Демоны.

Металлические двери бесшумно закрылись позади него. Чуя оказался на минус первом этаже парковки. Обдумывая ужин, он крутил брелок от автомобиля на указательном пальце, когда непроизвольно остановился, увидев в конце парковки выстроенные в ряд внедорожники отдела зачистки. Подразделение Дазая вернулось с задания, и, сразу меняя планы, Чуя развернулся на пятках и направился обратно к лифтам. В подземном тире мафии стоял шум от пальбы по движущимся мишеням. Закрыв за собой звуконепроницаемую дверь, Чуя сразу упёрся в неё спиной и скрестил руки на груди. Не надевая наушников, Дазай спускал обойму по мишеням, попадая в цель с абсурдной точностью. Надышался запаха пороха и крови на миссии, и вот он, результат. Будь оно иначе, Чуя бы не знал, где сейчас искать напарника (и где он только не находил его после зачисток, от порта до грязных улиц отдаленных кварталов Йокогамы). Как только спуск щёлкнул, но выстрела не последовало, огромное помещение погрузилось в тишину и шумное дыхание Дазая слышалось отчетливо. Чуя, прокашлявшись, оттолкнулся от стены, и Дазай, всё ещё смотрящий перед собой, ухмыльнулся. — Получше уже? Чуя бросил ненавязчиво, подойдя к Дазаю вплотную и дожидаясь, пока тот наконец выпустит оружие из рук. Обернувшись на Накахару, Дазай провёл подушечкой большого пальца по своей нижней губе, при этом одаривая парня перед собой заинтересованным взглядом (одного глаза, ибо второй стабильно забинтован) из-под своей длинной чёлки. — Будет. Лучше. Не церемонясь, Дазай наклонился, укладывая свою ладонь Чуе за шею и притягивая его на себя. Чуя закатил глаза, но дыхание Дазая уже смешалось с его, по мере того, как Дазай раздвигал его губы кончиком своего языка. Самые страстные их поцелуи определённо были именно в такие моменты, и внутри Чуи всё переворачивалось от того, насколько же нахождение вблизи смерти влияло на Дазая. Кровавых зачисток становилось всё меньше, да их уже почти и не было, но пока они имеются, Чуя будет рядом, чтобы помочь Дазаю. И их ожидает безумство, но. Взяв Дазая крепко за плечи, Чуя постарался дать тому понять: не здесь. Их губы расцепились, и когда Накахара распахнул глаза, лицо Дазая было очень близко. Тот ничего не скажет, но Чуя и так уже читал в его взгляде «отталкиваешь меня?» До квартиры они явно не успеют добраться. Поправляя брюки, ибо чёртов поцелуй, и особенно язык Дазая, возымел эффект, Чуя взял парня за руку и потянул на выход из помещения. Поездка в лифте была словно пытка, они смотрели в разные стороны, Чуя кусал внутреннюю сторону щеки. Ведь привести Дазая в чувства можно было хорошим ударом кулака, но они уже давно на другом, совсем другом уровне отношений. Войдя в свой кабинет, Чуя, не включая ламп, ибо лунный свет проникал через панорамные окна в достаточном количестве, сразу направился к винному шкафу, выуживая оттуда откупоренную бутылку. Дазаю предлагать вино смысла не было, поэтому Чуя, недолго думая, сделал несколько смелых глотков прямо из горла, и нет, это был далеко не первый раз, когда он пил вино варварским способом и не давая тому «подышать». Руки Дазая, появившиеся словно из ниоткуда, уже снимали с его плеч плащ, как и шляпа его давно испарилась. Чуя ухмыльнулся, видел бы Дазай сейчас себя со стороны… «надо бы сюда установить камеру». Вернув бутылку на её место, Чуя ловко пробежался пальцами по пуговицам своей жилетки, а затем и рубашки, оставляя их распахнутыми. Обернувшись наконец на Дазая, Чуя одарил его вызывающим взглядом — готов ли тот сам к тому, на что так напрашивается? — Просто. Иди ко мне. Чиби. Ухватившись за галстук Дазая, Чуя намотал его себе на руку и потянул, пока лицо Дазая не оказалось на уровне его глаз. — Веди. Прерывисто вздохнув, так, словно жар перекатывался по его телу, пульсируя на и под кожей, Дазай вплёл свои пальцы в медно-золотистые локоны напарника, накрывая его губы своими. Этот поцелуй был совсем не таким, как тот, что случился ранее. Он был и спокойнее, и глубже, и в нём читалось очень много потребности. Дазай «позволял» Чуе провести его по этой дороге, вновь и вновь, выводя его из этой темноты, в которой Дазай мог бродить днями и ночами напролёт каждый раз после того, как ему приходилось лишать кого-то жизни. Откуда берётся хладнокровие? «Идеальный палач» Портовой мафии на самом деле и не настолько идеален. Делая шаги вперёд, Чуя, опустив свои ладони Дазаю на грудь, призывал того двигаться, пока таким образом они не добрались до дивана, не разрывая поцелуя даже на короткое мгновение, вопреки желанию набрать в лёгкие воздуха. Когда их губы наконец расцепились, Чуя глубоко вздохнул, ощущая, как Дазай уже целует его шею, а ладонью опустился на его пах, сразу нащупывая там пульсирующую эрекцию. И пусть это останется в стенах этого кабинета, Чуя расстегнул пуговицу и молнию на брюках Дазая, пока тот продолжал его целовать и покусывать, и делать вообще всё, чего ему так хотелось. Чуя сделал ещё шаг вперёд, и Дазаю пришлось опуститься на диван. Стянув с рук перчатки, Чуя вытер свои уже припухшие губы тыльной стороной ладони и направился рыться в верхнем ящике своего стола. Всё это заняло не больше минуты, и он вернулся к Дазаю, бросая рядом с ним на диван смазку и презерватив. Пока Дазай, наверное, хотел скорее «покончить с этим», Чуя же, находясь в принимающей позиции, планировал полностью насладиться процессом. Дазай знал, что делал, и он был потрясающим. Всегда. Избавив себя от брюк и белья и от болеро, Чуя устроился на бедрах Дазая, не медля опускаясь губами на его шею. Незабинтованным оставался лишь маленький её участок, и Чуя планировал им заняться, пока Дазай должен был заняться его растяжкой. И Дазай неоднократно весь покрывался дрожью, пока проникал в Чую своими длинными влажными пальцами. Шея и подбородок его уже были украшены засосами, когда Чуя, чуть отстранившись, закусил губу от того, насколько хорошо Дазай справлялся. Встретившись взглядом с тёмным, расширенным максимально зрачком, Чуе оставалось лишь нетерпеливо улыбнуться. Всего уже было достаточно, кроме одного, поэтому он, дотянувшись до презерватива, разорвал упаковку и приподнялся, опираясь на колени и предоставляя Дазаю время покрыть член защитой и добавить ещё смазки. Дазай же проделывал все эти манипуляции не глядя, потому что не отрывал взгляда от Чуи, завороженный и переполненный множеством разных эмоций. Их было настолько много, что Дазай даже не мог понять, что именно сейчас чувствует. Это было… сложно. Когда Дазай был готов, Чуя определённо уже был готов, поэтому он начал уверенно опускаться вниз, пока Дазай направлял свой член ему между ягодицами. Чуя, прикрыв глаза, тихо выругался от того, насколько невыносимо приятным было трение, пока Дазай медленно проникал в него на всю длину. Чуя каждой клеточкой ощущал идеальный тонкий член Дазая внутри себя и машинально на нём сжался, желая теперь, чтобы Дазай начал двигаться, чтобы он, чёрт возьми, трахнул его, как и собирался. Слова все позабылись, Чуя бросил на Дазая вопросительный взгляд, но тот, кажется, улетел в нирвану от ощущения тёплых стенок, пульсирующих сейчас на нём. — Эй, Осаму. Дазай наконец пришёл в себя, перевёл липкие от смазки пальцы на натренированные ягодицы напарника и впился в них, заземляя тем самым и себя, и его. Чуя же вцепился пальцами в плечи Дазая, покрытые рубашкой и жилеткой, ведь ни один из них не парился достаточно, чтобы полностью раздеться. Дазай наконец приподнял его, выходя наполовину, и снова на себя опустил. Можно было и чуть резче это сделать, но Чуя решил не комментировать, ведь он, прикрыв глаза, хотел лишь позволить себе утонуть в кайфе от стимуляции простаты, испытать который, в силу обстоятельств, ему удавалось не часто. Кажется, у Дазая темнело в глазах от того, насколько охуенно было находиться внутри Чуи, тот был естественно очень узким, поэтому каждое глубокое проникновение было приятным почти до невыносимого. Задавая размеренный темп, Дазай перевел взгляд на член Чуи, прекрасно твёрдый и подтекающий между их телами, и невольно сглотнул быстро собравшуюся во рту слюну из-за желания прямо сейчас же пройтись языком по всей длине соблазнительной плоти. Вынужденно распахнув глаза, Чуя перевёл одну руку Дазаю на затылок, оттягивая его волосы достаточно сильно, почти до боли, так, чтобы Дазай поднял на него взгляд и перестал уже думать о минете. Это можно оставить и на потом. Наконец на лице Дазая появился оскал, зеркальный Накахаровскому — и правда, пора довести начатое до конца. Даже если это значило запачкать их рубашки в сперме и завалиться грязными спать прямо тут же, на диване. Дазай сделал свою хватку на Чуе более уверенной, и, упираясь в диван спиной, начал приподнимать бёдра навстречу Чуиной заднице, резко ударяясь в неё, скользя между узких стенок и вновь и вновь проходясь почти всей длиной члена по чувствительной простате. Чуя мог поклясться, ещё немного и он увидит сами звёзды, становилось невыносимо жарко, Дазай отлично его трахал, наконец-то, изгоняя и из себя, и из него их демонов. Максимально извращенный экзорцизм, и Накахара рассмеялся бы, если бы не оргазм, который поначалу был эфемерным и далеким, словно утренняя дымка над гладью озера, но стал ярким настолько быстро, что Чуя сам опустился на бедра Дазая, впиваясь рукой ему в плечо до синяков даже через слои одежды (ибо хватка у Чуи была страшной, но Дазай был готов сегодня предоставить своё тело для определённого уровня боли). Следуя тому, как Чуя сейчас на нём пульсировал, пока рывками кончал, Дазаю понадобилось толкнуться в него даже меньше двух раз, чтобы ощутить наконец, как копившееся всё это время блаженство окутало его, проходясь быстрым жаром по телу. — Это…бы-, — Чуя не мог совладать со своим дыханием, но всё равно очень старался, — …ло прекрасно… — Обними меня, — вдруг раздалось снизу, и раз Дазай всё ещё настолько искренен, значит, он ещё не до конца «вернулся», но Чуя был совсем не против. Приподнявшись, он слез с Дазая, и, придерживая свой член ладонью, чтобы не закапать дорогостоящий ковер спермой, дошел до стола, хватая с него пачку салфеток. И пусть по всем установленным канонам и правилам заботиться после секса принято о том, кто в принимающей позиции, Чуя плевал, как там правильно. Когда они оба наконец, не без труда, но очистили себя от следов любви, Чуя выбросил весь мусор в корзину под своим столом и вернулся к дивану, чтобы надеть боксёры. Если подобные их встречи продолжатся, то и диван придётся выбросить, но пока он более чем сгодится, чтобы они, обнявшись и укрывшись длинным Дазаевским пальто, легли спать. Дазай лежал, положив голову Чуе на грудь, и наслаждался тем, как парень играл с его волосами, мягко перебирая их своими пальцами. Дазая этот жест всегда очень успокаивал и помогал быстрее погрузиться в сон. Удивительно, как вещи, которые хочется стереть из своей памяти, ведут к событиям, которые забывать непозволительно. Но это и правда была последняя зачистка под руководством Дазая.