Подорожник

      Драко как чувствовал, что сегодня ему не стоило садиться на метлу. Обычно он доверял своей интуиции, и это помогало избежать многих неприятностей в жизни. Конечно, не считая той истории с Исчезательным шкафом, которую он очень не любил вспоминать. Но в общем, на Войне ему удалось сохранить целыми руки, ноги и голову на плечах. И вот теперь это.       «Это» вовсе не было головой, а даже наоборот. Это было задницей, которой он приземлился прямо в заросли Колючки обыкновенной, бесславно свалившись с метлы во время тренировки слизеринской квиддичной команды. А все потому, что какой-то дебильный шестикурсник из Гриффиндора со всей дури запулил в него бешеным бладжером. Само собой, Драко заранее разгадал этот подлый маневр и уже собирался показать дерзкому студенту изящный финт-петлю, как его Нимбус решил взбрыкнуть и дернулся совсем в другую сторону. Бладжер пронесся мимо, и Драко по большей части уцелел, если не считать зада.       Судя по грозному виду мадам Трюк, она была очень недовольна нахальным гриффом и отправила его прямиком к Макгонагал. Драко надеялся, что тому основательно влетит, и может быть, его даже отправят кормить гиппогрифов без сопровождения Хагрида. Или отмывать кухню после того, как Грейнджер приготовит для Уизли романтический ужин. Или вручную перебирать сгнивших улиток для нового рецепта Панцирного Зелья Слизнорта.       Но что бы Макгонагал ни придумала в наказание своему студенту, это не отменяло того, что в данную минуту задница Драко напоминала ежа или подушечку для игл. Он изгибался и так, и этак, но даже не мог оценить масштаб трагедии. Больно было везде. Что же до мадам Трюк, то она была хорошим преподавателем полетов на метле, но отвратительно владела целительскими Чарами, поэтому Драко ей не доверял. У него в памяти еще были свежи воспоминания, как на втором курсе профессор Златопуст Локонс оставил руку Поттера без костей, и тому пришлось всю ночь мучиться от боли и пить отвратительный на вкус Костерост. Так что Драко предпочитал сразу отправиться к мадам Помфри, спасибо большое.       Из-за впившихся в нежное место колючек идти было неудобно, но он гордо отказался от предложения Гойла проехаться у него на плече, словно мешок подарков у Санта-Клауса. Мерлин всемогущий, кто вообще такой этот Санта-Клаус, и откуда Грег нахватался всяких непонятных слов? Наверняка в этом замешана его маглорожденная подружка! Не то чтобы Драко все еще холил и лелеял свою чистокровность, но он был категорически против свисать с плеча Гойла в виде мешка, что бы это ни значило.       Драко шел по коридорам школы в Больничное Крыло и молился, чтобы никто не попался ему навстречу, однако день продолжал преподносить сюрпризы. Сначала что-то оглушительно бабахнуло над головой, а потом его облило мутным потоком дурно пахнущей жижи. Склизкая масса потекла за шиворот, залепила глаза и полностью забила уши, но он боялся тереть их руками, чтобы не стало еще хуже. Однако хуже стало. Мерзкий Пивз, кувыркаясь под самым потолком и злорадно хихикая, заорал во весь голос:       – Смотрите, Малфой метлу в руках не удержал! А у Малфоя жопа на кактус похожа! Подходите, щупайте, но будьте осторожны! Хороши булочки, да колючи!       – Пошел на хер, Пивз! – закричал в ответ Драко, но, по обыкновению, проиграл злокозненному полтергейсту. Пивз швырнул в него последний комок грязи и полетел куда-то вдаль. Драко даже с забитыми слизью ушами слышал, что если «ущипнешь за зад Малфоя, то получишь от Героя!». С-сука!       Слава Моргане, кабинет мадам Помфри был уже недалеко. Спотыкаясь, Драко медленно переставлял ноги и перебирал руками по стене и вскоре достиг Больничного Крыла.       – Мадам Помфри, Вы здесь? – позвал он негромко и тут же пожалел, что вообще открыл рот – гадкая густая масса немедленно обволокла его губы и язык, поэтому Драко побоялся снова рисковать и замолчал. Вместо этого он замер на месте и нелепо растопырил руки в стороны, чтобы удержать равновесие. Ко всему прочему, колючки впились ещё глубже в зад и превратились в настоящую проблему.       Драко был так сильно раздражен, что ему хотелось рыдать от злости, но он опасался, что зловонная жижа попадет прямо в горло. Где же дементор носит эту медсестру? Разве она не должна быть на рабочем месте, чтобы помогать студентам, попавшим в беду?! За что только Макгонагал платит ей зарплату!       Он так рассердился, что не сразу почувствовал, как его осторожно взяли за руку.       – Тише, Малфой, не волнуйся, это я, Гарри. Давай, держись за меня, пойдем потихоньку на кушетку.       К этому моменту грязь в ушах и на лице Драко почти высохла и превратилась в плотную непроницаемую корку. И это было к лучшему: по крайней мере, почти полная глухота позволит избежать глупых вопросов мадам Помфри, и ему не придется смотреть ей в глаза, объясняя, как так получилось, что лучший ловец Слизерина не справился с собственной метлой. Он ни под каким соусом не признается, почему у него в штанах филиал грядки с Колючкой обыкновенной. Так что пусть медсестра начинает с шипов в заднице, а уж он сам потом отмоется от слизи! Он лег животом на кушетку и положил голову на руки. Все равно уже измазался как свинья, Скорджифаем не обойдешься, придется принимать душ прямо здесь, когда целительница закончит. Она ведь позволит ему искупаться, не так ли?       Подул легкий ветерок, и Драко ощутил, что брюки исчезли вместе с трусами. Ну, этого следовало ожидать: не станет же она вытаскивать шипы через ткань. Это глупо, и вообще, ей нужно оценить, насколько плохо обстоят дела. Что она, голых жоп раньше не видела, что ли?       Шло время, а Драко не ощущал никаких изменений, кожа все так же горела и пульсировала маленькими жалящими искрами. Мордред, наверное, все хуже некуда! Почему же мадам Помфри ничего не предпринимает? Еще не хватало заработать воспаление, заражение и осложнение! Он замычал и выпятил обнаженную задницу, надеясь подстегнуть нерадивую медсестру. Если она сейчас же ему не поможет, он пожалуется отцу! Хотя нет, этого Драко делать не станет. Он просто встанет и уйдет из Больничного крыла без трусов, но преисполненный собственного достоинства и будет надеяться, что в один прекрасный день шипы отвалятся сами. А если Пивзу вздумается сочинить очередной скабрезный стишок, то у Драко есть, чем ему ответить: отсутствие трусов удивительным образом развязывает руки и развивает фантазию.       Он уже почти слез с кушетки, как сильная рука легла ему на поясницу, удерживая на месте. Хм. Драко вынужден был признать, что мадам Помфри сильнее, чем кажется. Хотя кто их разберет, этих целителей. Драко бы не удивился, узнав, что медсестра каждое утро выпивает флакончик-другой Мышечного зелья.       Тем временем мадам Помфри занялась его многострадальным задом. Благодаря плотной грязевой пробке в ушах, Драко не мог разобрать слова заклинания, и до него доносилось лишь невнятное бормотание. Подумаешь, не очень-то и хотелось! Драко абсолютно незачем знать, как вытаскивать колючки из задницы. Он совершенно точно не собирается снова падать с метлы. А с тем бессовестным шестикурсником он еще разберется, если прежде не умрет от какого-нибудь ужасного осложнения!       Процедура была не из приятных, но Драко терпел. Корка грязи на щеках и веках покрылась трещинами и начала отваливаться мелкими пластинками. Глядишь, вскоре он уже сможет открыть глаза и рот и высказать мадам Помфри свое искреннее негодование ее медлительностью. К счастью, грязь в ушах все еще была твердой, а значит, он не услышит ответа медсестры.       Наконец, самое страшное осталось позади. Судя по ощущениям, все шипы, даже самые маленькие, были удалены. Мельтешение колючих искр по заднице прекратилось, и на кожу лег густой слой Лечебной мази, а поверх нее опустилось что-то тонкое и легкое. Драко кое-как отколупал последние ошметки высохшей слизи от век и рта и повернул голову назад. Святые Мерлин и Моргана! Его задница была аккуратно покрыта зелеными пушистыми листьями, а рядом с кушеткой стоял гребанный Поттер и с чувством выполненного долга разглядывал творение своих рук. Салазар, неужели Золотой Мальчик весь последний час пялился на его голую задницу и мазал ее кремом? Драко желал сгореть на месте, как птица Феникс, и возродиться снова уже где-нибудь в слизеринской спальне. Разве мало ему мокрых снов о Поттере?! Драко сгоряча хотел было закрыть зад руками, но побоялся помешать лечебному процессу.       – Пфлять, Пфоттер! – Драко все еще не мог внятно говорить из-за попавшей в рот грязи, и он постоянно отплевывался. – Фто ты фдефь делаеф?! Тьфу!       Поттер шевелил губами и смешно жестикулировал, но Драко слышал только «бу-бу-бу». К тому же, ему было очень неудобно лежать, вывернув шею назад. Он попытался читать по губам, но у него плохо получалось.       – Я тебя не свыфу! У меня в уфах гфязь! Тьфу! – закричал он.       – Бу-бу-бу…       – Пофтой, потом фсе объяфниф! Скавы, но только погвомче, фто за лифтья ты мне на вопу пвилепил? Тьфу!       – Это подорожник! – ответил Поттер, повысив голос.       – Фто? Не свыфу!       – По-до-рож-ник! – Поттер наклонился ближе и заорал Драко прямо в ухо, покраснев от натуги.       – ПИ-ДО-РОЖ-НИК?! Иди ты на хер, Пфоттер, фам такой!       Поттер обошел кушетку и стал в ее изголовье, поэтому Драко пришлось выгнуть шею назад и задрать голову как можно выше, чтобы смотреть тому в глаза, а не на промежность. Внезапно Поттер резко взмахнул палочкой и дважды ткнул ею в опасной близости от ушей Драко:       –  Sordes Excuro!       Пробки с громким свистом вылетели из ушей, и Драко с облегчением понял, что мир звуков благополучно вернулся. Второй Sordes Excuro, запущенный в его нижнюю челюсть, избавил от грязи во рту, поэтому ничто не могло ему помешать завопить так, что теперь Поттер рисковал оглохнуть:       – ПИДОРОЖНИК? Серьезно? Что это вообще такое?!       – Не пидо-рожник, а подо-рожник, Малфой! Лечебное растение, которое идеально подходит для твоей идеальной задницы! Я тут помогаю мадам Помфри, с ее разрешения занимаюсь несложными случаями. Собираюсь поступать в Академию Целителей и хочу набраться опыта.       Драко резко замолчал и уставился на Поттера.       – Что?       – Что? – Поттер смущенно отвел взгляд и переступил с ноги на ногу.       – Не мог бы ты повторить, пожалуйста? – Драко попытался сесть, забыв, что к его заднице приклеен слой листьев. – Скажи еще раз, зачем ты использовал этот... пидорожник? Я тебя плохо расслышал. Твой Sordes Excuro, похоже, заклинание так себе, потому что оставшаяся грязь у меня в ушах искажает слова.       – Нет-нет, не двигайся! Нужно держать подорожник на ранах в течение получаса, чтобы он сработал. А Sordes Excuro… Ну, это не мое заклинание. Мадам Помфри с его помощью удаляет из колб присохших пиявок, когда другими способами их вытащить невозможно.       – Присохших пиявок? Помилуй, Мерлин! А если бы это не помогло, и я навсегда остался глухим и шепелявым?! Я тебе не какой-то жирный кровососущий слизняк! Я благородный, красивый и почти уже чистый слизеринец! Я…       – Идеальный. Ты идеальный, Драко.       Драко расслабленно опустил голову на кушетку и счастливо улыбнулся. Хорошо, что мадам Помфри не оказалось сегодня в Больничном Крыле. И кстати, надо спросить Поттера, где здесь можно принять душ. Совместный.