lavender

      Джей Ди, бросив взгляд на часы, опустился на корточки и заглянул в духовку. В лицо ударил горячий ароматный пар, кухню мгновенно заполнил запах печённого чеснока и мяса. Ужин был практически готов. Как раз вовремя — Вероника должна была с минуты на минуту вернуться домой. Они уже почти три месяца не ужинали вместе: она каждый день задерживалась в офисе допоздна, ему нужно было закончить сценарий в срок…       Но сегодня это наконец должно было закончиться. Сценарий был дописан, мясной рулет потихоньку доходил в духовке, а в холодильнике уже охлаждалось её любимое вино. Оставалось лишь дождаться Веронику: она обещала сегодня прийти пораньше.       Джей Ди ещё раз быстро взглянул на часы — стрелки почти дошли до восьми. Выключив огонь и подхватив со стола рукописи, он сел в кресло так, чтобы видеть входную дверь: пока Ронни не пришла, можно было ещё разок пробежаться по правкам. Так, на всякий случай. К тому же, это должно было отвлечь его от мрачных мыслей, слишком часто посещавших его и без того не слишком светлую голову.       …потому что Вероника всё больше отдалялась от него. Сначала он думал, что это из-за повышения на работе и последовавших за ним проблем, что нужно просто подождать, пока всё не придёт в норму само по себе. Он каждый вечер оставлял ей ужин в холодильнике, варил кофе на завтрак, прежде чем идти спать, и клеил короткие любовные записки на зеркало в прихожей. Джей Ди пытался просто переждать — но пару недель назад всё вдруг стало совсем плохо. И теперь ему казалось, что он вот вот её потеряет…       Что-то происходило. Что-то плохое. Но он не знал что именно, потому что она, чёрт возьми, ничего не говорила!       Джей Ди мрачно уставился на плывущие перед глазами строчки.       Конечно же, он пытался говорить с ней, пытался узнать в чём дело, но раз за разом натыкался на отговорки и дежурные, насквозь фальшивые улыбки. И в этом была вся Вероника! Она копила проблемы в себе, пока ещё могла с ними справиться, а потом случалось что-то ещё, даже мелкое и незначительное, — и воздвигнутые ей стены рушились. А едва оправившись, она тут же строила новые, крепче и толще; и эти стены всё больше отделяли его от неё.       Он не хотел, чтобы это снова происходило, не хотел её терять. Даже думать об этом казалось до тошноты неправильно. Вероника была единственной, кому он мог доверять. Даже тогда, когда не мог доверять самому себе. Она всегда оставалась на его стороне, и если он её потеряет, то…       … то там не останется больше никого.       Джей Ди шумно выдохнул воздух сквозь сжатые зубы и с неприязнью посмотрел на часы: она снова задерживалась.                    Время давно перевалило за полночь. Мясной рулет, оставленный в духовке, безнадежно остыл. Гостиная насквозь пропахла дешёвым табаком и кофе: стоявшая на подлокотнике чашка была до середины заполнена окурками. Рядом валялась смятая рукопись, пестря зачёркнутыми строками — он прочитал её раз пять подряд, пока его не начало мутить от собственного текста.       Наконец в ночной тишине громко хлопнула дверь, вырвав его из беспокойного сна. Звякнули брошенные на столик ключи. Джей Ди, встрепенувшись, резко распрямился. Он не помнил, когда успел заснуть, но, наверное, совсем недавно — зажатый в пальцах окурок всё ещё медленно тлел. Чертыхнувшись, он стряхнул пепел с колена и торопливо поднялся с кресла.       В прихожей тускло горел свет. Он остановился в дверях и, подперев плечом косяк, впился в Веронику выжидательным взглядом. Она продолжила молча, словно на автомате, расстёгивать пуговицы на пальто; казалось, она даже не заметила его появления.       — Я тоже рад тебя видеть, любимая, — хмыкнул Джей Ди, устав ждать, когда она наконец обратит на него внимание.       — О… ты ещё не спишь? — Ронни, вздрогнув, обернулась. Ему показалось, или в её голосе прозвучало странное разочарование, будто она надеялась на обратное?       — Как видишь, — он пожал плечами и угрюмо замолчал. Тишина давила на уши. Тревога, непонимание и обида внутри сплелись в один тошнотворный ком. Он с трудом сдерживался, боясь наговорить лишнего, того, о чём точно пожалеет позже.       Просто… за что она с ним так?       — Почему ты не отвечала на звонки? — наконец не выдержал Джей Ди и, оттолкнувшись от стены, подошёл ближе. — Я звонил тебе весь вечер!       — Было много работы, — Вероника дёрнулась назад и виновато отвела взгляд в сторону.       — Ты могла хотя бы предупредить, что задержишься! — он остановился и, шумно выдохнув, сжал пальцами переносицу. — Да чтоб тебя… Я просто боялся, что что-то случилось, понимаешь?       — Прости, — она неуверенно шагнула к Джей Ди, и он тут же с облегчением потянулся к ней. Но Вероника лишь сухо мазнула губами по его щеке и поспешно отстранилась, отходя на пару шагов назад. Он уставился на неё, сквозь нарастающий гул в ушах с трудом расслышав слова: — Я устала, пойду сразу спать. Поговорим завтра?       Бросив ещё один виноватый взгляд в его сторону, она попыталась пройти мимо него, но Джей Ди проворно поймал её за руку и рывком развернул к себе.       — Нет, сейчас! — он крепко сжал её запястье и подтянул ближе, угрожающе нависнув над ней. — Мы поговорим сейчас! Я устал гадать, Ронни, я хочу знать, что происходит…       — А я не хочу сейчас говорить, — недовольно нахмурилась она, безуспешно пытаясь выдернуть руку из его хватки. — Я хочу спать, пусти!       Джей Ди схватил её за подбородок и вздёрнул его вверх, пристально всматриваясь в её лицо. Его глаза удивлённо расширились.       — Да ты пьяна, — оторопело пробормотал он, — причём в стельку! Какого хера, Ронни?! Ты же говорила, что была на работе?       — Я соврала, я… соберу свои вещи завтра, ладно? — она вдруг сникла и устало опустила плечи, разом становясь словно меньше ростом. — Мне просто нужно поспать. Я жутко устала…       Она осторожно освободила руку из его ослабших пальцев и, пошатываясь на каблуках, нетвёрдым шагом пошла к лестнице. Джей Ди молча проводил её взглядом. Гул в ушах всё продолжал нарастать, горло сжало от еле сдерживаемого гнева.       Как только спина Вероники скрылась за дверями спальни, он, мрачно сгорбившись, упёрся кулаками в стол и посмотрел на себя в зеркало. Губы презрительно скривились. Он размахнулся и с мстительным наслаждением швырнул вниз со столика все её вещи. Зазвенели, падая, ключи, рассыпались и покатились по полу тюбики помады. Флакон духов, который он подарил Ронни на прошлую годовщину, жалобно звякнул и закатился под стол; в воздухе разлился раздражающе сильный запах лаванды. Её сумка с грохотом свалилась на пол и раскрылась, и из неё на пол вывалились стопки дел в одинаковых строгих папках. И что-то ещё…       Наклонившись, он подобрал с пола маленький клочок бумаги: синий квадратик с клейким краем, исписанный его собственным размашистым почерком. Это была одна из тех записок, которые он оставлял для неё… рядом, на папке, была приклеена вторая. Третья. Джей Ди судорожно сглотнул и оглянулся на лестницу.                    Ронни лежала на кровати, скрючившись и уткнувшись лицом в подушку; всё ещё полностью одетая, разве что пальто валялось на полу. Кажется, заснула… Он осторожно, чтобы не разбудить, снял с неё туфли. Его пальцы нежно скользнули по обтянутой капроном лодыжке. Вероника шумно вздохнула, и он поспешно отдёрнул руку.       Не стоило ему настаивать на этом дурацком разговоре…       С тяжелым вздохом Джей Ди опустился на кровать рядом с ней, устало уперев подбородок в кулаки. Он не знал, что сказать ей, когда она проснётся. Всё мысли исчезли вместе со злостью, оставив его голову пронзительно пустой. Осталось только дурацкое, непрошенное чувство вины — и страх неминуемой потери.       Судорожно втянув воздух, он закрыл лицо руками. Всё не могло закончится так, только не после всего, через что они прошли вместе.       Это была бы полнейшая бессмыслица.              Давящую тишину нарушил тихий скрип кровати. Вероника поднялась и, придвинувшись ближе, тяжело опустила голову ему на плечо.       — Я тебя люблю, — почти неслышно прошептала она, прижавшись к нему.       — И я тебя, — Джей Ди со вздохом облегчения повернулся и уткнулся лицом в её пушистые волосы. От них едва уловимо пахло лавандой; сейчас этот запах не успокаивал его, напротив, чувство вины стало лишь сильнее. — Что происходит?       Ронни молча покачала головой и с тихим, отчаянным вздохом прижалась крепче. Его замутило.       — Я чем-то обидел тебя? — он нашёл её ладонь и осторожно сжал в своей. — Просто скажи, что я сделал не так и я…       — Это я! Я сделала что-то не так, Джей Ди, — яростно помотав головой, она выдернула свою руку. — Это был просто шутливый офисный флирт, ничего более, а потом… я… я не знала, что всё так повернётся!       Сдавленно всхлипнув, Вероника отодвинулась от него и низко опустила голову; волосы тяжёлой пеленой закрыли её лицо. Джей Ди, остолбенев, недоверчиво уставился на неё.       — Что? — хрипло переспросил он. — Ты мне что… изменяла? Всё это время?!       Три месяца… Три месяца она постепенно отдалялась от него. Три месяца непрекращающегося вранья. Все эти задержки на работе, которых не было, стопки фальшивых дел в её сумке, несуществующие проблемы и постоянная, постоянная ложь… нет, он отказывался верить в эту чушь! Этого попросту не могло быть.       Джей Ди знал Веронику, временами даже лучше, чем она сама. Знал, что она любила флиртовать, знал, что ей нравилось внимание — и знал, насколько импульсивной она иногда может быть. Всегда была — в конце концов, Вероника залезла к нему в окно тем же вечером, как они познакомились. И согласилась выйти за него — уж это-то точно было безумием с её стороны.       Поэтому он с трудом, но всё же допускал мысль, что однажды Вероника может зайти слишком далеко и изменить ему… Но отказывался верить в то, что она врала ему. Это ощущалось неправильно, словно кто-то пытался засунуть неподходящий кусочек в уже завершённый паззл.       — Да, — неуверенно выдохнула Вероника и, запнувшись, тут же отрицательно покачала головой. — Нет… Не знаю, всё так сложно! Я должна была сказать тебе раньше…       — Расскажи сейчас, — он пожал плечами и тупо уставился на её туфли, валяющиеся на полу. На него накатило какое-то странное, неестественное спокойствие.       — Да, я… да, конечно, расскажу, — сцепив пальцы в замок, она нервно прочистила горло. — Знаю, это оправдание звучит жалко, но я безумно устала за последние месяцы. В какой-то момент всё, кроме работы, перестало существовать. Я просыпалась с мыслями о работе, засыпала, уткнувшись лицом в очередные документы, даже во снах была лишь грёбаная работа! После повышения я перестала выступать в суде, перестала чувствовать радость победы и горечь поражения; осталась только бумажная пыль, и я чувствовала, как задыхаюсь в ней. Всё это время я почти не видела тебя… и Джим был рядом. Господи, как же жалко всё это звучит!       Джей Ди усилием воли заставил себя разжать кулаки и выдохнуть. Значит, Джим… Морган, кажется. Он помнит это имя: пару раз встречались на каких-то официальных мероприятиях. Тогда он даже показался ему приятным парнем…       — Всё началось, как безобидная шутка. Потом шутки стали рискованнее, но это все ещё были шутки! Я не думала…— она с невесёлым смешком покачала головой. — Он предложил помочь в разгребании того бардака, который остался после увольнения Смиттерса, и с его помощью всё действительно пошло быстрее. Джим вместе со мной оставался после работы и сидел над этими чёртовыми бумагами часами, он успокаивал меня во время очередного нервного срыва…       Он, нахмурившись, посмотрел на неё. Очередного? Сколько их было? И что ещё он упустил?       — Но с моей стороны это была просто дружба, клянусь! Я не воспринимала это чем-то большим и думала, что он тоже, — Вероника подняла на него лихорадочно блестящий взгляд. — Да, иногда у меня появлялись разные мысли и желания, но это не было направлено конкретно на него! Мне просто нужно было, чтобы меня кто-то наконец обнял. Поцеловал. Трахнул, в конце концов!       — Я думал, что для этого есть муж, — не удержался от едкого комментария Джей Ди и тут же прикусил язык, когда Ронни, вздрогнув, резко отвернулась.       — Мы с тобой неделями не видели друг друга, — её голос был неестественно ровным. — Даже ночью ты почти никогда не поднимался в спальню. Это, конечно, не оправдывает меня…       — Не оправдывает, — кивнул он, сцепив зубы. Но это было правдой: по ночам он обычно писал, заперевшись в кабинете, и часто засыпал прямо там; всё торопился закончить этот проклятый сценарий. — Почему ты просто не сказала мне обо всём этом? Я бы мог что-то придумать, попытался бы писать днём…       — Ты и так делал всё, что мог. Не думай, что я не замечала того, что дома меня всегда ждал ужин, или что не видела твоих записок… Я не могла взвалить на тебя ещё и это, — Вероника виновато пожала плечами, — ну и, наверное, просто не могла признать свою слабость. Я думала, что справлюсь, Джей Ди, я должна была справиться! Я всегда считала себя сильной. Как оказалось, ошибалась…       — Ты сильная, — резко возразил он, но она несогласно помотала головой.       — Неправда. В конечном итоге я провалилась по всем фронтам, — Ронни уставилась на свои колени и, тяжело сглотнув, продолжила рассказ. — Мы разобрали все документы за прошлый год, и Джим предложил отметить это в баре. Я не хотела идти с ним: к тому времени шутливые знаки внимания с его стороны уже переросли во что-то большее, и потому я старалась держать дистанцию… но, боже, как же сложно отказать тому, кто бескорыстно тебе помогает! И поэтому я поддалась, мы пошли в бар, выпили пару бутылок пива… Потом Джим заказал текилу. Я напилась так быстро, что не успела и глазом моргнуть. А потом он поцеловал меня — и я… и я ответила на поцелуй.       Джей Ди со злым смешком запустил пальцы в волосы. Отчаянно хотелось что-нибудь разнести, сломать, растоптать в труху… Или, что гораздо лучше, найти этого Джима и вбить зубы ему в глотку; злость накрыла его удушающей волной…       Вероника мягко коснулась его плеча:       — Если тебе неприятно это слушать, то я остановлюсь, — и, спохватившись, быстро убрала руку.       — Продолжай, — буркнул он, пытаясь успокоиться; получалось из рук вон плохо.       — Мы целовались, выпили ещё по паре шотов, а затем Джим вызвал такси. Я плохо помню, что было дальше, — она, отвернувшись, горько поджала губы. — Помню, что мне было весело, хотя постоянно тошнило. Помню запах его одеколона — такой же, как у тебя. Смутно помню номер какого-то отеля… и всё. Я проснулась ночью, увидела Джима на подушке рядом с собой и, собрав вещи, тихо сбежала, — закончила она бесцветным голосом. Он шумно выдохнул и смял ладонями лицо.       — Когда? — глухо бросил он сквозь пальцы.       Ронни, вздрогнув, посмотрела на него с немым вопросом.       — Когда это было? — настойчиво повторил Джей Ди, надеясь услышать…       —… две недели назад, — пробормотала она чуть слышно, — прости.       В его голове раздался тихий щелчок, словно кусочек паззла наконец встал на своё место. Это объясняло всё; остался только один нерешённый вопрос.       — Это продолжилось? Ты с ним ещё спала после этого?       — Нет! Господи, нет! Это было лишь раз и закончилось, как только я протрезвела, клянусь! Я даже не говорила с ним ни разу после, — её голос, дрогнув, сорвался. — Я бы никогда не поступила так с тобой!       — Тогда за что ты извиняешься? — он отнял ладони от лица и устало посмотрел на неё. — За то, что напилась и дала этому мудаку воспользоваться твоим состоянием?       — Ну, если ты так это видишь, — слабое подобие улыбки появилось на её лице, чтобы тут же пропасть. — Я бы хотела, чтобы это было так… Но не уверена, что останавливала его, Джей Ди. Не уверена, что не хотела этого тогда… Я не помню, чтобы говорила ему «нет».       — А то, как говорила «да», помнишь?       Она, всхлипнув, отрицательно помотала головой, её плечи вдруг мелко задрожали. На него же вновь накатило странное спокойствие; разве что костяшки гудели в ожидании драки. Но это позже, когда он подкараулит этого сукиного сына в каком-нибудь переулке. А пока были дела поважнее…       Джей Ди шумно вздохнул и, потянувшись, стёр влажную полоску с её щеки. Ронни, дёрнувшись от неожиданности, посмотрела на него удивлённо расширившимися глазами.       — Тогда и чёрт с этим всем! Как-нибудь разберёмся, — криво улыбнулся он, всё ещё мягко поглаживая её щеку. Ронни, тяжело сглотнув, кивнула и наконец неуверенно улыбнулась в ответ. — А теперь иди сюда…       Джей Ди не успел договорить, только сдавленно охнул, когда она метнулась к нему и врезалась головой в его грудь. Вжавшись в его футболку лицом, Ронни внезапно расплакалась в голос от облегчения и усталости. Он видел её такой разбитой только пару раз; последний был на похоронах её отца, а первый — в больнице, хренову тучу лет тому назад. Осторожно приобняв за плечи, Джей Ди опустился на кровать и увлёк её за собой.       — Ты правда не злишься на меня? — слегка успокоившись, спросила Ронни, всё ещё тяжело и часто всхлипывая.       — Все ещё злюсь, — неохотно откликнулся он, продолжая успокаивающе гладить её по спине, — но больше на то, что ты молчала, что не дала себе помочь. Что довела всё до этого…       — Прости. Я правда думала, что справлюсь, — она запрокинула голову, чтобы видеть его лицо. Джей Ди задумчиво посмотрел на неё в ответ и провел ладонью по её волосам; ему нравилось чувство того, как легко проскальзывают пряди сквозь пальцы. — Что мы будем делать дальше, Джей Ди?       — Для начала предлагаю поужинать, — он осторожно улыбнулся краешком рта. — Я приготовил твой любимый мясной рулет.       Она неуверенно хихикнула и устроилась удобнее, подложив руку под подбородок.       — А потом?       — Не знаю, любимая, — Джей Ди потянулся и мягко поцеловал её в лоб. — Просто будем жить дальше с чуть большим количеством ошибок.       Вероника потянулась выше и с тихим вздохом ткнулась губами в его губы.       — Господи, как же я тебя люблю, — неосторожно вырвалось у неё, и она напряжённо замерла, с опаской ожидая его ответа.       — Я знаю, милая. Я тебя тоже люблю, — Джей Ди крепче обнял её, вдыхая глубоко запах лаванды. — Принести ужин сюда?       Ронни, тихо прыснув, кивнула.