обожгло холодом. - Ну и чего тебе? - крайне неприветливо спросил он. - Мне вообще-то на работу. - У меня есть твой график, - напомнил Хоби и поставил на кухонный стол пакет. - Сегодня у тебя выходной. Чёрт. И зачем Юнги дал ему график... - Ну так чего тебе? Мог просто написать, - сказал он и тут же пожалел. Судя по лицу Хоби, они подумали об одном и том же. Последние три недели Юнги никому не отвечал. Он последовательно игнорировал сообщения "Ты говорил с Чимином?" от всех своих друзей, даже Сокджина. Всем резко стала интересна его личная жизнь! Если она вообще ещё есть. - Для начала неплохо наконец тебя увидеть, - сказал Хоби, снял куртку и бросил её на захламлённую кровать, показывая, что никуда не уходит. Юнги мысленно вздохнул. - Уже Новый Год прошёл. Я думал, ты ушёл в отшельники. Юнги был бы не против уйти в отшельники прямо сейчас. Он действительно три недели ни с кем не виделся, не общался и заваливал себя работой - лишь бы поменьше думать. А тут приходит лучший друг и заставляет его думать об этом самом, о чём не хочется... - Что у тебя тут... - он попытался сменить тему и залез в принесённый пакет. Хоби притащил ему лапшу, пачку кофе и упаковку ветчины. - ...спасибо, - наконец сказал Юнги и потёр нос. У Хоби у самого вечно нет денег, так что такой подарок действительно дорогого стоит. - Теперь ты будешь со мной разговаривать? - от того, как сочувственно это прозвучало, Юнги захотелось спрятаться в душе. Но Хоби уже пришёл и принёс ему еды. И кофе. И даже подобрал день, когда Юнги не сможет от него сбежать. - Хоби, ну что ты хочешь от меня услышать? - сдался Юнги и опёрся о кухонный стол. - Не говорили мы. Я сам ничего не знаю. После паузы Хоби легонько похлопал его по плечу. - Ну, по крайней мере, вы не расстались. Уже хорошо. А то слухи ходят... - Какие слухи? - вскинулся Юнги. - Что той ночью ты с Чимином порвал. Это не так? Юнги растерялся. А потом разозлился. - Ни с кем я... Мы не расставались, ясно?! И это никого, кроме нас двоих, не касается! - Хорошо, хорошо, я понял, - резко повеселел Хоби и снова хлопнул Юнги по плечу. - И чему ты радуешься?! - Ну, если бы вы расстались, я бы расстроился. - Мы не расставались, так всем и передай! А тем, кто распускает слухи, я языки поотрываю и в жопы засуну, ясно?! - Стра-ашно. Сам и передашь, окей? Юнги вздохнул и потёр лицо руками. Рука Хоби на спине казалась очень тяжёлой. - Не знаю, что делать, - признался он. - Наверное, я переборщил, но теперь... Я даже не знаю, будет ли он со мной разговаривать после такого. - А ты пробовал? Ну, поговорить с ним? - Нет... Я ни с кем эти три недели не разговаривал, только по работе... Ты, считай, первый. Они помолчали. Потом Хосок осторожно сказал: - Тогда, может, пора? Чимин там... Тоже ни с кем не разговаривает. Юнги вздохнул. Он думал о том, каково сейчас Чимину. И злости с каждым днём было меньше, чем стыда. Нужно было держать голову холодной и - да, сказать Чимину всё, что он думает о его поступке, но не так же! Не так... Не вышвыривая его за дверь... - Тоже все две недели? - Угу. Сегодня первый день после каникул... Если ты помнишь... Так вот он в школу не пришёл. И Тэхён говорит, что Чимин его не поздравил ни с днём рождения, ни с Новым Годом, а это что-то вообще невозможное. Ого, Хоби общается с Тэхёном. Наверное, всех друзей и сочувствующих собрал. Кружок обеспокоенных личной жизнью двух конкретных персон. Юнги снова уткнулся в ладони и через них пробормотал: - Наверное, мать отняла у него телефон и заперла дома. - На три недели? - Она ебанутая, Хоби, она может. Я не рассказывал, как она сломала Чимину руку? - Нет... - Ну вот. Выбесилась на что-то и сломала. Он классе в пятом был, врал всем, что с лестницы упал. Хоби помолчал. Потом сказал сдавленным голосом: - Тогда понятно, почему он её так боится. - Не то слово. Главное, чтобы она в этот раз ему ничего не сделала... У Юнги внутри всё сжалось. Если в ночь концерта Чимин не просил о помощи Тэхёна и сам что-то врал, чтобы отпроситься - это могло не сработать и очень дорого ему обойтись. Что с ним теперь? В порядке ли он? Помедлив, Юнги достал телефон и набрал сообщение: Юнги, 16:24 "Эй, ты здесь?" Подумав, добавил: Юнги, 16:26 "Давай поговорим" Он положил телефон перед собой и достал из кармана сигареты. Протянул Хосоку; тот взял одну. Курили молча. Юнги неотрывно смотрел на телефон, но экран оставался тёмным. Обычно Чимин сразу отвечал на сообщения, если только не был на уроке. Но сейчас, видимо, он и правда не хочет отвечать Юнги... Или… - ...или он правда не может, - сказал Юнги вслух и затушил окурок в пепельнице. Он вспомнил, как в их предыдущую ссору Чимин плакал и просил не бросать его. Он всё ещё этого хочет? Или после такого любая любовь не выдержит? Но Юнги не бросал его, он правда этого не хотел, Юнги просто… Нажрался как свинья. - А почему нельзя знать, где он живёт? - Хоби тоже затушил свою сигарету. - Он не говорил? - Потому что его мать взбесится и накажет. - Может, сейчас хуже уже не будет? - Хоби-и, - вздохнул Юнги, - если бы я знал, где он живёт, я бы уже бежал выяснять, что случилось, и плевать на его мамашу. Но я даже примерно не знаю. Когда я его провожал, он всегда отделывался от меня в разных местах. Чимин профессионально шифруется. Ого. Оказывается, Юнги уже дошёл из точки "не хочу о нём слышать" в точку "бегу спасать прямо сейчас". Две недели ссоры. Это долго или нет? Наверное, для Чимина это было долго. Да и для самого Юнги - долго. Всё это время у него внутри без Чимина будто растёт дыра, которая сжирает свет и не оставляет места ни для каких других мыслей. И чем сильнее Юнги пытался отделаться от этой дыры, тем больше она становилась. Чтобы отвлечься, он начал разбирать пакет с продуктами. Поставил на место кофе, уложил лапшу на полочку. Присел к холодильнику, чтобы убрать ветчину, и вот тогда Хоби сказал ему в спину: - А если я дам тебе адрес, что ты будешь делать? Юнги резко выпрямился и ударился головой о верхнюю стенку холодильника. - Ай-яй... Что?! - Пойдёшь его искать? - Откуда у тебя его адрес?! - Ну... Нет, ты не подумай, он мне не говорил, - кажется, Хоби стало неуютно, когда Юнги вскочил и уставился на него. - Ты не хочешь закрыть холодильник?.. Юнги пнул дверцу ногой. - Хоби! - В ночь после концерта я за ним проследил, - Хосок потёр шею рукой. - Он тогда оставался у квартиры Ли, всё ждал... В общем... Он был в таком состоянии, что не заметил, как я за ним иду. Так что теперь я знаю его адрес. Вот. Ну что? В голове у Юнги полная каша. Чимин тогда ждал?.. И был в таком состоянии... Значит, теперь мы знаем, где он живёт... - И где? - тупо спросил он. - Где его дом? Хосок назвал адрес - и правда, совсем близко к школе, Юнги знает это место... Они с Чимином там проходили иногда. Получается, Чимин специально вёл его мимо, чтобы не показывать... Адрес Чимина! Настоящий! Юнги перевёл взгляд на телефон. Экран всё ещё тёмный. - Ну что ж... - сказал он вслух. - Значит, пойду знакомиться с инфернальной мамашей. **** Но пойти знакомиться с мамашей Юнги смог только через два дня. Сначала он подумал, что не годится идти вечером, надо попробовать прийти утром, когда мать Чимина, возможно, на работе. Потом у Юнги была работа, смены, которые ну никак не отменить... Нет, вовсе Юнги не тянул время! И вот наконец-то он приехал по нужному адресу и припарковал свой рыжий скутер на улице неподалёку от нужного двора. Можно было завернуть прямо во двор, но Юнги решил встать подальше, чтобы Чимин не увидел его слишком рано из окна. Он, конечно, никуда не спрячется больше, но мало ли. Юнги постоял немного у скутера, куря и морально готовясь. Всё это время он пялился на арку двора, про которую ему сказал Хосок; оттуда никто не выходил. Наверное, все жильцы на работе или учёбе. Ну ладно, пора. Сколько можно трусить. Двор и правда совсем маленький; у одной красной стены два подъезда, у второй два и третья - просто кирпичная кладка, загороженная деревом. Дерево, да и асфальт во дворе, немного покрылись снегом; на нём оставляют следы ленивые голуби. Хоби говорил, что двор уютный, но Юнги кажется, что он похож на тюремный дворик для прогулок: совсем маленький и никуда не сбежать. Что должен чувствовать Чимин, каждый день возвращаясь сюда в свою камеру? Сегодня Юнги попробует что-то изменить. Пока он стоял у арки, собираясь с духом, вдруг резануло прежнее чувство - кто-то смотрит! Юнги резко обернулся, но улица была пуста; ни давнего знакомого в шляпе, ни любого другого прохожего. Тогда он осторожно поднял взгляд на дом. В одном окне тут же опустилась занавеска. Видимо, там знают, что он идёт... Или это было совсем другое окно. Юнги вздохнул и поёжился. Неуютный двор и неуютный дом. Как же ему не хотелось внутрь... Но Чимин же ходит как-то. Каждый день. Чимин внутри прямо сейчас. Надо идти. Пока Юнги мялся, дверь нужного ему подъезда вдруг распахнулась, и оттуда вышла какая-то женщина. Опомнившись, Юнги кинулся мимо неё внутрь, понадеявшись, что выглядел не слишком подозрительно. Так... Куда дальше? Лифта в подъезде не было, да он и не нужен – всего третий этаж. На него вела узкая лестница с ажурными перилами. Юнги мигом взлетел по ней и остановился, оглядываясь. Всего три квартиры. Ему нужна пятая... Вот эта. Здесь живёт его Чимин. Сердце билось часто-часто; непонятно, от пробежки или от волнения. Хоть бы дверь открыл Чимин, подумал Юнги, подходя к двери. Тогда можно будет сразу вытащить его в коридор и поцеловать. Извиниться сразу за всё. Может, сразу нормально поговорить здесь, в подъезде... Задержав дыхание, Юнги нажал на кнопку звонка и услышал из-за двери тонкую трель. И тишину. Подождав, Юнги позвонил снова. Ладно, мать Чимина действительно может быть на работе, но сам-то Чимин тогда где? Он точно не в школе, Юнги проверил... Юнги позвонил в третий раз и тут услышал из-за двери тихий шорох. - Чимин?.. Чимин, это ты? Открой! Снова шорох. Юнги забарабанил по двери, забыв, что обещал себе действовать осторожно и не доставлять Чимину лишних проблем. - Открой, нам надо поговорить! Пожалуйста, я хочу извиниться! Чимин... Дверь распахнулась внезапно, чуть не врезавшись Юнги в лицо. Он отшатнулся и попытался протиснуться между ней и дверью, как тут изнутри квартиры протянулась рука, схватила его за грудки и рванула внутрь. Юнги влетел внутрь, ещё ничего не понимая, кроме одного: рука явно принадлежала взрослому мужчине. В коридоре квартиры было темно, и он не успел ничего разглядеть. А потом что-то врезалось ему в голову, и перед глазами вспыхнули белые искры. Юнги вскрикнул и пропустил второй удар. После этого он, кажется, отключился. В первый раз Юнги пришёл в себя в темноте и тряске. Сильно пахло железом и бензином; всё лицо будто в чём-то липком. И во рту что-то неудобное, натянутое вдоль. Юнги попытался ощупать это что-то и понял, что руки связаны за спиной. Он всё ещё не боялся. Поняв, что руками ничего не сделать - вывернуты так, что в плечах больно - Юнги попробовал вытянуть ноги и тут же упёрся ими во что-то. Оттолкнулся как следует - и ткнулся в твёрдое макушкой. Понятно. Багажник. Голова болела очень сильно. Кажется, меня били... Там, где... Где это было?... Точно, у Чимина. Вот теперь пришёл страх. Что за мужчины были у Чимина дома? Отца или братьев у него нет. Они поджидали именно Юнги? Если так, то что с Чимином? На очередном ухабе машину тряхнуло - она явно ехала по какой-то не очень хорошей дороге. Юнги застонал от резкой боли и сжался, подтянув к себе ноги; почему-то показалось, что так будет более терпимо. А ведь Юнги думал, что от той, предыдущей слежки он отделался. Значит, была и другая? Наверное, не следовало прогонять того сыщика, тогда о его похищении уже знали бы. Это же похищение, правильно? Если что-то выглядит как дерьмо и пахнет как дерьмо... Плохо. Очень плохо. Где Чимин? Что они сделали с Чимином? Использовали его квартиру для засады, так? Тогда сам Чимин, возможно, всё ещё там, связанный... Или его могли взять с собой, только... Ещё один ухаб, но в этот раз Юнги ударился головой о стенку багажника. Да, если Чимина и увезли, то явно не в этой же машине. В багажнике Юнги один. Как они могли узнать, что Юнги к нему пойдёт? Они же не могли сделать что-то... Юнги понял, как сильно напуган, когда почувствовал, что он страха не может дышать. Пришлось остановиться и заставить себя сделать несколько глубоких вдохов сквозь бензиновую вонь. Нет, они не сделали ничего Хоби. Хоби сегодня в школе, туда незаметно не ворваться. Наверное, похитители ждали все эти дни, просто не знали, что у Юнги нет адреса Чимина; может, это была засада на всякий случай. А Юнги так глупо им представился там, в подъезде у входной двери. Куда бы его ни везли, наверное, там будет Чимин. Наверное, он напуган и не понимает, что происходит... Как же это так Юнги втянул его в свои проблемы... Вот бы его увидеть... Но в темноте багажника не было видно ничего. А на очередном ухабе Юнги, кажется, стукнулся головой так сильно, что снова отрубился. В следующий раз он пришёл в себя от яркого света. Пришлось проморгаться, прежде чем Юнги понял, что он на улице, и свет отражается от снега. Вокруг много-много снега, и Юнги смотрит на него почему-то вниз головой. Кажется, его несут над землёй... Внизу проплывает цепочка следов, выдавленных в снегу. Юнги попытался осмотреться вокруг, но голова болела слишком сильно, чтобы её приподнимать; получилось разглядеть только какие-то одноэтажные дома в сугробах. Мимо пробежала собака, запрокинув в его сторону любопытную морду. Юнги проводил собаку взглядом и увидел, как кто-то подзывает её к себе; потом всё качнулось – несущий его человек сменил направление. Хотелось блевать. Юнги даже подумал, не блевануть ли на спину того, кто его тащит. Но, пока он обдумывал эту мысль, они свернули ещё раз и стали спускаться куда-то вниз, по ступенькам. Щёлкнул выключатель, и загорелся жёлтый электрический свет. Потом Юнги уронили вниз. От удара сбилось дыхание; он вскрикнул, но звук вышел совсем тихий - рот всё ещё закрывала мерзкая тряпка. Хотя её тут же выдернули, оставив его дышать открытым ртом, как рыбу на суше. В какой-то момент Юнги понял, что руки и ноги у него свободны, и попытался сесть. Получилось не с первой попытки; голова кружилась как тварь, и его самого нещадно шатало. Сев, он разглядел, наконец, маленькое серое помещение, в котором находится. Его самого кинули на замызганный матрас у стенки; у стены напротив - унитаз с открытым бачком. В стене между ними, высоко наверху - или это Юнги с матраса кажется, что высоко?.. - маленькое окошко с вертикальной решёткой. Напротив окна, у входа в помещение, собралось трое человек рядом с встроенным в стену обогревателем. А между людьми и Юнги... До него даже не сразу доходит, что он видит. В пол и стены вставлена решётка с мелкими ячейками и единственной дверью с такими же металлическими прутьями. Прутья тонкие, но почему-то кажется, что очень прочные. В самом низу двери Юнги увидел небольшое окошко. Его... Посадили в клетку?.. - ...уверен, что это он? - сухо спросил светловолосый мужчина в белой куртке. Остальные двое переглянулись. - Ну он её звал, - прогундел один из них, тот, что повыше. - В дверь ломился. Про извинения что-то нёс... - Спросим её? - сказал второй, худой и остроносый. Почему-то он понравился Юнги ещё меньше гундосого. Мужчина в белом подумал и кивнул. Гундосый тут же сорвался с места и выскочил из помещения - Юнги слышал, как он топает по лестнице. Значит, он в подвале... Юнги повернулся - да, в окошке видно голубое небо, уже не очень яркое, видимо, солнце садится... Вечер. Могли его хватиться до вечера? Вряд ли. А вот завтра днём… Его движение заметили; мужчина в белом подошёл к решётке и присел на корточки, разглядывая Юнги, как животное в зоопарке. - Юнги, да? - задумчиво спросил он. - Так тебя зовут? - А то ты не знаешь, как меня зовут, - огрызнулся Юнги и сел ровно. Мужчина на его демарш не разозлился. Вблизи он казался даже симпатичным, если бы Юнги не смотрел на него из клетки. - Знал бы я, не спрашивал бы, да? Значит, Юнги. Что ж, приятно познакомиться. Я Саймон. - Ясно, - как же болит голова... Юнги никак не мог сообразить, что ещё сказать, а этот Саймон просто молча сидел и разглядывал его. Второй мужик, худой, неподвижно стоял у входа. - Ну и зачем я здесь? - спросил наконец Юнги. - Зачем? - переспросил Саймон. - Это ты мне скажи. Ну началось, подумал Юнги и стиснул зубы. Загадочник, блять. - Не знаешь, да? - прочитал его мысли Саймон и вздохнул. - Тебе стоило бы извиниться передо мной, Юнги. Он этого заявления Юнги выпал в осадок. - Не припомню ничего, за что должен был бы извиняться, - сказал он осторожно, потому что теперь казалось, что с этим мужчиной стоит говорить осторожно. Почему-то он не казался Юнги сумасшедшим, даже неприятным, пожалуй, не казался, но это всё ещё он запихнул Юнги в клетку и говорит теперь непонятные вещи. - Не припомнишь... А мои парни говорят, что поймали тебя, когда ты собирался извиняться, - Саймон наклонился поближе к решётке. - Этого тоже не помнишь? - Это... - Юнги на секунду задохнулся от раздражения, но тут же постарался успокоиться. - Эти извинения для другого человека. - Ты так думаешь. Может быть, те извинения стоит принести кому-то ещё. Я, например, готов их принять. Пока ещё готов. Подумай об этом. Да что здесь происходит... Юнги уже открыл рот, чтобы об этом спросить, но тут со стороны входа послышался топот по лестнице, и в помещение влетел Чимин. Юнги сразу узнал его, пусть и в незнакомой куртке и с отросшими волосами. Увидев его, Чимин ахнул и тут же вцепился в прутья клетки обеими руками. - Юнги!.. Что ты... Саймон, что он здесь делает, не надо... - Надо, - ответил Саймон и встал. Юнги тоже попытался встать, но только снова упал. - Чимин... Эй, не трогай его! Саймон одной рукой отодрал Чимина от решётки и расстегнул молнию его куртки. Чимин пытался отбиваться, но как-то вяло; на его лице застыл ужас. - Не надо... Саймон, не надо... - Надо. Он же спрашивает, в чём он виновен. Ты ему не говорила? - Не надо... - Надо. С этими словами Саймон перехватил запястья Чимина, чтобы не мешался, а второй рукой задрал его свитер. Юнги молча пытался понять, что он видит. Наконец Саймон опустил свитер и выпустил Чимина. Тот зажмурился и обхватил себя руками. - Так вот, Юнги. Ты причинил моей дочери зло, так что, полагаю, я заслуживаю от тебя извинений. Но я тебя прощаю, так уж и быть. За спиной Саймона двое мужиков переглянулись. - Раз уж она носит твоего ребёнка, мы, считай, семья, - сказал Саймон и положил руку на плечо Чимина. Тот вздрогнул. - Выпустить тебя не могу, уж не обессудь. У нас здесь очень ранимые и пугливые люди, я должен их защищать от таких незнакомцев, как ты. Но не волнуйся, тебе и здесь будет очень комфортно... А Чимин за тобой присмотрит, так ведь? После паузы Чимин кивнул. - Не слышу, - Саймон наклонился к его лицу. - Да, Саймон, я буду за ним присматривать, - тонким тихим голосом ответил Чимин. Тогда Саймон выпустил его плечо и потёр лицо рукой. - Что ж, у меня ещё дела... Я пойду, а вы тут пообщайтесь, соскучились, наверное. Чимин, вечером принеси ему ужин, а утром завтрак... Ну ты разберёшься. И не забудь про мессу, ладно? - Ладно... Саймон потрепал Чимина по голове - тот снова вздрогнул - и вышел из помещения. Два его бугая пошли следом. Остались только Юнги в клетке и Чимин с другой её стороны. В голове у Юнги было абсолютно пусто, так что он молчал. И уже не мог понять, качает его от того, что били, или от шока. Чимин так же молча смотрел на него через решётку огромными несчастными глазами. Но первым пришёл в себя он. - Ю-юнги... Как ты? Как я, тупо подумал Юнги. Я просто охерительно. - У-у тебя... Что-то болит? Тебя били, да? На этих словах Юнги решил, что всё-таки было бы неплохо встать. Подняться на ноги у него не получилось; голова закружилась так сильно, что он решил остаться внизу. Поэтому Юнги на коленях прополз к решётке и взялся за неё руками. Чимин тут же сел напротив него, так близко, как получилось. - Чимин, - начал Юнги, - что... С чего начать? Столько вопросов, что Юнги не знает, какой задать первым. Хотя нет, знает. - Так ты... Девочка? Чимин сжался. - Ну, я... Не совсем... - Как не совсем? Что я только что видел?! Чимин зажмурился, а до Юнги дошло. - Прости, - сказал он тихо. - Просто... Как я мог не заметить? Как это вообще возможно?.. - Эт-то... Чимин шмыгнул носом. Потом снова обнял себя руками. - Это называется "последовательный гермафродитизм". Когда в какой-то момент жизни б-биологическая... биологическая особь меняет пол и дальше живёт так. Такое бывает... Знаешь... У растений всяких... У рыбок... Он снова шмыгнул носом и закончил уже совсем тихо: - У людей... Редко бывает, очень редко... Но... Вот... В общем... Так что ты и не мог заметить, я б-б... Чимин сбился и шумно втянул в себя воздух. Потом снова шмыгнул носом. Потом ещё раз. - Я б-был парнем, так что ты и не мог ничего заметить. А теперь, когда... Наступила беременность... Пол сменился уже насовсем, и теперь я... Теперь я д-девушка. Вот. Он вытер лицо рукавом и осторожно взялся руками за прутья клетки. Помедлив, Юнги обхватил его пальцы - насколько позволяли прутья. - Беременность... Значит... Мне не показалось, живот?.. - Да, ребёнок твой, - с сарказмом сказал Чимин и оторвал одну руку от прутьев, чтобы снова вытереть лицо. - Какие тут ещё варианты?! - И когда ты собирался мне сказать?! - спросил Юнги и тут же понял. - Я пытался! Я пытался тебе сказать! А ты меня прогнал! Чимин сжался в комочек, и Юнги даже не смог никак его обнять - он мог прикоснуться только к пальцам Чимина, сжимающим толстую перевитую проволоку. - Прости меня, - прошептал Юнги и прижался к этим пальцам разбитыми губами. - Прости, я дурак... Я шёл к тебе извиниться сегодня... - Дурак, - согласился Чимин, яростно вытирая лицо рукавом куртки. - Ты полный дурак. А как ты... Погоди, а как ты узнал, где я живу? - Ну, это не я... Хоби за тобой проследил... Они поняли одновременно и испуганно уставились друг на друга через решётку. - Нет, - прошептал наконец Чимин очень тихо, - его не будут искать. Они уже поймали тебя и успокоятся... - Хорошо, - так же тихо прошептал Юнги, будто в их ситуации могло быть что-то хорошее. Они ещё помолчали, и в это время Юнги осенило следующим важным вопросом: - Чимин, а кто они? Где мы вообще? Этот Саймон, он... Действительно твой отец? Чимин ответил не сразу; он немного посидел, глядя в пол. Потом сказал: - Ну, так он говорит... Я не знаю. Если этот хер и правда отец Чимина, то ему могут пришить соучастие, подумал Юнги и стиснул зубы. Нет уж, он сделает всё, чтобы этому помешать. - Чимин, ты не волнуйся, - сказал он как можно более уверенно. - Всё будет хорошо. Чимин поднял на него удивлённый взгляд. - Когда разберутся с выкупом, я договорюсь, чтобы за тебя его тоже внесли. Не бойся. Но Чимин всё молчал, и Юнги не очень понимал интонацию этого молчания. Зато стало слышно, как гудит лампочка, висящая на шнуре где-то под потолком. - Юнги, - сказал наконец Чимин очень осторожно. - Юнги... Не будет никакого выкупа. А?.. - Тогда... Зачем я здесь? - растерянно спросил Юнги. Чимина затрясло. Из-за этого он сильнее вцепился в решётку, и тонкие пальцы побелели. - Ч-чтобы... Я не сбежал... - сказал он и заплакал. Пока он всхлипывал, Юнги продолжал растерянно поглаживать его пальцы на своей стороне решётки. Что это значит? Зачем им Чимин? Почему Чимин нужен им так сильно? Как только плач пошёл на убыль, он попросил: - Мими, объясни мне, пожалуйста, что происходит. Чимин ещё несколько раз всхлипнул, снова утёрся многострадальной курткой, потом выпрямился - и заговорил.