"Хитрая Мэри"

      Солнце успело взойти лишь несколько минут назад, ещё даже не прогревая землю, лишь касаясь её своими лучами, а мужчины уже загружали последние ящики, поднимаясь по трапу. Работа шла: с причала мужики закидывали мешки на борт, а те, что на борту, ловили и складировали в кучу.       — Потарапливайтесь, чудаки! Капитан сказал, чтоб к полудню мы были в Шейнелле! — кричал Готвальд, боцман – а вместе с тем и квартирмейстер, а вместе с тем и баталер –, красномордый мужичок среднего роста, квадратного телосложения и с удивительно сильным хватом. Он выкрикивал команды вперемешку с ругательствами, угрожал в одном предложении с похвалой и успевал кряхтеть и плеваться от смеха и замечаний, пока шёл по палубе, покачиваясь из стороны в сторону. Кряхтя, Готвальд, боцман, а вместе с тем и квартирмейстер, а вместе с тем и баталер, а по пятницам вообще и корабельный цирюльник – подошёл к трапу и сам начал помогать затаскивать последний, особенно тяжёлый ящик, видимо, потеряв терпение к медлительности работы морячков, которые тут же изобразили особо бурную деятельность.       — Чтож вы как речные големы! Так мы отсюда даже к ночи не выйдем, вы этого хотите?! Сказано же, полным ходом нужно идти!       — В Шейнелл? К полудню? — переспросил пискляво матрос Дерек, один из тех, кто тащил тот самый ящик. Он с видимым усилием поставил его на земь, выпрямился и вздохнул. Вытирая пот со лба, Дерек потянулся, хрустя позвонками, когда все уже наконец погрузились. — А не тронулся ли наш капитан, часом, умом? Туда плыть, как от Зелёных гор пешком до столицы! Не долго ли мы гоняемся за слухами?       — Можешь спросить у него лично, коль умный такой, Дерек. — прогоготал боцман, уже разворачиваясь и уходя в привычную ему развалочку, немного прихрамывая на левую ногу, в другую часть корабля. — Только потом не жалуйся, что драил палубу две недели в одиночку. Дерек закусил губу и ретировался помогать с разгрузкой, проглотив жалобы. После погрузки надо было ещё разобрать все то, что на борт было доставлено. Одно в торговле, другое в виде почты, третье на нужды судна и команды... Так и выживал этот состав: в погоне за бандитами и преступниками брали ещё до смешного простые заказы, о которых ни один матрос не расскажет на пьянке. А все, чтобы судно жило - и вместе с ним и его команда. Дела в последнее время были плохи. Многие старички, что ещё застали блеск "Хитрой Мэри" и были его частью, либо покинули команду из-за старых ран, либо из-за того, что "раньше мы преступников ловили, а теперь стали обычным слабеньким доставщиком грузов". Выдерживали такое, правда, не многие. Потому и численность команды заметно сократилась, а молодняк был нежным и не знал настоящего запаха пороха и крови.       День обещал быть солнечным. Однако ни капитан, ни матросы "Хитрой Мэри" — даже те, что опыта в боях не имели — не верили в погоду уже давным давно, только в предчувствие и немного — в звёзды. Капитан же появился перед рассветом мрачнее тучи, приказал: "Загружаемся и отчаливаем", и заперся в своей каюте. Такое настроение капитана всегда приводило к плохому... Ну, или хотя бы к внезапной проверке всего экипажа на наличие перегара в пятничную ночь после ночёвки в каком-нибудь порту. Трап был поднят. "Хитрая Мэри" отходила от пристани. Если быстрым ходом отправиться сейчас, к полудню было вполне возможно добраться до Шейнелла. Может, даже получится перехватить бандитов, за которыми команда бегает по пятам... В дверь каюты капитана наконец робко постучали. Не дожидаясь ответа, что было странно для такого скромного стука, ветхую дверку толкнули, и та со скрипом открылась внутрь комнаты. Туда же просунулась голова шкипера — Соломона, и выше – уже молчащего Готвальда.       Каюта сама по себе была тёмной, освещённой в основном свечами и одинокой масляной лампой, стоящей рядом со столом. Особой роскоши, правда, не было: у стены простая койка, состоящая из досок, сколоченных в настил с постеленным на него одеялом; сундука, к которому был прислонëн меч в ножнах – единственный элемент богатства – и, собственно, стол со стулом. В стол были встроены ящики с круглыми ручками, чернильница была вырезана прямо в столешнице, а возле неё – перо, с кончика которого уже накапало клякс на поверхность стола, бумаги и карта. Шкипер зашел первым, сглотнув. Это был бледный, долговязый, худющий мужчина с бородкой и усами, лохматыми, коротко стриженными каштановыми волосами и очень печальными голубыми, даже какими-то выцвевшими почти до серого цвета глазами. Однако несмотря на сомнительный вид для моряка, капитан знал, что это был человек удивительного ума и смекалки, хоть и бормотал иногда так тихо, что сам себя не слышал. Впрочем было это ровно до того момента, пока речь не зайдет о деле – тут голос становился твёрже кремня.       — Эм, Капитан... — промямлил Соломон, переминаясь с ноги на ногу, прежде чем продолжить. — Мы уточнить маршрут... Капитан — удивительно молодой для своей должности мужчина, лет тридцати, с тёмными волосами, уложенными назад будто-бы рукой и серыми глазами, которые глядели зорко и безжалостно, гладко выбритый, высокого роста и жилистого телосложения. Звали его Сайлас Вейн, но уже давно его звали просто "Капитан". Он сейчас сидел на краю койки, уперев одну руку в колено и угрюмо кивнул, наблюдая за вошедшими: с того момента, как они зашли, он не проронил ни слова. Лишь махнул рукой, предлагая тем зайти. Оба мужчины прошли, садясь за стол, не требуя повторения. Соломон откашлялся.       — В общем, эм, коль мы хотим быстро добраться до Шейнелла, можно полуостров не обплывать, как многие делают, а через пролив пройти... Только беда-то в том, что... Там много рифов, и это риск довольно немалый...       — Лоцман будет? — сразу спросил капитан. Он знал, что скажет Соломон — рифы, опасно, нужна осторожность, есть риск и так далее одно и то же, но разными словами. Хотя шкипер, безусловно, был абсолютно прав.       — Уже договорились, — в разговор ловко влез Готвальд, улыбаясь и показывая среди нормальных один золотой зуб. — в Мейге ждет человек. Через час как раз должны быть там, если идти таким ходом. Только потом придется крюк делать, но времени ещё хватит, чтобы сориентироваться и сделать маршрут. До Шейнелла должно хватить, погода сегодня позволяет.       — Тогда делайте, — кивнул капитан. — я даю вам свободу в этом плане, вы знаете, что делать. Главное, чтобы мы были в Шейнелле к полудню. Готвальд, проследи, чтоб мужики не пьянствовали. Сегодня они нужны мне свежими. Готвальд хмыкнул загадочно, кивнул, принимая приказ где-то в голове в сегодняшний список дел. Соломон же ткнул пальцем в карту, начиная рассуждать, как можно ловчее проложить маршрут и где можно срезать, а где стоит обойти... Они говорили ещё некоторое время — минут двадцать пять, не больше. Получив распоряжения, оба мужчины вышли, как и зашли, больше ничего не сказав. Капитан остался один, теперь сам сидя за столом и уставившись тупым взглядом в карту, но не видел её — или, по крайней мере, не совсем её. Доплыть до Мейге. Забрать человека. Составить с ним маршрут через пролив. Выплыть к Шейнеллу, а потом... А потом что? Шейнелл — спокойный порт. В нём нет ничего особенного, что могло бы привлечь внимание такого судна, как "Хитрая Мэри". Однако недавние слухи о бандитах...       — Если это правда... — пересохшие, обтрескавшиеся губы прошептали слова с привычной мрачноватостью, но он так и не договорил их вслух, погрузившись в раздумья. Если это правда, возможно, он найдет след банды, которая уже несколько лет вводила в кошмар все южное побережье королевства. Несколько лет их команда гонялась за одними конкретными ублюдками. Эти самые ублюдки разоряли порты и убивали ни в чем невинных людей. И столько лет они успевали ускользнуть прямо из-под носа, оставляя только пепелища... Взять хоть недавний Эйнит. Всë поселение было сожжено до тла. Не пожалели даже детей и стариков... Всех убили. Кроме одного. Зачем они оставили выжившего? Не заметили? Ошиблись? Или решили оставить его, как послание? Да и если так, то послание было не важным: мужчина выжил, но, конечно, определенно сошёл с ума. И вот теперь они плыли черт знает куда, не уверенные даже, что слова того безумца были правдивыми, а не просто выдумка его пострадавшего от бесчеловечных ужасов сознания. Капитан выдохнул, откидываясь назад. Поднял руку к лицу, протер веки, нахмурил брови. Проклятье. Они точно отчаялись. Он отчаялся. Иначе эти жалкие попытки уцепиться за соломку не объяснить.       Через час возня унялась. Каждый занимался своим делом, слава Богу, не отвлекаясь. И вскоре судно прибыло в Мейге. Снова суета. Солнце уже светило ярче, но пока еще не набрало своих сил, чтобы беспощадно сжигать кожу морякам. Доки встретили "Хитрую Мэри" запахом не самой свежей рыбы и прокуренных криков моряков и торговцев по всему порту.       — Э, Дерек! — Готвальд крикнул матросу, когда тот оказался без дела. Завладев вниманием матроса, горец тут же кинул парню мешок с деньгами, который он успешно поймал, хоть сам чуть не навернулся. — Бери Шона, и молнией наберите зелий в порту! По стандарту. Наберете быстро – сдача ваша. Пшëл, давай, у нас полчаса максимум!

...

      Портовый город Мейге. Кораблей не так много: только чтобы передохнуть, закупиться нужными продуктами, что-то поменять или залатать. Оба матроса шли вдоль улицы. Дерек - серьёзно, вчитываясь в вывески вокруг, а Шон - без особых мыслей, просто радуясь возможности прогуляться.       — Знаешь, я иногда жалею, что у нас нет вещей, как в верхнем мире, — вздохнул наконец Дерек, когда они остановились у одного прилавка. — были бы... Быстрыми... Сильными... Ну, знаешь. Типа того.       — Ага, — Шон усмехнулся, пожевывая дешевую сигару, — конечно. Только не просто так в верхний мир невозможно пробраться. Да и люди там совсем другие существа. Ты им, во, про зелья, а они тебе... Ай, не знаю даже, чего там есть. — он вынул сигару, сплюнул в сторону, да снова зажал ее между губами.       — Ну, может быть... Я слышал, девки там совсем печальные. Ни хвоста, ни хлыста... Шон хмыкнул, заложив руки на голову.       — Да-да, а мне вот девки... О! Во!       — Что? Лавка? С зельями? Пошли, поглядим. Шон первым поспешил туда. Потянул на себя деревянную дверь с витражным стеклом, звякнул колокольчиком над дверью, да оказался внутри. Дерек быстро нагнал его и тоже проскользнул внутрь.       Лавка внутри была освещена тускло, добавляя таинственности и странной сосредоточенности, пахла сушёными травами, плесенью и чем-то сладковатым, тошнотворным. Дерек потянул носом – и чуть не чихнул. Мало того, сама атмосфера в лавке была мрачноватой: в и без того небольшом, вытянутом помещении вдоль стен, закрывая их от пола до потолка, были поставлены целые стеллажи, полки которых до верха были заполнены всякими склянками, банками, бутылками, и разными другими сосудами, а иногда и какими-то книжонками. В лавке уже было несколько людей, отчего помещение ощущалось ещё более тесным. За прилавком стоял улыбающийся старичок в круглых очках и в тёмно-зелёной жилетке в полоску и в каштановую рубашку с длинными рукавами. Судя по тому, как он обращался со склянками на прилавке, – алхимик, или вроде того. Напротив него стоял низенький мужичок с сильными руками и длинными волосами, кажется, торгуясь. Говорили полушепотом, создавая отдалённый гул. Сбоку от прилавка стояли две фигуры, мужчина и женщина. Дерек отметил это, когда заходил внутрь. Шон уже стоял спиной к той паре, вглядываясь в названия склянок. Дерек встал рядом. Не сразу, но сзади он услышал разговор. Пара пыталась быть тихой, но в таком помещении даже шепот доносился практически до самого уха.       — ...Мне кажется, глупо было оставлять того идиота в Эйните, — говорил мужчина своей спутнице, взяв в руки одну из бутылок и разглядывая её. — только ради того, чтобы показать, кто сделал это? Так на кой чёрт? Девушка хмыкнула, пожимая плечами.       — Ты не понимаешь. Это знак. А знаки могут быть истолкованы неверно и напугать. А когда человек напуган, он совершает ошибку. Понял?       — Нет. — мужчина ставит склянку на место, фыркнув. — Это идиотизм. И эти столичные всё бегают за нами хвостиком, будто других дел не найдут. Меня от этого воротит.       — Потерпи малость. Вот доберемся до Шейнелла, а там и столичные будут нам не страшны. Капитан так говорит. Вот и ты ему верь.       — Верить... Конечно. Это же все, что нам остаётся. — мужчина саркастично усмехнулся и с этими словами он кивнул девушке на какие-то зелья. Прихватил ещё парочку и направился к прилавку: тот как раз освободился. Девушка пошла следом. Дерек замер, сглотнув. По спине прошёл холодок. Это же те, о ком, кажется, им и говорили. Кого ищет капитан. Здесь, в паре метров, и Дерек совсем ничего не может сделать... Он взглянул на товарища. Шон, кажется, вообще ничего не заметил. Парень стиснул зубы и обернулся на прилавок. Высокий мужчина с коротко стриженными волосами, почти ёжиком, стоящая рядом с ним рыжая девушка... Она будто почувствовала его взгляд, обернулась, уставившись на него. Потом улыбнулась вежливо, кивнула и отвернулась обратно. Дерек заставил себя медленно повернуть голову к полкам. Забрал все оставшееся, на ватных ногах встал позади пары. Шон стоял где-то позади, разглядывая склянки.       — Спасибо за покупку. Приходите ещё в "Волшебный домик Коула"! — сказал старичок, провожая покупателей взглядом. Затем улыбнулся Дереку, принимая бутылки с зельями. Дерек молча протянул мешок с деньгами, то и дело оглядываясь назад. Пара уже ушла. Старый алхимик начал отсчитывать монеты, затем передал товары парню. Он кивнул, переложил зелья в сумку, едва не забыл забрать сдачу, когда практически сразу направился к выходу. Шон тут же прилип рядом, выглядывая за плечо парня.       — Ц, одни гроши, — разочарованно проворчал он, — что вообще можно на это купить? Может, хоть медовухи пойдем купим?       — Нет, — прохрипел Дерек, все так же оборачиваясь. — нельзя. Ты видел ту парочку, в лавке? Это же они. Те самые. Они говорили про Эйнит, и про Шейнелл... Черт. Пошли быстрее, нужно доложить капитану! Шон осекся, уставившись на Дерека. Потом обернулся через плечо тоже туда, где в толпе скрылась таинственная пара, развернулся и поспешил следом за товарищем.

***

      — Готвальд! — Дерек взлетел по трапу первым, пытаясь отдышаться. — Там... Мы только что... Мы их видели! В лавке... Это они! Шон тут же оказался рядом, но слова вымолвить не мог, хрипя и пытаясь отдышаться, уперев руки в колени и согнувшись пополам. Готвальд, хромая, вышел вперёд, хмурясь.       — Что? Чего раскричались, как пьяные чайки? Кого видели? Эт кто - они?       — Б...бандиты. Это... Бандиты! Они упоминали Эйнит. И они правда собираются в Шейнелл! — заговорил Дерек, всунув одному из матросов купленные зелья и случайно – сдачу. Тот заинтересованно поглядел на товарищей, потом более осторожно на боцмана и быстро ушел прочь. Готвальд нахмурился ещё сильнее, игнорируя эту деталь скорее за отсутствием её важности, чем не заметил её. Затем, стиснув зубы, развернулся.       — Морские черти... Скажу капитану. Пускай порадуется этой новости. — и, сплюнув, боцман уже пошел, не дожидаясь ответа матросов, да поковылял к каюте, бормоча ругательства и проклятия. Дойдя до каюты, Готвальд постучал в дверь, но тут же открыл её, отвлекая капитана и лоцмана от созерцания карты, над которой они оба склонились. — У нас тут, хех, нюансик появился. Дерек вопит, мол, бандитов видел. Говорит, они в Шейнелл собираются. Что делать прикажете, капитан? Капитан обернулся. Он пару секунд смотрел на боцмана, будто не веря своим ушам. Сначала не проронил ни слова, только сжал край стола – костяшки побелели, да процедил сквозь зубы, стремительно мрачнея:       — …В Шейнелл. Через пролив. Живо. — голос вдруг сел, но слышно его было четко. Готвальд хмыкнул, но спорить не стал. Лишь глянул на карту — туда, где пролив сжимал горло меж двух гряд рифов.       — Будь по-твоему, капитан. — И вышел, прихрамывая. «Хитрая Мэри» уже разворачивалась из порта, направляясь к проливу.