Save me and I will save you.

Холод по телу. Тревога. Резкий вдох. Трин распахнула глаза. Тяжело дышать. Она медленно поднялась с кровати осматривая комнату вокруг себя. Всё то же самое, но… что-то изменилось. Света слишком мало. Трин подошла к окну и раздёрнула шторы. Вместо окна и стекла был плотный, непробиваемый бетон. Дыхание участилось. Трин нахмурилась и отступила. Боковым зрением она могла увидеть своё отражение в зеркале. Она бы не обратила на него внимания, если бы и тут не было чего-то, чего не должно быть. Девочка резко обернулась. Испуг. Что происходит? Ноги подкашиваются, а сердце готово выпрыгнуть из грудной клетки. Снова обритая голова, комбинезон для погружения и кровь под глазами. Треск ламп. Свет мигает. Трин оглядывается с удивлением поднимая взгляд на потолок, недоумевая откуда в доме такие лампы. Когда свет загорается в очередной раз, окружающую картину будто наконец дополняет недостающий элемент. Белые кафельные стены, цвет которых всё ещё больно режет глаза, и такой же белый холодный пол резко обжигающий босые ноги. Слетевшая с петель дверь, лежащая прямо на, когда то, кровати Тринадцатой. Ярко-белый свет периодически стал сменяется красным. Приглушённая сирена. Шаг за пределы комнаты под номером 13. Все некогда однотонные стены, нагло раскрашенны бордовой жидкостью. Ещё шаг, чтобы взглянуть за угол. Один из санитаров безжизненно сидит, пока над ним ярким пятном стекает кровавый след его борьбы. Слёзы страха невольно собираются на глазах. Трин медленно, через силу идёт по коридору. Она думала, что видела всё самое худшее в тот день. Хотя в какой-то степени да. Всё мутнеет из-за скопившихся на глазах слёз. Ноги не слушаются, словно кто-то связал их верёвкой между собой. Справа, где должна быть комната Двенадцатого, почему то кладовая, а в ней… Генри? И кто-то ещё. Кажется один из санитаров. Он ниже Генри из-за чего выглядит довольно жалко, на фоне явно чем-то недовольного Крила. Генри душил его прижав к стене и хоть и говорил шёпотом, но Трин отчётливо могла услышать его слова. — Что ты ей наговорил, урод? Почему девчонка стала избегать меня? Ответа не последовало. Последовал удар кулаком в нос. Трин зажмурилась. Санитар выбежал из кладовой, а Генри выругался и вытер кровь из под носа. К сожалению он мог драться только используя свои способности, в рукопашных боях он не был силён, просто потому что когда в его шее не было этой сраной Сотерии, он всегда решал свои проблемы взмахом руки или поворотом головы и оппонент уже хватается за сломанную часть тела или пытается подняться с земли. Трин проходит дальше. Комната 11, которая тоже на деле ей не является. Кабинет Папы в котором она видит себя. Тринадцать сидит, слегка подрагивая, на стуле перед рабочим столом Бреннера, пока тот расхаживает по кабинету, объясняя что-то. Подойдя немного ближе можно увидеть, что Трин недавно много плакала. Слышны слова Папы: — …ты знаешь правила, Тринадцать. Если я прошу тебя сделать что-то, значит ты должна сделать это. Даже если это страшно, это всё для тебя, чтобы ты научилась справляться со своими силами. Все смеются над тобой из-за твоих слабостей. Доверь я это задание Второму, он без колебаний бы сделал это. Но ты не слабая, Тринадцать. У тебя есть то, чего нет ни у кого. Прошу, следуй правилам и ты больше не попадёшь в неприятности. Надеюсь ты поняла меня, Тринадцать?… Не дослушав Тринадцать пошла дальше. Слишком сложно слушать это снова. Невыносимо. Комната 10. Снова Бреннер и ещё один мужчина. Оуэнс. Её биологический отец, о чём-то яро спорит. Хотя спорит — это громко сказано. Он даже не хочет слушать Бреннера. Трин не может услышать полностью их диалог, а лишь обрывки. …не должна быть здесь… …в отличие от остальных… …не вынуждай меня… …мы могли позаботиться… …есть семья… Тревога притупилась. Всё вокруг будто в замедленной съёмке. Все звуки вокруг словно специально стали тише. Всё вокруг перестало иметь значение, когда она увидела своего отца. Она стала подходить ближе, чтобы увидеть его поближе и услышать лучше о чём он спорит с Бреннером. Она его почти не помнила, но всё же любила. Не знала за что, Трин не знала за что дети обычно любят своих отцов. Ведь она своё детство провела в изоляции. От мира, социума и от родной семьи. Вместо семьи у неё был учёный псих, называющий себя «папой» и дети-испытуемые, которых Бреннер называл её братьями и сёстрами в надежде, что они действительно заменят друг другу родных. Не успела она заглянуть, как кто-то сзади взял её за плечо. Трин одёрнула плечо и резко развернулась. Перед ней навис Папа. Она не могла выдавить из себя и слова. Что-то в нём было другое. Не такой как раньше. Мрачный, озлобленный… разочарованный? — Папа?.. — Ты испугалась. — тон ровный и холодный, но не агрессивный. Трин просто смотрела на него ничего не понимая, и медленно отходила назад, боясь оступиться, словно она идёт по канату. — Испугалась, последствий, которых я могу тебе доставить, за то что ты сделала, Тринадцать. И сбежала. Ты всегда боялась. Боялась меня. — он наступал, сколько бы она не отходила, а его голос на определённых словах раздавался эхом по Лаборатории. Он словно хотел внушить ей что-то. Или донести. — Боялась, что я могу сделать больно. И от отсутствия возможности бежать ты зажималась. Блокировала свой потенциал. Свой огромный потенциал. И казалась слабой. Так может ты такой и была, Тринадцать? — к завершению его речи, голос становился всё более ласковым, приторным, издевательским. Договорив последний вопрос он слегка улыбнулся и наконец остановился в ожидании ответа. Трин не заметила, как Лаборатория вокруг них растворилась и теперь не было ничего. Пустота. Последний шаг назад. Шаг в никуда. В буквальном смысле. Она стала падать назад. А что если это было правдой? Что если она действительно настолько боялась его? Что если её сила гораздо больше, чем она думает? Она проваливалась всё дальше, всё ниже. Пока не проснулась. Солнце только-только вышло на горизонт. По лицу стекал холодный пот. Очередной кошмар с элементами воспоминаний. Трин снова упала на подушку, выдыхая. Просто сон. Опять. Кошмары снились ей почти всегда, но именно этот произвел на неё, какое-то странное впечатление. Видимо потому что это практически было правдой. Трин постаралась откинуть все эти ужасные, наносящие всё новые и новые раны, мысли. Протерев глаза она с неохотой поднялась с кровати и увидела очередную записку от Генри, которую он клал ей каждое утро перед уходом из дома. Каждое утро записки были примерно одинаковыми и девчонка уже хотела смять её и выкинуть в мусор, как заметила, что сегодня текста на бумажке было заметно больше, чем обычно. Она развернула полусмятую бумажку и стала разбирать его почерк.

Доброе утро. Завтрак на столе, я ушёл. У меня для тебя новость. Через два дня ты идёшь в школу, так что сегодня я куплю то, что тебе там будет нужно, ручки, карандаши, тетради, что-то вроде этого. Что насчёт того, чтобы попробовать сделать что-нибудь интересное с твоими способностями сегодня вечером? Просто, скажем, отдохн поразвлекаться. Хорошо тебе провести день. Увидимся вечером.

Как только Трин прочитала про школу, в голове невольно всплыл образ кудрявой девушки Нэнси Уиллер. Ей хотелось поскорее снова с ней встретиться. Но, дочитав до конца, радость тут же пропала. Если она вновь выйдет из сознания, ничем хорошим это не закончится. Каждый раз, после того как она пытается вновь вернуться в своё сознание, она невольно попадает в Лабораторию. В эту конченную Лабораторию. Это не сон. Это что-то вроде принудительного погружения в чужое сознание. Видение. Без понятия что, но то что она видит почти реально, она это чувствовала. И Трин боялась, что ей могут навредить.

***

День прошёл как обычно. Только вот без телевизора и без не запланированных выходов на улицу. Без этого день казался будто более длинным. Даже в Лаборатории дни не тянулись так долго. Хотя раньше казалось, будто в Лаборатории не было времяисчисления вовсе. А лишь план, только после выполнения которого, может закончиться день. Зато там тоже были наказания. Электрический ток, тёмная комната, и всё такое. Она знала, что были ещё какие-то виды наказаний, но на себе испытала лишь два. Генри никак не попытался загладить свою вину за то, что запер её и даже не объяснился. Она до сих пор не понимала, что она увидела и что вообще произошло с ним пару дней назад. Точнее произошло ещё давно, но Трин просто не смогла разглядеть в нём этого. Не смогла разглядеть худшую копию Папы, со своими странностями и целями. Однако его целей, она всё ещё не могла понять. Вот-вот должен был прийти Генри. Трин уже сидела на кухне и ела печенье, макая его в молоко. Они уже немного обсудили прошедший день и уже как раз собирались «развлечься» с её способностями, о чем он и говорил в записке. — Готова? - он на всякий случай переспросил, чтобы не доставлять ей дискомфорта. — Да. - она коротко ответила, положила руки на стол перед собой и сосредоточилась смотря на него. — И всё же я не Папа. Может расслабишься уже? - он слегка натянуто улыбнулся. — Да, прости. - может она и хотела расслабиться, но что-то не давало ей сделать это. Она была максимально напряжена и Крилл видел это. Он выдохнул. — На случай того если… ты вновь окажешься в Лаборатории, когда попытаешься войти обратно в сознание. Ну… если всё пойдёт как обычно. - в голосе слышалась неуверенность в том, что этого не произойдёт. — Я дам тебе совет… попробуй искать силу в воспоминаниях. Плохих. Это принципиально. У тебя ведь есть такие, правда? Уверен, это сделает тебя сильнее. — Ты пробовал? - напрямую спросила Трин слегка подняв брови. Этот вопрос застал его врасплох. Что если он скажет, что действительно использовал этот способ? Палка о двух концах. Зная характер девчонки она могла как просто принять этот факт, так и снова раскрутить ссору выясняя где и при каких условиях он использовал это. А раскрывать лишнее было не время. Совсем не время, особенно учитывая их нынешние взаимоотношения. Нет, на этот раз без риска. — Нет, ноо.. Мой знакомый рассказывал мне. Очень хороший знакомый. — Мм. У него тоже были способности? - в её голосе явно читались недоверие и даже доля сарказма. — Да. И он тоже был в Лаборатории вместе со мной. Ещё в те времена когда я был испытуемым. И он рассказал мне это. — Где он сейчас? — Он сбежал из Лаборатории также как и мы. Я обещаю, я познакомлю тебя с ним. Давай начнём. - он ухмыльнулся и положил свои ладони на руки Тринадцатой, которые всё ещё лежали на столе. Познакомит обязательно. Когда придёт время. — Давай, когда ты войдёшь в мой разум, ты попробуешь, скажем… дать мне знак, что ты в моём сознании. Например не только показать мне мои воспоминания, но и добавить в них что то от себя, что-то, что не должно быть в моей голове. Понимаешь? Трин лишь коротко кивнула и сразу же закрыла глаза. Спустя несколько мгновений глаза девочки под веками забегали вправо-влево. Она оказалась посреди пустоты, как и обычно. Перед ней сидел Генри, который наблюдал за ней, сидящей на стуле рядом. Она закрыла глаза уже вне своего сознания и попыталась выполнить задание Генри. Спустя пару секунд или может от силы минуту, на одежде уже красовались пятна крови. Генри отвлёкся? Что произошло? Что он выпустил? — Трин, всё в порядке? - он слегка нахмурился и наклонился чуть ближе к ней. Она резко распахнула глаза и поднялась со стула. — О, ничего страшного. В следующий раз получится, мы поработаем над этим, правда? Боже, ты уже вся замаралась. - он потянулся к ней, чтобы вытереть кровь с бледного личика девчонки. Однако она сделала шаг назад, не давая ему дотронуться до себя. — Нет. — Нет? — У меня получилось. И кажется даже больше. Он не произнёс не слова, хотя был немного в недоумении. Он усмехнулся, довольствуясь тем, что у неё получилось и опустил голову, будто в желании скрыть это. Подняв голову, он убедился, что она всё так же сидит перед ним, закрыв глаза. Внезапно в голову пришла идея. Он также закрыл глаза и тут же оказался в пустоте перед Трин. Она уже вышла из его сознания, но всё ещё не решалась возвращаться в свой разум, боясь снова оказаться в своём кошмаре. Генри также сидел рядом с ней, делая вид, что лишь наблюдает за ней. Внезапно, он кинул взгляд на стоящую и наблюдающую за ним Трин. — Генри? Ты видишь меня?.. - и без того нервничавшая девчонка, с ужасом посмотрела на него. Она аккуратно и медленно взяла его руку. — Генри? Он выдернул руку, поднялся и сделал медленный шаг, вплотную подходя к ней. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Трин же не отошла ни на шаг. Всё таки, что-то было такое, что заставляло её доверять Генри. Жаль, она не понимала, что это зря. Через несколько мгновений Генри вздёрнул голову и Тринадцатая, пролетев несколько метров, упала. Не давая ей подняться, он протащил её по земле, если это можно было так назвать. Она старалась ухватиться хоть за что-то. Генри не давал передышки. Он не собирался убивать её, конечно нет. Он хотел испытать её. Понаблюдать. И посмотреть как она выдержит малейшую долю его сил. Подтащив её чуть ближе к себе, он стал давить. Просто давить вниз. Трин задыхалась и не могла пошевелиться. Всё тело дрожало от сопротивления его силам. Она почти плакала, давясь собственной слюной. Генри резко распрямил пальцы и тело девчонки пронзила ещё бóльшая боль. Дышать было невозможно, в ушах стоял звон, а конечности не слушались и начинали немного подворачиваться в неестественную сторону. У Трин не было даже представления, что происходит и как это побороть. Она лишь сопротивлялась, чтобы руки и ноги просто не сломались. В голове всплыли слова Генри. В голове сразу же замелькали все моменты причиняющие ей боль. Гнев рос в геометрической прогрессии. В теле чувствовалось, будто давление снаружи уменьшалось, а внутри росло. Трин сжала руки в кулаках и закричала, выпуская свои эмоции. Звуковой волной Генри отбросило на десяток метров, а девчонка освободившись от его сил, неожиданно словно провалилась куда-то вниз, словно под воду и она как в замедленном действии могла разглядеть самодовольную улыбку Генри, как ни в чём ни бывало стоящего над ней. Будто и не было никакой борьбы. Трин пыталась дотянуться до него руками, но лишь тонула. Глубже и глубже, пока Генри совсем не вышел из виду. Однако слой воды закончился, а снова стала падать. Падать на пол Радужной комнаты. Стоило ей коснуться пола, как она очнулась и вошла в своё сознание. Странно, но кости также ломило. Генри подошёл к ней и положил руку ей на плечо — Всё в порядке? Что произошло? - актёрская игра, после работы в Лаборатории санитаром, давалась на «ура» и выглядела убедительно. Он сделал максимально удивлённый и испуганный тон. — Я увидела будто ты хотел убить меня. Но я вспомнила, что ты говорил и… это правда помогло. Прости, что не верила. Если бы не ты, думаю, я умерла бы. - сил не было совсем. Будто она соревновалась со Вторым три часа подряд. Такого упадка сил у Тринадцатой не было очень давно, или даже никогда. — Это было здорово. Я увидел будто ты встала и подошла ко мне, хотя ты всё ещё сидела. Молодец. - сказал Генри, наигранно восхищаясь ею. Он усадил девочку на стул и незаметно вытер каплю крови из под своего носа. «Почти готова» - подумал он. — Трин, ты должна понимать, что и на свободе тебе, понадобятся твои силы. А теперь идём, тебе нужно поспать. Почитать тебе сказку или, что-то вроде того? - он поднялся сам и приподнял девочку за руку. Они направились в её комнату и он уложил её на кровать. Трин не особо слушала сказку, она только думала каким же образом ей могут понадобиться силы, в мире, где никто не погружает тебя в резервуар с водой, чтобы все посмотрели на твои способности, где никто не бьёт тебя током за малейшее нарушение правил, где никто не будет обращаться с тобой как с лабораторной крысой. Это, кажется, ей только предстояло узнать. Думала о предстоящей встрече с Нэнси, о первом учебном дне и медленно погружалась в сон.

***

Два дня прошли. Скучно, нудно, повседневно, но прошли. Настал день идти в школу. Привычной записки не было. Лишь звук будильника: звонкий, надоедливый и противный. Она уже сталкивалась с такими в Лаборатории, что пугающе звонили каждое утро, однако они отключались санитарами, пришедшими к этому моменту в их комнаты. Девочка потянулась рукой к нему, но взяв его в руки поняла, что не имеет понятия как его выключать. Она повертела его в руках и заметно раздразившись этим не прекращающимся, режущим уши звоном, нахмурилась поджала губы, сосредоточилась и… внутри него что-то затрещало, щёлкнуло и он перестал звенеть. Кажется она сломала его, но кого это волнует, если он больше не звенит? Вытерев каплю крови из под носа и поставив будильник на прикроватную тумбочку, как ни в чём не бывало, она вышла из комнаты и направилась на завтрак. Вид у неё был сонный и довольно потрёпанный, потому что вечером она истратила слишком много сил, а за ночь не до конца восстановилась. Однако мысль о том куда она идёт придавала ей гораздо больше энергии. Спустившись на кухню, она замедлила шаг. Генри стоял около стола сложив руки перед собой. Увидев её он улыбнулся чуть шире и, расцепив руки, слегка развёл руками. — Доброе утро. Кажется ты сегодня хорошо поспала. Садись завтракай, иначе опоздаешь в школу и пропустишь всё самое интересное. - он посчитал нужным, ещё раз попробовать так. Словно в Лаборатории. Будто он действительно санитар и у него нет совершенно никаких планов на эту глупую девчонку. Он сделал пригласительный жест к столу, но сам остался стоять. Трин на всё это лишь чуть нахмурилась и села за стол. — Хватит. - кушая и не отрывая взгляда от еды, отрезала девочка. — Что хватит, Трин? - Генри слегка опешил и резко изменился в поведении, что заметно чувствовалось в его голосе. — Быть ненастоящим. В воздухе на несколько секунд повисло молчание, прерываемое лишь стуком вилки по тарелке. Трин не поднимала на него глаза, но была уверена, что в его голове сейчас происходят какие-то сложные действия. — Что, думаешь это было слишком? - у него сейчас был какой-то действительно глуповатый вид, что было на него совсем не похоже. Вместо ответа Трин подняла на него глаза и чуть кивнула, а затем тихонечко рассмеялась. Внутри Генри разлилось что-то тёплое, когда он услышал смех и увидел улыбку девчонки. Сначала он даже немного испугался и подумал, что у него скорее открылось внутреннее кровотечение, чем… Боже, даже не хотелось думать. Эти чувства, присущи только ничтожествам. Он быстро пришёл в себя, правда, всё ещё находился немного в шоке от таких чувств. Позавтракав, Трин поднялась к себе в комнату, чтобы собраться. Она надела свободные джинсы, белую майку и незастёгивая, коричневую рубашку с короткими рукавами, которая была ей великовата. Также на днях она нашла шкатулку с украшениями Элис. Она выбрала и надела подвеску и цепочку. Обязательным и необговариваемым элементом её внешнего вида была какая-нибудь лента или ткань, которую она завязала на левое запястье, чтобы скрыть от чужих любопытных глаз, эти ненавистные цифры. Она не нашла ничего более подходящего, чем бандана. Она зачесала назад волосы, чтобы они не лезли в глаза и закрепила их невидимками. Взяла сумку, в которой уже лежала вся канцелярия и тетради и выбежала из комнаты. Съехав по перилам вниз, она выбежала на улицу, где её уже ждал Генри. На деньги, полученные с работы, которую он так и не раскрывал Трин, он купил ей скейт, на котором она училась кататься на маленьком клочке пола в коридоре у двери. В школу она, конечно, ехала на нём, а Генри шёл рядом быстрым шагом. Подъехав к школе она ловко наступила на край скейта и взяла его в руки. — Пришли. - проинформировал Генри и похлопал девочку по спине. - будь аккуратна, ладно? Ради меня. - он заглянул в её голубые, слегка испуганные глазки. — Ладно. Пока. - она поспешила ко входу придерживаясь одной рукой скейт, а другой сумку, чтобы она не спала с плеча. — Удачи. - сказал уже почти шёпотом Генри, и стал ждать пока девочка зайдёт. Перед самым входом Трин остановилась и обернулась на Генри. Она немного мешала другим заходить в школу, но ей было плевать. Он чуть улыбнулся и помахал ей рукой. Не ответив этим же жестом, она, с прежней серьёзностью зашла в школу. Генри всё ещё не уходил. Он стоял убрав руки за спину, чуть опустив голову смотря ей вслед будто сочувственным взглядом и слегка улыбался. Видев эту девчонку и её силу у него наконец появлялась надежда на исполнение его цели. Но было что-то ещё. Что-то незнакомое ему. Вспышки перед глазами. Что-то красное. Бордовое, как кровь. По телу пробежал холод. Такой холод, будто тебя облили ледяной водой и любой человек уже бы как минимум дёрнулся. Для него это было приятное ощущение. Поскорей бы уже окончательно вылезти из оболочки кого-то никчёмного. Сбежав из Лаборатории, он лишь приподнял маску, чтобы в дальнейшем было удобнее снять её. Постояв так немного он, как ни в чём ни бывало пошёл домой. Много людей. Слишком много людей. Пока она шла по коридору сердцебиение участилось и её кинуло в жар. Уткнувшись взглядом в пол, стараясь не привлекать внимания, она изредка бросала косые взгляды на проходящих мимо людей от раздирающего её любопытства. Все были такие разные. Все отличались друг от друга. Кто-то был в яркой одежде, кто-то был полностью в чёрном. У кого-то были длинные волосы, у кого-то короткие. Кто-то звонко смеялся, а кто-то очень тихо и спокойно обсуждал что-то. Большинство стояло небольшими группками около локеров. Найдя свой шкафчик, где она увидела примерно своих ровесников, она остановилась и выложила свои вещи. Закрыв дверцу она уставилась на шкафчики остальных. Внутри были разные наклейки и надписи. У каждого он был украшен по-своему, в своём, индивидуальном стиле. Оперевшись спиной на локер, она стала искать взглядом знакомое лицо. А точнее Нэнси Уилер, которая обещала встретиться с ней в школе. До урока оставалось 7 минут. Трин решила пройтись по школе и осмотреться, что и где здесь находится. Все нужные кабинеты находились совсем рядом с главным коридором. Ориентироваться было не так уж и сложно. Завернув за угол, она увидела ещё один выход ведущий в другой корпус, очевидно спортзал, по находящемуся рядом с ним футбольным полем. В этом небольшом коридорчике был туалет с душем, а так же ещё ряд локеров. Трин только хотела пройти дальше, как прозвенел звонок и она резко развернулась и побежала к классу, где у неё должен был быть урок.