Чувство ревности

      Празднуя победу над Кейт Арджент, стая собралась в лофте Дерека. Там были все её остатки: Скотт и Стайлз, Лидия, Малия, Кира, и сам Дерек. Ещё с ними была та-самая-наёмница, имя которой Стайлз так и не запомнил, и на которую с большим негодованием смотрел прямо сейчас. Ей нравился Дерек, и она вертелась вокруг него. Кажется, она нравилась Дереку тоже, и смотреть на его искрящуюся улыбку рядом с ней было просто невыносимо, и Стайлз стискивал зубы. Она и Дерек не были вместе, но сам факт того, что наёмница помогала им, а точнее помогала конкретно Дереку и остальным за компанию, просто так, а не за деньги, говорил о многом.       Стайлз не сразу понял, что злится. У него и раньше проявлялось чувство отторжения, когда кто-то заигрывал с Дереком, но он либо старательно не замечал этого, либо списывал на то, что ему просто не нравится, когда кто-то милуется на его глазах. Но сейчас всё было не так. С этой наёмницей всё было не так.       Она ласково улыбалась Дереку, клала руку ему на плечо, садилась рядом, приобнимала сбоку, а тот совсем не был против этого и улыбался в ответ. Ему нравилось её внимание. А Стайлз не мог на это смотреть. Что-то клокотало у него в груди, когда он видел эту картину, разворачивающуюся перед его глазами.       Стая расселась по всем свободным диванам, стульям и креслам — Малия, как и подобает настоящей дикой волчице, уселась прямо на полу. И, конечно же, наёмница примостилась рядом с Дереком. На столе лежала вкусная еда, откуда-то взялись игральные карты, Скотт притащил колонку и включил негромко музыку, все общались. И вроде бы царила атмосфера настоящего праздника, какой и действительно сейчас должен был быть, но Стайлз чувствовал себя максимально скверно.       Он так хотел обнять Дерека, когда тот выжил; когда казалось, что он уйдёт насовсем, а не будет стоять совершенно здоровый и улыбаться, будто ничего не было и он не лежал при смерти. Какую сильную радость испытал Стайлз тогда, стоило ему увидеть живого друга. Он с трудом сдержал свой порыв: другие не спешили бросаться к оборотню в объятья, хотя, несомненно, были рады не меньше, и Стайлз решил, что это попросту не к месту. А потом увидел, как она обнимает его. Единственная. И что-то ёкнуло внутри. И радость сдуло, как ветром, но тогда он ещё не понимал почему.       Позже он хотел спросить Дерека о его самочувствии и разузнать, как вообще так вышло, что он теперь может становится настоящим волком, не забыв упомянуть, что очень рад, что с ним всё в порядке, и что тот вернул свои силы. Но позже не наступило, потому что они прыгнули по разным машинам, вернулись в город, сдали Питера, как следует отоспались, а теперь собрались всей толпой здесь, на этой тухлой пародии на вечеринку. И наёмница ни на шаг не отходила от Дерека. Стайлз подумал, что было бы логично заключить, что и на ночь она оставалась с ним.       Его передёрнуло от этой мысли, и он практически залпом осушил бумажный стакан с колой (как жаль, что это не алкоголь и не возымеет головокружительного эффекта), а потом тут же скривился от неприятного послевкусия и не менее неприятного ощущения на зубах, тут же несколько раз проводя по ним языком, чтобы избавиться от него. Он вытер рот рукавом, бросил исподлобья ещё один короткий взгляд на Дерека и поднялся с места.       — Куда ты? — поинтересовался Скотт. Видимо, единственный из стаи, кому до него было хоть какое-то дело. После вопроса Скотта, другие тоже обратили на него внимание, подняв к нему глаза.       — Хочу проветриться, — ответил Стайлз. — Тут душновато, тебе не кажется?       Скотт нахмурился, слыша, как колотится сердце его друга, и чувствуя его напряжение, но ничего говорить не стал и только пожал плечами, и Стайлз, криво ему улыбнувшись, вышел из лофта на террасу, ни на кого не смотря по пути и крепко сжимая стакан в кулаке. Дерек проводил его задумчивым взглядом.       Исчезнув у всех из виду и повернувшись к лофту спиной, Стайлз облокотился о невысокие перила и уставился в темнеющую даль. Он ещё раз невольно прокрутил в своей голове картинку наёмницы, обнимающей за руку счастливого Дерека, и его снова прошибло злостью. А ещё обидой и какой-то болью, и он задрожал, крепко хватаясь рукой за одежду на груди: он чувствовал, как будто что-то давит на него там, изнутри, и как сердце, негодуя, ускорило свой темп, стуком отдаваясь в ушах.       Капнули первые слёзы. Стайлз поспешил проморгаться, но от осознания собственной жалости лишь сильнее расплакался и спрятал лицо в ладонях, еле сдерживая всхлипы, и, согнувшись, поставил локти обратно на перила, не в силах перестать трястись. Он возненавидел свои теперешние несчастные эмоции, как и то чувство, которое долгое время испытывал к Дереку, но попросту не мог ранее точно идентифицировать из-за собственного упрямства. Может, осознав его раньше, Стайлз бы его кое-как подавил, но он не сделал этого, и теперь приходилось мучиться сильнейшей ревностью.       Стайлз отцепил руки от лица и схватился за перила, уткнувшись в них лбом. Больно... Было почти физически больно ощущать ревность, и он плакал навзрыд.       Когда сбоку послышались шаги, он не сильно удивился, но всё равно встрепенулся, так как не ожидал, что за ним пойдут так рано. Он быстро выпрямился, не оборачиваясь, и поспешил вытереть лицо руками, пытаясь не дрожать и сдерживать всхлипы. Получалось плохо.       — Стайлз, что случилось? — как на зло низкий голос говорящего принадлежал не Скотту, и сердце Стайлза стало биться ещё быстрее.       — Н-ничего серьёзного, правда, — поторопился с ответом Стайлз, уклончиво не смотря в сторону Дерека, и испугался звука собственной речи. Он прокашлялся в кулак и шмыгнул носом.       — Ничего серьёзного может заставить тебя плакать?       Стайлз грустно улыбнулся, понимая, что врать и увиливать бесполезно, но всё равно попытался уйти от разговора, так как тот ему сейчас совсем не прельщал:       — Да. А теперь отвали.       — Скотт переживает.       Стайлз сжал зубы.       — Он всегда за всех переживает. Ничего, переживёт. Не в первый раз. И если и так, он мог бы и сам прийти, а не посылать кого-то ещё.       Дерек вздохнул.       — Ладно, я переживаю.       Стайлз вздрогнул, но не ответил, уставившись вниз.       — Ты правда думаешь, что мы с ним и Малией могли спокойно сидеть там, когда у тебя такой бешеный стук сердца? А потом ты и вовсе заплакал. Знаешь, это тоже было слышно.       — Уж извините, что этот ваш суперслух потревожили мои проблемы!       Стайлз отошёл от перил, не глядя в глаза Дереку, и намеревался его обойти, чтобы попасть в лофт, а из него на выход, однако, как и ожидалось, ему не позволили этого сделать, преградив путь.       — Стайлз.       — Ну что? — Стайлз вперил в него недовольный взгляд, но тут же пожалел об этом, чувствуя вновь нарастающее волнение в груди.       — Ты обеспокоен.       — О. Да! Ну, это если мягко сказать! — он сделал шаг в сторону, но Дерек повторил движение за ним. — Тут холодно, пусти.       Стайлз попытался обогнуть оборотня, но тот придержал его за предплечья, не давая шанса сдвинуться с места.       — Да ну-у-у, Дерек!       — Почему ты не хочешь рассказать о том, что случилось?       — Потому что тебя это не должно волновать. И вообще, почему Скотт не пришёл? — Стайлз повертел головой, наигранно оглядываясь в поисках Скотта.       — Он сказал, что ты попытаешься избежать с ним разговора, и это легко сойдёт тебе с рук. И, если это произойдёт, мы не сможем тебе помочь.       На эти слова Стайлз состроил мученическое лицо, мысленно проклиная дальновидность Скотта, и вздохнул, поболтав руками. Хватка Дерека была крепкой. Тот продолжил:       — Поэтому поговорить пошёл я.       — Мне не надо помогать, ясно? Я же сказал: ничего такого страшного не случилось. И вообще, лучше бы отправили Лидию, она-то будет поласковее тебя.       — Да, и ты бы точно ей всё рассказал. Разумеется, — Дерек выглядел совершенно серьёзно и, судя по его взгляду, настроен на допрос был решительно.       — Ну пожалуйста, Дерек, пусти, это тебя вообще не касается, — когда Стайлз говорил это, его сердце совершило несколько кульбитов, и он тут же пожалел, что выбрал эту фразу, забыв проконтролировать эмоции. Хотя, какой тут контроль после нервного срыва...       Дерек приподнял бровь.       — Могу заверить тебя, что ты лжёшь. Что для меня... весьма неожиданно. Учитывая контекст, а не сам факт лжи.       Стайлз повернул голову в сторону, смутившись и не желая видеть озадаченный взгляд Дерека.       — Раз это связано со мной, то я тем более должен знать. Скажи, что случилось?       Стайлз промолчал, упорно его игнорируя.       — Я сделал что-то не так? — Дерек повторил попытку. — Стайлз. Я сделал что-то не так?       — Нет.       — Я тебя обидел?       Стайлз ненадолго на него покосился и отвёл взгляд. Его сердце опять скакало, и Дерек взволновался.       — Стайлз! Я чувствую себя виноватым, но я не знаю, что сделал. Что не так?       — Окей, да: ты меня обидел. Пойдёт?       — Ну а что я сделал? — Дерек выглядел растерянным.       — Дерек, ну пойми, я не могу сказать. Не могу, и всё! — Стайлз посмотрел на него умоляющим взглядом, чувствуя как лицо начинает гореть от стыда, и ещё раз подёргал руками. — Не могу...       Дерек вздохнул и ослабил хватку. Стайлз тут же сделал шаг назад.       — Ладно. Только не убегай от нас сейчас и поговори со Скоттом. Уже завтра я уезжаю с Брейден на поиски Пустынной Волчицы, и могу пропасть очень надолго. Поэтому мне хотелось бы провести оставшееся время со стаей, пока это возможно.       "Брейден... Так вот, как её зовут", — подумал Стайлз.       — Вот значит как. Уезжаешь от нас. С ней.       Дерек вздрогнул из-за интонации Стайлза, кажется, догадываясь о чём-то, и медленно кивнул. Стайлз поджал губы. Но тут до него дошло всё остальное, и он встревоженно посмотрел на Дерека:       — То есть ты можешь вообще не вернуться? Ну, в смысле, если с тобой там что-то случится или...       Дерек с грустью опустил взгляд. На некоторое время воцарилось молчание, и Стайлз просто смотрел на Дерека, широко раскрыв глаза. Внезапно он рассмеялся, осознав всю глупость происходящего, а особенно глупость своей бессмысленной любви и своей ревности, которые всплыли как раз в тот день, когда ему и Дереку предстояло окончательно проститься, и этот смех зазвучал так, как если бы он был в истерике. Наверное, это и была она.       — Поверить не могу, что я такой идиот...       Дерек посмотрел на него недоумённо, но по искривлённому от чередующихся эмоций лицу Стайлза трудно было понять его мысли.       — Дерек, да ты даже представить себе не можешь! — Стайлз приложил запястье ко лбу и покачал головой.       Затем он задумчиво окинул взглядом Дерека, взвешивая "за" и "против", но встретившись с его печальными глазами, решился: они ведь всё равно вряд ли ещё когда-нибудь увидятся снова. Стайлз обхватил голову Дерека руками и, притянувшись, коротко, но нежно поцеловал в губы. Тот вытаращил глаза.       — Что ж, тогда прощай, Дерек, — Стайлз аккуратно произнёс его имя и искренне улыбнулся, проведя большим пальцем по его щеке. — И хороших поездки и поисков тебе. Вместе с... Вместе с Брейден.       Улыбка спала, он отвернулся, чтобы снова случайно не заплакать, и обошёл потрясённого Дерека, и направился в лофт, не собираясь оставаться в этом месте ни на секунду дольше, чтобы не залезть в ненужные никому разъяснения или оправдания... Спустя пару мгновений осознавания Дерек обернулся.       — Стайлз! Я вернусь! — кинул он вдогонку уходящему, но Стайлз уже не знал, нужно ли ему это. Его сердце было разорвано.