Ночь в замке герцога Лозен

— Принеси воду, быстрее Селин! — Да, матушка. — Девушка даже не спрятав светлые волосы под косынку, выскочила во двор, быстро направляясь к колодцу. Старое деревянное ведро, которое за крючок прикреплялось к ржавой цепи, было большим и хрупкой девушке не удавалось быстро вытянуть его обратно. Схватишись обоими руками за верёвку, она надрываясь поспешила домой. — Да что же это! — суетилась мачеха, выхватив ведро. Часть она быстро отлила в горшок и поставила на печь, а остальную холодную кладезьную воду она использовала чтобы окунуть в неё тряпку и положила её на горячий лоб маленького мальчика, который лежал на соломенной кроватке, с сухими потрескавшимися губами и закрытыми глазами, не в силах больше говорить. — Святой отец. — Поздоровался хозяин дома, Селин и не заметила как прямо за ней в дом вошёл священник. Раз её батюшка его позвал, значит уже не верил что сын доживёт до утра. Он позвал его причеститься. Но вот её названную мать явно это потрясло, как только священнослужитель достал серебрянный крест из сумки для ритуалов, она кинулась к нему, не давая сделать и шагу. Селин же вжалась в угол, не зная куда себя деть и чем помочь. — Отойди женщина! — Зло прошипел отец, но она осталась умоляюще стоять на месте — Нет! Должно же быть хоть что-то! — Молитвы исцеляют, а ежеле твой сын покинет нас, на то воля господа! — Фальшиво сказал священник, его взгляд вдруг упал на девушку. И ей очень не понравился этот взгляд. — Но… — начала заикаться мачеха — должно же… у вас… вы ведь имеете снадобья. — Как же вы собираетесь за них платить? Ведь я не могу просто так раздават снадобья людям, тогда церковь потеряет средства для служения святым. Если только… — Что? — С полной готовностью даже душу продать закивала женщина. — В замок Лазен требуется девушка для особого служения, навсегда, если вы понимаете о чём речь. А ваша Селин как раз подошла бы и мне за неё дали бы денег. А вы получите снадобье сейчас. У Селин всё внутри похолоднело от страха, будто её оглушили и выбели землю из-под ног. Судя по ужастным слухам она правда никогда не вернётся. Об этом знали все и поэтому она не допускала мысли что её продадут. — Нет! — резко вставил отец и она выдохнула с облегчением, он не пойдёт на это. — Мы согласны! — зло вставила мачеха. — Да как ты… — было начал злится отец, но женщина прервала его — Это ты как можешь такое говорить? Твой сын умрёт если мы не согласимся, а твоя дочь всё равно порченная, да и стара, кто её возьмёт? Её жизнь загубленна, ты сам знаешь что с такими бывает. А нашего мальчика ещё можно спасти. Женщина говорила так яростно, что казалось слюни летят у неё изо рта через слово и отец задумался. — Посмотри на него. — Мачеха указала мужу на ребёнка. — Неужели ты не хочешь его спасти? Может и дочь твоя будет жить, там как судьба сложится. — Хорошо. — Тихо сдался он. Селин на мгновение не поверила своим ушам. Страшные слухи о замке Лозен, а точнее о его герцоге ходили в народе и её отца тоже наверняка не обошли. — Селин. — Заговорчески позвала подруга. Кучка девушек сидела у ручья, стирая одежду и тихо щебетая между собой. Блондинка схватила свою охапку вещей и поспешила к ним присоедениться. — Упырь Лозен опять буйствует. Слышали? — оглядываясь по сторонам, тихо прошептала подруга. — А что, что случилось? — в тон ей спросила Клара, она была из другой деревни неподалёку. — Говорят последнюю дворовую девку он сначала раздел, а потом выгнал на мороз и велел поливать холодной водой, пока та не упала замертво. — все охнули, отводя взгляд и представляя какого было бедняшке. — А к нам прошлым летом цигане наведовались, так вон они рассказывали что упырь как-то захотел замужнюю девку из деревни. А за неё муж вступился, так он велел привести и его и её. Потом он пил кровь девки и мужу ейному язык отрезал. Воистину упырь. А потом он их в болото скинул. Говорят там в болоте человек на несколько деревень наберётся. Все опять ухнули. У Селин побежали мурашки по коже и она тоже решила поделится слухами, которые до неё дошли. — А я слышала, что он держит диких псов и кормит их только человеченой. И что у этих псов глаза красные стали, а сами они с корову величиной выросли. Селин бросилась в ноги отцу, слёзы катились по щекам и она взмолилась — Пощади, папенька, ведь нету от туда возврата. — Но она знала что он ответит, тем более жизнь сыновей ценилась больше дочерей. — Я всё сказал. — Он отвернулся и больше не смотрел на неё, а священик уже передал бутылочку с лекарством мачихе. Пока та хлопотала, он быстро подошёл к девушке и наклонившись, прошептал — Захочешь сбежать, скажу что ты ведьба. Тебя быстро найдут, живьём гореть будешь. — И выпрямевшись он уже громче сказал. — Я за ней завтра утром Жака с повозкой пришлю, пусть соберёт до этого свою катомку. И на этом он оставил их.