Просто Тсуму

Вечер после тренировки. Зима. Самое время подкрепиться. Хината грустно слоняется по улицам в поисках вывески «Онигири Мия». В этот вечер ему обязательно нужно поговорить с Осаму. Без его совета он сегодня вряд ли разберется. Еще и этот первый снег. Все так по-дурацки романтично. Как в клишированной мелодраме. Белые хлопья кружатся в свете фонаря, пока Шое вдыхает морозный воздух, пытаясь хоть чуть-чуть отрезвить голову. — О, Шое, какими судьбами? — удивленно кидает Осаму, отрываясь от работы. — Да, мы задержались сегодня, решил перекусить у тебя, — немного смутившись отвечает Хината и садиться на стул рядом с Саму. — Ваш спортзал же в другой стороне? Ну ладно, тебе как обычно? — Да. — замолкает Шое, пока Саму возится с едой. Осаму не дурак и прекрасно все видит. Грустный Хината после долгой тренировки? Пф! Он обычно пищит от радости, когда тренер оставляет их на подольше. И почему он вообще пошел в такую даль? Нет, Саму, конечно, рад его видеть, но зима же на улице. А этот умник видимо хочет заболеть, если шел от спортзала совсем расстегнутый. От мыслей его отрывает звук уведомления. На экране сообщение от Атсуму «Шое у тебя?». Понятно, опять его придурок-братец что-то выкинул на тренировке. Саму это уже не удивляет. Тсуму — круглый идиот, если не замечает очевидного. Да и Шое вместе с ним. — Вот, держи. Приятного аппетита! — Осаму поставил перед Шое онигири с тунцом. — Спасибо, Саму. — протянул Шое и начал есть. — Тебя Тсуму ищет, — как будто невзначай говорит парень, — сказать ему, что ты у меня? — Нет, — обиженно отвечает Хината, — очень вкусно, Саму, как всегда. — Что он опять натворил? — вздыхает Осаму и присаживается к Шое, готовый внимательно слушать. — Я больше не могу его видеть! — кричит Хината, отрываясь от еды. — А вот это неправда, я, в отличие от Тсуму, не слепой и не тупой. Рассказывай давай. — Как бы ты поступил, если бы увидел, как Суна держится с кем-то за руку? — наконец выдавил из себя Хината, переводя грустные глаза на Осаму, — как постоянно шепчется с кем-то, не обращая на тебя внимания? Я так не могу, Саму. Я хочу ему обо всем сказать, но не могу. — Шое… — сказал Осаму, приобнимая друга. Он знал о его чувствах к своему брату. Знал и о чувствах брата к рыжей макушке, но не мог ему о них рассказать. — Подожди минутку, я сейчас вернусь. Осаму немного отошел от столика Хинаты и достал телефон. «Придурок, если ты сейчас не приедешь сюда, то потеряешь того, кто делает тебя лучше. Признайся ему наконец.». Нажимая на кнопку отправить Саму закатил глаза и вздохнул. Он взял еще пару онигири для себя и вернулся за столик. *** Атсуму судорожно нажимал на кнопку блокировки, чтобы не пропустить ответ брата. Прошла уже целая вечность с момента, когда Шое выбежал из спортзала, ничего ему не сказав. Блондин пытался догнать Хинату, но тот быстро скрылся где-то в паутине улиц. — Какой я идиот… — опершись головой на какой-то фонарь прошептал Атсуму. — надо дойти до Саму, может — его прервал звук уведомления. Это было сообщение от брата. Быстро поймав такси, Мия назвал адрес и погрузился в мысли. Шое действительно был лучиком света в его жизни. Когда он отдавал пас Хинате, то все вокруг как будто переставало существовать. Каждый пас ставил на паузу весь мир и оставлял только их двоих. Все было как в замедленной съемке. Кончики пальцев аккуратно касались мяча и направляли его в нужную точку. Бам. Шое делает прыжок. Рука хлестко бьет по мячу, и он под острым углом касается площадки противника. Волейбол был для них всей жизнью, и Атсуму хотел делить эту жизнь с Шое. Из мыслей его вырвал голос водителя. Он вышел из машины и подошел к двери. В темноте вывеска казалась еще ярче. Едва слышно Тсуму открыл дверь и вошел. Шое сидел за столиком около стойки Саму, пока тот возился с посудой. Близнец поднял глаза и, коротко кивнув в сторону Хинаты, скрылся в подсобке. Пара секунд, за которые Тсуму дошел до столика рыжей макушки, показались старшему вечностью. Казалось, он возненавидел себя в тысячу раз сильнее. Да, он последнее время часто болтает с Оми-оми. Он ненавидит себя за то, что причинил боль Хинате своими действиями. Он не мог поверить, что Шое может к нему что-то испытывать. Это же Шое. Самый светлый и теплый. Тот, кто поддержит любого в трудную минуту. Тот, кто всегда обнимает его так нежно и долго, что не хочется отпускать. Тсуму не придавал, ладно, придавал этому значение. И, конечно, хотел верить, что Шое обнимает так только его. Но Хината настолько тактильный, что обнимается с каждым своим знакомым. Атсуму лишь надеялся, что свою нежность Хината показывает только ему. А что с Оми-оми? Да, они сблизились в последнее время. У Сакусы много личных проблем и ему нужна поддержка, а Тсуму просто оказался рядом в нужный момент. — Атсуму-сан? — удивленно обернулся Хината, когда услышал шаги. Он ведь просил Саму ничего не говорить. — Шое, я… — не зная, что сказать он просто смотрел в глаза Хинаты и пытался найти там хоть что-то, подтверждающее намеки Саму о взаимности собственных чувств. Хината смотрел на него взглядом, полным непонимания. Они играли в гляделки несколько минут, пока Атсуму не начал говорить: — Я — идиот, Шое, если то, что я боялся признавать, действительно правда, — он аккуратно взял руку Хинаты в свою. Хината хотел что-то сказать, но не успел. — Выслушай меня, пожалуйста. Я не могу отвести взгляд от тебя, но я и не хочу его отводить. Я каждое утро хочу видеть твои сонные глаза, как тогда на соревнованиях, когда мы ночевали в одном номере. Тебе так идет утро. Я не хочу расцеплять руки, когда ты обнимаешь меня со всей нежностью, которая есть в тебе. Я мечтаю о том, что такие объятия ты даришь только мне. — А как же Оми-оми? Разве его объятия не достаточно нежные? — не удержался от комментариев Хината. — Киеми уже давно нежно обнимает Ушиваку, — не скрывая улыбки сказал Атсуму. — Шое, послушай, я может и не самый идеальный человек для тебя, но я хотел бы им стать. — Уже стали, Атсуму-сан. — смущенно ответил Хината. И снова та самая пауза. Ничего не существует, кроме человека напротив. Свободной рукой Атсуму легонько касается щеки Хинаты. — Атсуму-сан. — растерянно шепчет Хината. — Тсуму, Шое, просто Тсуму. — шепчет в ответ Атсуму и нежно касается губ Хинаты своими.