Последняя ночь в Версале

Александр через тайную дверь вошел в смежную комнату. Рене уже ожидала его, облаченная лишь в нижнее платье. Сегодня был последний день версальского сезона, и подопечная уговорила Александра на маленький эксперимент. Мужчина был консерватором до мозга костей и, как правило, не думал о жарких развлечениях, которые таятся за закрытыми дверьми дворца. Уж тем более он в них не участвовал. Но в этот раз камердинер не смог отказать возлюбленной протеже в маленькой шалости, на которую она уговаривала его уже очень давно. Александр, второй по влиянию человек в королевстве, поддался не провокации маленькой девчонки, которая неожиданно запала в самую душу. И вот он, слегка смущенный и нетерпеливый, стоит в покоях чертовки Рене и ждёт ночного гостя. — Вы готовы? — игриво поинтересовалась девушка, прижимаясь внушительной грудью к груди Александра. — Не буду отрицать, Ваша идея по-прежнему кажется мне несколько безрассудной. — Но Вы же готовы уступить мне в моей маленькой слабости? Я столько сделала для укрепления Вашего положения при дворе, неужели не заслужила маленькой награды? — Ох, Рене, я уже жалею, что столькому обучил Вас. Особенно искусству манипуляций. Вы слишком хорошо в нем преуспели. Зовите же вашего гостя, побыстрее покончим с этим. — Сочту ваши речи банальным нетерпением и страстью. Рене подмигнула Александру и осторожно выглянула за двери покоев. В комнату быстро прошмыгнула мужская фигура, укутанная в длинный плащ. И, если бы Александр не знал, кого скрывает эта хламида, то никогда не признал бы в визитере Армана. — Добрый вечер, — поклонился прибывший мужчина. — Александр, очень неожиданно видеть Вас на этом рандеву. Камердинер смутился. В воображении все представлялось не настолько стыдливо. Сейчас же даже самые простые слова казались мужчине порочными. — Александр, ну что Вы? — Рене взглянула на мужчину нежным и вместе с тем возбужденным взглядом. — Расслабьтесь, это последняя ночь в Версале, и она должна стать прекрасной. Пока Арман, снимал с себя верхнюю одежду, девушка прильнула к мужчине, проводя языком по сжатым губам. Мужчина издал сдавленный стон. Одним только прикосновением Рене заставила его почувствовать пробуждающееся возбуждение. — Вижу, что Вам несколько неуютно. Предлагаю сыграть в игру. — Какую? — тут же заинтересовался Арман. — Игры — это прекрасно. Они позволяют расслабиться и воспринимать серьезные вещи просто. Подмигнув, Рене взяла Александра за руку и усадила в одиноко стоящее у изголовья кровати кресло. Покачивая бедрами, она дошла до команда и выудила оттуда легкий, но плотный шарфик. Он не использовался по предназначению из-за жаркого французского солнца, но отлично занял свое место среди игрушек для развлечений. Александр, прекрасно его помнил. Уж сколько раз он связывал им тонкие кисти девушки, делая их сладкие ночи более пикантными. Обойдя мужчину и встав за его спиной, Рене плотно завязала ему глаза. Убедившись, что камердинер ничего не видит, она огласила правила игры. — Начнем с простого: мы будем поочередно Вас целовать, а Вас должны угадать, чьи губы касаются Вас. Согласны, господа? Мужчины по очереди кивнули. Воодушевленная Рене первая подарила Александру поцелуй. Сладкий вкус пухлых губ был прекрасно знаком мужчине, поэтому он без колебаний определил. — Рене. — Вы правы. Девушка улыбнулась и вновь потянулась к губам камердинера. В этот раз он ощущал себя более свободно, поэтому поцелуй затянулся. Вызывая волны мурашек в сильном мужском теле, и рождая в нем возбуждение. — Снова Рене, — уверенно сказал Александр, когда девушка отошла. — Совершенно верно. В этот раз к лицу камердинера потянулся Арман. Не ожидая смены игрока, Александр охотно ответил на прикосновение к губам, впуская в рот чужой язык. Почувствовав, что это не Рене, мужчина хотел было отстраниться, но неожиданно для себя вступил в игру, ощущая, как к члену сильнее приливает кровь, делая возбуждение все более ощутимым. — Арман, — глубоко дыша определил Александр. — Отлично, — улыбнулась Рене. — Предлагаю усложнить игру. Не озвучивая правил, девушка опустилась на колени перед пахом Александра. На штанах отчетливо прорисовывался бугорок, говоря о том, что мужчина готов к продолжению. Рене развязала тесемки на брюках, освобождая твердую плоть Александра. Он был готов ощутить ласку, которую ему вот-вот обещали подарить. Одним взглядом Арман показал девушке, что в этом раунде игру открывает он. Склонившись над членом Александра, он медленно провел по нему языком, осторожно беря твердую готовку в рот. Камердинер напрягся и протяжно застонал, распаляя Армана. Придворный взял член глубже и принялся активно двигать головой, посасывая чувствительную головку. Он не касался Александра руками, хотя страстно желал этого, но так он мог ненароком выдать его. Вместо этого Арман одной рукой потянулся к груди Рене, высвобождая ее из свободного лифа нижнего платья. Девушка едва не застонала. Она была вся мокрая от одного только зрелища. Прикосновение к груди жесткой мужской ладони, сделало возбуждение невыносимым. — Рене? — хрипло спросил Александр. — Первая ошибка, — поговорил Арман с самодовольной улыбкой. Камердинер покраснел, но не от ситуации, а от того, ему неожиданно понравилась, когда мужской рот ласкал его член. Арман отодвинулся, уступая место Рене, которая с жадностью набросилась на Александра. Проведя языком по всему стволу, она полностью взяла член Александра в рот, сразу же задавая себе быстрый ритм. Камердинер глухо стонал, откинув голову назад. Угадывать не хотелось, сейчас он полностью растворился в жаркой ласке, желая схватить того, кто это делает за волосы и насаживать глубже, по самое горло. Пока Рене увлеченная минетом, была полностью поглощена процессом, Арман встал позади нее. Грубо задрав юбку платья, он спустил белье девушки и принялся ласкать ее пальцами. О, какая же она была мокрая, Арман с трудом сдерживался, чтобы не взять ее сзади прямо сейчас. Поэтому, достав свой член из штанов, он принялся водить по его головке одной рукой, пока пальцы другой медленно входили в лоно Рене. Она охнула, но не позволила себе оторваться от горячей плоти Александра, который уже был готов стянуть с себя ненавистную повязку. Порочная игра увлекла всех участников, настолько, что они напрочь забыли все ее правила. Возбужденный до предела, Арман склонился над пахом камердинера. Рене все поняла, и теперь они вдвоем играли с членом и яйцами Александра. Облизывая их и посасывая, они пустили в ход руки, прерываясь на жаркие поцелуи. Александр был на пределе, уже не сдерживая громких стонов, он вцепился в подлокотники кресла и бурно кончил, заливая семенем лица своих партнеров. — Это было…неожиданно приятно, — тяжело дыша, признался Александр. Стянув повязку, он едва не раскраснелся. Арман и Рене страстно целовались, лаская друг друга между ног. На груди девушки блестели капельки пота и спермы, отчего член Александра вновь начал набухать. — О, я тоже хочу сыграть в эту игру, — вдохнула Рене, когда Арман спустился поцелуями на ее шею. — Я думаю, мы сможем доставить Вам такое удовольствие, — улыбнулся камердинер, утягивая девушку на себя. Теперь уже девушка отдалась поцелую с Александром, пока Арман грубо впивался в ее шею. Оторвавшись, придворный взял шарф, который до этого был на лице Александра и завязал девушке глаза, отчего все ее чувства сразу обострились. Камердинер приподнял девушку себя, избавил ее от остатков одежды и осторожно уложил на кровать, наслаждаясь наготой подопечной. К нему подошел Арман и грубо взял за подбородок, молодому человеку очень понравилось целовать этого утонченного и властного мужчину. Он не смог отказать себе в удовольствии снова ощутить вкус этих губ на своих. Александр замялся, но все же ответил на этот поцелуй, впуская в свой рот мужской язык. Все это действо доставляло ему грязное и порочное удовольствие. Он вновь был возбужден и готов продолжать эти страстные игры. — Вы заставляете даму ждать. Это не культурно, — захныкала Рене, поглаживая себя между ног. Мужчины быстро разделись и негласно решили не оттягивать удовольствие прелюдией. Арман тут же опустился между ног Рене, целуя ее клитор и пуская в ход острый язык. Он выводил десятки, сотни замысловатых фигур, умело доводя девушку до вершины блаженства. Смотрящий на них Александр перестал ощущать неловкость, страстно желая быть на месте Армана. Касаясь губами и языком запретных мест Рене. — Ах, Арман, это Вы? — задыхаясь тихо простонала девушка. — Какая вы прозорливая, — ответил придворный, отрываясь от нежного лона. Молодой человек встал, уступая место камердинеру, который, не задумываясь сразу же ввел в Рене два пальца и начал быстро ими орудовать. Прежде чем касаться ее в нежной точке, он ухватил губами манящий сосок девушки. А она будто ждала этого. Громко ахнув, она выгнулась сильнее, позволяя мужчине облизывать и посасывать ее грудь. Наконец, он спустился вниз и медленно, дразняще лизнул Рене между ног, не прекращая движение пальцев внутри нее. Пока мужчина целовал и лизал клитор девушку, на спину мужчины легла жесткая ладонь. Разгоряченный чужими ласками Арман, хотел от Александра гораздо больше. Он хотел, чтобы камердинер властно обладал им, как может только приближенный короля. В руках молодого человека была баночка с маслом, которым он уже смазал свой анус. Александр ускорился, впиваясь в клитор девушки все сильнее. — Ааааах, — протяжно застонала Рене, кончая от умелых рук и языка. Девушка обмякла. — Дайте мне минутку перевести дыхание, — попросила она, оглаживая нежное тело руками. Александр взглянул на Армана. Глаза молодого человека горели порочным огнем. Увидев в руках придворного масло, камердинер понял все без слов. Арман вылил на ладони немного масла, и потянулся за новым поцелуем. Пока мужчины страстно сплетались языками, молодой человек смазывал маслом член мужчины. — Пора привести Вас в чувство, — улыбнулся придворный, склоняясь к Рене. Когда он склонился к девушке, поглаживая ее руками и целуя везде, где мог дотянуться, Александру открылся манящий вид. Не дав себе и минуты, чтобы передумать, камердинер добавил еще немного масла на член и пристроился в дырочке молодого человека. Это было грязно и дико для него, но так возбуждало. Александр ни разу не занимался любовью с мужчиной и от одной только мысли, что сейчас это случится голова шла кругом, а возбуждение нарастало все сильнее. Становилось физически больно. Он потихоньку начал вводить член в анус Армана, наслаждаясь тихим стоном придворного. Камердинер, войдя в молодого человека лишь на треть, начал не торопясь двигаться, разрабатывая узкую дырочку. Это новое ощущение и наслаждение сводило с ума, с губ непроизвольно сорвался стон. Хотелось прямо сейчас завладеть мужским анусом полностью, двигаясь как можно быстрее. Но камердинер не был уверен, что это правильно, поэтому не торопился, наслаждаясь ощущениями и растягивая удовольствие. Он вошел глубже только, когда Арман подался бедрами назад, сильнее насаживаясь на член. Это сорвало все затворы. Александр непроизвольно ускорялся, вбиваясь все сильнее, пока не вошел полностью. — Мммм, — застонал Арман, не скрывая наслаждения моментом. Молодой человек хотел еще быстрее и уже сам задавал ритм, двигаясь вперед-назад. Арман забыл о Рене и, не обращая внимание на разочарованное мычание привстал, прижимаясь к груди Александра, который совсем не сдерживал себя, двигаясь все быстрее и грубее. — Вы совсем про меня забыли. Рене обиженно сняла повязку и ахнула от открывшейся картины: Александр, грубо сжимая горло Армана яростно имел его сзади, пока молодой человек быстро ласкал свой член. Подавшись порыву, Рене подползла к Арману и захватила его достоинство в плен своего рта. От всего происходящего девушка сильно возбудилась и невольно опустила свободную руку между ног. Громкие вздохи и стоны, казалось, слышал весь Версаль. Но им было плевать, удовольствие захватило эту троицу с головой. Им не потребовалось много времени, чтобы оргазм с бешеной силой накрыл каждого. Сначала Александра, затем Армана и, наконец, Рене. Мокрые и уставшие, они повалились на огромную кровать. Они не прекращали ласкать и гладить друг друга поочередно целуясь. В эту ночь они попробовали еще множество разных ласк и поз. Лишь на рассвете разойдясь по своим комнатам. Наступило утро последнего дня этого сезона в Версале. Безусловно, каждый житель дворца встретил его интересно и, наверняка, развратно. И только для троих эта ночь стала по своему особенной. Они сохранят это воспоминание до следующего сезона, чтобы снова воплотить его в жизнь.