Девочка с волчьей судьбой

Девочка-бурная-кровь родилась на исходе дня. В жарко натопленном доме приветствовал дым огня первые детские крики и первую детскую злость. Девочке-бурной-крови уже тогда не спалось. «Будет краса остроносой бедою,» – вздыхала мать. «Будет острей на язык, чем осока – не напугать,» – так, хохоча, ей напутствовал брат, смешливый юнец. «Будет моей остроглазой подмогой,» – гудел отец. Только старуха-ведунья глядела хмуро в окно, зорче любого читая, что будет, что суждено. Там, за окном, остроклыкая ходит ее судьба. Сгинет краса ваша, сгинет в лесной глуши без следа. *** Девочка-медные-косы не любит тепло весны. Снятся ночами ей жуткие, полувещие сны, где на снегу отпечатаны тени когтистых лап. Девочка-медные-косы их видит и в свете ламп. «Больно уж дух у нее невеселый,» – ворчала мать. «Больно характер тяжелый, с ней даже не поиграть,» – сетовал брат, вроде старший, а против нее – юнец. «Больно уж странная,» – коротко, бранно гудел отец. Только старуха-ведунья молчала, смотря во двор, зорче любого читая, как разрешится спор. Там, во дворе, где опушкой касается лес избы, к юной охотнице вьется след волчьей ее судьбы. *** Девушка-солнце становится дома почти немой. В жарко натопленных стенах ей пахнет сырой тюрьмой, так непохожей на вольную чащу и лунный свет. Девушка-солнце любовно хранит свой давний секрет. «Лучше б о муже задумалась,» – злобно шипела мать. «Лучше бы ты перестала одна в лесу пропадать,» – тихо корил ее брат, посерьезневший наконец. «Лучше бы сыном вторым родилась,» – ярился отец. Только старуха-ведунья ей мрачно глядела вслед, зорче любого читая ослепшим глазом ответ. Там, на дороге, в следах ее когтем скребется зверь. С новой зимой воротится судьба для волчьих потерь. *** Девушка-угли-в-камине уходит в глухую ночь. Сердце свободное полнится зовом – не превозмочь, не заглушить послушанием, долгом, глубоким сном. Девушка-угли-в-камине все думает об одном: Быть ее шкуре целованной золотом до огня. Сердце терпело, пока не смогло протерпеть ни дня: там, где охотникам боязно сгинуть и ждет беда, встретит ее белым инеем меченая судьба. Быть им вдвоем. Позабытый, уносится дом назад. Мчится по снегу волчица-горящий-во-тьме-закат. Только старуха-ведунья проснется, услышав вой. Вспыхнет зеркальный осколок, и вдруг истечет луной.