Нечисть с окраины

            Этот день в человеческой истории не запомнился ничем. Обычное дождливое ноябрьское утро, еще более дождливый полдень и настоящий ливень к вечеру. Потоп поистине библейских масштабов. Мутные потоки грязной воды толстым слоем стекали по улицам, потому что стоки и ливневая канализация не справлялись, молнии сверкали тут и там в черном небе под звучные громовые раскаты, а ветер гнал параллельно земле мусор и забытые вещи, пригибал деревья, старался оторвать с крыш обшивку да плохо закреплённую черепицу и так и норовил посрывать провода с новеньких линий электропередач, с установки которых в городе и месяца еще не прошло. В такую погоду на улицу выйдет только сумасшедший. Поэтому, когда по всему дому раздался уверенный, даже настойчивый стук кнокера, сидевший в своем кабинете за чтением книги и стаканом бренди хозяин особняка удивился.       Дородный, но подтянутый мужчина с густой седой шевелюрой, такой же густой бородой и в домашнем костюме встрепенулся, отставил напиток на специальную подставку на столе, отложил книгу и с некоторой долей сомнения побрел из кабинета вниз по лестнице в прихожую, чуть шаркая тапками, но стараясь сильно не шуметь. Быстро огляделся, скользнул взглядом по тихим темным коридорам и закрытым дверям сначала второго, а затем первого этажа и удовлетворенно кивнул. Кажется, кроме него стук никого не побеспокоил. Хорошо.       Первые инстинктивные эмоции быстро улеглись и сменились более спокойными и прагматичными мыслями. Кто бы там ни стоял за дверью, навредить он хозяину дома не сможет, не та весовая категория у цели. Да и вообще какова вероятность, что это не просто какой-нибудь неудачливый бедолага, застигнутый непогодой у черта на рогах и решивший просто сдаться на милость любого, кто ему откроет? Район их находился на окраине, сплошь уставленный такими же небольшими коттеджами с маленьким садом позади и придомовой территорией у крыльца. Случайные гости сюда забредали редко, но чего только в мире не случается.       Стук, тем временем, повторился. Громче и четче, вторя раскатом грома. Визитер явно очень хотел попасть внутрь. Такая настойчивость вернула прежнюю настороженность, но от намерения узнать, кто явился в столь неподходящий час, не отвадила.       Мужчина, стараясь не ступать слишком грузно, подошел к зашторенному окну у самой двери и, осторожно отогнув ткань, выглянул на улицу. У двери, обдуваемый всеми ветрами и поливаемый водой как из ведра, стоял черный силуэт. Полы плаща ниже колена хлопали по ногам, на голове, судя по контуру, шляпа «Федора», не иначе как приклеенная, раз до сих пор не слетала в такой ураган. Лица видно не было, но то, что смотрел силуэт четко на хозяина дома, сомнений не вызывало. Силуэт слегка кивнул в знак приветствия и еле уловимым движением головы указал на дверь, прося, чтобы открыли. Погода, казалось, его не беспокоила совершенно. Плечи расслаблены, голова не втянута, осанка прямая, даже руки и те в карманы не спрятаны. Хозяин дома тяжело вздохнул, поправил жаккардовую штору, спрятал в подставку лишнюю пару обуви, закрыв ее на дверцу, проверил плотно ли закрыт гардеробный шкаф для верхней одежды и потянулся к многочисленным замкам. Его сегодняшний гость определенно не случайно забредший сюда бедолага.       Человек, сопровождаемый жуткими завываниями ветра и хлесткими порывами дождя, уверенно шагнул в уютное тепло просторной прихожей, освещенной новенькой люстрой, ничуть не смущаясь накапавшей за секунды лужи у его ног. Та, впрочем, быстро исчезла, испарилась, словно и не было ее. Люстра, закачавшись от ворвавшегося с улицы резкого ветра, превратила длинные тени на стенах в подобие стрелок на ходиках, туда-сюда, туда-сюда. Сломались часы, получается. Гость стянул промокший насквозь плащ, сам при этом оказавшись абсолютно сухим – даже ботинки не пострадали, - повесил его на переданные плечики, а шляпу – на крючок, поправил небрежным движением спутавшиеся от ветра темные волосы и протянул руку, но, не дождавшись никаких приветствий, расслабленным шагом пошел вровень с хозяином вглубь дома и дальше наверх, после того, как тот снова запер все замки на массивной двери.

***

      Снег скрипел под ногами, предательски пряча наледи от глаз. Приходилось идти медленно и аккуратно пингвиньей походкой, чтобы не навернуться и не отбить копчик. Арсению прошлого раза хватило с головой. Он шел, матерясь и ругая на чем свет стоит всех богов за такой катастрофически холодный ноябрь. Конечно, это не май месяц, но вот так-то зачем? Впрочем, Арсений как никто знал, что ни Перун, ни Ярило, ни Лель давно никого не слышат, что молитвы, что проклятья, как и о них никто не слышал уже черт знает сколько, а у Даждьбога и смысла нет просить по понятным причинам. Одно лишь Бюро, куда Арсения угораздило вляпаться по самые гланды, пахало как проклятое. Слава пропавшим богам, что сегодня и завтра у него выходной. Не от обычной работы, правда, с которой Арсений и плетется, еле переставляя ноги. Это всё очень его выматывало, каждый раз, год за годом, и привыкнуть всё никак не удавалось.       Вряд ли это вообще было возможно.       Пройдя еле освещенный двор под единственным мигающим фонарем, Арсений открыл скрипучую дверь подъезда, нырнул в наполненную запахами старости, пыли и мусора темноту и, сцепив зубы перед последним рывком, побрел на свой последний пятый этаж. Лифта тут отродясь не водилось, и после каждого очередного лестничного пролета Арсений клялся и божился сам себе, что хоть в калач завернется, но уже в следующем году переедет в дом поновее со всеми благами цивилизации. В этой квартире он чахнет уже почти девяносто лет, и какого черта он плакал, кололся, но продолжал жрать кактус и не пытался переехать – не ясно.       Однако на нужном этаже, освещенном чуть больше остальных мыслями о скором горячем душе, сытном ужине и новой серии сериала, ждал сюрприз. Неприятный, разумеется. Редко сюрпризы в десять вечера бывают приятными. Прямо у обитой дерматином входной двери его поджидала Тень. Обычная человеческая тень, правда, без человека. Одной ногой на площадке, второй на верхней ступеньке, на голове шапка с помпоном, в руках зонт. Ни того, ни другого не видно, но по очертаниям угадываются. Арсений давно перестал задаваться вопросом, зачем Тени вообще что-то носят на себе или с собой, если они буквально представляют собой бестелесное двухмерное темное пятно. Раз хочется им, то пусть носят. Видимо, это был их нехитрый способ придать себе некой индивидуальности, а может даже и красоты. О природе этих шапок и зонтиков, которые вроде не существуют, но тень отбрасывают, Арсений задумываться даже не пытался. Объяснял себе всё это всеобъемлющим словом «магия», произнесённым обязательно дрожащим голосом и с выпученными глазами, и спал спокойно.       - Добрый вечер, господин Арсений, - заметив его, Тень тут же склонилась в вежливом поклоне, получив кивок в ответ. – Мне очень жаль беспокоить вас в ваше личное время, к тому же столь позднее, но госпожа Ядвига просит вас явиться в Бюро.       - Прямо сейчас? – со вздохом уточнил Арсений, уже заранее зная ответ.       - Боюсь, обстоятельства не терпят отлагательств, - за неимением лица звук шел будто из динамика где-то за макушкой слушающего. Арсений лет десять к подобному привыкал, по первости было жутко неудобно, да и просто жутко. Но ничего, стерпелось-слюбилось, теперь Тени казались ему вполне милыми ребятами. Еще бы на ночь глядя не беспокоили, цены бы им не было, но тут уже не их вина. Они, как и сам Арсений, существа подневольные.       - А что случилось-то?       - Проблема с одной из новоприбывших, господин. Отказывается идти дальше. Госпожа Ядвига уверена, что именно вы можете помочь.       На борьбу с самим собой ушло несколько минут. Когда теплая уютная квартира маячит на расстоянии вытянутой руки перед уставшим и замерзшим человеком, принять тот факт, что придется развернуться и после одной работы переть на другую, крайне непросто. Но выбора у Арсения нет. Раз Ядвига сказала быть, значит он будет.       - Твою-то мать! Едрить вас всех налево к едрёной фене! – в сердцах воскликнул Арсений, с нажимом растирая ладонями лицо, и обреченно вздохнул. – Ладно, поехали, - кивнул он Тени, что всё это время терпеливо и молча дожидался, пока Попова отпустит, - придется такси вызывать, автобусы уже не ходят. Толку экономить, чтобы потом, блин, отдать почку таксисту.       - Вы можете подать запрос о компенсации сверхурочных трудочасов, - заметил Тень вежливо, и Арсений бы решил, что он так издевается, но Тени в целом были ребята бесхитростные и в сарказм не умели, поэтому колкий ответ с объяснением, почему это невозможно, так и остался где-то в глотке. Вместо этого Арсений покачал головой, поправил перекинутую через плечо сумку и открыл приложение на телефоне.       Связь ловила паршиво, будто его подъезд кто-то двумя пакетами из-под чипсов накрыл, поэтому вызвать машину получилось только на улице, стоя на морозе среди сугробов. Ждать пришлось там же, чтобы не пропустить авто, которое, судя по карте, петляло где-то дворами неподалеку. Час от часу не легче.       - Тебе сейчас еще куда надо, или обратно со мной? – Арсений шмыгнул носом и посмотрел на бледный силуэт на стене у подъездной двери.       - С вами, если не возражаете, - в голосе Тени послышалась благодарность. Почему-то им нравилось вот так кататься пассажирами, в Бюро все это знали.       - Тогда цепляйся, - ответил он, заметив показавшиеся из-за поворота блики фар.       Тень тут же скользнул вниз, перетек по асфальту ногами к подошвам чужих ботинок, и мгновение спустя у Арсения было уже две не сочетающихся между собой тени.       Ехали минут сорок, и это без пробок. Пришлось тащиться на самую окраину города, за промзону к зданию бывшей спичечной фабрики. Таксист вопросов не задавал, но периодически поглядывал искоса на приличного на вид пассажира, которому на ночь глядя понадобилось в отдаленное и нелюдимое место, где не то, что жилых домов, но и признаков жизни почти нет. Разве что собаки из частного сектора вдалеке залают, да ворона на дереве каркнет. Раз в год сюда, бывало, забредали гопники да прочая шпана с окрестных районов пива попить и семечек полузгать, но в такую погоду даже им тут делать нечего.       Остановившись у единственного фонаря, битого, но не сломленного и продолжавшего моргать желтым глазом, таксист убедился, что оплата через приложение прошла, кивнул на прощание и спешно укатил, даже не поинтересовавшись, надо ли странного пассажира подождать для обратной дороги. Впрочем, ждать и не нужно было. Арсений пока не представлял, как будет добираться домой, но решил разбираться с проблемами по мере их поступления. Пока что он полуобречённо зашагал к большому и темному зданию фабрики, которая раньше обеспечивала рабочими местами половину города, а сейчас стояла заброшенным напоминанием о быстротечности бытия. На больших дверях проходной болтались остатки давно перекушенной кусачками цепи, окна заколочены или выбиты, а на стенах красовались неумелые граффити, нецензурная писанина да темные пятна грязи.       Поднявшись по усыпанным снегом и мусором ступенькам, Арсений подошел к изрядно проржавевшей металлической двери в две створки с мутными стеклами в центре, ногой привычным движением оттолкнул ее и, роясь в сумке в поисках пропуска, который всегда носил с собой, шагнул внутрь, исчезая в плотной и непроглядной темноте. Окажись в этот момент на улице случайный свидетель, он бы и не понял, куда вдруг пропал человек.       Следующим шагом нога Арсения приземлилась уже на заботливо расстеленный коврик. Тут же на белой стене ярким розовым пятном выделялась бумажка с недвусмысленной просьбой «Пожалуйста, вытирайте ноги!». Вообще этим входом пользовалось не так уж много посетителей, но убирать размазанную по всему зданию грязь никому не охота.       Щурясь от яркого белого света жужжащих под потолком ламп, Арсений тщательно вытер подошвы от успевшего подтаять снега, приложил пропуск к небольшому датчику и прошел мимо заморгавшего зеленым турникета, на ходу кивнув дремавшему неподалеку охраннику. Тот встрепенулся на внезапный шум, выглянул из своей кабинки, но, увидев знакомое лицо, расслабился.       - Что-то вы припозднились, Арсений Сергеевич, - с зевком протянул он, одергивая форменную рубашку на внушительном животе.       - Я вообще не собирался приходить, - в очередной раз вздохнул Арсений, широким шагом пересекая помещение проходной. Охранник с пониманием и сочувствием покивал головой, пожелал побыстрее со всем разобраться и нырнул обратно к себе в кабинку – досыпать.       Тень в это время оторвался, оставляя Арсения с одной-единственной собственной тенью, и плыл по стене рядом, указывая дорогу. С проходной через вестибюль к лифтам и на третий этаж, оттуда по коридору мимо целого ряда одинаковых матово-стеклянных дверей к единственной деревянной с табличкой «Комната ожидания».       - Ее зовут Лидия, произошла автокатастрофа, - торопливо проговорил Тень у самого порога, а затем зачем-то добавил, будто Арсений этого и так не знал, - ей очень страшно.       Ну еще бы.       Войдя в хорошо освещенную комнату средних размеров, в первую секунду Арсений озадаченно огляделся, потому что комната показалось ему пустой. Два кресла, небольшой столик, шкаф у стены с какими-то книгами и журналами и диванчик у окна. Арсений знал, что окно на самом деле не настоящее, но помещения без окон плохо влияли на людей, поэтому их искусные имитации натыкали по всему зданию. Обычно за ними красовались горные или озерные пейзажи, но иногда по обстоятельствам картинка менялась. Сейчас же за окном убывающая луна слабо освещала макушки заснеженных пиков. По бокам от диванчика примостились торшер с одной стороны и большой фикус в таком же большом горшке с другой. За горшком-то пропажа и обнаружилась. Миниатюрная девушка, скрючившись, забилась в угол, пытаясь спрятаться от непонятно откуда взявшейся комнаты и от пугающей неизвестности.       - Лида? – аккуратно позвал Арсений, делая крохотный шаг вперед с поднятыми перед собой руками ладонями вперед.       - Уйдите! – тут же взвизгнула девушка, зажмурилась, зажала руками уши и как будто стала еще меньше. – Оставьте меня! Не трогайте! Верните меня обратно, - всхлипнула она, ее плечи и подбородок задрожали, говоря, что шок готовится перейти в истерику. – Верните обратно, пожалуйста.       - Лида, меня Арсений зовут, - тихо и как можно более мягко сказал Арсений, садясь на пол в позу лотоса. Садиться на диван он посчитал неуместным, а стоять истуканом посреди комнаты делу не поможет. Лучше быть на одном уровне с тем, с кем говоришь. – Я тебе не наврежу, я просто хочу поговорить, - а в ответ только новая порция всхлипов. Ну, хоть не криков. – Давай поговорим, пожалуйста. О чем угодно. Ты музыку любишь слушать? Мне вот «Верасы» нравятся.       - Кто? – на секунду перестав всхлипывать и вздрагивать, почти машинально спросила совсем еще молодая девушка, а Арсений поерзал, садясь удобнее, и набрал в легкие воздуха. Что ж, начало положено.       Почти три часа спустя дверь комнаты ожидания открылась, и в коридор вышла все еще перепуганная, иногда вздрагивающая и обнимающая себя руками, но в целом успокоившаяся девушка в компании Арсения, которому она едва доставала до подмышки. Мужчина шел рядом, но не прижимался, лишь мягко придерживал ее за плечо, давая понять, что она не одна. Они медленно двинулись по коридору мимо ряда одинаковых дверей, и Лида уже с толикой любопытства разглядывала пространство вокруг себя и читала надписи на табличках. Все тени, кроме их собственных, разошлись и любезно не показывались на глаза, чтобы лишний раз не нервировать девушку. Не всякий спокойно пройдет по помещению, где теней больше чем объектов, их отбрасывающих. Другие немногочисленные сотрудники Бюро сидели по своим кабинетам и носу в коридор не совали.       Арсений тихо и плавно рассказывал, что это за место, кто и как здесь работает, куда можно заглянуть. Провел экскурсию сначала по третьему этажу, потом спустились на второй, где был просторный холл и уже общий зал ожидания, напоминавший вокзал или аэропорт, где сновали или сидели другие такие же бедолаги. Арсений ее даже в буфет для сотрудников сводил, хотя есть Лида и не могла. Но сам вид полупустых прилавков и большой кофемашины в углу девушку почему-то позабавил. Рутинная обыденность Бюро ее успокаивала, и Арсений никогда еще так не радовался тому, насколько у них тут всё обычно. Лиде хватило эмоциональных горок и внезапных новостей, ей нужно было что-то понятное и приземленное, и она это получила. В конце экскурсии, когда Арсений показал девушке всё, что было разрешено правилами, она уже совсем успокоилась, хоть в ее глазах и читались грусть и досада от того, как рано ей приходится уйти, оставив всех и всё позади.       - Знаешь, я в Нави не был, но моя начальница была, и она говорит, там совсем не страшно. Это просто еще одна земля, где тебя ждет еще одно путешествие, и на другом её краю будет еще один мост, - Арсений попробовал изобразить ободряющую улыбку, но чужое сожаление просочилось и в него, отчего уголки губ поднялись на жалкие миллиметры. Впрочем, он искренне верил в то, что говорил, а его собеседница решила поверить ему, и благодарно кивнула. Протянула ладонь, которую Арсений тут же понятливо сжал, и с мольбой заглянула ему в глаза.       - Проводишь меня?       - Конечно, до самых ворот. Дальше не могу, прости.       - Спасибо, - кивнула девушка.       Вдвоем они спустились на минус первый этаж и вышли в светлый атриум, полный людей. Впрочем, никто никому не мешал, не было очередей или толчеи, все точно знали, куда им идти. Облицованные белым мрамором колонны устремлялись ввысь, поддерживая стеклянный потолок, за которым виднелось ночное небо, и наверху каждой колонны был закреплен прожектор, чей свет отражался в начищенном до блеска полу. По бокам от входа вдаль уходили две галереи с очередными дверями, которые могли вести как в кладовую, так и в другое измерение. Арсений с Лидой, по-прежнему держась за руки, не спеша побрели в другой конец атриума, прямо к длинному ряду стеклянных крутящихся дверей, не останавливающихся ни на секунду. Они подошли к крайней справа, рядом с которой была еще одна дверь, ведущая на небольшой балкончик.       - Я буду стоять там, - Арсений указал на балкон, - и не уйду, пока ты не исчезнешь из виду. Иди уверенно и ничего не бойся, хорошо?       - Хорошо, - глаза Лиды опять увлажнились и покраснели, она шмыгнула носом, но сумела взять себя в руки и кивнула. – Спасибо, я рада, что ты был сейчас со мной. Одной страшно.       - Понимаю, - ответил Арсений и обнял прижавшуюся к нему девушку. Такая маленькая, тоненькая, как листочек на ветру, аж самому боязно ее на мост отпускать, но ничего не поделаешь. Потрепав ее напоследок по волосам, Арсений легонько подтолкнул ее к турникету, а сам вышел на балкончик, как раз для подобных случаев и сделанный. Других провожатых тут быть не могло.       Лида стояла у первой балясины в узорчатых перилах моста и не решалась сделать шаг, но затем нашла глазами Арсения, задумчиво поглядела на внимательные голубые глаза и чуть грустную улыбку и, словно действительно решившись, улыбнулась в ответ, помахала и смело зашагала по мосту настолько широкому и длинному, что буквально конца и края не видать, пока не превратилась в точку и не исчезла в тумане и темноте неба.       Арсений еще какое-то время задумчиво глядел вдаль, жалея, что не курит, вздохнул, устало и усилием потер наверняка опухшее от отсутствия сна и сбитого графика лицо в попытке разогнать кровь и, бросив последний взгляд на размытую линию, где мост и горизонт сливались воедино, побрел внутрь и дальше к лифтам. Заглянул снова в пустой кафетерий к кофемашине, уже с картонным стаканом в руках добрался до последнего этажа и на минуту замер перед широкой ореховой дверью с медной табличкой с надписью:

Глава Бюро потусторонней логистики Костеногова Я.Г.

      Арсений не сомневался, что Ядвига, его непосредственная начальница, сейчас на месте. Она всегда была на месте. Как и всё Бюро, она существовала в легком рассинхроне меж двух реальностей, в тонком зазоре между Явью и Навью, между миром живых и миром мертвых. Это Арсений, минуя проходную, буквально переходил из одной реальности в другую, будучи или там, или тут, а Ядвига была везде, где ей нужно было быть - специфика работы.       Тряхнув головой, Арсений стукнул раз кулаком по двери для проформы и сразу зашел. Средних размеров кабинет встретил его мерным жужжанием кондиционера, комфортным для глаз приглушенным освещением и приятным сандаловым запахом аромапалочек в пузырьке на крохотной тумбочке у входа. Ядвига сидела за столом и, уткнувшись в мерцающий монитор, что-то сосредоточенно просматривала. Не поднимая глаз кивнула Арсению и указала на кресло для посетителей по другую сторону стола. Арсений со вздохом плюхнулся, куда показали, думая, что надо было в буфете булку какую-нибудь прихватить. Так и оставшийся без ужина желудок решил напомнить о себе возмущенным урчанием. Услышав это, Ядвига, все еще не отрываясь от каких-то документов на экране – Арсений краем глаза подсмотрел, пока садился, - потянулась к ящикам стола и достала из одного из них вазочку с печеньем и бисквитами. На кой черт эта вазочка не стояла на столе с самого начала и вообще хранилась в ящике, было не ясно, но Арсений философски плюнул на это и с радостью схватил сразу два печенья за раз.       - А какие-нибудь горячие бутерброды у тебя в соседнем ящике не припрятаны? – с набитым ртом спросил он. – Или кастрюля с супом? Было бы идеально.       - Ой, не паясничай. Две минуты, и я тебя внимательно выслушаю.       Арсений смиренно кивнул и достал из кармана телефон, чтобы скоротать эти самые минуты. Сеть у него здесь, естественно, не ловила, поэтому он давно, наученный опытом, накачал разных игрушек и книг, не требующих подключения к интернету. Но среди ночи да на пустой желудок душа к чтению не лежала, поэтому выбор пал на паззлы с котятами. Ровно две минуты спустя – Арсений засекал – Ядвига, как и обещала, переслала файлы кому-то дальше и свернула открытые вкладки, оборачиваясь к своему ночному гостю.       - Прости, нужно было разобраться с этими графиками. Всегда всё всем нужно еще вчера, а у меня нет машины времени, - хмыкнула женщина. Выглядела она как всегда прекрасно, независимо от времени года и времени суток. Высокая, с идеальной осанкой, с темными локонами, подхваченными на голове шелковой лентой, и в элегантном бордовом платье с кружевными воротником и манжетами. В ушах массивные серьги, на пальцах – серебряные и золотые кольца с разномастными орнаментами и камнями, а на тонких запястьях – браслеты прямо поверх ткани манжет.       - Вся в делах, как обычно, - Арсений отсалютовал своим картонным стаканом и стянул из вазочки бисквит с шоколадной начинкой.       - И не говори, одна нога здесь, другая там, - усмехнулась Ядвига. – Чего пришел, любезный? Соскучился просто, или по делу?       - В три часа ночи-то только по делам и ходить, - Арсений картинно надул губы, чувствуя, как в мягком кресле и после перекуса против воли начинают слипаться веки. – Неужели кроме меня никого другого не нашлось, чтобы помочь этой бедной девочке?       - Ты же сам знаешь, что у нас со штатом сейчас проблемы, - Ядвига говорила так, словно маленькому ребенку втолковывала что-то до крайности очевидное. Наверно, с ее высоты так оно и было. – Только в Тенях нехватки нет, но им и не каждое дело подойдет, а в остальном вопрос кадров горит синим пламенем, - потирая виски, устало добавила она, - да и ты у нас единственный, как бы это сказать… самый человечный.       Арсений хмыкнул. Подсластила пилюлю так подсластила, сейчас аж слипнется. Назвать так его невольную трансформацию за годы заключения могла только Ядвига. Впрочем, что ей за это будет.       Арсений и сам с каждым годом всё чаще замечал, насколько сильно он очеловечился. И телом, и сознанием. У него постоянно что-то болит, он простужается, как обычный смертный, живет от зарплаты до зарплаты и ноет о том, как его всё достало. А ведь когда-то был духом погоды, летал с ветром высоко в небе, с дождями приникал к земле и присматривался к людям, держась на расстоянии, парил себе и бед не знал. Как же давно это было, целую жизнь назад. Метка на лодыжке противно зачесалась, напоминая о себе и пресекая мысли о свободе – она его ждет еще нескоро.       - Какая неприкрытая лесть. Я тронут до самых почек. А кто вообще сегодня дежурит?       - Игорь, - Ядвига многозначительно закатила глаза и достала из какого-то другого ящика стола небольшую пузатую рюмочку с пахучей настойкой. А, возможно, и не из ящика. Арсений на самом деле был уверен, что у нее в столе пряталось еще одно измерение с продуктовым складом и мини-баром и еще бог весть с чем так же, как их Бюро прячется в здании бывшей фабрики. – До сих пор не понимаю, кому в Совете пришло в голову, что пристроить его к нам будет хорошей идеей. Он же леший, едрить его налево, он людей только пугать умеет.       - А мне Игорь нравится, - пожал плечами Арсений, вспоминая, как в прошлую их встречу немного неловкий и угловатый на вид бородатый мужчина в старом свитере с высоким горлом все тридцать минут их перерыва увлеченно рассказывал об особенностях лесных фитоценозов на разных территориях. Но людей он действительно не шибко любил и ладил с ними неважно, как с живыми, так и с мертвыми. В момент чьей-то истерики от внезапной кончины Игорь бы скорее всего развел руками и сказал «ну, бывает».       - Я не сомневаюсь, только работе это никак не помогает.       - А почему вообще была такая спешка с этой девочкой? Дали бы ей попривыкнуть, успокоиться нормально, переспать, пардон, со всеми последними новостями. Пообщалась бы с другими в зале ожидания, глядишь, и сама бы на мост пошла без посторонней помощи.       Арсений допил уже остывший кофе и отставил стакан на стол. Ядвига вопросительно приподняла рюмку в своих руках, и внезапно это показалось отличной идеей. Арсений как-то давно пробовал такую настойку и всю неделю потом спал как младенец да порхал как бабочка. Из какого бы измерения сие чудо живительное не бралось, отказываться от него не стоило. Не успел Арсений додумать эту мысль, как в его стакане из-под кофе на треть тоже плескалась темно-красная жидкость, пахнущая травами и ягодами. Он хотел было уже возмутиться, чего это ему нормальной чистой тары не выдали, но в итоге лишь хихикнул себе под нос – стоило всего раз оставить у Ядвиги в кабинете после себя грязную кружку, так она ему это уже десять лет вот так ненавязчиво припоминает.       - Ты же знаешь, Арсений, я в дела Симаргла не лезу, как и в любые другие дела других богов. На мне только контроль за мостом. А всё, что по ту сторону, уже не моя забота, своих проблем по горло. Сима лишь прислал сообщение, что у этой девочки свой путь в своё время, и опаздывать ей никак нельзя, мол, надо проконтролировать. А у нее тут истерика натуральная. Нет, оно и понятно, конечно, стресс такой, но и нам ведь надо в сроки уложиться! Так что пришлось тебя выдергивать, уж извини.       Арсений смиренно качнул головой. Раздражение от внезапной смены планов и работы вместо ужина и сериалов прошло, усталость сменилась разморенностью, желудок порадовался горячему кофе с печеньем, а волшебная настойка и вовсе ввела организм в состояние приятной задумчивой неги, и к произошедшему хотелось уже отнестись философски. За многолетнюю работу в Бюро Арсений усвоил, что в большинстве своем для души очень важно пересечь мост в Навь спокойно и добровольно, тогда и дальше всё будет проще. С теми, кого по правилам можно было, не церемонясь, просто взять за шкирку и отправить на ту сторону пинком под зад, Арсений, к своему удовольствию, дел не имел, у него бы на таких экземпляров терпения не хватило.       - Я могу рассчитывать на выходной в счет сегодняшних часов? – перевел он тему.       Денег в Бюро отродясь не водилось, поэтому в качестве плюшек Арсений мог получить только свободное время. За человеческую денежку приходилось работать в человеческом мире на человеческой работе, на которую ему и так надо явиться через несколько часов. Был велик соблазн позвонить начальнику и прикинуться мертвым, потом у Ядвиги справку бы взял, что всё так и было.       - У меня, между прочим, еще и животина дома некормленая одна страдает, - Арсений решил подкинуть еще аргументов за себя любимого, но Ядвига лишь цыкнула на это.       - Помолчал бы, не хуже меня знаешь, что по правилам тебе запрещено иметь домашних животных.       - Ой, да кто следит за теми правилами!       - Я слежу. Так что имей совесть и не дави мне на жалость тем, что я сама же тебе и позволяю исключительно по доброте душевной.       - Позволяешь, потому что знаешь, что меня тут вообще быть не должно!       Слова вырвались непроизвольно, сами по себе, быстрее, чем Арсений успел прикусить язык. В конце концов, Ядвига тут не при чем, и уж не ей выговаривать о наболевшем. С другой стороны, а кому еще? Те, кому бы неплохо выслушать его крик души, слушать не желают. Ни тогда, ни, тем более, сейчас. Арсений всё надеялся, что постепенно его отпустит. Боль и обида утихнут, смажутся, перетрутся о течение времени, но черта с два, эмоции нет-нет да прорывались. Кажется, это с ним навсегда.       Ядвига посмотрела на него со вздохом, подсыпала легким движением фокусника в вазочку крошечных пирожков, от которых еще пар шел и которых Арсений тут же заграбастал полные ладошки, и после недолгих размышлений все же кивнула.       - Ладно, бери еще день, явишься послезавтра на вечернюю смену. - Она кинула быстрый взгляд на настенные часы. Без десяти три ночи. – Так, угощайся пирожками, чувствуй себя как дома, а потом можешь спуститься к ребятам в транспортный, они тебя, так и быть, подкинут по своему каналу, я им отписалась, что можно. Только, будь добр, не в ближайшие двадцать минут. А то у меня предчувствие нехорошее, неспокойно как-то, будто меняется что-то, а что – не пойму.       Арс понятливо кивнул. Три часа ночи – Ведьмин час, в который шанс нарваться на неприятности как никогда высок даже на территории Бюро, и потому лучше в это время спать или хотя бы не бродить нигде, а за переправой в мир иной и вовсе нужно следить с особым тщанием. Независимо ни от чего, в это время Ядвига всегда лично стояла у начала моста.       Впрочем, Арсений и без лишних просьб не променял бы возможность полакомиться горячим угощением на лишние двадцать минут дома, где все равно готовой еды нет. Когда время на часах позволило, Арсений рассовал оставшиеся пирожки и бисквиты по карманам, неторопливо встал, потянулся, хрустнув уставшими косточками, и, подняв с пола сумку, вышел из кабинета. По сторонам не смотрел, ни с кем не разговаривал, кивал лишь на приветствия и старался быстрее скрыться за очередным поворотом, если видел на горизонте кого-то знакомого. Хватит с него разговоров на сегодня, он устал и хочет отдыхать.       Под холодным электрическим светом дошел коридорами до дверей транспортного отдела на первом этаже и, постучав, вошел. Просторное помещение размером с половину футбольного поля встретило его гомоном, шелестом бумаг, шорохом двигаемых с места на место вещей и грузов и гулом железнодорожных рельсов. Оно было поделено на две почти равные секции перегородкой из стекла и гипсокартона. Одну половину зала занимали шкафы с документами и столы, заваленные всем подряд, а на другой громоздились сваленные в кучу коробки, ящики, паллеты с грузами и длинная платформа, от которой рельсы и шпалы убегали в темный тоннель прямо в стене.       - Здрасьте всем, - махнул Арсений, оглядываясь. Он редко здесь бывал, это не его зона ответственности.       - Привет, проходи, - помахали ему в ответ несколько человек и Теней. Тоннель в транспортном отделе соединял Навь и зазор между реальностями, где находилось Бюро. Еще одна дверь, как на проходной. Сюда из реального мира доставляли всё, что нужно было для работы Бюро, и увозили обратно то, в чем больше не было необходимости или что требовало ремонта. А еще каждые двадцать минут курсировала электричка между Бюро и станциями в городе. В любом городе, куда была необходимость попасть. В основном на этой электричке ездили Тени, получившие какое-либо задание в мире людей, но иногда катались и залетные типы вроде Арсения. Вообще пользоваться служебным транспортом можно было только с дозволения начальства из-за сложной магической логистики междумирья. Под каждого «мясного» пассажира нужно было отдельно корректировать настройки и маршрут, а это для и так загруженного отдела стало бы лишней головной болью. – Мы указание от Ядвиги получили, доставим тебя поближе к дому, горемыку.       - Спасибо, - Арсений устроился на стульчике на перроне и принялся ждать. Часы над въездом в туннель отсчитывали оставшиеся полторы минуты до новой электрички. Вскоре из черноты арки в стене показался желтый свет двух фар и раздался характерный звук бьющихся о рельсы железных колес и стучащих деталей корпуса, а затем в зал вкатился небольшой состав из трех вагонов без машиниста. Выкрашенный темно-зеленой краской без характерных номеров и надписей на боку, со старыми деревянными оконными рамами и такими же двумя деревянными скамейками по одной у каждой стены. С тихим шипением двери открылись, выпуская вернувшихся со своих заданий Теней, плавно и бесшумно устремившихся через множество боковых дверей в нужные им отделы Бюро. Наверно, и тот тип в шапке и с зонтиком добирался до Арсения таким же путем.       Среди новых пассажиров Арсений оказался единственным человеком, то есть не совсем человеком, но трехмерным и цветным был только он. Уселся на одну из двух длинных скамеек меж черных силуэтов разных форм, все с очертаниями шапок-ушанок, шарфов, пуховиков и прочим, и уставился в окно напротив. Там сначала виднелась суета грузчиков и пассажиров, затем, после сигнала об отправлении, окна затянула сплошная непроглядная чернота, из-за чего пришлось пялиться на собственное отражение под неяркий свет жужжащих ламп, а потом показались очертания ночного города. Силуэты деревьев и домиков из частного сектора, опутанные линиями электропередач, постепенно сменялись зданиями повыше и покрепче, приземистые пятиэтажки уступили место новостройкам в центре, а затем они снова очутились в уже другом спальном районе. Электричка трижды останавливалась в каждой новой части города, и Арсений точно знал, что абсолютно все станции со стороны выглядели неухоженными и заброшенными, такими, что даже ради шутки или в поисках ночлежки сюда никто из непосвященных не сунется.       Он выходил на конечной, когда в вагоне остался только он и его собственная тень. Перехватил сумку поудобнее и решительно шагнул в объятия ночного ноябрьского мороза. Изо рта валил пар, нос щипало, но он твердым шагом шел в сторону группки стареньких панелек, в одной из которых на верхнем этаже его ждут горячий душ и мягкая постель. Начальнику с человеческой работы он все-таки написал, что вечером отравился, и проводит ночь на керамическом друге. Не особо поэтично, зато просто и доходчиво, и никаких лишних вопросов, а ему просто необходим нормальный сон. В поезде Арсений посчитал, что если дойдет домой от станции за пятнадцать минут, сразу ляжет и уснет моментально, то спать ему останется чуть больше четырех часов, и рука сама потянулась к телефону.       Свернув с тропинки на обочину дороги, ведшей во дворы, Арсений вдруг увидел свет, падавший из-за его плеча на дорогу, и услышал шуршание шин по асфальту. Через секунду рядом с ним затормозила старенькая черная иномарка, и Арсений, на секунду зажмурившись от света фар, ставился на опускавшееся стекло. За стеклом обнаружился молодой парень, на вид двадцать с небольшим, с растрепанной кудрявой шевелюрой, в спортивном костюме как из девяностых и сигаретой между зубов.       - Ты к тем домам? – парень подбородком указал на дома неподалеку. – Садись тогда, подвезу.       На секунду Арсений потерялся в сомнениях. Добраться до дома как можно скорее и не на своих двоих хотелось страшно, но еще страшно было садиться ночью в машину к незнакомцу. С другой стороны, ну а что он теряет? Красть у него нечего, убить не убьют, правда покалечить могут. Но интуиция молчала, а многотонная усталость слишком давила на мозг, чтобы обдумывать такое щедрое предложение слишком долго. Да и парень выглядел прокуренной ромашкой, совершенно не вызывая опасений. Поэтому Арсений благодарно кивнул, оббежал машину перед капотом и нырнул на переднее сидение. В лицо тут же ударил запах сигарет и тепло от печки.       - Чего один по ночам ходишь? – тут же буднично поинтересовался парень, трогаясь с места. Легковушка, пыхтя и скрежеща, поползла по колдобинам. – Не боишься?       - Из-за работы, в ночную смену резко выдернули, - потирая глаза, ответил Арсений. – Это не мой выбор.       - Сочувствую, - вглядываясь в освещенные фарами кусты и лужи ответил парень. – А я вот сам продолбался. Хотел засветло успеть приехать, да бензин не рассчитал, прикинь? Когда датчик увидел, пришлось разворачиваться и час обратно ехать до заправки, потому что она ближайшей оказалась. В итоге вот только добрался на своей Ласточке, - и парень с улыбкой ласково погладил приборную панель, на которой качал головой пластмассовый песик в очках-авиаторах.       - Бывает, - Арсений пожал плечами. На полноценный диалог его сейчас не хватало.       - Ага, - парень же на его фоне казался не в пример бодрым. - Еду в бабкину квартиру, хочу отремонтировать где что по мелочи и продать. А то она пустая полгода стоит уже. А ты где-то живешь в этом районе?       - Да, вон в том доме, - Арсений показал пальцем. Под чужую болтовню в тепле он уже начал откровенно клевать носом.       - О, значит соседями будем! – довольно воскликнул парень. – Мой дом через один от твоего. Довезу тебя тогда в честь знакомства прям до подъезда. Меня, кстати, Антон зовут, - и парень, перехватив сигарету из пальцев зубами, протянул руку для рукопожатия.       Протянутая ладонь на ощупь оказалась мягкой и почти горячей, и Арсений снова вздохнул, вспомнив о горячем душе. Еще немного, и он отрубится прямо в чужой машине.       - Арсений.       - Будем знакомы, Арсений, - ответил Антон и улыбнулся непозволительно ярко для половины четвертого холодного ноябрьского утра на окраине крошечного городка где-то в захолустье.

***

      В полумраке кабинета сидели хозяин коттеджа и его гость и потягивали бренди, всячески изображая непринужденную обстановку и светскую беседу за натянутыми на лица ухмылками. Пристальные взгляды же оставались цепкими и острыми как лезвия. В камине уютно потрескивали бревна, приглушенный свет настенных ламп вторил пляшущим язычкам пламени, отчего сразу несколько длинных искаженных теней от каждого предмета в комнате покачивались им в такт.       - Ты в доме один? – спросил вдруг гость и оглянулся, будто не делал этого всю дорогу до кабинета. Но ничего, кроме темных коридоров да закрытых дверей не разглядел.       - Разумеется я один! Кому еще тут быть? – Хозяин дома фыркнул и потянулся за пузатой бутылью, в которой плескалась золотистая жидкость, в отсветах огня переливавшаяся всеми оттенками желтого и красного. Взялся крепко за горлышко и плеснул Гостю в и так полный стакан. Тот проследил за его движениями, но возражать не стал. Ему от крепости этого напитка ни жарко, ни холодно, даже если он его залпом выпьет.       - Что ж, - пожал плечами гость, - как скажешь. Всё равно скоро узнаю, если соврал.       - Я тоже, - многозначительно хмыкнул мужчина и протянул гостю его стакан. Тот глотнул от души и поморщился от удовольствия как кот от жирной сметаны. Все-таки напитки в этом доме всегда были что надо. Он поставил полупустой стакан и снова вцепился в своего визави холодным взглядом голубых глаз. – Я вообще поговорить пришел.       - Знаю я, зачем ты пришел. Мой ответ не изменился – ничего ты не получишь.       - Уверен?       - Уверенней некуда. А ты надоел уже, я тебе столько лет одно и то же повторяю, а ты всё никак в толк не возьмешь!       - Вот именно, - внезапно повысил голос Гость, распаляясь. – Каждый раз одно и то же, из пустого в порожнее, и снова, и снова, и снова! Надоело! Кто дал тебе право решать? Ты ничем не лучше других!       - Ты сам знаешь, кто дал мне это право! Мне, а не тебе, - раскрасневшись, тоже повысил тон хозяин дома. – И если я сказал, что мы оставим всё как есть, значит, так и будет! Найди себе тоже занятие по душе и не лезь больше на рожон.       Гость с неприкрытой злостью посмотрел в ответ, сжав в руке стакан, хотел явно что-то сказать в ответ, колкое и ядовитое, но в итоге из горла его вырвался лишь резкий вскрик как у раненого зверя, а стакан с янтарной жидкостью полетел прямиком в камин. Пламя, глотнув бренди, вырвалось за переделы камина, облизав облицовочный камень и решетку. Хозяин дома от неожиданности дернулся и вскочил на ноги, делая полшага назад.       - Найти дело? – зашипел разошедшийся не на шутку гость, от чьего показного спокойствия и вежливой веселости не осталось и спокойствия. – Не лезть? Сидеть тихо-смирно прям как ты? Найти себе кумушку под бочок, завезти пару спиногрызов, обрюзгнуть, растолстеть, расплыться как жир на сковороде и забыть кто я и что я? Этого ты хочешь? Так вот – не будет этого!       - А я сказал будет! – тоже уже не пытаясь сдерживаться, в тон ему ответил хозяин. – А если не успокоишься, то я сам тебя успокою! И не получишь ты ни печати, ни топора! Только через мой труп!       И он, красный от эмоций и жара пламени, резко придвинулся к гостю и схватил его за грудки, последние слова выкрикнув ему почти в лицо. А тот замер на мгновение, уставился своими огромными, как два горных озера, голубыми глазами будто сквозь чужую голову, но после взгляд его сфокусировался, и не было в нем ничего хорошего.       - А знаешь, - гость вдруг улыбнулся от уха до уха, и голос его зазвучал едва ли не радостно, - а это можно устроить.       В доли секунды он щелкнул пальцами, и весь свет в комнате погас: огонь в камине, четыре настенных светильника, даже молнии в эти долгие мгновения не сверкали. А когда вернулось и пламя, и барахлящее электричество, на полу на ковре между столиком и каминной решеткой лежало тело хозяина дома с перерезанным горлом.