Он был всем.

Ветер ласкает волосы, тянет их за собой в сторону, отдавая странным звуком в уши. Деревья не кидали тень, а небо было на удивление серым и унылым. Идеально подходит тому, что сейчас происходит. — Дазай-сан, что это вы тут делаете? — тихо спрашивает Ацуши, смотря на своего коллегу. Тот молча смотрел на надгробную плиту, где написало «S.ODA». Накаджима не до конца понимал, кто этот человек, но знал, что этот человек был дорог Дазаю. Осаму уже не раз лишь своими действиями показывал это. — Я встречаюсь с близким мне человеком, — голос Осаму уверенный, будто плита перед ним – живой человек. — Но он же мёртв, Дазай-сан... — Я тоже умираю, и встречаюсь с ним. Что тут такого? — Почему вы не зовёт своего друга по имени? — А какое у него может быть имя, если он был мне больше, чем друг? Он был всем. Самый... удивительный человек, которого я знал. — Никогда не думал, что Вы скажете так. — Я просто шучу. Неужели ты поверил? — По Вам не видно, что Вы врёте. — Хах, ладно, я не буду спорить. Ты правильно думаешь. В голове сразу пробегает море приятных воспоминаний. Всё, что могло бы сделать больнее, но греть одновременно. Каждый вечер в баре, каждый разговор и голос, его голубые глаза и интересного цвета волосы. О нет, кажется, он начинает забывать... Накаджима подходит ближе и наклоняет голову. — Можно я сяду рядом? — спрашивает тигр, поджав губы. — Садись. И он садится, смотрит на плиту. Сразу в голову пришёл директор приюта, от чего по спине идут мурашки. Кошмар какой. — На сколько вы были близки? — спрашивает Ацуши, прилипая как пиявка с распросами. — А разве это имеет значения? — Простите, просто интересно. — Когда-нибудь позже я тебе расскажу. Наверное. Ацуши затих, смотря на старшего. Пустой и задумчивый взгляд, лёгкая улыбка... Лучше не дёргать его. «Я любил его», — думает Осаму, закрыв глаза.