Задача на логику

Хэви лежал на кровати, не удосуживаясь даже переворачиваться иногда с боку на бок, и «плевал в потолок», думая «что, блять, с его братом не так?». На самом деле, его нередко посещали мысли «А может это не с ним, а со мной что не так?», но склонностью к самоанализу никогда не владел, а потому сразу начинал думать о чём-то ещё, в частности о брате. Последнее время он часто позволял себе представлять его, но практически сразу все мысли переключались на… Почему Ди не хочет этого? Хэви понимал, что у всех могут быть на это свои причины, но не мог даже предположить, какие могут быть у брата. Возможно, у него просто не хватало понимания или мозгов, но в его голове постоянные отмазки и уходы старшего выглядели довольно нелепо и несвязно. Несмотря на то, что Ди нередко сам прижимал младшего к стенке, затыкая рот поцелуем, когда он всё прерывал, казалось, ему вообще противно от всего, что между ними. Но нет, не мог он так целовать, если ему всё это противно, да и сказал бы сразу, а не спустя почти год их отношений, ведь в этом весь Ди. Поэтому Хэви и волновал тот факт, что, стоило старшему почувствовать чужое возбуждение, он прерывал всё на корню, говоря, что «ему уже куда-то там надо». Какие-то причины всё же были, да, видно, додуматься и понять их у Хэви просто не получалось. Ему даже не столько было важно, чтобы старший сразу прыгнул к нему в постель, но узнать причину было уже просто физически необходимо. Конечно, у всего этого было одно превосходное решение — просто поговорить, и он пытался это сделать раз двести — не меньше, но Ди не давал ему и слова вставить, либо целуя, либо убегая, либо и то, и другое. Даже сейчас, лёжа на кровати, Хэви ждал возвращающегося домой брата, чтобы в очередной раз безрезультатно попытаться с ним поговорить. Вообще, именно последние пару месяцев, Ди стал каким-то особенно занятым. С появлением в его жизни университета, времени у него поубавилось, но почему-то с февраля он стал бегать куда-то слишком уж часто. Хэви заметил, что старший так к зимней сессии не готовился, как к новому зачёту, что уже вызывало непонятное подозрение. Возможно, это было как-то связано с приближающимся шестнадцатилетием Хэви. Меньше всего ему хотелось слышать, что они не спят только потому, что Хэви ещё «маленький». Это можно было бы считать причиной, но младшего это бесило до жути, потому он предпочитал об этом не думать. Но сейчас думал. Сама мысль, что они так и не потрахаются вплоть до его восемнадцатилетия, слишком уж раздражала, поэтому Хэви даже решил поискать в интернете что-то на эту тему. Прочитав первый же ответ, он понял, что они уже почти год могли спокойно трахаться, и никому ничего бы не было, поэтому даже это не могло быть причиной. Его отвлекли едва слышные шаги по лестнице, после чего, развернувшись, он увидел на пороге того самого брата, с которым опять хотел попытаться поговорить. — Что-то интересное? — выгнув бровь, спросил он, хотя было и так ясно, что он уже всё увидел. — Очень, — довольно серьёзно ответил Хэви, наблюдая, как к нему медленно подходил брат, — Как раз сказать хотел… — Да похуй, — бросил тот, после чего резко наклонился, соединяя их губы. Хэви понимал, что стоило бы сейчас остановиться, если он ещё хочет узнать причину, но сопротивляться собственному удовольствию всегда сложно. Поэтому, поднявшись с кресла, он был только рад притянуть брата к себе поближе, охотно отвечая. Почувствовав острую нужду во вдохе, Ди отстранился, теперь просто спокойно находясь в объятиях младшего, переводя дыхание. Хэви уже чувствовал, как твердеет член, поэтому не рисковал лишний раз дёргаться, ведь Ди, зачастую именно почувствовав чужое возбуждение, сразу куда-то срывался, что и сейчас вполне возможно. Хотя, возможно, сейчас можно прямо спросить. — Ди, я тут… Поинтересоваться хотел… — С домашкой сам разбирайся, мне универа хватает, — быстро отрезал тот, немного, как показалось Хэви, напрягшись. — Разберусь, — хмыкнул младший, — Я не про это… — Извини, но у меня ещё курсовая не дописана, — Ди резко отстранился, — Как-нибудь в другой раз договорим, — он кратко поцеловал брата в губы, после чего почти сразу скрылся в своей комнате.

***

— Я бы всё же хотел спросить… — осторожно начал Хэви, забираясь в постель, предварительно выключив настольную лампу. Это была одна из тех редких ночей, когда они могли быть уверены в сохранности их тайны и просто расслабиться вместе в кровати старшего, хоть и не так, как хотелось Хэви. Но, даже несмотря на то, что они всего лишь спали, он безумно любил эти ночи. Вот так лежать, обнимая любимого брата, было для него по-настоящему важным, а потому меньше всего он хотел, чтобы в такую ночь что-то пошло не так. Но сейчас он был готов рискнуть. — А просто спать мы не сможем? — немного наигранно, будто обречённо вздохнул Ди, — Ну спрашивай. — Почему ты не хочешь, чтобы мы занимались сексом? — прямо спросил младший, даже немного удивившись произнесенной формулировке. — Я так сказал? — Нет, но ты постоянно куда-то уходишь, именно когда чувствуешь, что… — Хэви немного замялся, но не успел он даже подумать, как подобрать слова, как брат перебил его. — А давай мы просто спать ляжем, а поговорим в какой-нибудь другой раз? — В другой раз ты опять так скажешь, — Хэви немного приподнялся, оперевшись на локти, — Ты слишком часто куда-то пропадаешь последнее время. — А ты уже не можешь член в штанах держать? — Ди обернулся, недовольно смотря на младшего. — Да не в этом дело, — тот уже начинал злиться, — Мне просто важно знать причину. — Хэв, отстань и дай поспать, — старший отвернулся обратно, — Или можешь идти в свою комнату. Хэви дёрнул брата за плечо, уложив того на спину, и навис над ним, всё больше раздражаясь. — А ты прекрати увиливать и нормально ответь на вопрос. — От-ва-ли, — по слогам спокойно и твёрдо произнёс Ди. — Ну и ладно. Отчаявшись по-человечески поговорить со старшим, Хэви поднялся с кровати и действительно ушёл в свою комнату, чему на самом деле не был особо рад. Его по-настоящему бесило, что Ди не мог просто прямо сказать, но если с этим он кое-как с горем пополам уже смирился за столько-то лет совместной жизни, то к тому, насколько старший упрям, что даже «прижатым к стенке» продолжает сопротивляться и язвить, Хэви привыкнуть никак не мог, ведь это лишь выводит его из себя. Но иногда потерпеть-то можно. Ведь в этом весь Ди: язвительный, упёртый, раздражительный, закрытый, но такой любимый. Хэви знает его с самого своего рождения, и всегда любил и любит именно таким, вне зависимости от всяких его тараканов в голове. Поэтому сейчас, немного успокоившись, он больше всего хотел вернуться обратно в постель к брату, спокойно провести ночь и, что также было очень важно, вместе проснуться утром. Он уже было собирался воплотить это желание в жизнь, как услышал скрипнувшую дверь, а затем и тихие приближающиеся шаги. Ди забрался на кровать со стороны стены, забирая половину одеяла со словами «Подвинься. Без тебя там холодно.», и, удобно устроившись, обнял младшего, прижимаясь ближе. Вот теперь Хэви мог спокойно спать.

***

Хэви никогда не мог подумать, что окажется в цветочном магазине с целью выбрать букет для родного брата. После чуть ли не упущенной совместной ночи, он немного обдумал их отношения, насколько вообще мог, и заметил несколько интересных мелочей, которыми они отличаются от других пар. Они не ходили по кафе и ресторанам, не гуляли в парке, держась за руки, не отмечали годовщины, не обращались к друг другу милыми прозвищами, не писали друг другу романтическую хрень в стихах и… Не дарили цветы. Большую часть этого списка Хэви разумно отклонил, но вот цветы не должны были стать чем-то плохим. Теперь нужно было выбрать и не облажаться. Он слышал, что существует некий язык цветов, поэтому подарить тот или иной вид будет весьма рискованно, ведь это может что-то значить, хоть он и отказался зубрить все цветы, поэтому теперь выбирал что-то, что просто обязано понравиться. Но, смотря на изобилие не столько самих растений, сколько букетов из них, всё больше сомневался, что это вообще возможно, и даже спросить у продавца не было решением, ведь посторонний человек не сможет понять, что из себя представляет Ди. Поэтому Хэви просто смотрел. На самом деле довольно быстро он решил совсем сменить магазин, но позже пробежался ещё по нескольким, просто чтобы быть уверенным в своём выборе. Пару раз ему приходилось возвращаться в предыдущие и сравнивать качество и свежесть, но в итоге он купил очень красивые яркие цветы, формой похожие на шарик, с кучей мелких лепестков и странным названием, напоминающим не то Грегора, не то герцогиню. Вообще ему было всё равно, главное, что цветы красивые, не скучные и даже изящные, в какой-то мере, поэтому должны понравиться. Хэви, например, они очень нравились. Придя домой, он максимально незаметно для готовящего что-то на кухне отца пробрался в комнату брата, где и оставил букет на самом видном месте, то бишь на кровати, после чего со спокойной душой и чистой совестью спустился на кухню и, поздоровавшись с папой, стал ждать ужина и прихода домой Ди. Тот по возвращению, разумеется, первым делом заглянул в свою комнату оставить сумку, а на ужин пришёл с таким же каменным лицом, в чем Хэви не сомневался. Ди не тот, кто сразу побежит хвалиться красивым букетом или ещё чего подобного, но если надумает сказать что-то по этому поводу, то скажет лично. Поэтому Хэви был спокоен. Однако после, когда они уже поднялись наверх и зашли в его комнату, Ди ничего не сказал, выглядя как будто даже злее своего перманентного состояния, и потащил младшего дальше, к себе. Закрыв за собой дверь, Хэви неуверенно посмотрел на всё так же лежащие посреди кровати цветы, явно вообще нетронутые, и, переведя взгляд на очень недовольного брата, прочувствовал, насколько это была плохая идея. Хотя цветы красивые… — Как мне это понимать? — жёстко спросил Ди, отчего уверенность в обреченности данной затеи окончательно утвердилась. — Просто решил подарить… — не очень ясно проговорил Хэви, грустно смотря на букет. — И что это значит? — Ты про язык цветов? — он перевёл удивлённый взгляд на старшего и, запрокинув голову назад, немного утрированно страдальчески произнёс, — Да не могу я их всех выучить! — после чего снова посмотрел в голубые глаза, — Я просто выбрал те, которые могли бы понравится! — Ну конечно, — лицо старшего заметно так расслабилось, и тот, будто совсем успокоился, устало присел на край кровати, оперевшись локтями о колени и удерживая голову ладонями, — И почему я не удивлён? — А что они значат? — неуверенно, но уже спокойно спросил Хэви, постепенно начиная понимать, из-за чего весь этот сыр-бор. — Каприз, непостоянство и мимолётное увлечение, — Ди поднял глаза на младшего, теперь едва заметно улыбаясь. — Ой… Теперь Хэви стало особенно неудобно оттого, какие цветы он рискнул подарить. Они больше подошли бы, если Хэви хотел бы сказать, что всё, что между ними было и есть — ничто, и Ди, скорее всего, так и подумал, завидев эти… — Я просто правда думал, что грегорини тебе понравятся… — Георгины, — автоматически поправил Ди, переводя взгляд на букет, — Сходи-ка за водой для них. — Минутку, — Хэви мгновенно повеселел и вылетел из комнаты. Набрав воды в какую-то наспех найденную посудину, немного напоминающую вазу, он уже не так быстро поднялся по лестнице и зашёл к себе. Но перед дверью, ведущей в комнату брата, он ненадолго остановился, заглядывая в забытую щель. Ди сидел на подоконнике, держа в руках потрепавший им обоим нервы букет, и даже немного улыбался, из чего Хэви сделал вывод, что покупка цветов всё-таки не была очень уж плохой идеей.

***

Тот удивительный подарок не перевернул их жизнь с ног на голову, но Хэви всё равно был уверен, что это было сделано не зря, как минимум потому, что Ди действительно понравились цветы, несмотря на всякие там стереотипы и даже на сложившуюся ситуацию. Хотя это ни на миллиметр не приблизило младшего к «заветному желанию», но он был доволен. Он подумал, что можно чаще творить всякую романтическую ахинею, на подобии тех же цветов, но от всего розово-сопельного, что приходило в голову, становилось тошно, к тому же, Ди вряд ли такое пришлось бы по вкусу, даже цветы были большим риском, что уж говорить о «держаться за ручки в парке» или «подарить пирожное в виде сердечка». Поэтому Хэви продолжил думать. В голову не приходило ничего толкового, отчего он начинал разочаровываться в затее, а для чего-то простого, вроде «прогуляться вместе в парке и выпить кофе» Ди слишком часто куда-то пропадал или сидел за учебниками и конспектами, отказываясь от любого совместного времяпровождения. Ещё чаще, чем это было ранее, теперь не дожидаясь и намёка на интересующий младшего вопрос, уходя слишком быстро, даже толком не нацеловавшись. Хэви казалось это странным. Он всё же подумывал о той версии, что это как-то связано с его приближающимся шестнадцатилетием, хоть и совершенно не мог понять, как это связано. Возраст согласия — пятнадцать, а совершеннолетие — восемнадцать, и эти даты никак не могли связаться воедино в голове с происходящим сейчас. Возможно, это связано не столько с его возрастом, сколько в принципе с днём рождения, но с чего бы вдруг Ди так метаться из-за этого праздника, если раньше это не было чем-то настолько важным. И всё же, вне зависимости от дурацких отмазок и побегов старшего, он решил попробовать снова устроить что-то из разряда «романтики», пусть даже это будет пирожное в виде сердечка. А вдруг понравится?.. И он на самом деле решил найти такое пирожное, хоть это и был своего рода риск, но маленькая доля недавно появившейся надежды, что Ди не такой уж и холодный, только подогревала интерес к данной затее, хоть та и не сулила большого успеха. Хэви помнил, как старший утыкался носом в букет, и понимал, что тому действительно просто приятно было получить цветы в подарок, пусть это и считается несколько «девчачьим», поэтому рискнуть правда стоило. Благо, их жопа мира была не такой уж и жопой, и найти пару тройку милых кондитерских не составило слишком уж большого труда. Но всё равно ему хотелось, чтобы это пирожное не было развалившимся в крошку или вообще протухшим, поэтому он несколько раз по кругу обошёл уже найденные в Google-картах, попутно заходя в те, что были слишком маленькими для отметки в приложении, а потому увиденные только вживую. На самом деле большинство пирожных действительно были очень даже неплохими, насколько вообще можно судить, не пробуя, поэтому остановиться на одном самом лучшем Хэви не мог и, как следствие, набрал сразу несколько особенно понравившихся, которые выглядели очень мило и не слишком розово-сопельно, хотя пара из них были розового цвета. Теперь осталось так подарить, чтобы не получить случайно по голове.

***

Хэви понимал, что выглядит странно, идя боком и держа руки за спиной, но он не хотел, чтобы брат увидел пирожные раньше времени, а на то, что подумают родители, ему было плевать. Тем более, что Ди, заметив его походку, заинтересовался происходящим и быстро ушёл с кухни, вслед за младшим поднимаясь наверх. Однако, оказавшись в комнате, Хэви сразу спрятал сладости в ящик стола, предварительно выкинув из него всё, что там было, собираясь подарить их позже. К тому моменту, когда старший зашёл в комнату, он уже сидел на кресле с широкой улыбкой на лице, которая так и говорила «Я уже что-то натворил, но притворюсь паинькой». Хэви не мог не заметить подозревающий прищур голубых глаз, перед уходом брата в его комнату, но такая реакция была только на руку, ведь позже он сможет чуть больше удивить Ди своим подарком, если тот будет думать, что младший творит какую-то хрень. Он на минуту задумался, не слишком ли продешевил с таким подарочком, ведь можно было постараться побольше и найти что-то получше, и дело даже не в цене, а в том, что Ди такой сюрприз действительно может не понравиться. Но он же уже решил рисковать. Вспомнив, что сегодня суббота, Хэви решил дождаться вечера или даже ночи, чтобы позже, когда Ди вылезет через окно посидеть на крыше, напроситься с ним. Это можно было бы посчитать полноценным свиданием, тем более, что так пирожные будут только к месту. А до этого времени он может просто не подавать виду.

***

Хэви не прогадал. С тех пор, как Ди стал особенно загружен учёбой, он совсем прекратил свои ночные прогулки. Хэви также был к этому причастен, ведь лично следил за сном брата, но и сам Ди прекрасно понимал необходимость спать дольше трёх часов, что совместно с прогулкой было невозможно, учитывая необходимость раннего подъёма. Однако вскоре появилась новая традиция — ночные посиделки на крыше. Это нельзя было устраивать ежедневно, по той же причине, из-за которой были отменены прогулки, ведь Ди не было достаточно посидеть всего лишь полчаса и даже час, чего Хэви всё равно не понимал. Поэтому суббота стала тем днем, когда старший уходил на крышу чуть ли не до утра, имея возможность отоспаться. Это было для него чем-то вроде «места силы», насколько знал младший, который никогда не мешал ему спокойно там сидеть, присоединяясь лишь изредка, тем более, что Ди его никогда не приглашал сам. И сегодня он также не стал нарушать такую традицию. Только Хэви решил присоединиться. Дождавшись ночи, он, предварительно достав из стола пирожные, пошёл в комнату брата, откуда вышел на крышу гаража, где стояла лестница, лично принесенная сюда матерью в качестве маленького презента сыну. Несмотря на то, что она немного шаталась, а в левой руке было угощение, он поднимался довольно уверенно, хоть и было немного страшно. Только не от подъёма. — Привет… Лёжа на каком-то покрывале, Ди даже не шевельнулся, услышав брата, ведь наверняка знал о его приходе ещё с момента открытия им окна, поэтому Хэви, поднявшись окончательно, подошёл к старшему, присаживаясь рядом, всё ещё держа пирожные немного в стороне. — И что ты тут делаешь? — выдохнул Ди, так и не открывая глаз. — Да вот… — Хэви почесал затылок, — Пришёл тебе компанию составить. — Тогда будь потише, — выдохнул старший, а потом добавил совсем тихо, — А лучше вообще заткнись. — А чего? — рыжий прилёг рядом, когда брат немного подвинулся. — Я слушаю тишину. — Тишину? — в его голосе отчётливо звучало сомнение. — Ну да. А что, нельзя? — Да можно, можно. Хэви прикрыл глаза, пытаясь понять, что такого в этом нашёл старший, но, полежав так с полминуты, ему сразу захотелось их открыть, что он и сделал. Вечером, когда он ложился спать, были слышны изредка проезжающие где-то автомобили, проходящие по улице люди, шум колыхающихся на ветру деревьев, но сейчас, когда на небе ни тучки, воздух совершенно не движется, а на дворе глубокая ночь и за много миль никого, кто мог бы ехать или идти, Хэви слышал только едва заметное дыхание брата, однако даже для этого приходилось очень напрягать слух. Казалось, что он оглох. Подскочив и почесав ногу, чтобы услышать хотя бы шорох ногтей о кожу, он уставился на брата, который не только хорошо себя чувствовал, но и наслаждался этой тишиной. — Что уже не так? — шёпотом спросил тот, не открывая глаз, наверняка просто почувствовав какие-то изменения. — Как ты можешь спокойно это слушать? — тоже шёпотом шокировано спросил Хэви. — А что тебе не нравится? — усмехнулся Ди — Это же очень тихо… — В этом и смысл, — перебил он. — Я как будто оглох, — Хэви лёг обратно, теперь не закрывая глаз, чтобы тишина так не давила. Как Ди мог это слушать?.. — Мне поначалу тоже некомфортно было, — Ди легко улыбнулся, кладя руки под голову, — Потом понравилось. — Кошмар… — Ладно, — вздохнул он, открыв глаза и приподнявшись на локтях, — Раз уж ты здесь, а тишина тебе не нравится, то послушать её спокойно у меня не получится. Ты чего-то хотел? — Э-э-э… Вообще-то да, — Хэви почесал затылок, — Я тут тебе маленький сюрприз устроил. Сюрпризик. — Ну давай, — старший совсем поднялся, теперь ровно сидя на покрывале. — Вот. Хэви наконец достал коробку с пирожными, открывая крышку, и, увидев нахмуренные брови брата, уже был готов молиться всем богам, каких только знал, чтобы сладкий крем не полетел сейчас ему в лицо. Он действительно предполагал, что такое вполне возможно, ведь Ди смотрел на угощение таким взглядом, будто оно ему жизнь испортило, поэтому вся решимость Хэви, которую он собирал по кусочкам, когда шёл сюда, махнула хвостом и улетела в закат. — Ну это уже получше георгинов… — потянул Ди, внимательно разглядывая сладости, — Я понимаю, пирожные, причём некоторые из них выглядят очень привлекательно. Вот это, например, — он показал на белый треугольник с узором паутинки, — Но розовое с присыпкой в форме цветочков? Красное в форме половины сердца? — Просто целого сердца уже не было… Хэви хотелось оправдаться и извиниться, будто он не угощение принёс, а конспект какой-нибудь в унитаз смыл. Хоть до этого момента ему и казалось, что затея не такая уж и плохая, особенно если вспомнить георгины, но сейчас, когда брат хмуро смотрел на этот «презент», он прям чувствовал, что вот сейчас Ди на него обидится, размажет пирожные по его лицу, даст по голове и прогонит с крыши. — Что за девчачья красота? — он поднял на младшего скептический взгляд, отчего тому захотелось куда-нибудь внезапно пропасть. — Ну просто… — Хэви почесал затылок, — Ладно, не хочешь, как хочешь, — он уже потянулся было к десертам, чтобы забрать их и уйти, но Ди схватил его за запястье, останавливая. — Да подожди ты, — он убрал руку брата от пирожных, — Я ж не сказал, что не хочу, — и потянулся за тем, что с паутинкой, которое ему приглянулось, — Только вот эти девчачьи сам будешь есть. Теперь, видя не настолько недовольное лицо брата, осторожно пробующего один из десертов, Хэви спокойно выдохнул, осознавая ситуацию. Ди не неприятны такие подарочки, он просто такой человек. Он не смущается при виде цветов и от комплиментов, он не сияет, получая что-то приятное, но он язвит, огрызается и посмеивается, просто потому, что это Ди. Тем более, что он совершенно точно не является жеманной девицей, краснеющей от всего подряд. Поэтому, осознав всё это, Хэви полностью расслабился и успокоился, взяв ту самую половину сердца, с наслаждением пробуя кусок, не отрывая от брата взгляда. Тот выглядел расслабленным, будто у него просто всё хорошо, отчего у младшего «потеплело на душе». Доев паутинку, Ди вытер руки салфеткой, прилагающейся к пирожному, и лёг обратно, закрыв глаза и подложив руки под голову. Хэви это показалось вполне похожим на знак «свали и не мешай», поэтому закрыл коробку, собираясь просто оставить её в комнате старшего, но… — Ложись со мной. Ди сказал это довольно тихо, будто и не очень хотел быть услышанным, а может просто уже привык к тишине, и поэтому ему даже это показалось громким. В любом случае, Хэви на слух не жаловался, а потому, побыв в шоке несколько секунд, с удовольствием прилёг рядом, тоже закрыв глаза. Тишина всё ещё казалась немного давящей, однако теперь он сосредоточился на спокойном дыхании и тихом сопении брата, что помогло отвлечься от желания крикнуть, чтобы проверить, не оглох ли он. Он открыл глаза, когда почувствовал, как Ди коснулся носом его плеча, и, посмотрев на того, понял, что он немного задремал, чему Хэви мог только умилиться.

***

Хэви смотрел на вошедшего в комнату брата так, что тот наверняка сразу начал подозревать младшего в какой-то пакости. Именно такого подозревающего взгляда Хэви и добивался, получая некое удовольствие от того, что Ди поначалу то ли боится за сохранность своих вещей и себя, то ли просто считает его психом, а позже полностью расслабляется, понимая, что ничего критичного не случилось. Проследив за зашедшим в комнату братом, Хэви, впервые по-настоящему чувствуя себя маленьким ребёнком, подошёл ближе и заглянул в маленькую щёлку в двери, стараясь оставаться незамеченным. Он смотрел, как Ди повесил сумку на спинку стула, как, подойдя к комоду, снял некоторые свои украшения из ушей, заменив на менее болтающиеся и цепляющиеся, и как наконец подошёл к столу, замечая презент от брата. Хэви очень понравилось, что Ди тогда всё же был рад цветам, хоть и первое впечатление было не очень, а потому решил ещё раз сделать что-то такое. Но снова дарить цветы не очень хотелось, поскольку те, что значили что-то хорошее, казались несколько банальными. Поэтому Хэви опять забил большой и толстый на язык цветов и просто подарил брату цветущий кактус, про себя решив, что это будет знаком «Ты же не девушка». Он видел, как старший с полминуты смотрел в шоке на зелёную колючку с розоватыми лепестками, а потом, на секунду повернувшись к двери, залился тихим смехом, сквозь который младший расслышал только «Ну Хэви…». Он вполне ясно понял, что подарок удался, и даже получил такому выводу подтверждение в виде слабой улыбки и переставленного кактуса на рабочий стол совсем немного в стороне от учебников и конспектов.

***

Лёжа в чужой кровати, хоть она и ощущалась чуть ли не роднее собственной, Хэви ждал брата из душа, где сам он уже побывал, поскольку иначе Ди бы в свою кровать не пустил. Он чувствовал себя отдохнувшим и, в то же время, уставшим, а главное — счастливым, после очень даже неплохого Дня рождения. За день он успел нажраться объесться пиццей, запивая колой, с друзьями, а вечером отметить с семьёй, поедая папин пирог. Он также получил очень даже неплохой подарок, в виде новых украшений для его бровей. Теперь они казались не такими «притянутыми за уши», хоть и были ассиметричны, но были будто немного даже изящными. И всё же он хотел бы получить от него ещё один очень интересный подарок. — Не можешь без меня заснуть? — Ди с полотенцем на голове зашёл в комнату, едва заметно улыбаясь уголком губ. — Да вот, тебя жду, — Хэви поднимается на локтях, глядя на такого уютного и домашнего брата. Тот подошёл к младшему, снимая с головы полотенце, отчего влажные волосы падают на плечи, и, наклонившись, нежно коснулся своими губами чужих. Хэви отреагировал мгновенно, схватив старшего за талию и опрокинул его на кровать, теперь нависая сверху, углубляя поцелуй. — Хэв… — Ди попытался отстраниться и сказать что-то, однако младший не был намерен так просто его отпускать, — Хэви, подожди, — он сделал ещё одну попытку, после чего Хэви почувствовал, как брат полностью расслабился, сдавшись. Хэви сминал чужие тонкие губы, время от времени проходясь по ним языком, чувствуя, как член становится твёрдым. Эрекция упёрлась в бедро старшего, который, казалось, вовсе и не возражал, однако, стоило Хэви пройтись рукой от талии ниже, Ди мгновенно изменился в лице, теперь снова отстраняясь, прерывая поцелуй. — Хэв, прекращай, — он, как мог, вылез из-под брата, когда тот поддался смене настроения и самостоятельно поднялся, — Давай спать. — Просто спать? — рассеянно спросил младший, смотря на брата своими зелёными глазами с немного расширившимися зрачками. — Да, спать, — Ди дёрнул доступный край покрывала, на большей части которого сейчас сидел Хэви, — Одеяло отдай. — Ну Ди-и, — потянул тот, — Может, мы могли бы заняться чем-то более… — Нет, — отрезал старший, ещё раз дёргая за край одеяла, и Хэви приподнялся, отдавая то. — Давай поговорим, — он сделал ещё одну попытку, уже чувствуя, что она будет такой же неудачной. — А давай ты заткнёшься, и мы будем спокойно спать, — Ди залез под одеяло и повернулся спиной к брату, тем самым давая понять, что разговор окончен. Хэви был немного расстроен оттого, что старший даже слушать не хотел, просто в очередной раз уходя от ситуации, но всё же развивать всё это как ссору ему совершенно не хотелось, поэтому он последовал примеру брата и лёг рядом, укрывшись одеялом и обняв Ди за талию. Он был готов поклясться, что не заметил, как член, не обмякший от отказа, прижался к чужим ягодицам. — Ну и что ты делаешь? — спросил Ди, не шевельнувшись и наверняка даже бровью не поведя. — Что? — Ты знаешь, что, — он двинул бёдрами, на секунду сильнее прижавшись к чужой эрекции, — Это же не фонарик там у тебя. — А-а-а… Ты про это, — Хэви приподнялся на локоть на левую руку, правой по прежнему обнимая брата, — А тебе он как-то мешает? — Да. — Я так не думаю. — Хэви, убери его от меня, — Ди попытался отстраниться, но младший только крепче прижал к себе, — У меня свой есть. — Тогда ты тем более не должен его бояться. — Хэви, блять. — Ну ты в любой момент можешь что-то с этим сделать, — он широко улыбнулся, смотря на злое выражение лица старшего. Хэви нутром чувствовал, насколько Ди напряжён, как он думал и как определялся. Разумеется, он понял, о чём говорил брат, но, если вспомнить, что это будет их первое сексуальное взаимодействие не только друг с другом, но и вообще с живым человеком, несложно догадаться, что на такой шаг решиться было непросто. Разумеется, Хэви не собирался давить или даже уговаривать, но всё же, если сейчас Ди опять откажется, то можно будет хотя бы нормально обсудить причину, что была важна для младшего. Однако в этот раз ожидания были действительно далеки от реальности. Хэви почувствовал движение и уже подумал, что Ди сейчас развернётся к нему лицом и они наконец-то нормально это обсудят, но тот положил правую руку на ягодицу младшего, достав до неё каким-то чудом, и немного надавил, будто прижимал к себе, а сам двинул бёдрами, сильно прижавшись к чужой эрекции. Хэви от такого напора чуть было не застонал, вовремя успев уткнуться носом в подушку, отчего от старшего послышался довольный смешок. Ди отстранился всего на секунду, после чего опять надавил своей задницей на член, и Хэви даже подавился воздухом, теперь по-настоящему понимая, почему людям так нравится секс. Он получал действительно огромное удовольствие от движений брата, гораздо больше, чем от простой дрочки, и сейчас был готов умолять, лишь бы это не прекращалось. Он не понял, прошло ли уже очень много времени, но в какой-то момент подумал, что Ди тоже, наверное, необходима какая-то стимуляция, и был не против таковую оказать. Рукой, что всё ещё находилась на талии старшего, он опустился ниже, почти уже дойдя до чужого члена, но та была очень быстро перехвачена чужой, вернувшей обратно на талию. — Бля-а-ать, — всё же простонал в подушку Хэви, чувствуя, как внизу уже мокро, после столь яркого оргазма. Сейчас, отходя от совершенно новых и оттого только более приятных ощущений, он чувствовал себя более чем счастливым, особенно если в очередной раз вспомнить, что их игра в «кошки-мышки» наконец сдвинулась с мёртвой точки. Слыша чужое всё ещё сбитое дыхание, он подумал, что Ди, так и не коснувшись себя, оставался возбуждённым, поэтому попытался вытащить свою руку, всё ещё лежащую на талии, из чужой, но старший только сильнее её сжал, останавливая. — Я думаю, тебе нужно привести себя в порядок. Конечно же, Хэви прекрасно понимал, что именно брат имел ввиду, но всё равно недоумевал, почему же тот остановил его, не дав доставить ответное удовольствие. Он посчитал сейчас верным просто послушаться, не выпытывая ничего, а потому поднялся, краем глаза замечая, где находились руки Ди, и, чувствуя неприятную влагу в трусах, направился в ванную, по дороге в своей комнате забрав сменное нижнее бельё. Вернувшись, он увидел, как Ди уже чуть ли не спит, настолько расслабленным было его лицо, и лёг рядом, снова обнимая, но теперь уже без какого-либо сексуального подтекста. Они ещё об этом поговорят.

***

Конечно же, они ни о чём не поговорили. Хэви и подумать не мог, что старший будет настолько неразговорчивым, что прервёт даже свои ночи на крыше, лишь бы лишний раз не отвечать брату. Они больше не спали вместе, хотя иной раз могли себе позволить, просто потому, что Ди перестал приглашать брата, а тот даже не мог об этом спросить, поскольку старший стал уж слишком избегать его. Хэви понял, что с этим пора что-то делать, поскольку даже мать уже поинтересовалась, всё ли у них в порядке, ведь раньше регулярно замечала, что они «тусуются» вместе, а сейчас даже стала регулярно видеть обоих сыновей. Младший подумал, что то, что это стали видеть окружающие, и даже не их отец, уже можно считать проблемой, поскольку теперь это касалось не только их двоих. Пусть сам Хэви и понимал, что что-то всё-таки не так именно в их интимной жизни, которой толком то и не было, а потому и был готов подождать, пока Ди хоть немного успокоится, но он совершенно не хотел, чтобы ситуация выходила в люди, а значит и из-под контроля. Осталось понять, что именно делать. Самой лучшей мыслью казалось «просто пойти, припереть к стенке и поговорить», но от этого он только отмахнулся, понимая, что такое ему вряд ли понравится. Скорее всего, если так действительно сделать, Ди кое-как отмажется, отмахнётся, вырвется и опять сбежит, только тогда не будет даже тех мимолётных лёгких поцелуев без «привет» и «пока», которые сейчас давали Хэви надежду, что на самом деле всё не так уж плохо. Он совершенно не хотел давить на брата и даже той ночью пытался быть максимально мягким и осторожным, но Ди тогда просто снова взял ситуацию под свой контроль, диктуя правила. Хэви решил, что даст брату ещё немного времени подумать и побегать, а потом придёт «серьёзно поговорить».

***

«Немного времени» превратилось в почти два месяца аж до дня рождения старшего. — Привет… — Хэви осторожно заглядывает в комнату, держа заветную коробочку низко, чтобы не особо привлекать к ней внимания. — Заходи, — Ди не отвлекается от телефона, отчего младшему показалось, что брат вообще не заметил его прихода, хоть и ответил. — Я тут… — он прикрыл дверь, проходя внутрь и забираясь на кровать, — Кое-что подарить тебе хотел. Ди помолчал ещё буквально полминутки, после чего поднял глаза сначала скептически, а потом сразу с интересом, и отложил телефон, немного прищурив глаза. — Вот, — Хэви протянул брату коробочку, которую тот сразу открыл, отчего младший уже не прятал своей улыбки, будучи на девяносто процентов уверенным, что проблем, как с герцогинями, быть не должно. — Как мило, — Ди слегка улыбнулся, что для Хэви уже было сигналом, что он остался доволен новым украшением для ушей, обвивающим их, протыкающим только в двух местах, — А из кармана что выпирает? — он кивнул в ту сторону. — Кхм… — Хэви поправил коробочку, которую припас скорее на особый случай, нежели планировал дарить, чтобы она не выпала случайно, — Это, может быть, потом, — он спокойно медленно выдохнул, собираясь с силами, — Я вообще поговорить хотел… — А может просто спать ляжем? — начал было Ди, однако младший сразу прервал очередную его попытку уйти от этого. — Сначала я как минимум спрошу. Старший резко выдохнул, обреченно опустив голову, чему Хэви невольно порадовался, ведь это было почти уже смирение и появлялся шанс, что скоро он закончит сопротивляться. — Ну давай, — он откинул голову назад, как-то немного печально и устало смотря на младшего. — Почему ты так рьяно против того, чтобы мы занимались сексом? — решился тот наконец, чему Ди даже удивился, насколько это вообще было заметно. — Я такого не говорил… — Но я уже успел сделать выводы, — перебил его Хэви, не отводя взгляда, смотря прямо в глаза. Довольно уверенные глаза. — То есть, из того, что я не прыгаю к тебе в постель, ты сделал вывод, что я рьяно против, — Ди скорее констатировал факт, нежели спрашивал, хотя его слова определённо требовали ответа, который младший должен был затрудниться дать. — Не совсем, — Хэви был настроен решительно на получение нормального итога разговора, поэтому, не ведясь на провокацию, спокойно и прямо ответил, — Из того, что ты уже в течение года, если не больше, регулярно отмазываешься и уходишь, когда я даже сказать толком ничего не успел, сделал такой вывод. Ди на это только запрокинул голову, выглядя так, будто брат говорил какую-то чепуху, отчего тому на пару мгновений захотелось закончить, но он очень быстро сообразил, что старший специально так делал, чтобы скорее избавится от «лишней головной боли», поэтому продолжил. — Ничего не скажешь? — А что должен? — Ди будто устало посмотрел на младшего, — Или просто раздеться и дать себя выебать? — Да просто объясни это всё мне идиоту, — тот уже начинал раздражаться от поведения брата. Тот с полминуты спокойно, но внимательно смотрел на Хэви, после чего тихо произнес «Иди сюда.» и, стоило младшему подсесть немного ближе, притянул того к себе, предварительно положив ладонь за затылок, соединяя их губы. Хэви поначалу хотел отстраниться, однако очень быстро передумал, ведь соскучился уже даже по простым поцелуям. Он не сразу заметил, что чужая рука оказалась уже очень близко к его члену и занялась попытками спустить домашние штаны. — Ди… — он попытался отстраниться, однако старший, быстро произнеся «Заткнись.», притянул его обратно. Они целовались ещё порядка пяти минут, пока Ди медленно водил рукой по чужому твёрдому члену, предварительно таки достав его из штанов, и Хэви чувствовал, как ему едва хватало воздуха, а потому отстранился на секундочку, как он думал. Послышался резкий вдох, после чего младший только и успел заметить совсем немножко покрасневшие щёки, прежде чем Ди, слегка толкнув брата, сильно наклонился. Настолько, что теперь находился лицом возле чужого члена. Хэви перестал понимать происходящее и вообще забыл о том, что для него было более важно знать причину, нежели действительно заниматься интимом. Он просто был не в состоянии отстранить от себя брата, каким-то краем сознания понимая, что попытки также будут бесполезны. Хэви чувствовал мокрый язык, для чего старший явно специально собрал больше слюны, вдоль всей длины члена, который уже был не просто твёрдый, а чуть ли не каменный. Рука, теперь держащая светлые пряди, была замечена только старшим, который, по всей видимости, остался доволен и наполовину заглотил член, от чего Хэви невольно застонал, хоть и не очень громко. Он чувствовал, что до столь нужного ему сейчас оргазма осталось совсем уж немного, а потому, не контролируя свои действия, притянул голову брата ниже, насколько тот вообще мог принять, после чего кончил ему в рот, не осознавая, что вообще только что произошло. А потом осознал. — И что это было? — отпустив голову брата и заметив, как тот поднялся и сел прямо, спросил Хэви. — А ты не понял? — Ди выгнул одну бровь, — Это был секс, которого ты так хотел. — То есть я теперь могу всё тоже самое сделать с тобой, так? — младший поднялся на локтях, внимательно смотря на брата. — Спасибо, но я сам справлюсь, — тот уже собирался было подняться и уйти, но был мгновенно схвачен за руку и тем самым остановлен. — А потом я опять несколько месяцев не буду тебя видеть? — Отвали, — он попытался освободить руку, но Хэви быстро среагировал, слегка толкнув старшего на подушки, одной рукой по прежнему удерживая за локоть, вторую положив на плечо. — Знаешь… Я как бы догадывался, что у тебя могут быть причины, что ты можешь бояться, не доверять или просто быть не готовым. Но я искренне не понимаю, почему ты эту самую причину назвать не можешь. И почему после той ночи ты просто пропал из моей жизни, что даже мать заметила, я тоже не понимаю. И не собираюсь просто смиряться с тем, что ты только что мне отсосал, а теперь пытаешься сбежать. — Тебе это, блять, настолько надо? — Ди откинул голову назад, сильно зажмуриваясь. — Да, мне это важно. — Сука ты, едакая, мёртвого достанешь! — на лице старшего было слишком явно видно не только обреченность, но и чуть ли не ярость, — На! — он вырывает руку, и очень быстро и суетливо расстёгивает джинсы, — Смотри! Наслаждайся! Увидев, непосредственно, то, что Ди и хотел показать, Хэви мог только ахуеть уставиться в шоке, потому что член брата был совсем мягкий и только с лёгким намёком на возбуждение, настолько лёгким, что если не вглядываться, можно совершенно не понять. Младший с трудом сдержался, чтобы не протянуть руку и не потрогать, хотелось проверить, не мерещилось ли это ему. Он понимал, что получать минет значительно приятнее, чем делать его, но был уверен, что сам бы, на месте брата, точно не мог остаться невозбуждённым, только если… — Хорошо… — всё ещё будучи в шоке, медленно произнёс Хэви, — Мог бы просто сразу сказать. — Да ты, видно, издеваешься, — казалось, Ди был в шаге от того, чтобы въебать ударить младшего. — Нет, — тот ответил теперь уже немного грустно, — А что такого? Лучше просто сказать, а не бегать туда-сюда больше года. Ди на минутку притих, внимательно рассматривая брата, отчего тому даже стало как-то некомфортно. — И что же такого мне нужно было тебе сказать? — спросил он, прищурив глаза. — Ну… — Хэви захотелось сжаться в комочек, — Ты же сам только что показал… — Четко и внятно скажи. — Ну неприятно тебе… Со мной… Мог бы сразу сказать… Хэви не очень понял, что пошло не так, но Ди выглядел так, будто вот-вот его убьёт, поэтому начал лихорадочно думать, что он уже натворил. Сколько он не прокручивал последние события в голове, пазл, в котором он действительно был в чём-то виноват никак не хотел сходиться. Возможно, Ди так разозлился из-за слов «Можно было бы сразу сказать», но всё равно в этом были какие-то странности, которые, к своему глубокому сожалению, осознать он пока не мог, но по одному только взгляду старшего прекрасно понимал, что видеть тот его сейчас не хотел, однако уходить на такой ноте он всё равно не собирался. — Пошёл вон, — сквозь зубы прошипел Ди, убирая член в штаны и застёгивая ширинку, пуговицу и ремень. — Нет, объясни по-человечески, — настаивал Хэви. — Если ты реально не понял, то тупее тебя просто нет в живых! — повышенный голос старшего не пугал, но раздражал брата. — Да, блять, я реально не понял! — тот тоже стал повышать голос, не обращая на это особого внимания, забыв напрочь о сидящих на кухне родителях, — Объясни нормально, что тебе, блять, опять не нравится?! — То, что ты!.. — начал было Ди, но младший его перебил. — Так! — очень громко крикнул он, а потом уже спокойнее добавил, — Орать нам тут совсем не надо. Спокойно можем поговорить? — Говори, — тоже тихо ответил Ди, услышав крик матери снизу. — Спокойно только. Я видел, что секс со мной тебе нахуй не сдался, но пытался понять, почему. Сегодня пришёл поговорить об этом, но ты… — Хэви замялся на секунду, — В общем, да. А потом ты достал член и прямо показал, что тебе неприятно со мной трахаться, — на это старший закрыл глаза и откинул голову назад, — Другого объяснения у меня нет. Он около двух минут просто смотрел на брата, который явно не хотел продолжать этот разговор и что-то объяснять, но уходить и оставлять всё вот так Хэви просто не собирался, поэтому терпеливо ждал, когда же Ди решится нормально объясниться. — Я не не хочу с тобой трахаться, — наконец выдохнул он, — Я просто не могу это делать, — он косо глянул на младшего и, заметив его непонимание, добавил, — Импотент я.

***

— Ди… — Ты опять мне спать не дашь своими разговорами? Они лежали в кровати старшего, готовясь ко сну, когда Хэви снова решил кое-что спросить у брата, надеясь, что теперь тот не будет так убегать. Сейчас, когда шок от новости спал, младшему особенно захотелось обо всем расспросить и всё узнать, так что он был вполне доволен, что всего через пару часов ему наконец-то представилась такая возможность. — Да я… — он немного замялся, — Просто… — Да говори уже, — выдохнул Ди, тем самым перебив брата. — А ты вот прям совсем не можешь… Ну… — тот на секунду задумался, как подобрать слова. — Прям не могу, — снова перебил его старший, что звучало так, будто разговаривать в принципе намерен не был, но, помолчав примерно с минутку, уже более спокойно пояснил, — Ну ладно, не совсем. Просто даже чтобы он хотя бы встал, нужно очень много всего. Нормальный человек может придержать оргазм и заниматься сексом полчаса или даже больше. А я, в лучшем случае, буду дёргать член минут пятнадцать, и ничего особо не поменяется. — То есть, — Хэви повернулся на бок, смотря на брата, — ты как бы хочешь, просто не можешь?.. — Да, я тебе уже так и говорил, — тот буквально на секунду повернул голову, после чего опять посмотрел на потолок и закрыл глаза, — Представь себе, мне действительно было очень приятно с тобой целоваться. — Но у меня мгновенно вставал, а ты просто не мог… — скорее дополнил предыдущее пояснение, нежели спросил младший. — Да, — отрезал Ди, — Спать будем? — Тебе так не нравится, что я интересуюсь? — Мне не нравится, что это в принципе существует, — он немного нахмурил брови, что говорило о его недовольстве даже лучше его же слов, — Уж прости, но твой интерес меня не особо радует. Хэви подумал действительно пока оставить брата в покое, решив, что можно будет узнавать подробности постепенно, не сваливая всё это на себя и брата одной большой кучей. Он уже убедился, что Ди довольно негативно относится к тому, чтобы спокойно обсуждать происходящее, поэтому всем будет легче, если он не будет наседать на старшего с вопросами, которых конечно же было немерено. — Ладно, можешь спросить ещё, — послышалось через несколько минут полной тишины, чему Хэви был рад. — Ты пробовал как-то по-другому?.. — он не договорил, но заметил, что Ди и так его прекрасно понял. — Да, — мгновенно отрезал тот, — Да, я пробовал не только дёргать член. — А что ещё? — всё же рискнул поинтересоваться младший, на что Ди обречённо выдохнул. — Что-то вроде прелюдии, — подумав немного ответил он, — Если очень долго представлять всякое, трогать себя и только поглаживать член, то он начинает немного твердеть. — А… Может… — Если ты хочешь спросить про простату, то сразу отвечу: да, пробовал. Член вставал. Кончить так ни разу и не удалось. Его фразы звучали резко и отрывисто, из чего Хэви сделал вывод, что Ди просто банально неловко о таком говорить, и поэтому он просто злился. Всё же обсудить невстающий член гораздо сложнее, чем отсутствие молока в магазине, собственно, именно поэтому старший столько не хотел ничего рассказывать. Из всего этого пояснения Хэви сделал ещё один несложный вывод. — Ты не кончал ни разу в жизни… — Ну да, — уже спокойно ответил Ди, будто смирившись с происходящим. — Теперь понятно, чего ты такой злой. — Ты ещё про месячные пошути, — усмехнулся он. Заметив какое-никакое улучшение настроения у брата, Хэви подумал реализовать одну свежую и очень даже интересную мысль. — Но в общем и целом тебе не неприятно, так? — он приподнялся на локоть, чуть ли не светясь от предвкушения. — Сколько ж можно… Да, мне не неприятно. Если ты ещё помнишь ту ночь… Я тогда почти возбудился. Но, опять же, ничего. — То есть, если бы я поцеловал тебя в шею… — Хэви придвинулся ближе, теперь чуть ли не нависая над братом, — Тебе бы это понравилось? — Ты это к чему? — тот несколько насторожился. — Мы же тут разговариваем, — почти невинно улыбнулся младший, — Просто ответь. — Наверное… — потянул Ди, выглядя по-настоящему боящимся, — Больше да, чем нет… Хэви не дал ему сказать больше, наклонившись, целуя шею, как и говорил. Он чувствовал, как брат поначалу напрягся, но после нескольких движений языком сильно расслабился и даже откинул голову назад, хоть Хэви каким-то краем сознания и понимал, что что-то всё же не так. — Хэви, это не сработает, — как-то грустно и слишком уж тихо проговорил Ди. — Просто скажи мне, если будет неприятно, — младший отвлёкся лишь на секунду. Он вернулся к шее, теперь больше уделяя внимание венке сбоку, а после перешёл к ключицам, изредка поднимаясь чуть выше. Осознав, что Ди расслабился полностью, он спустился немного ниже, выцеловывая грудь, и, перейдя к соскам, почувствовал руку у себя на затылке, зарывшуюся в специально для старшего вымытые волосы. — Только не кусай, — просит тот. — Хорошо. Хэви нежно обводит языком правый сосок, слегка касаясь пальцами второго, и, поцеловав одними только губами и подув напоследок, перешёл к левому, проделывая с ним то же самое. Он чувствовал, что брат полностью расслаблен, как и руку в своих волосах, нежно перебирающую рыжие пряди, и из всего этого сделал вывод, что старшему действительно приятны его действия, ведь, если бы это было не так… Он бы всё равно не сказал. — Это всё ещё приятно? — уточнил Хэви, оторвавшись от уже полюбившегося занятия и подняв на брата глаза. — Очень, — ответил тот, и младший только сейчас заметил, как он довольно прикрыл глаза, слегка улыбаясь. Получив словесное подтверждение, Хэви успокоился и вернулся к тому, чтобы приносить брату хоть какое-то удовольствие, раз уж они оба всем довольны, и только сейчас, устроившись над Ди немного поудобнее, заметил собственный вставший член, который уже будто требовал к себе какого-то внимания. Хэви не собирался ему это самое внимание предоставлять, по крайней мере, пока, но всё же ему невольно вспомнилась та ночь, а потом и упоминание её буквально десять минут назад, отчего в голову пришла довольно интересная мысль. — Перевернись-ка, — попросил он брата, на мгновение приподнимаясь и давая тому немного пространства. Не сразу осознав, что от него вообще что-то требовалось, Ди послушно перевернулся, но не успел лечь на живот. Чужие руки легли на грудную клетку, сдвинувшись совсем немного назад, как бы давая понять, что ему нужно подняться, что он, собственно, и сделал. Когда Ди почти голой спиной коснулся ещё более голой груди брата, тот резко выдохнул и снял окончательно одной рукой со старшего футболку, второй прижимая его к себе ближе, перехватив у солнечного сплетения. Откинув вещь куда-то в сторону, тем самым освободив руку, он огладил талию и плоский живот, снова целуя чужую шею. Вспомнив, что они делали в ту ночь и как Ди об этом отозвался, Хэви прижал к себе брата покрепче, твердым членом вжимаясь в чужие ягодицы, отчего старший немного напрягся. — Мне прекратить? — снова поинтересовался Хэви. — Не надо, — мгновенно ответил Ди, вцепившись руками в чужие бедра, раз уж они неподалеку были. — Хорошо, — младший несколько успокаивающе поцеловал плечо, после чего, ещё раз огладив соски, спустился одной рукой ниже, доставая из штанов практически такой же, как и пять минут назад, едва ли затвердевший член. — Я же говорил, — разочарованно потянул Ди, убрав руки и уже пытаясь вырваться из цепкой хватки, — Это бесполезно. — До тех пор, — прижав его к себе ближе, Хэви шептал ему на ухо, — пока тебе не перестанет это нравится, я буду продолжать. Главное, чтоб ты мне сказал. — Ладно, — Ди сдался, но та капля воодушевления, которая позволяла ему просто расслабляться в объятиях брата, исчезла, оставив лишь лёгкий след в виде его спокойствия. — Смазка есть? Заглянув брату в лицо, Хэви увидел, как тот сжал губы, на секунду задумываясь о чем-то, но после потянулся рукой под подушку, вытаскивая оттуда необходимый тюбик и отдавая его младшему. Тот, получив в распоряжение нужное, снял с брата штаны, позволив ему полностью на себя облокотиться, и выдавил на пальцы немного вязкой жидкости. Он уже поднес было руку к анусу, но Ди, бросив краткое «Подожди», лёг на кровать, а после перевернулся на спину. — Так будет легче, — он повернул голову в сторону, не смотря на младшего, и раздвинул ноги, открываясь. Взглянув на доступное отверстие, Хэви размазал по нему смазку с пальцев, проникая одним совсем немножко, не больше одной фаланги, после чего, наклонившись чуть ниже, чистой рукой коснулся чужой щеки, заставляя старшего посмотреть в глаза, и, улыбнувшись, соединил их губы. Он целовал долго, периодически отстраняясь на секунду, чтобы оба могли вдохнуть, отвлекая от ощущения пальца, постепенно проникающего глубже. Он старался не допустить даже намёка на боль, ведь и без того не особо сильное возбуждение было очень легко потерять окончательно. Хэви мягко и нежно двигал внутри брата пальцем и, лишь убедившись, что дальнейшие действия также останутся безболезненными, начал постепенно добавлять второй палец. Поначалу он правда думал, что во время подготовки, занявшей около десяти минут, с трудом и то не до конца поднятый член полностью обмякнет, несмотря на все старания сделать всё нежно и аккуратно, но на самом деле Ди по-настоящему кайфовал не только от поцелуя, который прерывался лишь изредка, но и от, непосредственно, пальцев внутри себя, аккуратно движущихся, ищущих заветную простату. — Блять, — он дернулся всем телом, вцепившись в чужие плечи, когда Хэви наконец-то нащупал бугорок. Он продолжил целовать брата, касаться свободной рукой везде, куда только доставал, двигать пальцами внутри, только теперь периодически мягко надавливая на найденную простату. Он не сразу заметил, что чужой член уже был очень твёрдый, налитый кровью, но не очень планировал пока уделять ему внимание, видя, что Ди сейчас с головой хватало происходящего. — Блять, — прошипел он, когда член младшего случайно коснулся его собственного. — Я смотрю, тебе действительно нравится, — немножко отстранившись, улыбнулся Хэви. — Да, — сильно зажмурившись, скорее выдавил из себя, нежели произнёс Ди, — Ахуеть… Хэви чувствовал, насколько ему самому уже нужно хоть что-нибудь, хотя он предполагал, что неплохо на данный момент держался. Оглянув брата в общем и целом, подмечая, что тот уже ну очень сильно возбуждён, он решил, что пора «двигаться к концу» и обхватил чужой «конец» ранее свободной рукой. — И свой… — резко выдохнул Ди, после притянув младшего к себе, снова целуя. — Что?.. — Вставь… Хоть это и были лишь обрывки фраз, Хэви вполне понял, чего от него хотел старший, поэтому только на несколько секунд вытащил пальцы, после чего поднёс головку к уже достаточно растянутому входу и слегка надавил. — Да не бойся… Не откушу… — совсем немножко ухмыльнулся Ди. Усмехнувшись в ответ, младший будто действительно успокоился и плавно, но уже не слишком неспешно вошёл в брата, понимая, что растянул его действительно достаточно для своего не очень-то маленького члена. Он попробовал двинуться несколько раз и, услышав от Ди очередное шипящее «Блять», понял, что попал куда надо, поэтому продолжил двигаться в том направлении. Он двигался так минут двадцать — не меньше, периодически останавливаясь, давая себе минутку передохнуть, чтобы случайно не кончить, ведь он уже был чертовски близок. Несмотря на то, что для него это было чем-то вроде сумасшествия, которое всё равно приносило удовольствие, он помнил, как Ди сказал «В лучшем случае, буду дёргать член минут пятнадцать, и ничего особо не поменяется.», из чего делал вывод, что для него это ощущалось несколько иначе. Но смотря на раскрасневшегося, тяжело дышащего, по-настоящему кайфующего брата, он не мог допустить мысли, что ему как-то не хорошо. Пора уже хоть как-то заканчивать. — Ты… — фраза оборвалась в связи с тяжёлым и прерывистым дыханием, — Как… Вообще? — Скоро… — не менее прерывисто ответил старший, — Наверное… Хэви весь напрягся, стараясь не кончить случайно, и немного ускорился, насколько вообще мог себе это позволить. Рука на чужом члене тоже стала двигаться быстрее, отчего Ди как-то сильно сжал плечи младшего, вцепившись в них ногтями, бормоча что-то на подобии «Только не останавливайся», а тот, в свою очередь, предположил, что сейчас лишним не будет, и стал тоже что-то шептать брату на ухо. Довольно скоро, издав свой первый за сегодня звучащий стон, Ди кончил брату на живот, ещё раз притянув к себе того для поцелуя. Хэви видел, как старший полностью обмяк, а его тело стало будто ватным и абсолютно расслабленным, что, если бы он не лежал, упал бы где угодно. Выйдя из него, младший сделал несколько движений рукой, кончая следом, теперь приходя в себя и восстанавливая постепенно дыхание. — Порядок? — выдохнул он, смотря на довольного брата. — Да… — тоже лишь выдохнул тот, — Ахуеть… Ахуеть. — Доволен? — улыбнулся Хэви. — Ещ… Блять, да… — Ди приоткрыл глаза, — Сходишь за салфетками? — Хорошо. Хэви поднялся с кровати, даже не озаботившись убрать член в штаны, и ушёл в свою комнату, где, на его счастье, необходимое хранилось для регулярного пользования. Однако, вернувшись, он заметил едва-едва блестящие голубые глаза. — Ди? — он подошёл ближе, — Ты чего? — Ой, отвали, — ответил Ди, переворачиваясь на бок. — Давай рассказывай, — Хэви присел на кровать и запустил руку в светлые пряди. — Да что, блять, рассказывай?! — старший резко развернулся и сел, — Я кончил! — он буквально заорал шепотом, — Впервые в жизни! Мы ебались лет сто, и за это время я почти не думал «Да пошло оно всё нахуй»! Это было тяжело, но, блять, это просто нечто! И… — Так, так, спокойно, я понял, — отойдя от первого впечатления такой реакцией, младший осторожно взял брата за руки, которыми тот так и норовил дать ему случайно по лбу, и притянул к себе, обнимая, — Я рад за тебя. — Это просто… Ахуеть… Та маленькая капля сил, которая позволила Ди немного поэмоционировать, довольно быстро иссякла, поэтому, оказавшись в объятиях брата, он снова полностью расслабился, буквально повиснув на младшем. Тот, прекрасно это видя, мягко уложил его на подушки, не давая плюхнуться как попало, и, наконец, вытер салфетками следы причины такой радости. — Вот теперь давай всё же спать. — Да… Просто… Ахуеть… — Да уж… Надо будет повторить. Тем более, что в кармане джинсов всё ещё лежал неотданный подарок.