Записка.

В тот день, когда ушёл Дазай, этот проклятый ублюдок Дазай, меня разрывало от злости. Я был готов прямо сейчас ринуться за ним в погоню, найти, и вспороть живот гребанному предателю. В голове после новости об его уходе, всплыла наша первая встреча, то , как меня предали овцы, которых я считал своей семьёй. Я думал, что Дазай спас меня. Вывел предателей на чистую воду. Что он никогда не бросит меня! Но я ошибся. Я не знаю, где он сейчас. Не знаю, думает ли он обо мне, как, например я о нём? Да, я уже перестал отрицать тот факт, что я вообще думаю об этом.. об этом Дазае. Перестал отрицать тот факт, что у меня совершенно нет желания оскорблять его. Хочется звать его, Дазая, по имени. Произнести при нём каких-то пять букв. Я перестал отрицать тот факт, что для меня это не просто "Пять букв", а что-то.. Что-то большее. Но я не могу понять, что именно. И вот, сейчас я сижу в знакомом баре. Здесь когда-то выпивал Дазай. Босс передал мне записку от него. На ней было написано моё имя. Имя в форме, показывающее, что это письмо для меня. И, несмотря на всё, я не хочу верить и признавать то, что я хочу его прочесть. Не хочу признавать то, что мне в какой-то степени приятно, что Дазай оставил после себя след и отдал его мне. От этого всего какое-то странное ощущение. И, пока я жду свой первый бокал вина, я разворачиваю лист бумаги А4, свёрнутый в квадрат. На одной стороне которого аккуратно написано "Чуе". Сколько себя помню, Дазай никогда не писал моего имени. Даже произносил при мне он его редко, почти никогда. Но несмотря на это, я прочёл своё же имя с его интонацией, его голосом. Когда я развернул мятый, слегка желтоватый лист, то первое предложение-обращение было написано в самом вверху, в правом углу. "Ну привет, Крошка Чу!" "Крошка Чу"? - эхом повторил я про себя. Думаю, что если бы так он обратился ко мне в живую, то остался бы с синяком где-то на животе, который был бы получен от моего колена. Я никогда не скажу ем , что мне бы понравилось такое обращение в его исполнении. Я продолжил читать. "Это Дазай. Наверное, сейчас ты читаешь это сообщение где-то в баре, сидя за барной стойкой , не так ли?" -Да, - зачем то ответил я вслух. На меня как-то косо посмотрел бармен. Я хочу ему врезать. "Ха-ха. Думаю, что я бы никогда не сказал тебе в живую, почему я ушёл. На это есть много причин, Крошка Чу, " И снова это обращение. От него у меня почему-то закололо внизу живота. "но обо всём мы поговорим позже." "Поговорим позже"? Он - что же? Хочет встретиться? "Я знаю, что ты понимаешь наши натянутые отношения между мной и Мори. Не горю желанием вдаваться в подробности, но скажу, что чем-то мы с ним похожи. Скажу, что я ему за многое благодарен. К счастью, ты не знаешь, как я оказался в мафии и как в ней воспитывался, будучи под крылом Огая. Я понимаю, что ты можешь не поверить, но в связи с последними событиями я остался на последние ночи в мафии только из-за тебя." Что? Из-за меня? "Да , Крошка Чу. Пока я находился в мафии, то был главной правой рукой Мори. И скорее всего после моего ухода ей станешь ты. Думаю, что Мори и Коё будут чрезмерно тобой гордиться. Знай, что я верю в то, что ты справишься с этим поручением. "Ну, а теперь приступим к основной причине, из-за которой я почувствовал себя на грани своих эмоций, которые смог привести в порядок, и выбрать для себя "правильный путь." Я прочёл. И узнал о том, как мой босс отправил Оду Сакуноскэ - он же верный приятель Дазая - на верную смерть спровоцировав мужчину смертью детей, которых он навещал. Не знаю почему, но мне стало душевно больно. Я будто почувствовал тоже самое, что и Дазай. Будто те чувства, что он испытал при потери друга - я испытал при потери его. Дазая. Но нет. Я никогда не смогу понять его полноценно. По крайней мере, мне нужно больше времени. Он по-истине человек-загадка. Я читал дальше. "Примерно так, Крошка Чу! Да, Одасаку был прекрасным человеком. Но сейчас я хочу поговорить о нас с тобой. " О..нас? Дазай никогда не выражался о нас, как, например, "мы". "Не твори глупостей, Крошка Чу, используй иную сторону своей способности только тогда, когда будешь уверен, что я успею. Что я успею тебя остановить, иначе я не прощу себе твою смерть, хорошо?" Что он.. что он такое пишет? - подумал я про себя, и вдруг почувствовал, что мои глаза намокли. Но со следующим предложением я забылся. "И..думаю, что закончу я это тем, что точно никогда бы не сказал в твои.. Однако, чудесные голубые глаза. Знаешь, я лишь недавно начал осознавать, что меня переполняет чувство того, чтобы обнять тебя. Но я отрицаю эти чувства. И, наверное, всегда буду отрицать. Крошка Чу, прости меня - " И тут моё чтение прервалось тем, что на записи попала капля моей..слезы. В моей голове успел пронестись ответ, прежде чем на стол передо мной поставили бокал с вином. "Прости меня, Осаму".