Нечисть с окраины

      Спал Арсений плохо и утром чувствовал себя расклеившейся бумажной куклой. Если бы не крепкие, теплые руки Антона, удерживавшие его на месте, он в своих беспокойных сонных метаниях наверняка упал бы с дивана и приложился хорошенько. Снилось ему невесть что, дурацкое, изматывающее и пугающее. Образы, крики, силуэты, и всё это в огне. Арсений чувствовал, как языки пламени лижут его пальцы, ладони, локти, и задирал руки вверх, видел, как они подбираются к его стопам, и отчаянно дрыгал ногами, ощущал жар на животе и пояснице и пытался убежать с надрывным стоном, чтобы по итогу проснуться в испарине и обнаружить себя свисающим с дивана, пока полусонный и частично избитый Антон успокаивал, гладил по плечам и бормотал что-то, зевая, а потом и вовсе, не открывая глаз, перекинул Арсения через себя от греха подальше и к стенке поближе.       Поездка за сундуком с артефактами, планировавшаяся с утра пораньше, сама собой по умолчанию отложилась. Может, это и было несколько безответственно, но у Арсения не было никаких моральных сил куда-то ехать, а Антон не хотел его оставлять. Впрочем, и сам Арсений по-прежнему настаивал, что ехать им надо вдвоем, хотя бы до границы города.       Завтрак они проспали, каждый по-своему: Антон отсыпался за беспокойную по вине арсовых кошмаров ночь, а Арсений то проваливался в дрему, то выныривал из нее, в перерывах лежа снежинкой и бездумно разглядывая потолок. Дима так и сидел где-то тихонько в облюбованном уголке, Соджу тоже не шумел. Шумела только улица за окном да холодильник на кухне, но до них не было никакого дела.       В итоге поднялись ближе к полудню. Арсений попытался дозвониться их знакомой парочке богов, чтобы рассказать о случившемся, но те на звонки не ответили. Оставив им сообщения, Арсений набрал Сережу – хотелось выговориться другу. Антон же на фоне заправил диван, умылся и теперь полувопросительно заглядывал в комнату из коридора, пока Арсений слушал гудки на дозвоне.       - Пс, Арс.       - М?       - Обедать будешь?       Живот на этом вопросе жалобно заурчал, вспомнив, что он, вообще-то, не завтракал.       - Да, спасибо.       - Кому звонишь?       - Сереже, другу, я про него рассказывал.       - А, да, понял-понял, - закивал Антон, - домовой который. Ну, вы тогда общайтесь, а я пока суп пойду сварю, - и уплыл в кухню как раз, когда в трубке раздался знакомый голос.       Сережа Арсову отповедь принял близко к сердцу и охал, ахал и нецензурно восклицал на разные лады на протяжении всего рассказа о случившемся. Посочувствовал, пожалел, сказал, какие эти боги пидорасы и пожелал надрать Хорсу и всем его приспешникам задницу. Кажется, именно это Арсению и нужно было услышать, потому что от слов друга на душе стало еще чуточку легче. Утрата дома переживалась сложнее, чем хотелось бы и чем представлялось еще пару недель назад.       Арсений включил громкую связь, потому что рука устала держать телефон, и на звуки чужого голоса из-за шкафа вдруг выполз большой черный паук. Арсений поначалу дернулся было, но быстро сообразил, что это Дима. Видимо, потянулся к так нужному ему сейчас сочувствию по поводу сгоревшей квартиры, особенно от другого домового. В этом вопросе именно Сережа понимал Диму как никто другой, а потому Арсений решил, что, может, сейчас самое время таки представить их друг другу и, если они захотят, дать поговорить наедине о своем, о домовьем. Поманил Диму пальцем, глядя, как большой паук тихонько ползет к нему по стене, и, зажав микрофон рукой, шепотом озвучил свой план и спросил у Димы, не против ли он. Судя по тому, что паук, секунду поколебавшись, в итоге сполз со стены, обернулся человеком, спешно натянул брошенную на кресло одежду и сел рядом, Дима против не был.       Сережа новому знакомству оказался рад и выразил сочувствия еще больше, переходя на какие-то фразы и термины, которых Арсений уже не понимал. Грустный Дима сидел, завернувшись в плед, слушал и едва сдерживал слезы. И так невысокий на фоне Арсения и особенно Антона, теперь он казался совсем крошечным. Маленьким бездомным паучком. Брови собрались домиком на лбу, нижняя губа предательски дрожала и выпячивалась, а подбородок пошел рябью. Он прижимал телефон к уху и кивал, шмыгая носом и слушая слова утешения.       Арсений, глядя на это почти с отеческой гордостью и теплотой, довольный, что два его домовых, кажется, нашли общий язык, решил не стоять над душой у Димы и пошел на кухню, где Антон как раз с озадаченным лицом разглядывал содержимое кастрюли. Услышав шорох, он поднял голову и улыбнулся.       - О, ты как раз вовремя. Иди кашу есть.       - Ты же суп, говорил, будешь делать?       - Мало ли что я говорил. Напиздел, получается. А Дима где? Он будет есть?       - Они с Сережей разговаривают, - ответил Арсений, доставая чистые тарелки и ложки и выставляя посуду на стол, - у них что-то вроде группы поддержки домовых. Думаю, попозже подойдет.       - А, ясно, - кивнул Антон, перетащил кастрюлю с половником внутри на прихватку в центре стола и, напоследок щелкнув кнопкой на чайнике, сел на свое место. - Садись давай тогда. Я, это, реально суп варил, но потом решил чуть-чуть риса добавить, а он, сука, интригу внес. В общем, вот. Приятного аппетита.       На удивление рисовая каша с вкраплениями картошки, морковки и куриного мяса оказалась весьма неплоха. А если добавить немного горчицы, то совсем хорошо. Голодный Арсений, придерживавшийся правила не привередничать в вопросах дармовой еды, за три минуты съел содержимое тарелки и потянулся за добавкой под довольную улыбку Антона, когда на кухню зашел уже куда более спокойный и бодрый на вид Дима.       - Я, это, договорил, - сказал, усаживаясь на последний свободный стул рядом с Арсением. – Там другу твоему бежать пора было куда-то, поэтому он просил за него попрощаться с тобой и передать еще раз поддержку и дистанционные объятия. Так что вот.       Дима тут же подался вперед и обхватил Арсения обеими руками, прижимаясь щекой к его плечу. Со стороны выглядело, будто коала обнимает ствол эвкалипта. Арсений сидел с лицом человека, которого застали врасплох, а Дима кивнул сам себе, расцепил объятия и с чувством выполненного долга принялся накладывать кашу.       - Спасибо, - только и смог ответить растерянный Арсений.       Внезапно из комнаты послышалась трель телефона, и Антон, отложив ложку, вскочил на ноги.       - Сорян, это мой, - он убежал из кухни, и через несколько секунд ответил на звонок. Голос Антона звучал бодро, радостно даже, кажется, он говорил с другом, объяснял, что может тут задержаться, отвечал, что тоже скучает, и спрашивал, как дела.       А Арсений, слушая чужой громкий голос, перемежаемый смехом и восклицаниями, вдруг почувствовал внезапную пустоту под ребрами. Последние дни были достаточно насыщенным, чтобы подзабыть, что Антон в этом городе гость, и что где-то там у него есть своя жизнь, к которой он вернется, когда всё закончится. Изначально именно из-за этого Арсений ведь и позволил себе упасть в их общение чуть быстрее и проще, чем это обычно у него бывает. За что боролся, на то и напоролся. Не хотелось думать, что Антон может вскоре уехать или что в его обычной жизни, где всё совсем по-другому, для Арсения место не найдется.       - Ну, чего сдулся как шарик? – хмыкнул сбоку Дима, намазывая на хлеб масло. Арсений глянул на него озадаченно. – Из-за Антона что ли? Нравится он тебе, да? - Арсений невольно вспыхнул ушами, а проницательный Дима лишь улыбнулся довольно и откусил бутерброд. Пожевал и сказал с набитым ртом, - нравится, я ж вижу, как ты на него смотришь. Хороший он мальчик, Антошка наш, не боись, не оставит он тебя. А знаешь почему? Он на тебя еще хлеще смотрит, - и замолк, как ни в чем не бывало принимаясь за еду, сразу как разговор по телефону закончился, и Антон вернулся в кухню.       После обеда и мытья посуды Антон вызвался добровольцем сбегать в магазин за сухофруктами для Соджу, пока Арсений долго и нудно беседовал с представителями разных ведомств, позвонивших по поводу пожара. Потом было решено все-таки выдвинуться за злосчастным сундуком с артефактами. Дима с Соджу, естественно, оставались дома. Домовой вообще уже потихоньку присматривался к новому жилью, потому как натуру не спрячешь, а инстинкты брали свое. Ходил, конечно, все еще грустный и потерянный, делал неприкаянный вид, но квартиру все равно осмотрел внимательно и придирчиво, будто у него риелтор вот-вот приедет с потенциальными покупателями. Он лишь хмыкнул, глядя на устроенный Антоном в соседней комнате бардак, закатил глаза на количество строительного мусора и обрывки старых обоев, и легким движением руки будто невзначай рассеял пыль с пола и подоконников, отчего дышаться сразу стало легче. Арсений с Антоном, не сговариваясь, никак в это не лезли и не комментировали, боясь смутить или спугнуть. Почти молча собрались, оделись, проверили процент зарядки на телефонах и в один голос вскрикнули от неожиданности, когда посреди комнаты вдруг появился Чернобог в своем неизменном черном пальто.       - О, собранные уже, это хорошо, - хлопнул он в ладоши и подошел сначала к Арсению, схватив того за рукав, а потом потянул его к Антону, стоявшему в противоположном углу возле шкафа. – Срочное собрание. Вы оба нужны.       - А что случилось? Вы получили наши сообщения? Знаете о вчерашнем? Но поток синхронных вопросов прервался, как только Чернобог дошел до Антона и взял того за руку, и уже через мгновение комната была пуста.       Они стояли втроем в небольшой холодной комнатке, бетонные стены, бетонный пол, холодно освещение, широкая отъезжающая дверь и приглушенный звук откуда-то снаружи. Было похоже на гараж или секцию автомойки, если бы не ряды металлических стеллажей с пластиковыми ящиками разных размеров. Совсем большие коробы стояли на полу, и на их боках четко читалась маркировка и оттиски печати, к ним сбоку были привалены мешки и бесформенные свёртки на паллетах. Кажется, все-таки это не гараж, а подсобка для хранения. Но хранения чего?       - Где мы? – оглядываясь, спросил Антон, вместе с Арсением устремившись вслед за Чернобогом, который уверенным шагом подошел к неприметной двери в углу с маленьким окошком и толкнул ее, впуская в комнатку шум и гомон.       Множество разномастных голосов и звуков в первые секунды сбивали с толку, но растерянность быстро ушла. Они оказались на рынке. Вокруг сновали люди с пакетами и ящиками, где-то что-то разгружали, стуча о бетонный пол, продавцы и покупатели переговаривались, кто-то спорил, вдалеке раздался крик, требующий работать быстрее. Просторное помещение с длинными рядами прилавков и искусственным освещением от свисавших с высокого потолка ламп казалось обычным продовольственным рынком, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что это не так. Конечно, лотки с овощами и зеленью тут тоже имелись, как и подносы со специями, над одним из прилавков Антон даже успел разглядеть натянутую между двух реек вязанку бубликов, но в остальном товары были ему незнакомы, а некоторые посетители и работники рынка выглядели как иллюстрации из детских книжек.       - Арс, ты знаешь, где мы? – Антон прижался к Арсению, украдкой цепляясь пальцами за чужой мизинец и подстраиваясь под шаг Чернобога, который торопливо вел их между рядами, отмахиваясь на все вопросы и повторяя, что скоро им всё объяснят.       - Это Второй центральный рынок, - ответил Арсений, чуть повысив голос, чтобы быть громче царящего тут перманентного гомона. В отличии от Антона, который по большей части жил жизнь обычного человека, Арсений об этом месте слышал, но побывать здесь довелось впервые, нужды идти сюда просто не было. – Есть просто Центральный рынок, обычный муниципальный, там продукты продают, мясо, молочку и вот это все. Тут же товары для существ. Специфические пристрастия и всё такое. Потрошка некоторых животных, которые не комильфо у людей выспрашивать, типа свиного желчного пузыря, какие-то травы, которые надо выращивать только в полнолуние и глядя на север, вода из родников, ветки там всякие, которые можно наломать в ближайшем лесу, но лень туда идти, еще что-то подобное. В целом, многое можно найти и в обычных магазинах, если знать, где искать, в том же рыбном, но не всякая русалка рискнет ходить по супермаркету, выспрашивая рыбные головы или требуху. Никто не хочет показаться странным. А тут можно не стесняться, всё взвесят, упакуют и продадут в лучшем виде. В общем, здесь есть всё то, с чем тебе было бы слишком хлопотно или стрёмно запариваться. Рынок сначала был маленький, подпольный даже, появился стихийно лет пятьдесят или шестьдесят назад, я точно не помню, и его просто в шутку назвали Вторым центральным, а потом название прижилось.       - Ты здесь был раньше? А рынок до сих пор подпольный? – Антон внимательно слушал и вертел головой, не сбавляя шагу. Он бы погулял здесь как-нибудь потом, как время будет, порязглядывал прилавки. Кое-кто из покупателей, чтобы лучше распробовать или понюхать предложенный им товар, частично принимали истинный облик, и для непосвященного свидетеля выглядело это пугающе и завораживающе. Интересно, а в Воронеже такое есть или в Москве? Да наверняка       - Нет, не был, мне незачем, и нет, не подпольный, - Арсений, проследив за чужим любопытным взглядом, потянул Антона за сцепленные пальцы, чтобы не отставал. Чернобог скрылся за очередным прилавком, заставленным трехлитровыми банками с непрозрачной мерцающей жидкостью, и они устремились следом, прибавляя шагу. - Все узаконили, рынок теперь их Бюро контролирует. Как же оно?.. А, Бюро по инфраструктуре и жизнеобеспечению существ и духов.       - У вас на всё своё Бюро есть? – усмехнулся Антон.       - Ага, цивилизованная жизнь. Людей не едим, поклоняемся бюрократии.       Чернобог, в очередной раз быстро обернувшись убедиться, все ли на месте, как раз пересек зал и подошел к лестнице в углу, которая вела, очевидно, на большой балкон второго этажа, по периметру опоясывавший пространство. Все трое поднялись наверх и оказались на небольшой лестничной площадке, расходившейся на два балкона с рядами дверей и окон. На втором этаже находились специализированные мастерские, парикмахерские и салоны красоты, магазины оптики и прочее. «Побалуйте своего внутреннего зверя!», «Вычистим каждую чешуйку, причешем каждый волосок», «Очки и линзы для глаз любой формы, строения и чувствительности. Постоянным клиентам скидки» и другие слоганы пестрели с заклеенных плакатами витрин и окон с явно скачанными из интернета картинками. На парочке окон явно пустых помещений висели объявления о сдаче в аренду. Чернобог уверенно прошел мимо всех дверей в ряду и остановился перед последней, на которой скромно красовалась табличка «Привет, МедведЪ», а чуть ниже еще одна с надписью «обувь на любую лапку» и часы работы.       - Значит так, - повернулся он к двум парням, топтавшимся за ним, - если вкратце: мы с Мариком всеми правдами и неправдами затащили на этот совет всех, кого смогли, включая Велеса. Собираться в обычном нашем месте нельзя, потому что туда Антона не пропустит, даже несмотря на его наследственность. Сорян, братан, но это факт.       - Да без проблем, - Антон, слегка растерянный, только пожал плечами. Ему-то вообще без разницы, где проводить собрание.       - Короче, это наш шанс все разрулить и, возможно, поставить точку в этой истории. Хотя нет, - осадил сам себя Чернобог, - Хорса же еще поймать как-то надо, сука. Ну пусть Велес этот геморрой на себя берет как старший. В общем, будет опять базар-вокзал, много вопросов к вам обоим, так что завяжите нервы в узелок, ответьте на всё, и, даст бог, - смешок на этих словах вырвался против воли, - уйдешь ты, Арсений, отсюда уже без метки.       Сердце на этих словах сделало кульбит, а руки невольно затряслись. Неужели и правда развязка близка, и конец его мытарств прямо тут, за этой невзрачной дверью? Сколько ждал этого момента, старался его приблизить, а по факту оказался не готов. Надо бы взять себя в руки срочно, чтобы спокойно пройти через обещанный Чернобогом базар с криками и вечными спорами богов, но нервная система уже увидела отмашку, встав на рельсы для поездки под откос. Посигналила, сделала «ту-ту» и двинулась, было, в путь, как вдруг дрожащие пальцы Арсения сжали чужие, теплые и сухие, сжали аккуратно, но уверено, перебравшись с мизинца на всю ладонь.       - Не волнуйся, я с тобой, - мягко сказал Антон, наклонившись прямо к его уху, - все будет хорошо. Мы со всем справимся, веришь?       - Верю, - машинально ответил Арсений, и правда успокаиваясь. Потому что, ну, верил же. Голос Антона действовал на него как лучшее седативное средство, и хоть волнительный трепет и некоторая нервозность все же остались, теперь они вполне поддавались контролю, а чужая рука, по-прежнему обхватывавшая его ладонь, заземляла и не давала унестись вслед за тревожными мыслями.       Чернобог, украдкой хитро глянув на Антона и не подав вида, тактично отвернулся к двери, замерев на пороге, и Антон тут же легонько дернул Арсения, разворачивая того на себя, и быстро поцеловал. Просто коснулся чуть обветренными губами чужих губ, поделившись теплом, и тут же отстранился с крошечной улыбкой на этих самых губах и блеском в прищуренных глазах.       - Давно хотел это сделать, - шепнул он, - решил момент подходящий. Потом обсудим.       А Арсений на мгновение забыл даже, где они и зачем сюда пришли, ощущая, как подаренное тепло с губ стекает сначала в легкие, потом в живот и оседает приятной сладкой нугой, оставляя за собой светящуюся дорожку. Приятно, будто сердце в мягкий плед завернули. Не то, чтобы Арсений никогда в жизни не целовался, целовался, конечно, но это было давно и неправда. И эмоций таких не дарило, хотя там поцелуи далеко не пионерские были, с языками, слюнями и прочими радостями жизни. А эмоций таких почему-то не было, скорее был деятельный интерес и желание опробовать на практике то, что видел у других. Ощущения ему, впрочем, по большей части нравились, но голова при этом никогда не отключалась. А тут такая мелочь, а в мозгу белый шум. Ну что ты будешь делать.       - Ладно, - прокашлялся Арсений, чтобы выровнять голос, и нехотя вытащил руку из кольца чужих пальцев, - пойдем.       И они вошли за Чернобогом в просторную светлую комнату, которая явно не была одним из рыночных помещений. Комната оказалась квадратной, с декором фойе любого банка, по ее периметру теснились стулья и диванчики, перемежаемые журнальными столиками, на которых стояли бутылки с водой или картонные пакеты с соком и много пластиковых стаканчиков. Почти все диваны были заняты. Морена и Морок сидели в углу и о чем-то тихо спорили, и сейчас бог сна и наваждений был очень похож на сестру: такое же бледный, беловолосый и во всем черном. Будь он в платье и с косой до пояса, Арсений решил бы, что это Морена с отражением в зеркале говорит. Сварог, большой, рыжий, с всклокоченной бородой и красным лицом, единолично занял двухместный диван и всем своим видом выражал недовольство. Симаргл же, все такой же юный и веснушчатый, спокойно сидел на отдельном кресле и потягивал сок через трубочку из маленькой картонной коробочки с нарисованным на ней ежиком. Сегодня он был в спортивном костюме и выглядел так, будто сбежал с урока физкультуры. В отличие от него Стрибог весь ссутулился, сунул сложенные ладони между коленей и упорно смотрел в пол, похожий на обтертую ветрами каменную статую. Отсутствовали только Мокошь, потому что, как запомнил Арсений, у нее все спойлеры мира, и Хорс по понятным причинам.       Велес же с отстраненным выражением лица сидел на стуле в стороне от всех, скрестив руки и закинув ногу на ногу. Выглядел он прекрасно: холеный, загорелый, с модной стрижкой и в дорогих вещах. Конечно, когда Арсений видел его вживую последний раз, тот тоже был как с картинки, но если тогда картинка была с газетного разворота, то теперь – с обложки глянцевого журнала. Это был уже не славянский бог Велес, а медиа звезда Павел Воля, телеведущий, автор книг и бизнесмен. Он нетерпеливо дергал носком висящего в воздухе ботинка и как раз посмотрел на наручные часы, когда в помещение зашли трое недостающих участников совета.       Чернобог со всеми громко поздоровался, привлекая внимание, и указал на своих спутников.       - Арсения, я полагаю, вы все помните, - Морок на этих словах приосанился и помахал, чем заставил свою сестру цыкнуть и закатить глаза, Симаргл приветливо кивнул, остальные же поз не изменили и сосредоточенно ждали, что будет дальше. – А это, дама и господа, Антон, внук Даждьбога, - на этих словах раздалось коллективное «о», - и ключевой свидетель в сегодняшнем обсуждении.       - Вы для этого нас собрали? – проголосил тучный бог-кузнец Сварог, которого, кажется, в детали особо не посвящали. – Показать нам внука Даждьбога? То-то я смотрю у него аура какая-то странная.       - Нет, - возразил Чернобог, - мы собрали вас потому, что нужно уже разобраться с этим бардаком и наказать настоящего убийцу.       - Давно пора, - согласно кивнул Симаргл.       - А вы его знаете? – включилась в разговор Морена.       - Они думают, что это Хорс, - внезапно ответил Воля, внимательно посмотрев в глаза сначала Арсению, затем Антону, распустил руки из узла на груди и принял более расслабленную позу. Он совершенно точно не нервничал, наоборот, ощущал себя хозяином положения несмотря ни на что. По комнате пронеслись возгласы некоторых из присутствующих. Какие-то удивленные, но были и недовольные. Не всем понравилось, что какой-то дух может обвинять бога.       - По телеку он мне больше нравился, - шепнул Антон, стоявший в полушаге позади Арсения.       - Почему он? Что вообще происходит? – спросили одновременно Морена, Сварог и Стрибог, наконец оторвавший взгляд от пола и смотревший на кого угодно, кроме Арсения.       - Сейчас всё будет, - уже громче ответил Чернобог, проходя вперед и выставляя пару стульев так, чтобы сидящих на них могли видеть все, и жестом указал на них Антону и Арсению. Те послушно сели, понимая, что сейчас начнутся расспросы. – Для начала, думаю, пусть Антон расскажет свою историю. В конце концов, он был в доме Даждьбога в момент его убийства. Велес, ты не против.       - Нет, пусть говорит, - Воля махнул рукой и снова посмотрел на часы. Арсений хотел бы прокомментировать его нетерпенье, но благоразумно промолчал.       Антон начал, было, рассказывать с того самого ноябрьского дня, но его прервали и попросили разъяснить, как так вышло, что у верховного бога оказался внук, о котором никто не знал. Пришлось отойти назад и углубиться в семейные перипетии бога и его сына, а затем и в историю своей семьи тоже. Антон старался не затягивать, излагать коротко и по существу, но с постоянными вопросами и уточнениями рассказ все равно занял достаточно времени, особенно когда он добрался до событий роковой ночи.       На моменте, когда Антон описывал незваного гостя, которого видел лишь со спины, некоторые из присутствующих снова косо посмотрели на Арсения, и он, чтобы отвлечься и не думать о том, как ему тут всё дорого, принялся разглядывать пару маленьких паучков, сновавших по паутинке в углу потолка, продолжая при этом внимательно слушать. Антон тут же заверил всех, что сходство было только внешнее и со спины, а голос незнакомца и голос Арсения были совсем разными, он готов поклясться или как еще на божественных судах доказывают свою честность.       «Присягнуть на сборнике сказок» - пронеслось в голове Арсения, и он сразу поймал на себе взгляд Чернобога, который стоял в стороне с лицом недовольного мальчика в пижаме со Спанч Бобом из мема. Арсений едва заметно пожал плечами и спешно вернул своё внимание паучкам, надеясь, что слышать чужие мысли тут умеет один Чернобог.       Антон, тем временем, закончил свой рассказ на моменте, когда он вернулся домой с сундуком с пропавшими артефактами.       - Так вот куда они делись! Сундук до сих пор у тебя? Где он сейчас? Ты взял его с собой? – вопросы посыпались как из рога изобилия. Антон и глазом лишний раз не моргнул, держался спокойно, уверенно и собранно. Наверное, впервые за все время их знакомства Арсений по-настоящему почувствовал, что рядом с ним сидит не просто милый курчавый парень, а летчик, пусть и бывший.       - Тихо, - подняв руку, Воля заставил всех замолчать, - соблюдайте порядок, не надо устраивать тут рынок.       Арсений с Антоном невольно переглянулись, разделив на двоих одну мысль, что они буквально уже на рынке.       - Задавать вопросы буду я, если кому-то что-то непонятно, поднимайте руку, - продолжал между тем Велес. – Итак, Антон, где сундук сейчас?       - Я привез его с собой, но спрятал в тайнике. В надежном месте.       - Почему не принес сюда?       - Не успел забрать. До тайника ехать надо.       - Ладно, - Воля задумчиво потер ладонью лицо, - ясно. К этому мы еще вернемся. Арсений, что же ты тогда делал в том доме? Твое присутствие там подтвердил уже, получается, не только Стрибог, но и Антон.       Этот рассказ о ночи, в которую был убит Даждьбог, публика встретила более недоверчиво. Если на Антона собравшиеся смотрели скорее с любопытством, то на Арсения - с толикой опасения. А может им просто не хотелось признавать собственную ошибку, халатную поспешность перед лицом страха. Признавать ошибки никто не любит и мало кто это умеет.       - Слишком много совпадений, на мой взгляд, - Воля задумчиво потер пальцем висок. Скепсис на его лице был виден невооруженным глазом.       - Была бы тут Мокошь, она бы тебе пояснила за совпадения, - хмыкнул со своего места Морок и вызвал на себя несколько выразительных взглядов. Он в ответ только улыбнулся невинно и пожал плечами.       - Арсений не врал про Тени в доме Даждьбога, - Чернобог тоже подключился к обсуждению. – Иначе мы бы и не узнали, что он вообще там был.       - Но мы же знаем это от Стрибога, - сказала Морена.       - Ох, сестренка, ты чем слушала? – тут же цыкнул на нее Морок, - Арс же сказал, что Тени работают с Хорсом, они его засекли в ту ночь и Хорсу сдали, а он уже подкинул эту мысль Стрибогу. Я же правильно говорю, Стрижочек-дружочек?       Стрибог, казалось, попытался взглядом убить Морока за дурацкое прозвище, так в секунду напрягся и прищурился, глядя из-под косматых бровей, но посмотрел на застывшего в ожидании Арсения и снова весь осунулся.       - Правильно. Это Хорс попросил меня проверить, был ли в доме водный или воздушный дух. Сам бы я и не подумал о таком, с чего бы. Все равно что тыкать пальцем в стог сена, надеясь сразу напороться на иголку.       - А Хорс эту просьбу как-то объяснил? – вкрадчиво поинтересовался Воля.       - Да, сказал, что это твой приказ, - без обиняков ответил Стрибог, поправляя спутавшиеся полы дождевика. – Мол, ты почувствовал какую-то странную ауру, то ли духа, то ли существа, сам точно понять не можешь, но почти уверен, что это кто-то из-под моего крыла. Вот и попросил меня позвать.       - Но я ничего такого не говорил!       - Вот и починили сломанный телефон девяносто лет спустя, - будто невзначай сказал Симаргл с саркастичной ухмылкой и взялся за новый пакетик сока.       «Сколько веревочке не виться, а все равно конец будет» - одними губами произнес Арсений, наблюдая за целой палитрой эмоций на чужих лицах, озадаченных, непонимающих, возмущенных, и сам тонул в подступающих противоречивых чувствах, камнем оседающих в груди.       - Погодите, - в разговор вклинился и молчавший уже долгое время Сварог, - так что это получается, Арсений и правда невиновен?       - Мы пока еще разбираемся, - осадил его Воля, - давайте не будем делать поспешных выводов.       Арсению потребовалась вся его выдержка, чтобы не захихикать истерично на этих словах. Разбираются они. Поспешных выводов делать не хотят! Что-то раньше поспешные выводы Велеса не пугали, а тут на тебе. Арсений вдохнул поглубже в поисках внутреннего покоя, посмотрел на уверенного Антона и протяжно выдохнул.       - Арсений, - заметив его реакцию, Чернобог подошел и сел рядом, - расскажи, пожалуйста, всё остальное. Все, что ты узнал, всё, что произошло за последнее время. Мы все внимательно слушаем.       И Арсений рассказал. Про убитого по ошибке соседа Антона, про теневой след, оставленный на его теле и душе, что подтвердили Тень из Бюро и сама Ядвига. Про проблемы с электричеством в ночь смерти соседа, похожие на то, как погас свет в доме Даждьбога в момент его убийства. Про визит Теней к нему домой, которых заметил его домовой, и про то, как ему подожгли квартиру. Причем подожгли так, что огонь в первые мгновения пожара было невозможно потушить. Время от времени приходилось делать паузы для уточняющих вопросов, но, в целом, никто не перебивал, не возмущался, не пытался спорить. К моменту, когда Арсений замолчал, в помещении повисла задумчивая, напряженная тишина.       - Хм, - Сварог пожевал губу, глядя в одну точку, - даже я не могу создать негасимый огонь. Все мы прекрасно знаем, что это умеют лишь Даждьбог с Хорсом.       - Но как, черт возьми, Тени могли покинуть свой мир без пропуска из Бюро? – покачала головой Морена. – Это же невозможно.       - Невозможно, но это случилось, - ответил Морок. – Спроси у Ядвиги, она подтвердит.       - У меня есть версия, - отставив сок в сторону, Симаргл подался корпусом вперед и уложил локти на колени, а пальцы сцепил в замок. Его яркие зеленые глаза пристально смотрели на всех из-под отросшей огненно-рыжей челки. – Я много думал об этом, после того, как Ядвига рассказала мне обо всем. Моя территория напрямую примыкает к миру Теней, я знаю, что они такое. Я наблюдал за ними, общался с некоторыми, и, мне кажется, Хорс просто смог, как бы это сказать, высветить суть Тени.       - Я нихрена не понял, - тут же отозвался Сварог и растеряно почесал затылок.       Все переглядывались, не понимая, Антон переводил взгляд с Симаргла на Арсения, а у того внезапно шестеренки в голове завертелись, будто их только что хорошенько смазали. Вальтер говорил ему, что, во-первых, каждая Тень – это не родившаяся душа, а, значит, и бесконечное количество заключенных в ней возможностей. Невероятная сила. Во-вторых, в мире Теней всё буквально черное. «Черная кошка в черной комнате» - так выразился Вальтер. Тени обретают свои видимые контуры, только когда выходят на свет в мир людей. Ну или в Бюро, но это немного другое.       Что, если Хорс каким-то образом с помощью своих сил «подсветил» Тень в ее мире, сместив таким образом границу? Как там говорила Ядвига? «Если свет есть, он может им управлять». Вдруг бог солнца и света может донести свое сияние и за границу этого мира? Ненадолго, не сильно, но достаточно для того, чтобы стоящая с другой стороны Тень смогла получить свое очертание и перейти порог? Хорс древний и сильный, никому до конца не ведомо, что он может и чего не может. У него были века, чтобы этому научиться, а может ему банально не хватало знаний о другой стороне, но со временем он устранил этот пробел, как-то нашел сообщников из Теней и способ вывести их оттуда в мир людей. А если такую Тень «подсветить» здесь, то, по всей видимости, у нее хватит сил убить бога. Вот почему перед обоими убийствами гас свет и были перебои с электричеством - Хорс впитывал свет, копил силы.       А еще Хорс наверняка очень амбициозный, жадный до власти или внимания. Скорее всего скучает по тем временам, когда люди возводили алтари в честь богов и поклонялись им. А его старший брат таким не был, он старался идти в ногу со временем, хотел отпустить старые времена. Антон говорил, что его дедушка и гость ругались, спорили. Как раз об их месте в новом мире, о личном выборе. Взгляды братьев категорически разошлись, и тогда младший решил действовать радикально. А заодно и прихватить сильнейшие артефакты как оружие и инструмент давления на остальных. Интересно, неужели Хорс и правда рассчитывает вернуть язычество и заставить всех себя бояться и уважать, как полторы тысячи лет назад? Идиот.       Теперь картинка в голове сложилась целиком, и Арсений лишь головой покачал в неверии. У него всё сошлось. Неужели.       На фоне Симаргл пытался с переменным успехом донести до остальных ту же мысль, которая только что озарила мозг Арсения. Понять специфику чужих сил и принцип их взаимодействия с другими измерениями для многих было все равно что ядерную физику выучить за десять минут. Воля сидел с недовольным и хмурым лицом, явно тоже ничего не понимая, но стараясь делать вид, что понимает. Сварог уже просто чесал пальцами бороду, откинувшись на спинку дивана и оставив все попытки вникнуть в суть вопроса, Чернобог и прибившийся ему под бок Морок тихо переговаривались, буквально объясняя что-то друг другу на пальцах, Стрибог снова превратился в камень с своем дождевике, по цвету похожем на копну его седых волос, и только Морена, сдвинув брови к переносице и закусив губу, сосредоточенно слушала и время от времени кивала. Кажется, она справилась быстрее остальных, может потому, что к вопросам жизни и смерти она была близка так же, как Симаргл, и неродившиеся души для нее не были чем-то из разряда «ничего не понятно, но очень интересно».       Арсений переглянулся с Антоном, который решил уже просто дождаться развязки и сидел, не отсвечивая. Антон чуть кивнул, приподнимая брови, мол, что-кого, какие мысли? Арсений поджал губы и кивнул в ответ, мол, мысли есть, надо бы озвучить, пусть и через очередную порцию скепсиса, потому что слова будут исходить от него. Арсений понимал, что ему не отсвечивать не получится, но лезть в очередной разбор полетов – удовольствие сомнительное, хоть и нужное. Антон же, воспользовавшись тем, что на них никто не смотрит, а они сидят вплотную друг к другу, завел руку Арсению за спину, аккуратно огладил тому линию плеч и сжал тихонько, выражая поддержку. Арсений позволил себе несколько секунд понаслаждаться чужими касаниями, а затем поднял руку с громким возгласом, привлекая внимание.       - Думаю, я могу объяснить, - сказал он под счастливый кряк Симаргла, который явно задолбался быть учителем в не самом умном классе.       Под пристальным взглядом нескольких пар глаз и с помощью всё того же Симаргла, Арсений простыми словами объяснил, как, на его взгляд, Хорс сумел управиться с Тенями, и что именно они убивали, с его помощью став мощнейшим оружием. Поделился своими идеями мотива Хорса, увязав это с руганью, которую слышал Антон, который тут же утвердительно закивал, надеясь придать чужим словам веса. Подбил дебет с кредитом и замолчал, ожидая вердикта.       - А сколько, говоришь, у Хорса таких Теней? – спросила Морена.       - Мой домовой видел четыре, - ответил Арсений. Сварог присвистнул.       - Велес, - сказал он, обращаясь уже к хмурому как грозовая туча Воле. – Освободи уже пацана, и правда что. Снимай эту метку его, явно же есть дела поважнее. Воля ничего не ответил, только выпрямился на стуле, одернул полы задравшегося приталенного пиджака и обвел тяжелым взглядом присутствующих. На часы он больше не смотрел.       - Все так считают? – спросил он, наконец, прерывая затянувшееся молчание.       - Кто согласен, что Арсения надо признать невиновным, снять печать с ноги и отпустить, поднимите руки, - тут же подхватил момент Чернобог, и в воздух поднялось шесть рук. Антон с Арсением сидели, вцепившись друг в друга и даже не заметив этого, Воля руку не поднял, смотря на остальных. Посидел, жуя нижнюю губу и явно о чем-то размышляя, потер переносицу и наконец выдохнул.       - Единогласно, - сказал он, поворачиваясь к Арсению, пока тот наблюдал салюты в голове и слышал все как через толщу воды. – Давай сюда ногу. Только, - Воля предостерегающе поднял палец, заставив уже задравшего штанину Арсения замереть, - есть одно условие. Вы должны вернуть артефакты Перуна до конца сегодняшнего дня. Успеете?       Арсений вопросительно глянул на Антона, и тот уверенно кивнул.       - Хорошо, - продолжил Воля, - тогда до двенадцати ночи сундук с артефактами должен быть у Ядвиги в кабинете, она уже передаст их куда нужно. В противном случае мне не составит труда найти вас обоих. Ясно?       - Более чем, - ответил Арсений. Ему и самому не терпелось уже избавиться от чертовых артефактов и поставить жирнющую точку во всей этой истории. Пока он не позволял себе слишком радоваться, отдаваться эмоциям или строить планы на будущее. Вот отдадут сундук, и тогда он выдохнет наконец. Выспится, наестся от пуза, чтобы отметить, испытает свои силы, которые, конечно, прям сразу в полном объеме не вернутся, но всё-таки. Спланирует путешествие. Накупит Соджу вкусняшек. И обязательно обсудит с Антоном тот поцелуй.       Печать сняли быстро, Воля даже не коснулся кожи, просто поднес руку к ноге, буркнул что-то неразборчивое, и золотистый орнамент исчез с лодыжки Арсения, будто и не было. Арсений иногда думал, что почувствует, когда печать пропадет, но по факту не почувствовал ничего, эмоции словно заморозились. Легкую щекотку только, и всё. Подозревал, что накатит на него потом, через день или два. Или того позже. Антон улыбнулся ему ярко и повернулся к Чернобогу:       - Докинешь нас обратно ко мне?       - Да, конечно.       - И меня с собой захватите сразу, - дверь распахнулась, ударившись о стенку, и в помещение уверенным широким шагом зашел человек с пятью тенями, звездой раскинувшимися под его ногами. Хорс.