Но я убью тебя первым

Феликс и Минхо никогда не ладили, однако судьба свела их, по непонятным никому причинам. Множественные ссадины и царапины Ликс обрабатывал после очередного скандала. Разглядывал разбитую губу. Минхо послушно убрал все осколки разбитой посуды. – Черт! – шикнул по кошачьи Мин. Из пальца потекла струя крови, что сразу же перекрыл струей ледяной воды. – Феликс, подай пластырь – Нахуй сходи Минхо тяжело вздохнул, обмакнул мокрую руку об полотенце убирая лишнюю влагу, и двинулся в сторону ванной, по дороге цепляя аптечку. Доставая мазь, вату, и маленький пластырь который подойдёт по форме, приговаривал под нос "я слишком погорячился, милый". Блондин хмурил брови каждый раз когда по свежей ране проводили спиртом, и разжал глаза, которые смотрели прямо на Минхо. И все же даже после сделанного, он был очарователен. Каждый раз все так-же, Хо приходит домой с новыми засосами, и самыми явными признаками того что провел с кем то время, и даже не пытаясь скрыть. Почему? За что? Ему нравилась ненависть Феликса, он любил смотреть на то как же его изводит от злости, как он нервно ходит туда обратно по комнате, пытаясь куда-то деть себя. Спрятаться. Скрыться от ужаса, что преподносит ему муж. Хоть и брак по расчету, однако все равно в самом начале блондин озвучивал правило – никаких измен. Или же так, чтобы не видел этого никто. – Что, Феликс, бесишься от многочисленных засосов? – Минхо зашёл в кухню, в самом домашнем халате, открывая все следы присутствия другого ублюдка. Это была последняя капля, и все что было под рукой полетело в стену, разбиваясь на множество осколков. Как и все доверие Феликса. Скандал был как другие. Не отличался ни чем. Снова приходится тратиться на новую посуду, и скрывать от посторонних синяки полученные в итоге драки. Во время каждой такой Феликс кричит, вспоминает каждую измену Минхо, за каждую разбивает посуду – её не хватит. А после ждет их совместный вечер, полный извиняющихся поцелуев, которыми, конечно, перекрыть все невозможно, однако на вечер забыть об этом можно. А что же будет, если сам Феликс будет вести себя так же? Сам Хо никогда не показывал ревности, или какие либо чувства помимо ненависти и желания по отношению к мужу. Может, если каждый найдет себе кого-то на стороне то всех будет устраивать их выбор? Постоянные драки, ссоры, дом полный ненависти, разочарования, старания задавить противника - мужа, первым. – Минхо, когда-то я убью тебя. – Ликс гладил сереневолосую макушку, пока тот смотрел на экран искрящийся разными цветами меняющийся картинки. – Не пизди, я убью тебя первым. Слишком давно не находился Феликс в подобных местах, с громкой музыкой, яркими цветами, множеством людей открытых к новому знакомству. Аристократическое, симпатичное лицо, за которое Минхо и выбрал его, привлекало людей. Сразу же к нему подсел другой парень, не менее симпатичен. Но голос в голове кричал одно. Минхо красивее. Однако Феликс пообещал, что сделает все то же самое. Ночь была отвратительной, с кем то другим, на душе было липко, противно. Зато он покажет что сильнее. Обойдётся без Минхо. Приходит домой показательно с расстегнутыми пуговицами, оголяя ключицы и шею, привлекая внимание ко всем отметинам на теле. Глаза ЛиНо округлились, в следующую секунду парень был прижат к стене. – Ты.. – в глазах кипела злоба, челюсть сводит от злости. В глазах Ликса победный огонь. – А ты что хотел? То сколько раз приходил ты так домой, почему я не могу? Взгляд стал более отстранённым. Неужели он понял все то что ощущал блондин? Ведь на этот раз ему явно было не слишком весело смотреть, осознавать, что оказался на месте того кого променяли. Хоть и не любили. Но променяли. А может и любили.. Феликс не знал никогда, любит ли он самого дьявола Хо, за его острые черты лица, милую любовь к котам от которых сам не шибко отличался. Любит ли за все те моменты когда тот был рядом, когда крепко держал при смерти дедушки, обнимал и приговаривал в своей манере: "Милый, я рядом, ты не один". Любил ли за постоянное времяпровождение вечерами, просматривая фильм или же играя во что-либо. А чувствовал ли сам Минхо все это к Ёнбоку? Сам бы Минхо ответил что нет. Сам бы Минхо, не признал своего поражения. Минхо был безразличен. Все время игнорировал любое присутствие второго Ли. Тот же делал то-же самое в ответ. Приходил тот точно после работы, возвращаясь все позднее и позднее. На совместные вечера времени не было. ЛиНо закрылся в себе, не давая Феликсу как либо помочь в рефлексии. Рано или поздно закончится все это, осталось дождаться. Феликс ждал, когда прекратятся ссоры. Феликс подождет, пока его перестанут игнорировать и наконец-то скажут хоть что-то. Молчание было неприятнее всех ссор, оскорблений, и синяков оставшихся на теле. Молчание было больнее, каждой рассеченной губы, разбитых кулаков, порезов об осколки посуды. В такие самые моменты, хочется все вернуть, как было, чтобы вновь Ли Мино возвращался домой счастливый, хоть весь зацелованый чужими губами, выводящий на ненависть Феликса. Но в итоге они будут сидеть на одном диване. В итоге, именно Феликс будет гладить того по голове. В итоге, именно в кровати с Феликсом Минхо будет спать. Просто подойти и сказать, попросить, вернуть все как было. Не мучить его. Не издеваться над ним. Да, он принял свой проигрыш. – Феликс, прости меня – ЛиНо обнял Ликса за плечи, пока тот раздумывая над этим старался приготовить что-то на подобии съедобной пищи. По щекам покатились слёзы. Такие невесомые, но весят слишком много, слишком много боли, слишком много отчаянья, слишком много терпения. Казалось все выходит сразу же. Он ни разу не плакал за это время - ни во время ссор, ни во время драк, ни во время игнора. Но заплакал, когда тот кто все время делал больно почувствовал вину. Тот кто делал больно своим холодом, наконец обнял, давая понять что он рядом. – я пойму, если ты захочешь развод. – невесомо положил голову на трясущиеся плечи блондина. – Нет – боль, выходящая слезами, не давала сразу же спалить все чувства наружу, сразу же высказаться. Сказать как скучал, как любил, и как хотел быть рядом. Вместо слов которых вымолвить было сложно, крепко обнял уткнувшись в родное плечо. Вернуть хорошие отношения будет не возможным, ведь их толком и не было. Однако все равно, Минхо старался доверять настолько, чтобы показать что любит, что привязан. А после терапии, осознавая все ошибки и ужасаясь со всего, работал над собой. От постоянных гонок по тому кто сделает кому больнее не осталось ничего.