Грань

Поток ветерка обдувал мальчишую спину, нёс по ветру смоляные обломки волос, приятный шум на палубе дарил особую атмосферу. Забравшись стаей в уголок небольшого судна ребята решили потрепать себе нервы страшилками о лагере, куда и едут. Медовые лучи слепили в затылок. Уткнувшись взглядом в деревянный угол, в пол уха юнец слушал чужой рассказ. Очки невольно спадали на кончик носа заставляя фыркать, пряди закрывали обзор, из-за чего время от времени хозяину приходилось заводить их назад. Ещё недавно он как факел горел поездкой в этот лагерь, а теперь в душе осталось лишь липкое ощущение уныния. Отделившись от своей группы будущих комсомольцев, парень наслаждался речными богатствами. Оперевшись здоровыми ручонками об край, брюнет закинул голову вверх вдыхая полной грудью, не будь такой сильной жары Валера мог бы поставить началу этого лагеря высший балл, с другой стороны, кто ж знал, что поднимется градус. Ребята с всепоглощающим интересом слушают байку о мальчике, лазурные глаза проходятся по–каждому, каждый из присутствующих имел удивительно разные черты лица, рыжие локоны, короткие, под нолик и так далее. Между юнцами разгорается малый спор, рассказчик и его доверенная сторона спорят с другими мальчишками за правдивость этой истории. Склонив голову набок Валера вылетев пулей из своего внутреннего монолога внимательно следит за ссорой храбрых рыцарей, уверенных в своей правоте. Смех да и только . При одном взгляде на эти рожы в голове всплывает размытое лицо брата, перепуганный Денис как можно больше делал попыток отговорить брата ехать в этот треклятый лагерь, и причин по его мнению особо весомых, находилось не мало. Начиная перечисление от невкусной еды заканчивая ужасными собеседниками. Хотя, в чём-то брат да прав был, собеседников тут херновых пруд пруди. Самоуверенные, без грамма знаний в голове. Валера, конечно, тоже своими умственными способностями сильно не хвастался, но в отличие от своих компаньонов он интересовался этим местом всерьез. Не задолго до уезда в лагерь шарахался по местным библиотекам, в поисках каких-либо упоминаний об этой части страны. С особой внимательностью он подходил к разряду « О лагерях » в школьных газетах частенько печатали, о самых популярных за определенный промежуток времени лагерях. Вчитывался в каждое слово, да из последних денег скупал все новые и старые, какие могли быть выпуски. Прогрызая ночами ногтевую пластину Лагунов перелистывал страничку за страничкой, любая зацепка о этом месте катастрофично нужна была ему. Но кроме банальных фраз о комфорте, приличном обществе и продвижении страны мальчик ничего не находил. На всякий успел вырезать пару фотографий с огромных листов с изображением «Буревестник» . Целой историей о строительстве и развитии лагерь не славился. " Не езди туда, слышишь.Не смей. " И эта не смолкающая тирада бушевала громким голосом подсознания. А имеет это смысл когда уже на морском судне ? Он метался в сомнениях, откладывал, отступал, но вызов от судьбы принял. Или этот вызов он кинул сам себе ? Дома собирая сумки не без помощи матери волнительно попивал воду на кухне. Сидел на кровати и перебирал вещи. толстая книга с сосновым оттенком обложки лежала в пару метрах от его ног, в сотый раз карандашом прокручивал давно известные узоры иллюстрации. « Страшилки на ночь » сто раз перечитанная книга, всё ещё оставалась в топе самых любимых. Два года тому отец привёз её с Сибири, байки в ней были до жути интересные пусть и не все страшные, зато сюжет с необычными поворотами. Оттуда он узнал про существования вампиров, оборотней, утопленниц и мёртвых невест. Колдовство м проклятье, всё это Валера черпал оттуда. По ночам зажигая тусклый свет своего фонарика, укутывался с головой под одеяло с интересом поглощая удивительные рассказы. Эта книга была лучшей подпиткой для юной фантазии. И как же он мог не взять её с собой, важнейшая вещь по ночам. И сейчас, слушая тупой спор Лагунов постепенно раздражался, несут всякую ересь. А ведь там в лагере есть другие вещи, с более интересным подтекстом, чем разломанный барабанщик. Не выдерживая напора смешанных голосов брюнет решает добавить свой. — Да тут всё кровью залито. — В детском голосе читается скрытая обида, смесь негодования и жажда просветить. Поток шума вмиг утихает, изумлённые взгляды падают на него немного смущая своим количеством. Не собираясь отступать Валера царственно задирает подбородок отворачиваясь. — Кровью красноармейцев. Летевший на быстрой скорости конвой, с обоих сторон разгребал речные косы. Брызги летели вверх попадая на саму материю, с той стороны Волги как раз кстати показалась давно умершая церковь. Невооружённым глазом можно было понять, в неё давно никто не ходит. Купол покрылся ржавчиной, верхушка слегка сломлена, стены уже не имели той белоснежной красы, облезли вовсе. Всё величие дома Бога угасло как спичка, и только дрянные зеки могли позволить себе посещать подобное место. В молодую голову ударяет отрывок, с ясной как солнце улыбкой мальчишка решает поведать ещё одну деталь. — Вон в твой деревне, в гражданскую войну жестокая битва была. — Валера горделиво осматривает товарищей внутренне хваля себя за верную информацию. Это он любил. Мальчишки с любопытством переглядываются между собой, неловко шепчут. « Диву даются от моих знаний » — Откуда ты знаешь про войну ? — Не так давно закончив речь уже слышит заветный вопрос. Невольно школьник ловит на себе наглый взгляд одного из пионеров, сидящий посередине их обвалившейся компании, с гордо задранным подбородком. Медные лучи накрывали бледно – малиновое лицо, красивые разнообразные родинки расположились на кремовой коже, часть темно пшеничных волос была убрана назад оставляя лоб открытым, под густыми ресницами расположились омуты имевшие глубину темной бездны, с таким же оттенком. Отчего то в его глазах Валера читает неподдельный интерес, эти очи цвета золы не оставляют шанса оторваться и переместить взгляд. Откровенно долгое молчание со стороны Лагунова другими ребятами трактуется иначе. — Из библиотэки. — Кривляя последнее слово один из мальчишек даёт ответ за самого рассказчика, но даже эта наглая морда не в силах оторвать Валеру от загадочного интереса к пионеру. И если первый старается игнорировать насмешку, то придает его внимания наоборот придаёт словам дружка неоднозначное значение. Резко дёргая бровью незнакомец на половину поворачивается к виновнику непрошеных слов с оскалом взъерошенного кота оглядывая сверху до низу. Ему не надо рыкать на друга, применять силу, даже плеваться ядом в ответ. Кажется, такому утруждаться и вовсе не нужно. С нотами стали мальчик охлаждает его напористый нрав. — Угомонись, Стёпа. — Пионер замолкает, пыхтит явным недовольством поправляя кудри на своей голове, но замолкает. Взгляд тёмных глубин вновь падает на Валеру, тот выжидает паузу продолжая неловко свой рассказ. Он мог бы и сам ответить, чего ему стоить. Но даже такой лёгкий, как майский ветерок в конце весны жест ему приятен. В душе скребёт чувство благодарности, за него мало кто так заступался. В основном это был брат, всегда на страже покоя младшего, как психолог выслушивал все недовольства после сумбурного школьного дня, как учитель давал нужные советы и важные знания, как врач залечивал все физические раны после страстной игры в футбол или гонках на велосипеде, так и моральные при очередной ссоре с родителями или одноклассниками. А после его кончины Валера учился стоять сам за себя, быть сам себе учителем, психологом, врачом. — Мне брат рассказывал, он в прошлом году тут вожатым был. — Поток летнего ветра приподнимает уголки кафельной рубашки, деловой стиль всегда был Валере к лицу. Ни одна эмоция на лице единственного нового собеседника не проскальзывает, зато проскальзывает вопрос, которого лучше бы не было . — Щас тоже едет наверное, да? — Без всякого злорадства незнакомец выдаёт залпом, какая-то наивная доброта в этих словах ранит душу брюнета. Лазурные глаза тускнеют опускаясь вновь на пол, он предпочтёт не отвечать на этот вопрос. Оттопыренная нижняя губа предательски дрожит в доказательство главной слабости. — Нет. — Неожиданно для самого себя пионер выдаёт ответ, уже не смотря в те чёрные глубины. Не хочет увидеть в них призрение к его уязвимости. Шёпот с стороны не обходит уши заставляя встрепенуться. Мальчик вглядывается куда-то в синие владения матушки Волги пряча стыдливые глаза. Краем глаза Валера замечает как приподнимается со своего места незнакомый, обходит остальных неспешно приближаясь к его фигуре. В мыслях мелькает вариант прилюдного унижения которое Валера в любом случае позволить не может. Но вместо этого пионер лишь подходит к нему вплотную позволяя ещё чётче разглядеть черты его лица. Такая гладкая чистая кожа отдаёт каким-то мятным запахом, пару волосков спадают на водянистые глаза. Жадно разглядывая брюнета в ответ мальчишка стоит без единого звука. Между ними двумя застывает какая-то непозволительно долгая тишина. Она изматывает нервы, она греет кожу. — Тебя как зовут ? — Певчий голос режет его слух, позабыв своё имя он стоит как статуя. « Отомри » Властно звучащий тон проносится в голове второго, затаив дыхание тот сглатывает всю панику. — Валера Лагунов. — Фамилия выходит как-то неубедительно, будто и вовсе не его. Край кварцевых губ трогается поднимаясь ввысь. — Лёва, Лёва Хлопов. — Мальчик протягивает руку готовясь к давно заученному жесту их годов. Сердце отдаёт три ровных стука, как в подъезде около двери. Только в этому случае звук сильнее. Ощущение, что вот-вот и оно остановится. Валера тушуется, ёжиться, но протягивает также и свою ладонь. — Дружба? Слово выходит настолько безобидно, в водянистых глазах загорается искра наивной радости. Уголки губ Лагунова тянутся вверх облачая заметное счастье, иметь напарника в таком месте ему не помешает. Тем более если этот самый напарник такой внимательный и крепкий, что крепость. Подушечки мягких пальцев касаются чужой кожи, такой ласковой, словно изысканный шёлк. Лёва сжимает его руку в тиски настойчива пожимая, но даже в этих размашистых движениях Валера видит какую-то незаметную осторожность. — Дружба. — Окончательное слово брюнета крепит их такое недолгое общения новым штампом, теперь друзья. В жизни мальчика друзей было катастрофически мало, его лучшим другом и самым близким человеком являлся брат. С одноклассниками не ладилось, а во дворе товарищей себе найти не смог. Так и ходил, что белая ворона. А тут такая удача в лице краснолицего юнца. И он согласен принять эту удачу с открытыми объятьями. — Пойдём присядем. — Хлопов осторожно касается его плеча притягивая в угол, подальше от остальных сорванцов. По – хозяйский располагается на мягком сиденье откидывая голову назад. Теперь ещё лучше видны такие красивые тёмные зори. Валера помалкивает желая не сломать такой тонкий как декабрьский лёд момент, с полным молчанием наблюдает за каждым движением нового друга. Обводит глазами острые черты молодого лица, скользить по коже, вглядывается в надпись на футболке. — Что ты ещё знаешь об этом месте ? Негромкий голос Лёвы выводит его из личного транса, со всем интересом пионер с серьёзностью оценивает его физиономию, Валера напрягает свои мозги вспоминая все прочитанные газет в какой раз прибегая к воспоминаниям с братом. Он рад бы старшего отпустить, да только это невозможно если учитывать что Лагунов вспоминает его по несколько раз на дню — Местные называют это место проклятым, после битвы погибло большинство населения. И с каждым годом людей тут меньше и меньше. — Брюнет поправляет свои упавшие на кончик носа очки, разглядывает размазанные как яичница по сковороде облака. Сейчас на небе их можно встретить реже, чем когда они только выдвигались. — Совсем скоро загнётся. — Лёва располагает по разные стороны свои руки, Валера шей чувствует как тёплая от яркого солнца кожа касается его, виду не подаёт, но губы поджимает. Летний ветерок танцует вальс с пшеничными волосами, пару раз подбрасывает, тут же опускает. — Откуда ты ? Брюнет покачивает плечом утыкаясь в бескрайнею реку, родившийся в центральном округе Лагунов никогда на жизнь не жаловался. В отличных условиях со всем комфортом, семья полная, денег предостаточно, понимающие родители, всё то, чего нету у других. — С Подмосковья. — Лёва щурится, с лисьей ухмылкой разглядывая пионера. Оскаливает свои кафельные зубы в ряд, в отличие от большинства ребят они у него сверкают и блестят. Как с обложки журнала стоматологии. — Значит, ты у нас с центра. — Валера смущается делая неловкий кивок, Хлопов выдвигает голову ближе к его лицу останавливаясь в пару метрах. Среди всего этого ужасного шума он слышит его дыхание, такое приятное, тихое. — А ты ? — Голос содрогается, словно испуганный. Их взгляды сводятся воедино, брюнет резко поджимает губы. Лёва наклоняет голову набок пристально сверкая глазами. Тянет время до ответа лишь молча улыбаясь. — Новосибирск. — Мальчик вскидывает брови, удивлён. В помыслах Валеры такой как Лев должен жить в каком-то жарком месте, ближе к Самаре. Блестящие ленты жаркого шара красиво подогревали б его земляничную кожу, освещали юное лицо, в голову и вовсе картинка такого солнечного мальчишки среди холодного снега не приходит. Пионер отодвигается назад утыкаясь куда-то глазами в другую сторону. « Интересный » . . . . . Валера раскладывает вещи по своим местам, не так давно они сошли с морского судна и уже успели заселиться. Как и полагается девочек и мальчиков распределили, его компания с которой он, впрочем, и ехал осталась в левом корпусе, рядом с ними было ещё пару комнат, там другие пацаны. Выбрав не примечательное место в середине Валера начал подготавливаться ко сну, совсем скоро настанет отбой, и злая тётка будет шарахаться по коридору. В это время брюнет скорее всего уснёт, её не застанет. Поверх его только что сделанного домика наваливается назойливый Стёпа, так и хочет получить по морде весь день. Наглая ухмылка появляется на его лице начиная раздражать. — Я тут посплю, а ты отвали туда, к выходу. — Скрипя зубами Валера набирает в лёгкие воздух, опозориться здесь, сейчас. Перед другими ребятами, перед Левой. Портить себе честь в первый же день он не намерен, пусть и не быкует, но постоять за себя может. Не ступая ни шагу назад Валера продолжает стоять на месте. — Сам иди. — Свист и шёпот компаньонов слышится со всех сторон, мальчишка кривится в лице, медленно встаёт. Его грозный взгляд не предвещает ничего хорошего, Стёпка наступает к Валере впритык, со силы своим ботинком прижимая его ногу, Лагунов ничего не делает, даже не пищит, хотя боль чувствуется. Лишь ровняется с ним лбом. — Топай отсюда. Мальчик толкает его назад, на долю секунды Валера дёргается и смотрит ему за спину. Лёва смотрит, сдавать позиции нельзя. Тот хватает его за галстук и прежде чем успевает начать угрожать доносится крик Хлопова. — Слышь, Стёпа, остынь. А то я за Лагунова выступлю. — Подошедший сзади пионер вызывает у Стёпки недобрый оскал, тот долго пилит его глазами, но Валеру отпускает. Глупая лживая улыбка появляется на его наглой физиономии, забирая сумку он уходит дальше. Чувство чужой защиты вызывает приятное ощущение внутри, лазурный глаза бегают по лицу друга. — Спасибо. Вечер выдаётся более менее тихим, после захода солнца мальчишек разгоняют по кроватям, но те так просто сдаваться не собираются. Выждав время у ребят начинаются бурные разговоры, да пугаловки. Не принимая в них никакого участия брюнет сняв очки мирно пилил белую простыню самодельного домика, этот святой цвет вызывал воспоминания о маме. Та любила его, помнится на празднике надевала часто,за что папой вечной невестой дразнил. Но к чёрным прядям он так шёл к лицу, а её незабываемые духи, смесь лилий и конфет. Да, самых обычных конфет, тех молочных которые Валера так любил. Брат и папа покупали их часто, они быстро таили во рту оставляя на зубах привкус карамели с молоком. Шум со стороны скрипучих кроватей ребят вызывает у мальчика любопытство, выглядывая из своего личного убежища он замечает как те толпой плетутся к двери. Осторожно вскакивая со своей кровати брюнет подхватывает за руку одного из пионеров. — Что происходит? — У того на лице счастливая улыбка, глаза светят как факелы. Имя его вроде Алёша, Валера точно не запомнил всех ребят. Лишь некоторых, кто сильно выделялся. — Девчонок идём красить, ты с нами ? — Только сейчас небесные глаза улавливают маленький тюбик с пастой в другой руке. Морщась Лагунов отпускает его, эта тема не по его части, таким он не занимался никогда. Не во дворе, не в школе. В принципе девочек никогда не трогал, тема с тупыми шутками ему никогда не была интересна, и как он сам считал остальные ребята делают это для привлечения внимания к собственной персоне. — Нет. — Мальчишка пожимает плечами убегая дальше в след за толпой, оглянувшись юнец делает вывод, что он единственный кто уважает границы других. Комнату полностью опустошена, и единственным её хозяином сейчас являлся Валера. Обойдя свою кровать он пошёл дальше, ершистый коврик приятной щекотал чужие ноги. Раскиданные повсюду вещи вызывали угрюмое лицо, ну не свиньи. Как к бабам, так пожалуйста, это они могут, кабели. Покачивая головой брюнет замечает на деревянной тумбочке около стены пару тюбиков с пастой, дешёвой больно, видно для чего закупили. Мальчишка прикидывает в голове какие будут последствия если не пойдет, вообще, ничего особенного, они же точно не знают что он не с ними, почему бы не остаться и мирно поспать. А когда будут заходить могут проверить его кровать и увидеть, что тогда ? Скажет что пришёл первый, а если не поверят ? Стадное мнения Лагуново волновало мало, только в этот раз его мозги и вправду грелись одним и тем же вопросом, пойти или нет ? Он ничего не теряет, не обязательно вообще мазать, возьмёт тюбик, постоит, для показухи зайдет, а мазать то и не будет. Найдет комнату где пацанов нет и в ней постоит, потом дождется момента и перед кем-то из них вылезти. А если проверит? Что тогда ? Тогда. Тогда.... Нахуй пошлет с этой идей. От такой мысли становится одновременно смешно и страшно. Это смотря ещё кого послать, кто-то примет, а кто-то в морду даст. И тогда начнётся пекло, как известно меньше всего Валера любил драки, для него это было не культурно. Биться друг с другом идиотизм прошлых веков, они живут в советском союзе, где торжествует дружба, мир и понимание. И здесь такое неуместно, в этом он был убежден. Посему, лучше ответить мягче, тем более подобные выражения – моветон. На такое он не пойдет. Дважды обходя хоромы мальчишка не отрывает взгляд от двери. Язык скользит по сухим губам выдавая самое отвратительное чувство, страх. Страх перед кем, перед ними ? Очень смешно. Брюнет присаживается на край кровати закусывая палец, сон снимает как рукой. Во избежание травли и драки, а ещё потому что уж очень хочется пройтись, а не тупится тут как подхалим, что и было кстати главной причиной Валера берёт один из тюбиков выскакивая в коридор. Осторожно прислушиваясь он юркает дальше проверяя каждый угол, мерзкое предчувствие росло с бешеной скоростью заставляя сжимать пасту ещё сильнее. Вот и на кой было переться сюда если тени своей боишься? Но пионер признает это лишь мысленно, в слух никогда. Он самый сильный. Добираясь до ближайшей женской спальни Лагунов тушуется на месте, трепает карманы, щёлкает пальцами. Идти ? Осматривая ещё раз темный проход в ночной тени, пионер приоткрывает скрипучую дверь чужой спальни. Шаг вперёд и его спина покрывается мурашками. Чья-то рука ложится на его плечо.