Роза Альбериха

Рангвиндр лишь смутно помнил его внешность: синие волосы по лопатки, смуглая кожа, голубой глаз с зрачком в виде четырехугольной звезды и повязка, закрывающая правый глаз. Каждую ночь они встречались возле сделанного неизвестно кем шалашом на поляне с травой-светяшкой. Они не знали имен друг друга и прочей информации, они просто разговаривали по душам на протяжении пары лет. Синеволосый был веселым мальчиком, с явно не скучной жизнью, о чем говорило множество историй, которые вылетали одна за другой от него. Мальчик очень любил звезды. Иногда они часами лежали на поляне под его рассказы о созвездиях и историях и их появлении. Его созвездие, как он говорил, павлин. Рангвиндр признает: у них было много общего с павлинами. Но в один день в шалаше лежало бездыханное тело веселого мальчишки. Он улыбался, а в руке сжимал записку на неизвестном языке. Винодел пообещал – он больше не придет на это место. Он больше не хочет вспоминать то тело маленького мальчика с нескончаемым словарным запасом, с которым они когда-то играли в слова. Солнце неприветливо светило в окно – утро. Дилюк снова провел всю ночь за книгами. Вроде не ребенок, но до сих пор читает рассказы про то, как герой побеждает зло. Он надеется, что тоже самое произойдёт и с ним: что кто-то вытащит его из этой дыры с кучей проблем, что кто-то заставит его чувствовать эту невесомую любовь. Хотя это не важно – надо подниматься. Поднявшись с кровати он направился к входу. Ударился лбом об угол. "А надо было ночью спать" – проносилось в голове, так всегда говорила Аделинда, когда видела мальчика на завтраке, и даже когда он привел себя в порядок, эта чудо-женщина всегда замечала кто в этом доме бодрствовал всю ночь. От завтрака винодел отказался, аппетита не было. После отказа наступило молчание, но винодел прекрасно понимал: она знала, кто в этом доме настолько любить читать. За целый день побегушек по городу Дилюк заметно вымотался. Ноги болели, а голова была дополна набита мыслями и всякой другой информацией. Вечерняя смена в таверне была такой-же как и всегда. Обыкновенной. Но сердце неприятно ныло, намекая на то, что скоро произойдет что-то. Но что за "что-то"? Рангвиндр перемотал все что можно, но ничего не подходило. Все что можно было выполнено идеально. Он облокотился о стену и устало потирал переносицу. Жуткая мигрень. Дверь открылась, а в нее вошёл синеволосый мужчина с, как Рангвиндр пометил, неприлично большим вырезом на рубашке. Гости на него не обращали внимания, что показалось странным, но сердце дало точное показание. Вот она – причина! Мужчина был до боли знакомый, но винодел не мог различить в нем никого. Незнакомец заказал себе бокал "Полуденной смерти" и уставился на бармена с лисьей ухмылкой. Воспоминания ударили в голову. Ловля кристальных бабочек, собирательство ракушек, украшение лилиями калла хлипкого шалаша – всё это давило на душу. Ощущение, что слезы вот-вот вырвутся, он упадет на колени и будет как в детстве биться в истериках. Но этого не будет – все слезы давно выплаканы. Он боится признать, что привязался к человеку, чьего имени не знает. Бокал с крепким напитком был поставлен на барную стойку со стуком. – Пожалуйста, – в привычной манере сказал бармен. – Спасибо, – незнакомец начал неспешно пить из бокала, изредка жмурясь от того, какой напиток крепкий. Взгляд алых глаз был прикован к посетителю. Он был копией того давно ушедшего мальчишки. Но как? Рангвиндр не знал. Посетитель оставил мору и ушел светя такой-же лисьей ухмылкой. Что-то тянуло сходить после работы в то богом забытое место. Рабочий день закончен. Дилюк ходил по комнате и размышлял. В его голове шла борьба. "Ты же поклялся!" – твердило одно. "Да сходи ты" – твердило другое. А что сделал этот незнакомец, чтобы винодел вообще шел туда? Правильно – ничего. В конце концов винодел сорвался и пошёл на улицу. Давно забытая тропинка встретила с распростёртыми объятиями." Боже, как же я давно тут не был" – проносилось в голове раз за разом. Незнакомец сидел на обрыве смотря куда-то вдаль. Дежавю. Оно стало еще сильнее. Под ногой Дилюка треснула ветка. Незнакомца это, видимо, вывело из раздумий и он посмотрел на Винодела. – А я знал, что ты придёшь, – незнакомец ухмыльнулся. – Ты же... – Дилюк неверяще смотрел на незнакомца. На секунду показалось, что перед ним сидит тот мальчишка, но нет. – А как тебя зовут? – синеволосый расплывался в улыбке. – Дилюк, – винодел рассматривал незнакомца. – Я Кэйа, а у тебя имя будто у принца. Они беззаботно общались, как раньше. Они узнавали о себе все больше и больше. Дилюк давно так ни с кем не разговаривал... – Спасибо, люк, – Кэйа улыбается. Дилюк хочет, чтобы эту улыбку увидел весь тейват. – Что? За что? – винодел с недопониманием смотрит на Кэйу. – Прощай, было приятно с тобой поговорить, – синеволосый растворился в воздухе, будто его и не существовало. На его месте взошел странный цветок: белый, переливающийся голубым и желтым. От него исходило приятное сияние, а по форме он напоминал розу. Дилюк назвал ее "Роза Альбериха". Он не стал ее срывать или что-то такое, а просто приходил вечерами на это место смотря куда-то вдаль. Винодел заметил одну особенность: в мае и июне от цветка исходило более яркое цветение и вокруг него летало больше бабочек – он будто цвел. Цветок всегда оставался одинаковым. Рядом с ним Дилюк чувствовал себя в безопасности, будто рядом есть кто-то. Они навсегда останутся вместе.