Немного о подарках

      Гарри Поттер любил подарки. Любил и ценил каждый из них всем сердцем. Изначально только потому, что подарки для него были редким явлением: свой первый подарок, который предназначался ему и только ему, он получил только на одиннадцатилетие. Да, торт был немного помят задницей Хагрида, а потом его пытался съесть Дадли, но сам факт, что кто-то для него приготовил торт, да ещё и подписал… невероятно.       Затем появились друзья и дарили всякие подарки. На Рождество, на Пасху, на день рождения, и даже без повода! Что было ещё более невероятным, ведь Гарри даже и не думал, что достоин подарков просто так, иногда даже пытался отказаться: «Спасибо, Невилл за такое чудесное перо, но я просто… нет, я не пытаюсь отказаться. Да, мне безумно оно понравилось. И, в общем, спасибо», или «Мерлин, Джинни, ты действительно купила мне этот блокнот? Но… эм… спасибо».       Чем старше становился Гарри, тем больше становилось подарков по поводу и без, особенно после войны, и теперь он стоял перед чуланом, который был полностью забит всякими разными вещами, полезными и не очень, и задался одним простым вопросом.       Знал ли когда-нибудь мальчик из чулана, который никогда не получал подарки, будет иметь целый чулан для подарков? Который приходилось постоянно расширять, потому что, ну, места всё время не хватало.       Даже в голову прийти не могло.       — Поттер, ну где ты там застрял? Сколько можно там копаться? — раздался голос из кухни. — Если тебе некуда складывать подарки, давай их просто раздадим? Оставим самые важные.       — Но они все важные! — испугался Гарри и встал перед чуланом, готовый охранять своё сокровище, если Малфой задумает на них напасть.       — Тогда давай сделаем еще комнату для подарков, — Драко появился из кухни с кружкой в руках, а потом отпил глоток. — Но это поможет лишь на год-два, и боюсь, нам снова придётся что-то думать. Гарри, это неразумно — хранить всё подряд.       — Знаю, — вздохнул он и грустно взглянул на чулан, оборачиваясь. — У меня просто рука не поднимается. Вот, смотри! Эту открытку мне подарил Симус на втором курсе, после того, как я победил Василиска: «Гарри, ты наш герой!». Он даже меня нарисовал с мечом в руках. А этот цветочек мне подарила Лаванда, после первого турнира с драконом. Я наложил на него чары, чтобы он сохранил свой первоначальный вид. Ах да, остальные цветочки тоже, — он махнул рукой. — Они особенные, видишь? Они все белого цвета, Лаванда говорит, что это цвет свободы.       — Ладно, я понял… — начал говорить Драко, как Гарри его перебил, кидаясь к коробке.       — А здесь собраны подарки Гермионы и Рона. Видишь подпись? Мы на третьем курсе в канун Рождества создали эту коробку и подписали: «Особо засекречено». Нам тогда показалось забавным. Оооо, смотри, энциклопедия магических существ. Гермиона даже её подписала: «Для моего любимого друга, Гарри». А ниже подпись Рона: «Тут должна быть ещё одна страничка. Гарри Поттер — неведомое существо. Известно тем, что выживает после Авады». Гермиона потом огрела его этой же энциклопедией.       — Миленько.       — А видишь эти фигурки? Это подарки Луны. До сих пор не знаю, кто это, — Гарри улыбнулся, погладив одну. — Она никогда не объясняет. Видишь эту нижнюю полку? Это вещи подаренные после войны. Открытки, сувениры. Я их сложил по цветовой гамме, гляди.       — Поттер, ты в курсе, что мы опаздываем к Долгопупсу?       — Знаю-знаю, — небрежно отозвался он, залезая на лестницу. — Видишь это огромное нечто? Первый эксперимент братьев Уизли перед открытием магазина. В общем, суешь руку, а она цвет меняет. Зачем это они придумали, никто не знает, но было прикольно ходить с синими руками. Не хочешь попробовать?       — Пожалуй, откажусь.       — Ну и ладно, не хочешь — не надо. Это коробка от профессоров. Тут даже обломки первой метлы, которую мне подарила Макгонагалл, — Гарри высунул часть метлы и помахал ей в воздухе. — Там ещё от Флитвика зачарованные галлеоны, от Треллони — магический шар. А вот для Хагрида у меня другая коробка. Жаль…       Он вспомнил Буклю. Самый лучший подарок и самый лучший друг. Гарри положил метлу, слезая с лестницы, и тяжело вздохнул.       — А, возможно, это правда глупо — хранить всё это. Только пыль собирает. Что ж, на выходных я придумаю что-нибудь, — он улыбнулся Драко и взял его за руку. — Пошли, а то Невилл расстроится, что мы опоздали.

***

      Это был двадцатый день рождения, когда Гарри думал, что подарки, конечно, хорошо, но пора бы к ним относиться спокойнее. Ну правда. Подарки никуда не исчезнут, друзья вряд ли резко перестанут дарить ему что-то, и это уже ненормально цепляться за этот факт.       Пора бы убедить своё сознание, что, то время, когда он был один, никому ненужным ребенком — прошло.       Поэтому, едва проснувшись, он встал с одной решительной мыслью — сегодня будет новая эра. Эра свободы. И она начнётся именно с того, что Гарри просто избавится от всего старого и начнёт жизнь с чистого листа, оставив не только подарки позади, но и свои детские страхи и обиды.       К примеру, все цветы Лаванды можно засушить и положить в какой-либо один из многочисленных дневников. Почему, нет? Кружки, ложки, и прочую посуду — использовать. Шарфики, свитера, шапки, перчатки — раздать в благотворительный фонд: там, наверное, целый шкаф. Картинки, открытки, книги — унести в библиотеку и разукрасить ими всё там.       У Гарри Поттера было много подарков, и настал момент, когда он не был им особо рад. Да, любил и ценил, но… их было слишком много.       Он боялся представить, что будет в этот день рождения. Потому в прошлый он потратил более суток, чтобы всё рассмотреть, рассортировать, и то с помощью Драко, который поражался поттеровской усидчивости, ведь ему уже надоело сидеть над грудой вещей уже через пару часов. Многие подарки были без подписи и вообще слишком странными (трусы с милыми эльфами, серьёзно?), но у Гарри и для таких подарков была коробка «Анонимка». Ах да, и коробка с признаниями в любви тоже была, которую Драко чуть не сжег, но всё обошлось. Кстати, вот с этой коробкой надо подумать, что делать, не сжигать же в самом деле?       Но придумать он не успел — все мысли вылетели в один миг, когда Гарри увидел, что чулан пуст. Абсолютно. Ни одного подарка.       Он так завис с открытым ртом, чувствуя, как внутри что-то рухнуло. А может, ему вообще всё приснилось, и никаких подарков не было?       Как он добрался до комнаты — не помнил, что там проворчал Малфой — вообще без понятия, но даже придя с ним к чулану — ничего не изменилось.       — Ни одного! Где они? — размахивал руками Гарри, бродя по чулану.       — Да успокойся же ты! — Драко сонно зевнул. — Ты меня выслушаешь или нет?       — Так это ты? Только не говори мне, что… — ужаснулся Гарри.       — Выбросил? — протянул тот и улыбнулся. — Хотелось бы, но нет. Пошли со мной.       И Гарри, как ребёнок, шёл за Драко, держа его за руку, крутя все мысли одну за другой. Малфой на остальные вопросы отвечать не захотел, отмахивался. Они переместились по каминной сети сначала к Гермионе и Рону, затем к Невиллу и Луне, к Лаванде и Симусу, к Дину, к Панси, к Блейзу и Тео, Винсенту и Грегори. Терпение уже кончалось, но никто ничего так не говорил. Казалось, Драко захотел обойти весь магический мир, но вот, они оказались в Малфой-мэноре.       — Гарри, с днём рождения! — проорали они синхронно, а потом подвели его к дубовой двери. — Это наш общий подарок! Надеюсь тебе понравится.       — Ни черта не… — он так и не успел договорить, двери распахнулись, а вместо гостиной оказалась комната, в которой стояли много-много стеклянных стеллажей. Прямо как в музее. Приглядевшись получше, Гарри увидел, что в стеллажах лежали его подарки!       — Драко вчера нам рассказал о твоей проблеме, и мы решили сделать музей подарков! — пропела Луна, крутясь по залу.       — Мы отсортировали все подарки по характеристике, как видишь, в этой комнате хранятся сувениры и открытки, — улыбнулась Гермиона.       — Далее — одежда, — махнул в сторону Рон.       — О, а там книги и блокноты, — указала Панси.       — Родители всё равно не желают здесь жить, мэнор пустует, то почему ему не придумать новую функцию? Теперь места хватит до самой старости! — радостно воскликнул Драко. — Пойдём скорее.       — Ребят… это… просто великолепно! — проговорил Гарри, шагая за Драко, всё оглядываясь и оглядываясь.       Они прошли наверх, на второй этаж, туда, где находилась комната Драко.       — Знаешь, — проговорил его парень, перед самыми дверями. — Когда мы зайдем туда, обещай не смеяться, ладно? В чулане я увидел коробку с моим именем, и действительно был растроган, что ты хранил не только мои подарки, но и все вещи, которые были со мной связаны, — щеки Гарри моментально вспыхнули. Он даже и не подумал, что Драко мог увидеть её. — Билеты в кино, обёртка от шоколада, и даже, черт возьми, журавлики с третьего курса! И… у меня тоже была такая коробка до того времени, пока не переехал к тебе… и я решил, что, — он открыл дверь, — пусть эти вещи хранятся вместе. Будем приходить сюда, вспоминать.       Комната приобрела совершенно другой вид. Ни намёка на спальню — повсюду стояли стеклянные стеллажи, которые были датированы.       — Мне даже удалось у Криви взять несколько колдофотографий! Смотри, мы гоняемся за снитчем! Ой, а тут ты закрываешься от колдокамеры.       — И ты, конечно, же, не удержался от значков? — хохотнул Гарри, глядя на чёрный значок с надписью «Поттер — смердяк».       — Это тоже был своего рода подарок! Я над ними сидел два дня! — надулся Драко. — А ты даже не оценил.       — Это невероятно! Это просто невероятно! — провёл по волосам Гарри, чувствуя, как эмоции его переполняют. — И когда ты успел всё это сделать? Ты, придурок, этакий, всю ночь здесь был?       — Ага, — самодовольно улыбнулся он. — Но это ещё не все, — Драко поманил его пальцем к себе, и Гарри подошёл ближе. — Это, конечно, прекрасно, что ты любишь хранить подарки, Грейнджер даже расплакалась вчера ночью, а за ней и Рон, мы успокаивали их всей толпой, но не суть. Вот, если ты этот подарок засунешь в коробку, я тебя прикончу, уяснил? — он взял его левую руку и вытащил из кармана кольцо, а затем ловко надел на безымянный палец. — Я не шучу, Поттер.       — Драко…       — Ах, и да, предупреждаю, меня в коробку тоже нельзя. Только в кровать. Ладно? Ну и ещё на кухню, иногда кормить. Вот и все инструкции, — широко улыбнулся Драко. — Как тебе такое, Поттер?       Гарри порывисто прижался к губам Драко, ощущая себя самым счастливым на свете.       Ему исполнилось двадцать лет, когда началась новая эра. Эра любви и свободы, без страхов и опасений, когда он действительно понял, что не один, и никогда таковым не будет.       С днём рождения, Гарри…