among cold and harsh waves

СЕНСАЦИЯ: Бывший участник группы Stray Kids Ли Ноу подаёт на развод с женой, не являющейся знаменитостью

Экран телефона Джисона загорается, и посреди обоев всплывает уведомление. Тот игнорирует его, решив, что слишком занят, и вновь концентрируясь на попытках облачить в жизнь мелодию, которая весь день крутилась у него в голове. Однако, прежде чем экран полностью гаснет, Джисон краем глаза замечает знакомое имя и, спустя долю секунды, на автомате тянется к телефону, наспех разблокируя его. Ему очень хочется стукнуть себя по лбу; не то чтобы у него были включены оповещения на новости о конкретном человеке — но включены на статьи о Stray Kids в общем, и именно поэтому алгоритмы время от времени подбрасывают ему новости об отдельных мемберах. Он фыркает и мысленно напоминает себе, что ему не нужно слишком глубоко задумываться о том, почему новости о Минхо заставляют его тут же бросить все дела. Что ему не нужно задумываться о том, почему у него отвисает челюсть, пока он читает заголовок, и мозг заторможенно обрабатывает увиденное. Ли Ноу. Развод. Джисон замирает посреди оглушающей тишины. Он понятия не имеет, что происходит. Или уже произошло. "Ли Ноу. Развод" — крутится в голове, пока он открывает список контактов. Чёрт. Однажды Джисон и Минхо обсуждали пункт с запретом отношений в их первом контракте с JYP Entertainment. Тогда им было восемнадцать и двадцать; они были новичками с большими мечтами и серьёзными целями, но также и с бурлящими юношескими гормонами, грозящими выплеснуться наружу. — Три года, — хмыкнул Джисон. Тогда три года казались целой вечностью. Но в итоге, когда ты молод, время всегда летит слишком быстро. — Ты протерпишь, хён? — А? — спросил Минхо, увлечённый чем-то на экране телефона — видимо, наполовину прочитанным вебтуном, за которым его ранее застал Джисон, заглянув через плечо. — Запрет на отношения, — пояснил Джисон, хоть и заметил, что Минхо слушал его вполуха. Для них такое было в порядке вещей — даже если их внимание не было полностью сконцентрировано друг на друге, это никак не мешало им взаимодействовать. Джисон всегда в шутку говорил, что между ними есть ментальная связь, благодаря которой разговоры льются сами собой, даже если ни один из них до конца не понимает, о чём они вообще говорят, — Три года без свиданий. Без девушек. Без... Всего, — фыркнул он, — Справишься? Он знал, что у Минхо были отношения до того, как они познакомились: с одной девушкой он встречался в старшей школе, и эти отношения продержались почти два года, а со второй — в университете, и те длились чуть меньше, закончившись посреди его тура с BTS. Минхо особо не распространялся ни о тех, ни о тех, а Джисон и не настаивал. У них так было принято — делиться только тем, чем хочется, и ничего друг у друга не выпытывать. Они никогда не пытались вести серьёзные и глубокие беседы, потому что попросту не чувствовали, что им это было нужно. И, честно говоря, Джисон не особо хотел углубляться в эту конкретную тему, потому что на тот момент сам не мог внести хоть какой-то вклад в разговор. Теперь, оглядываясь назад, он понимал, что именно поэтому так боялся этого долбаного запрета — он был молод и жаждал опыта, а его мечты, оформленные юридически, мешали ему этот опыт получить. Минхо на его вопрос лишь пожал плечами, не отрывая глаз от телефона. — Хён, — захныкал Джисон, ненавязчиво требуя обратить на себя внимание. Минхо громко вздохнул — казалось, с раздражением, но, когда он, наконец, поднял взгляд, в его глазах не было ничего кроме терпения и открытости. Так он смотрел на Джисона в девяноста процентах случаев, поэтому тот принимал это как должное. — Джисони, — вернул Минхо тем самым уникальным тоном, которым всегда произносил его имя. — Три года без отношений, — повторил Джисон. Минхо снова пожал плечами. — Я, на самом деле, не особо над этим задумывался, — сказал он, а затем вздохнул, заблокировал телефон и убрал его в карман в знак того, что теперь полностью сосредоточил внимание на Джисоне, — Но тебя, видимо, кто-то заставляет? Джисон закусил щёку с внутренней стороны. — Никто конкретный, — наконец ответил он, коротко выдохнув, — Но с нами продвигается столько милашек, — добавил спустя ещё пару секунд, чувствуя, как по щекам разливается тепло, но оправдывая себя тем, что он всего лишь обычный восемнадцатилетний подросток. Так что да, он засматривался на милых девушек, не осуждайте. Минхо изучающе уставился на него, и Джисон покраснел ещё сильнее. — Ты прав, — наконец согласился тот, — Но, Джисони, — во взгляде Минхо промелькнула озорная искра, а губы растянулись в дразнящей ухмылке, — Колись давай. Есть какая-то конкретная девушка? На самом деле, её не было, но Джисон почему-то спешно попытался придумать варианты, припомнить образ кого-то одного, лишь бы Минхо отстал. — Чеён из Fromis_9, — наконец ответил Джисон. На тот момент у них шло промо Love Bomb, совпадающее по времени с камбэком Stray Kids. Эта песня крутилась у Джисона в голове с тех пор, как он услышал её утром в магазине, и в памяти вовремя вспыхнули огненно-рыжие волосы Чеён. Минхо усмехнулся и снова достал телефон, перебрасывая его в ладонях, будто ему нужно было занять руки, чтобы от чего-то отвлечься. — Не слишком ли она высокая для тебя? Джисон прищурился, возмущённо фыркая. — Чани-хён её знает, — ответил он, решив проигнорировать очевидную насмешку Минхо, — И он говорил, что Чеён раньше была в JYP. Ещё до меня. Возможно, он мог бы нас познакомить. — Чан-хён знает всех, — безразлично ответил Минхо, — Он может познакомить тебя с кем угодно. — Да. Тогда надо попросить его познакомить меня сразу со всеми. Повисла небольшая пауза, а затем Минхо громко фыркнул, и его плечи затряслись от смеха. Джисон сказал это в шутку лишь наполовину, но улыбнулся в ответ, гордясь тем, что смог рассмешить Минхо. — Ты правда хочешь с ней встречаться? — тихо спросил Минхо после того, как, наконец, успокоился. Джисон ненадолго задумался, а затем беззаботно пожал плечами. — Не то чтобы конкретно с ней, но... Не знаю. Ты же знаешь, что я, — замялся он, хотя то, что он собирался сказать, не было секретом, — Никогда не был в отношениях. И иногда мне, ну... интересно. Это было правдой. Джисона не тянуло к какой-то конкретной девушке, какой бы милой и красивой она ни была. Ему просто хотелось узнать, каково это — любить кого-то и быть любимым в ответ. Целовать кого-то в губы, быть вместе. — Интересно? Что именно? — Минхо слегка нахмурился, пытаясь понять, что Джисон имел в виду, — Что такое быть в отношениях? Но ты же раньше ходил на свидания, нет? Джисон поёжился от воспоминаний. — Один раз. Когда мне было шестнадцать. Мы тогда пошли в магазинчик с манхвой, и во время этого свидания возник момент, когда она почесала щёку. Почему-то я подумал, что это был её способ попросить поцелуй. Минхо громко рассмеялся, хоть слышал эту историю уже не в первый раз — историю о том, как Джисон отхватил пощёчину, когда попытался целомудренно поцеловать в щёку девушку, которая ему нравилась. Она тоже была трейни, и из последнего, что Джисон слышал, готовилась к дебюту в другом агентстве. Тогда он время от времени задумывался, наступит ли когда-нибудь день, когда они пересекутся на телестанциях, и если это случится, пройдёт ли эта встреча хорошо или плохо. Но та девушка так и не дебютировала, а Джисон так и не получил ответа на этот вопрос. — У нас сейчас вещи чуть посерьёзнее, — ответил Минхо, — Три года? Это вполне выполнимо, учитывая, что нам нужно фокусироваться на другом, — его слова звучали так беззаботно, будто этот фокус было легко удержать. Конечно, в реальности всё оказалось по-другому, но на тот момент они не могли этого знать. Тогда Джисон лишь улыбнулся и кивнул, решив поверить словам Минхо — тот всё-таки был старше и мудрее, и у него за плечами было больше опыта, так что, должно быть, он знал, о чём говорил. — Ты когда-нибудь думал о браке? — сам того не заметив, спросил Джисон. — Что? — в этот раз Минхо рассмеялся ещё громче, — В смысле... ну, конечно? Но это слишком далёкое будущее, — он замолчал, будто задумавшись об этом, а затем передёрнул плечами, видимо, представив что-то нелепое, — А ты? — Конечно! — со всей серьёзностью кивнул Джисон. Он был молод, ещё даже не достиг совершеннолетия, но брак — будущее с женой, детьми, домашними животными и хорошей квартирой на двадцатом этаже сеульской высотки — тоже был частью его мечты. Частью жизни, которую он себе представлял, — Я понимаю, что мы айдолы, и поэтому, вероятно, не сможем себе такое позволить в ближайшие несколько лет, но и ждать слишком долго я тоже не хочу. Было бы идеально жениться где-то лет в тридцать пять-тридцать шесть, разве нет? К тому времени, как мне хочется думать, фанаты вырастут вместе с нами и смогут искренне порадоваться за меня и мою избранницу. Минхо снова рассмеялся. — Было бы идеально, — эхом повторил он, — Но сначала тебе нужно кого-то найти. — Да-да, — пренебрежительно махнул рукой Джисон. — Доверю свою судьбу Чани-хёну. Знакомство Минхо и Джисона получилось странным. Оно произошло на пятом этаже старого здания JYP Entertainment, и за несколько секунд до того, как Джисон увидел Минхо, который в тот момент был с Сынмином, он сидел в кабинете весь из себя обиженный, потому что его новый текст только что был встречен критикой со стороны Чанбина. — Текст немного грубоват, Джисон, — сказал старший трейни, — Тебе нужно сделать его более утончённым. Джисон бы высказал всё, что думает, но это был Чанбин, а его одобрение всегда очень многое значило для Джисона — так что, вместо этого он недовольно дул щёки и сдерживал слёзы раздражения. А потом в поле зрения появился Сынмин с незнакомым парнем, и Джисон тут же насторожился. Он отвлёкся от собственных переживаний, переключив внимание на нового трейни — Минхо, имени которого он тогда ещё не знал. Возможно, этот момент послужил первым примером того, как много будет значить для него Минхо. Как сильно повлияет на него и его жизнь. В конце концов, когда тот только зашёл в комнату, Джисон сразу почувствовал спокойствие — но не то чтобы сам это понял. Всё, что он знал об этом парне — так это то, что у него была поразительная внешность. Он выглядел ухоженно: в идеально отглаженных брюках и нежно-голубом поло, с аккуратной стрижкой, которая только подчёркивала его черты лица — изящный нос, сияющие любопытством глаза, обрамлённые длинными густыми ресницами, и немного разные по толщине губы, между которых виднелись милые кроличьи зубки. Джисон мог бы поэтично изложить это в шестнадцати тактах, а потом Чанбин бы снова отчитал его за утончённость уровня строительного грузовика. А затем их друг другу представили. Ли Минхо — это имя звучало в голове раз за разом, и Джисон даже не осознавал, как долго и пристально на него смотрел. Каждый раз, когда Джисон вспоминает о том, кем он был (или, точнее, каким он был) в подростковом возрасте, он чувствует лёгкий испанский стыд. Он был крайне чувствителен, абсолютно пассивно-агрессивен, и... да, Чанбин был совершенно прав насчёт полного отсутствия утончённости. — Всё в порядке? — спросил его тогда Сынмин, и Джисон уверен, что его лицо тут же полностью покраснело от стыда. — Ты в нём дыру прожжёшь. — Нет, я э... — запнулся Джисон и взглянул на Минхо — как раз в нужное время, чтобы заметить, как растерянность на его лице сменилась любопытством, а губы изогнулись в довольной, но застенчивой улыбке. — Приятно познакомиться, Хан Джисон-щи, — сказал Минхо, осторожно и подчёркнуто официально. — Просто... зови меня Джисон, — тут же ответил он, гораздо более непринуждённо, — Можем опустить формальности. На тот момент он был уверен, что Минхо был младше; возможно, дело было в волнении и невинности, отражающихся в его глазах. В конце концов, это был его первый день в компании, в то время, как Джисон был трейни почти два года, не говоря уже о двух микстейпах в составе 3RACHA за его плечами. Даже несмотря на смущающе маленькое количество прослушиваний на SoundCloud, Чан, Чанбин и Джисон были своеобразными звёздами среди трейни JYP Entertainment. — Окей, — ответил Минхо. Его улыбка стала шире, и он без всяких колебаний отбросил формальную речь. — Он старше нас... — вмешался Сынмин, прежде чем Джисон успел сказать что-то ещё, и глаза Хана расширились от испуга. Какое облегчение, что он хотя бы не ляпнул что-то вроде "можешь звать меня хёном". — Ой, — Джисон с трудом заставил себя снова взглянуть на Минхо, — Хён? Минхо усмехнулся, но пожал плечами, будто это не имело значения. Джисон уверен, что так оно и было — последующие дни, недели, месяцы и, наконец, годы, доказали, что Минхо не особо заботила разница между ними в два года. Джисона это более чем устраивало, потому что из-за нескольких лет жизни за границей он периодически забывал обо всей строгости возрастной иерархии в Корее. Знакомство Джисона и Минхо вышло странным — но в основном потому, что сколько бы Джисон ни вспоминал о нём, оно всегда казалось ему максимально простым. Тогда он понятия не имел, как сильно встреча с Минхо повлияет на него, его жизнь, его личность. Сначала Джисон пролистывает список контактов до имени Минхо. Тот сохранён как "Stray Kids Ли Ноу" — настолько обезличенно, насколько это вообще возможно. Это забавно, потому что теперь он уже даже не Ли Ноу из Stray Kids, а когда им был — когда они оба были мемберами этой группы — был всегда записан у Джисона милыми прозвищами. Минорин, Линорин, Иринон — он менял имя контакта несколько раз за их карьеру. В конце концов, у Джисона были привилегии, чтобы его так называть. Он находит взглядом контакт и не может решиться. Не то чтобы они с Минхо отдалились — они общаются не каждый день, но всё же довольно часто; Джисон шлёт ему мемы про аниме, а Минхо в ответ — фотографии кота, которого сейчас растит. Но всё же, это ощущается по-другому: они не проводят вместе каждый божий день, не проводят каждую минуту бодрствования плечом к плечу. Джисон не осмелится сказать, что знает Минхо лучше всех — уже нет — но его заметно кольнул тот факт, что он узнал о разводе из публичного заявления. Задержав дыхание на несколько секунд, Джисон пролистывает экран вверх и нажимает кнопку вызова рядом с именем "3RACHA Чанбин". У того на гудках стоит новая песня женской группы, дебютировавшей в прошлом году, и Джисон невольно смеётся, потому что, во-первых, Чанбин — единственный знакомый ему человек, который ещё ставит мелодии на гудки, а во-вторых, они же с Чанбином принимали участие в продюсировании этой песни, так что это, можно сказать, очень жирная самореклама. Теперь продюсирование песен для нынешнего поколения айдолов — основной источник их дохода. — Алло? — голос Чанбина звучит хрипло, будто тот только проснулся. Это заставляет Джисона взглянуть на время в нижнем углу монитора. Уже почти девять утра. Он вздрагивает от осознания, что начал работать в полночь и даже не заметил, как пролетело время. Его баланс между жизнью и работой после завершения карьеры айдола стал только хуже, хотя, казалось бы, куда ещё. — Привет, хён, — осторожно говорит Джисон, — Разбудил? — Типа того, но всё в порядке, — бормочет Чанбин. Джисон слышит отдалённое шуршание простыней, а затем приглушённый разговор между двумя людьми, и понимает, что Чанбин у своей девушки. Чёрт, думает он, чувствуя себя виноватым за то, что потревожил их утром, но быстро отметая эту мысль, потому что это Чанбин решил взять трубку. — Скажи Хёнджин-щи, что мне жаль, — говорит Джисон, и Чанбин лишь мычит в ответ. Джисон до сих пор находит забавным тот факт, что Чанбин каким-то образом после всех этих лет оказался в длительных отношениях с кем-то по имени Хёнджин. Бэк, не Хван, и выбранная ей карьера продюсера предполагала работу за камерами, нежели перед ними, но, когда они только начали встречаться, Джисон постоянно дразнил Чанбина, шутя о том, что его былая одержимость бывшим коллегой по группе — немного преувеличенная для аудитории, но родившаяся из искреннего восхищения, которое немного раздражало Джисона до дебюта — каким-то образом перетекла в роман с его тёзкой женского пола. — Что ты хотел? — спрашивает Чанбин, и на фоне слышится звук тихого щелчка двери. Наверное, вышел из спальни, чтобы разговор был сугубо личным. — Ты видел новости? — Какие? Джисон вздыхает. — О разводе Минхо-хёна. — Оу. — Оу? — хмурится Джисон, когда его озаряет понимание, — Ты знал? На несколько секунд повисает тишина, а затем слышится: — Да? — Минхо-хён рассказал? — Ну, — вздыхает Чанбин, и Джисон может в деталях представить, как тот трёт ладонью лицо, чтобы проснуться, — У них уже давно проблемы. Хён тебе не говорил? Джисон хмурится. В груди что-то неприятно сжимается: это то чувство, которое он не может ни определить, ни хотя бы описать. — Не-а. Мы виделись пару месяцев назад. Или, может, максимум, три? Но он ничего не упоминал об этом. "Давно" — это сколько? — У них не всё гладко уже год. Минимум. — Чт-... — Джисон искренне потрясён, сбит с толку, потому что и понятия об этом не имел. Он ничего такого не слышал ни от Минхо, ни от Чанбина, и теперь невольно задаётся вопросом, осведомлены ли все мемберы о жизни Минхо больше, чем он, — Я думал... — он моргает и замолкает. Он не знает, что он там думал. Но был уверен, что у Минхо с его женой всё хорошо. Тот женился всего два или три года назад, и, как предполагал Джисон, они всё ещё были на стадии влюблённых голубков в розовых очках, или что-то такое. По крайней мере, даже не на полпути к так называемому "семилетнему зуду". Но, опять же, они с Минхо никогда особо не разговаривали о его браке и жене. Джисон никогда не спрашивал конкретно о ней, и Минхо не торопился рассказывать сам; так что же на самом деле о нём знает Джисон? — Почему? — спрашивает он, прежде чем успевает подумать. Чанбин молчит на несколько секунд дольше, чем обычно. — Я не знаю. Слушай, у тебя есть номер Минхо-хёна, почему бы тебе просто не позвонить и не спросить его? Джисон хмыкает. — Я даже не знал, что у них были проблемы. Как-то стрёмно спрашивать сейчас. — Джисон, семейные проблемы хёна сейчас буквально во всех новостях. Тебе дали отличный повод об этом спросить, — фыркает Чанбин. — Но... — морщится Джисон, — Он, наверное, разозлится, нет разве? За то, что я внезапно сую свой нос в его дела. — Джисони, — с лёгким раздражением отвечает Чанбин, — Когда Минхо-хён злился хоть на что-то, что ты делаешь? Джисон закусывает губу, пытаясь вспомнить моменты, которые мог бы привести в качестве примера, потому что уверен, что таких найдётся много, но в итоге в мыслях оказывается пусто. Может быть, десять лет назад Джисон мог с уверенностью сказать, что Минхо позволит ему говорить и делать всё, что ему вздумается; либо позволит влезть в свои личные дела и просто посмеётся, либо ласково погладит по голове за хорошую попытку. Но это было тогда. Теперь же Джисон не уверен в том, что Минхо позволит ему сделать или сказать, а что нет. — С тобой бессмысленно разговаривать, — ноет он в трубку, и Чанбин смеётся в ответ. — Тогда нечего было звонить! Джисон фыркает. — Да ладно тебе. — Действительно, — Чанбин, кажется, немного повеселел, — Так, мы закончили? Я могу уже вернуться в кровать к своей девушке? — Да-да. Поцелуй от меня Хёнджин-щи. Чанбин стонет. — Сдались Хёнджин твои поцелуи, когда у неё есть мои. Давай, иди позвони Минхо-хёну и получи ответы на свои вопросы. Пока, Джисони. Джисон смеётся и затем слышит с того конца линии щелчок, оповещающий о завершении вызова. Он вздыхает и откладывает телефон обратно на стол. На горящем экране вновь появляется список контактов, и Джисон размышляет о том, стоит ли ему звонить Минхо. Он чувствует неловкость и лёгкое смущение. Это странно, потому что будучи моложе он никогда не испытывал таких чувств, когда дело касалось Минхо. Он откидывается на спинку стула, бросает взгляд на монитор и вспоминает, что вообще-то должен работать над треком. Что проработал над этим долбаным треком всю ночь и теперь не помнит, что хотел сделать с ним дальше. Он раздражённо трёт глаза и понимает, что ему просто нужно поспать. Отдохнуть хоть немного, потому что он слишком много времени провёл без сна, держась исключительно на кофеине. Он судорожно вздыхает и берёт телефон снова — на этот раз не тратя время на сомнения и сразу же нажимая на кнопку вызова. После первого гудка Джисон почти бросает трубку — он не может объяснить почему, ведь это всего лишь Минхо — тот, кто когда-то был с ним настолько близок, что Джисон без угрызения совести называл его своим соулмейтом. Посреди второго гудка, прежде чем он успевает провести пальцем по красной кнопке на экране, с той стороны поднимают трубку. — Алло? — раздаётся из динамика знакомый голос Минхо — мягкий, как и всегда, с его фирменной невозмутимостью, — Джисони? Какую бы нервозность и смущение до этого ни испытывал Джисон, они просто растворились. Вот так, за секунду. — Хён, — отвечает он, — Как дела? Минхо тихо усмехается, явно не купившись на попытки Джисона завести разговор издалека и прикрыться формальностями, — Думаю, ты знаешь, как, Сон. Не поэтому ли звонишь? Джисон хмыкает. — Почему ты мне не рассказал? — О чём? Что мой брак трещит по швам? — отвечает Минхо так спокойно, будто это не имеет никакого значения. Будто говорит о погоде или пробках на дорогах. Джисон раздражённо стонет, получив в ответ на искреннее беспокойство за друга вот это, но затем одёргивает себя и вспоминает, что в этом и есть весь Минхо. Всегда таким был. Он не любит, когда над ним трясутся, и предпочитает держать все свои проблемы при себе. Раньше Джисон знал, как пробраться сквозь возведённые им стены; ему хочется верить, что это всё ещё так. — Кому нужны разговоры о неудачном браке, Джисони? — вздыхает Минхо, — Мы и так почти не видимся. Я бы предпочёл не тратить на это время, а провести его с удовольствием. Джисон хмурится. Он прав. Когда они видятся, им всё ещё легко рядом друг с другом. Обычно они болтают за кофе — Джисон рассказывает о новых группах, с которыми работает, а Минхо... если подумать, он только смеётся и слушает, время от времени вспоминая какие-то забавные ситуации из прошлого, но редко говорит о своей нынешней жизни. Джисону больно от запоздалого осознания того, что ему стоило чуть надавить и спросить самому. — Прости, хён, — бормочет Джисон. — За что? — смех Минхо звучит мелодично, но в то же время пусто, — Не ты разрушил мой брак, Сон. — Не за это, — фыркает Джисон, — Бини-хён знал. — Ну... да, — Джисон практически слышит, как Минхо пожимает плечами по ту сторону динамика, — Чанбин любопытный. И приставучий. Джисон усмехается. — Да. Он задаёт вопросы. А я — нет. Прости. Это не значит, что мне всё равно. — Джисони... — голос Минхо смягчился, теперь звуча теплее, но в то же время и уязвимее, — Всё в порядке. Я знаю, что тебе не всё равно, но... Я серьёзно. Тебе не за что извиняться. — Хён... — тихо отвечает Джисон, — Ты сегодня свободен? — А что? — спрашивает Минхо, а затем цокает языком, будто пытаясь вспомнить, — У меня важная встреча с менеджером в обед, но всё остальное могу перенести. — Давай куда-нибудь сходим. — Куда, например? Джисон понятия не имеет. Он знает только одно — что хочет увидеть Минхо. Пусть он снова почти не поспит, но ему не терпится увидеть Минхо как можно скорее, чтобы узнать, как у того дела на самом деле. Убедиться, что у него всё хорошо. — Как насчёт кофе? А потом... куда ноги понесут? — тихо смеётся Джисон, бросая взгляд на виджет в углу монитора, — Прогноз погоды обещает сегодня хороший день. — Хороший день, говоришь? — хмыкает Минхо, — В два нормально? — Да, отлично. В любое время, когда ты свободен, — быстро соглашается Джисон. У него практически нет планов на сегодня, а если бы и были, он бы, не задумываясь, подвинул их ради встречи с Минхо. — Хорошо. Увидимся, Джисони, — Минхо произносит его имя нежно, почти тоскующе. Или это Джисон себе надумал, пока сам тосковал по былым временам, когда знал, что происходило в жизни Минхо, лучше него самого. — Увидимся, хён, — эхом повторяет он. Джисон не спал уже больше суток, и вероятно, ему нужно хоть немного вздремнуть, но в груди пульсирует бодрящее волнение. Он с нетерпением ждёт встречи с Минхо, и, что бы ни менялось в его жизни, это трепетное чувство остаётся неизменным на протяжении всех лет, что они знакомы.