Солнечный цветок

Хлопья снега плавно приземляются на заледеневшую почву, прогоняя уходящее тепло осени. Блестят, сверкая разноцветными оттенками утонченного лебедя, что парит над встревоженной озерной гладью. Ладони краснеют, покрываются сухой коркой. Фэн Синь сжимает мозолистые пальцы и подносит к губам, чтобы хоть немного согреть своим судорожным дыханием. Одинокое дерево раскидывает тонкие ветви, однако со временем они искривились и утратили прежнюю прелесть. Затейливым узором сплетаются в одно ему известное произведение. Накрывают подрагивающей тенью мертвые цветы поля. Фэн Синь не перестает наблюдать за такой же холодной фигурой. Пусть она и размывается в голых краях спящего леса. Пусть и стоит к нему неприступной спиной, прикрытой шелковым плащом. Что угодно. Он не отвернется. Небрежные мазки белоснежных красок соскальзывают за прежние границы. Стекают красивыми струйками летнего ручья. Падают на дощатый пол и смешиваются со слипшейся в грязи пылью. Му Цин наклоняется. Резко подается всем телом вперед, покачнувшись. Неуверенно тянет руку и кончиками пальцев задевает застывшие в испуге лепестки. Ветер ненавязчиво направляет его. Ногтями соскребает защиту инея и обнажает нежнейшее существо. Боязливое растение тянется к нему, как к последней надежде. Пряди бога ниспадают на снег, становясь мокрыми. Путаются в собственной тяжести и мешают взору. Закрываются каплями воды. Фэн Синь, прячась в темноте, горько усмехается другому генералу. Никакая забота не поможет, если судьба намеренно взяла все в свое владение. Если вместо дыхания слышны лишь дуновения тревожного воздуха. Если яркий цветок давно завял и оставил только потемневшую оболочку. Проходят два месяца. Уходит зима. Му Цин возвращается к тому глухому дереву и обнаруживает человека, которого хотел видеть в этот момент меньше всего. Которого хотел слышать больше всего. Раздраженно разглядывает прохладное море в зрачках, растопленное из-под глыб внезапной весной. Смотрит на крепкие руки, что так аккуратно гладят те же лепестки ускользнувшего цветка. Что следуют за прошлыми касаниями генерала, растворившимися во времени, но не памяти. Скрип оставшегося снега под подминающими его сапогами. Шептание забытого дерева. Далекие отзвуки пения роз. Пушистыми облаками обволакивающие прорехи сердца. Звуки погружают в сон. Глаза острыми иглами возвращают в реальность. Му Цин не усмехается. Только разворачивается и уходит. Чувствует мольбы леса о спасении, сил стоять дальше у него нет. Из его невидимого горла вырывается беззвучный стон и тут же исчезает. Весна не лечит последствий прошедших зим. Незаметно прокрадывается лето. Солнце сбрасывает сдерживающую ее плотную ткань и светит настолько ослепительно, что привычная тьма угасает. Взгляды двух генералов пересекаются. Трава шелестит вместе с подолом длинных одежд, очищая прозрачной росой. Небеса не плачут, оставаясь ясными. Однако дымка тумана размазывает пространство в неопрятную картину, которая не увидит изображенного на ней поля. Дерево больше ничего не выдавливает из себя, молчаливо сжимаясь в стороне. За выросшими лазурными листьями не опознать его лика. Знают о нем только два бога да маленький цветок. Их пальцы переплетаются, одновременно беспокоят. Незаметно скользят по гладкой коже друг друга, задевая хрупкий стебель. Неощутимо и легко. На щеках расцветает алый румянец, скрытый тусклым сиянием ожившего вновь цветка. Ставшим отражением их солнца.