Заслуженное наказание

      Деймон был в бешенной ярости, он только в последний момент понял, что Рейнира пыталась его отравить. Его, своего мужа. Она даже не пыталась его предупредить о том, что отравила еду на столе. Вот мразь! Теперь ему придётся объяснять брату, что он не имел никакого отношения к деяниям Рейниры, ведь эта идиотка сообщила, что яд она взяла у него. Она всё разрушила, все его планы. Теперь придётся торопиться, пока Визерис не понял намёки своей тупой дочери, он скорее всего обвинит в этом и его. Нужно действовать на опережение, постараться избавиться от всех разом, тем более его жена может стать той, на кого он переложит всю вину. А он сам наконец займет трон, который ему и должен был принадлежать, его трон. Он в отличие от Рейниры способен иметь детей, он сам продолжит достойными наследниками династию Таргариенов, а тем отребьем, которое смог породить Визерис. Там нет никого достойного, все они ничтожества и только, от них нужно избавиться. Яд из Лиса у него ещё остался, а значит есть реальный шанс отравить всех, ведь Визерис объявил, что вино всем доставят в покои, а значит просто это вино и нужно отравить. А самое главное отравить пьяницу Эйгона, уж он то, точно не откажется от вина. Наследник должен умереть первым.       Перед тем, как гости отправились в свои покои (Визерис в нужный момент собрал всех для каких-то глупых разговоров, на которые сам Деймон не пошёл), сам Деймон, тайными ходами пробрался в каждые покои своих жертв, и в уже принесённые кувшины с вином, добавил по несколько капель Слёз Лиса, а для Ремао, Визериса и Эйгона более чем несколько капель, чтобы наверняка они не остались живы. В тот момент, как Порочный принц заканчивал травить вино своего старшего брата, дверь в покои короля открылась, и в покои вошёл король Визерис, в сопровождении стражи, Эймонда и принца Ремао. — Как и ожидаемо, ты здесь брат, с ядом Лиса, — отметил с горечью Визерис Таргариен. — Ты так низко пал, что хочешь убить моих детей, всю свою семью, свою кровь. — Даже не думай, что сможешь сбежать через тайный ход, он уже под охраной. Тебе не сбежать Деймон. — Ты думаешь я буду перед тобой оправдываться брат? — насмешливо спросил брат короля. — Даже если бы и стал, то кто тебя станет слушать? — зло сказал Визерис. — По твоей вине погиб Эйгон — мой старший сын. Ты тому виной, и ты ответишь за это. — О, твой наследник умер брат, я рад, — засмеялся Деймон. — Кого же ты посадишь теперь на трон? Твой старший сын мёртв, самый младший ещё сопляк, а средний наследник Дрифтмарка, так кто? Ещё одну дочь наследницей назовёшь? Пойдёшь по заведомо проигрышному пути? — А ты дядюшка, смотрю ерничаешь перед наказанием, пытаешься казаться хозяином положения, — усмехнулся Эймонд. — Надеешься на спасение? Но кто в здравом уме согласится тебе помогать? Убийце своей семьи, а? — Я не проиграю, за мной стоят все рыцари или по крайне мере золотые плащи Королевской гавани, — прорычал зло Деймон. — Вы думаете они бросят своего командира, того, кто дал им всё? Вы ошибаетесь, я их как своих верных псов воспитал, преданными. Они без команды хозяина ничего не сделают, а именно я, а не ты Визерис их хозяин. Один мой щелчок, и они разорвут вас на мелкие кусочки. — Хозяин? — спросил сир Лютор, входя незаметно в комнату. — Так вот, почему вы называли нас свора гончих, не из-за того, что мы стали стаей грозных воинов, а из-за того, что мы просто ваши шавки, ждущие команд? Отлично, вот вы и раскрыли своё жалкое нутро мой принц, но лучше сейчас, чем когда мы могли совершить что-то, что нельзя исправить. — Предатели всегда находят причину для своего предательства, да сир Лютор. Но вы забыли, что есть ещё мой верный дракон. Поверь брат, один мой приказ и твой дом сгорит, и пусть твой одноглазый выродок и призовёт Вхагар, но Караксес успеет вас всех уничтожить. Всех вас! — О, мой «любимый» дядя, — ответил на его слова Эймонд. — Я позоботился, чтобы и Караксес, и Сиракс не смогли прийти к вам на помощь. — Что ты с ним сделал тварь? — взорвался Порочный принц. — Посмел поднять руку на дракона! Думаешь, он станет исполнять твои команды? — Нет, но очень скоро твоему дракону придётся выполнять команды кого-то другого, ведь ты дядюшка скоро умрёшь, как и твоя жена. Так желали быть вместе, а на деле оказалось, что вы просто ужасная пара. Хотел жениться на валирийке, а вот что получилось на деле — Таргариены не всегда совместимы. Или это только ты не годен оказался или может Рейнира. Кто теперь поймёт кто из вас ничтожен. — Ах ты выродок, — заверещал в бешенстве Деймон брызгая слюной. — Думаешь ты меня победил? Никто не сможет меня сломить, думаешь твой дед даст вам спокойно править, он всё приберет себе, станет истинным королём Вестероса. — С ним мы сами разберёмся, а вот ты его не лучше брат, — ответил на оскорбления младшего старший брат. — Но достаточно этого фарса, отправьте моего брата в камеру, пусть сидит рядом со своей женой, тоже предательницей семьи.       Деймон Таргариен под охраной был отправлен в тюрьму. Он не понимал, как могло случиться так, что все его планы провалились. Он прекрасно понимал, что Визерис и его провожатые всё спланировали, они прекрасно знали, что он собирается отравить вино в покоях. Его брат специально об этом сказал в его присутствии, чтобы он потерял бдительность и совершил ошибку. И он совершил. Так глупо попался. А теперь и на золотые плащи не стоит надеяться, они ему сказанных слов никогда не простят. Но кто, кто помог его брату всё это спланировать, сам Визерис на такое же не способен? — Мой самый умный муженёк, как ты здесь оказался? — послышалось из соседней камеры. — Что-то пошло не так, раз ты оказался здесь? — Заткнись Рейнира, — ответил ей Деймон, не собираясь разговаривать с этой глупой женщиной, которая по несчастью была его женой. Ему нужно было всё обдумать, возможно был ещё шанс переубедить Визериса, он отходчивый, главное понять, кто на доумел короля на подобное. Кто? — О чём думаешь мой дорогой? — спросила мужа бывшая наследница. — Твоя попытка отравления тоже не увенчалась успехом? — Прекрати ерничать Рейнира, — осек её Деймон. — Если бы ты хоть иногда думала своим крохотным мозгом, то поняла, что кто-то копал под нас всё это время. Убирал наших союзников, наследников, вынудил нас спешить с местью и убийствами, и вот мы здесь. Кто-то нам мстил. — Никто нам мстить не мог, — ответила серьёзно старшая дочь Визериса. — За что? — А думаешь не за что? — спросил Порочный принц. — Конечно есть, и я даже знаю кто бы мог нам мстить, кого мы обидели сильнее всего, — хмыкнула дочь Эймы Аррен. — Но мы всегда внимательно следили за словами, нигде не говорили лишнего. И точно ничего не писали на бумаге. Мы с тобой были крайне осторожны. — Тогда как ты всё это объяснишь, что твой отец вдруг поумнел? — спросил с усмешкой Деймон. — Я ещё надеюсь переубедить брата, показать, что он просто ошибся, и меня просто подставили. — Смирись, нам уже не спастись, — вздохнула Рейнира. — Но я тоже хочу понять, где мы совершили ошибку.       Вечером в подземные камеры спустился король. Он это делал явно с большим трудом, было видно, что его дни сочтены. Подойдя к камерам, Визерис с грустью и болью в глазах смотрел на некогда дорогих ему людей, но также в его глазах была и решимость, он от задуманного не отступит. — Я не стану ничего у вас спрашивать, — начал говорить король Таргариен. — Вы уже достаточно сказали и сделали, чтобы я понял всю глубину вашей ненависти к семье. Я просто пришел лично вам сказать, что завтра на площади вы будете прилюдно казнены. Оба будете повешены, как самые безродные преступники. — Повешены? — переспросил в шоке Деймон. — Ты собираешься так с нами поступить? Какая немыслимая жестокость и позор для Таргариенов. — Жестокость? — вскричал Визерис. — Ты мне будешь говорить о жестокости Деймон. По твоей вине погиб мой старший сын. Он выпил отравленное тобою вино, тебе его не жаль, а ведь он ничего плохого тебе не сделал. — Он мог получить трон, который принадлежал только мне, — ответил зло Деймон. — Я должен был наследовать трон нашей семьи, а не этот пьяница. — Эйгон никогда не был наследником Железного трона, — ответил задыхаясь Визерис. — Уже очень давно, я завещал трон совершенно другому человеку. Ты убил моего сына совершенно не за что. Как всегда, ты просто ошибся. — Не наследник, тогда кто твой наследник? — спросила Рейнира. — Кем ты меня заменил? — Кем бы я тебя не заменил, он в любом случае будет лучше тебя Рейнира, — ответил Визерис. — Несколько месяцев назад я издал указ, что мой второй сын Эймонд Таргариен станет следующим королём Вестероса. — Этот одноглазый выродок, — крикнул Деймон, ударяя кулаком по решеткам. — Я всё сказал, — закончил разговор король. — Завтра будет ваша казнь. Готовьтесь к ней! — Если несколько месяцев, то этот уродец не смог бы нам мстить, — отметила Рейнира после ухода своего отца. — Слишком мало у него было для этого времени. — Тогда кто? — сам у себя спросил Деймон, опускаясь на пол камеры. — Кто оказался столь хитрым, чтобы обхитрить меня.       Заключённые больше не говорили между собой, им просто не о чем было говорить. Осталось только ждать своей казни и только. Поэтому они и не услышали, когда к ним в камеру вошли посетители, и не прозвучал голос принцессы Рейнис: — Как приятно видеть вас в столь унизительном положении. Как долго я ждала этого момента, столько лет терпения наконец позади. — Рейнис, — подскочил с пола Деймон. — Что ты сейчас сказала? — То дорогой кузен и племянница, что вы оказались здесь благодаря мне и моему сыну Эймонду, — ухмыльнулся принцесса Таргариен. — Это всё ты мерзкая тварь, — закричала Рейнира. — Мои дети, моя жизнь, мой трон — это всё твоя работа. — Ты о своих выродках говоришь, а о каких именно, о бастардах Стронга или же о ваших общих отбросах? — засмеялась Рейнис. — Ты… — Да, это я через проверенных людей подливала тебе специальную настойку, чтобы у тебя случались выкидыши, каждый раз, как ты беременела от этого ублюдка, — начала говорить госпожа Дрифтмарка. — А что до твоих бастардов, то твой младший Джоффри просто сел в седло с повреждёнными ремнями. Это было сделать очень легко, и твой самый маленький сынок разбился в лепёшку. — Ты жестокая тварь Рейнис, — крикнула бывшая наследница. — Твой второй выродок, — продолжила старшая принцесса. — Мой Эймонд всё продумал, он заранее попросил у Визериса разрешения погостить у Борроса Баратеона, чтобы его появление в Штормовом Пределе не вызвало подозрений, а я прикинулась больной и отказалась от посещения родни, отправив туда Эймонда. А твой второй сын повёл себя именно так, как и предсказывал мой сын, он нахамил лорду и был изгнал, а там и Вхагар следуя команде своего наездника, загнала Аракса, а после их растерзала. А Эймонд всё это время был на виду у гостей Борроса. Никто ничего не заподозрил. — Но Джейса убил не этот одноглазый, — сказал Деймон. — А Джейме Ланнистер. — Историю вражды Джейкериса и Ланнистеров вы знаете лучше меня, — ответила улыбаясь кузина короля. — Просто всё было правильно подстроенно, а Эймонд просто позволил другу отомстить. — Вы вымарали свои руки в крови своей родни, — отметил горько усмехнувшись Деймон. — Считаешь себя чище других? — Так мы с сыном сами кровь родни и не проливали никогда. Убийцами бастардов были высота, дракон и племянник лорда Ланнистера, — засмеялась Рейнис. — А ваши выродки, так тех за людей и считать не стоит, они даже ещё не дышали. В чём ты нас обвиняешь Деймон? — А Пентос? — Ты сам сделал принца Ремао своим врагом, — напомнила строптивому кузену Рейнис. — Но тебя больше волнуют магистры, которых ты хотел подкупить? Верно? — Это тоже твоих рук дело, да? — спросил Деймон, пока Рейнира рыдала в камере на полу — Эймонд договорился с принцем Ремао, они с Джейме Ланнистром заманили магистров в замок под предлогом пира, а после подожгли там всё, вместе с этими тварями, — рассказала Рейнис. — Ты так глупо просчитался Деймон, вы оба. — Скажи мне только, — прохрипела Рейнира. — За что? За что ты убила всех моих детей? — За убийство моих детей, за убийство Лейны и Лейнора, — прошипела в ярости Рейнис. — С чего ты взяла, что это мы что-то с ними сделали? — спросил Деймон, тогда как Рейнира не произнесла ни слова. — В ночь после похорон моей девочки, Эймонд привёл меня на берег, где вы трахались и обсуждали, как убили моих детей, — ответила Рейнис. — То, как ты Деймон напоил её ядом, который не дал Лейне разводиться. Ты подверг мою дочь таким нечеловеческими мучениям ради этой шлюхи. А ты Рейнира хвасталась, как подтолкнула своего любовника Стронга к убийству Лейнора на той проклятой ярмарке. Это была твоя благодарность за то, что мой сын прикрывал твои похождения и твоих ублюдков, да? Вы твари, безжалостно убили моих детей, не пожалели их, а просто использовали и после уничтожили. Вы думали я это прощу, забуду, позволю вам жить счастливо? Нет! Я потратила годы, годы на месть, и поверьте, она того стоила. Каждое ваше страдание, каждая ваша слеза, каждый ваш гнев от бессилия, всё это было бальзамом для моей истерзанной души, для моих детей.       И Деймон, и Рейнира больше не стали ничего говорить, им стало всё понятно. Они просчитались, не поняли, кто именно их враг. А ведь Рейнис и Эймонд долгие годы уничтожали их семью и их самих. Мальчик и женщина смогли их уничтожить, а они этого даже и не заметили. — А пожар в Хоренхолле? — спросила Рейнира. — Твоих рук дело? — Нет, этого ублюдка убил Эймонд ещё в детстве, — пожала плечами старшая принцесса. — Теперь вы всё знаете. Увидимся завтра на вашей казни, кузен и племянница. И да, я получала истинное удовольствие от смерти ваших детей, а теперь и от вашего падения.       С этими словами Рейнис Таргариен покинула подземелья, оставляя супругов одних, чтобы они обдумали то, за что они были наказаны. — Мама, ты в порядке? — спросил Эймонд, ожидавший мать у лестницы, и присматривающий за тем, чтобы ей никто не помешал. — Теперь я чувствую, что мои дети по настоящему отомщены, — обняла сына принцесса Таргариен. — Не завтра, когда их повесят, а именно сейчас, когда они поняли, за что они платят, что смерть моих детей не осталась безнаказанной. — Мы долго к этому шли мама, — ответил ей Эймонд. — Много лет, ты молча терпела то, что убийцы твоих детей живы и счастливы, пока мы не начали действовать. Долгие годы, а теперь пора успокоиться и позаботиться о своих внучках, они будут страдать после казни Деймона, он ведь всё равно долгие годы считался их отцом. — Да, ты прав сынок, — улыбнулась сыну Рейнис. — Пойдём, отдохнём немного, ведь завтра важный для нас день.       Утром, как и было объявлено накануне, принц Деймон Таргариен и его супруга принцесса Рейнира Таргариен были повешены на главной площади столицы. Король не смотря на слабость, сам вышел к народу, он лично рассказал своим подданным о преступлениях своих брата и дочери. Подданных возмутили деяния членов королевской семьи, особенно то, что от их действий погиб принц Эйгон, в принципе безобидный, но добрый принц Таргариен. Люди ликовали, когда преступники повисли в своих петлях. Для некоторых это был грустный день, но не для Рейнис и её сына, они были довольны, их долгая месть свершилась. Эпилог       Вскоре после казни Рейниры и Деймона, король Визерис Таргариен умер во сне. Поскольку документ о наследовании был готов давно, и хранился он у сира Вестерлинга, то в день похорон и был объявлен наследник Железного трона — принц Эймонд Таргариен. Все трое его родителей были счастливы. Сразу после коронации, новый король объявил свою мать Рейнис Таргариен своей десницей, отправив Отто Хайтауэра подальше от столицы, с приказом не возвращаться в Королевскую гавань без его разрешения, иначе бывшего десницу ждала смерть. Эймонд был единственным внуком, на которого Хайтауэр не мог воздействовать, и поэтому ему пришлось поджав хвост, отправиться в родные земли под неусыпный взор своего старшего брата. После этого вдовствующая королева и её дети вздохнули спокойно. Молодой король объявил о свадьбе своей сестры Хелейны со своим давним другом и соратником Джейме Ланнистром, а также о том, что его брат Дейрон Таргариен становится наследником Дрифтмарка и вступит в добровольный брак с Рейной Таргариен, дабы Дрифтмарком в дальнейшем правила кровь Веларионов. Сам же король объявил о своей свадьбе с леди Марис Баратеон, которая должна была состояться через четыре месяца, от чего Боррос Баратеон буквально сиял — его кровь будет в будущем сидеть на Железном троне. Эймонд Таргариен провёл большие реформы в Семи королевствах, многие лорды вынуждены были отдать свои посты наследникам, а младшие дети были направлены в крупные города подальше от дома для обучения, чтобы в последствии служить королевству, и не быть просто младшими и порой ненужными наследниками своих Домов. Также принц Ремао, ставший ближайшим другом короля Эймонда попросил у него руку его матери Алисенты Хайтауэр, которую он полюбил, и которая была согласна уехать с ним в Пентос, забрав с собой и Бейлу Таргариен. Девушка любила Пентос больше нежели Вестерос, и попросила разрешения уехать с отцом и царственной мачехой. Корлис и Рейнис позволили старшей внучке самой выбрать свой путь, главное, чтобы она была счастлива. — Ты довольна любовь моя? — спросил жену Корлис Веларион вечером, когда они отпраздновали помолвку Алисенты и принца Ремао. — Я не довольна, а счастлива Корлис, — ответила Рейнис Таргариен. — Какое счастье, что тогда, мы забрали Эймонда к себе, назвав его своим сыном. — Да дорогая, — согласился с ней Веларион. — Это сделало сильным и счастливым не только его и нас, но и многих других. — Да, осталось осчастливить сам Вестерос, — улыбнулась десница короля Эймонда. — И помочь сыну в его правлении. — Так для этого собственно и нужны взрослым детям родители, — засмеялся Корлис Веларион. — Он помог нам, теперь и наша очередь.       И так, счастливо смеясь, впервые за многие годы, супруги Веларион направились к своему царственному сыну, который хотел их сегодня видеть — своих любимых родителей.