Ну здравствуй, Чудо

Изуку и сам не заметил, как заснул. То ли от бесконечной усталости, то ли организм уже не выносил ужасного режима, но стоило голове коснуться подушки, как все мысли испарились, словно молочный туман. Раздумья о жизни погрузили его в царство Морфея, - то самое, в котором жить было лучше, дышать легче, в котором все мечты сбывались, а отвращение превращалось в одобрение. В основном это были грезы о доброте людской… Где все было прекрасно, где можно было быть, кем хочешь сам. Но сбегать туда мальчик не хотел –это легкий путь избавления от боли. Он же предпочитал самоуничтожение, в котором сгорал полностью. Но в этот раз ему не снилось ничего. Совсем ничего. Только бесконечное жжение тела, словно болезненный зуд, что ощущалось очень реалистично. Абсолютная и всецело поглощающая пустота, от которой было не сбежать –он тонул в трясине без возможности дышать, будто что-то тянуло его вниз. Как привязанные к ногам бетонные кирпичи. Как прыжок в неизвестность... без возможности выбраться в свет. Но всему приходит конец. Пришел конец тревожного сна Деку, и по комнате раздалось одновременно привычное, но такое невыносимое дребезжание будильника. От чего он вздрогнул и освободился от, казалось, кошмара. Порой так хотелось выбросить ужасный предмет в окно и забыть, как стыдное воспоминание, столь неприятный звук... но любое напоминание о неловком времени будет приходить к тебе из раза в раз, не давая сомкнуть глаз, заставляя гореть от стыда. Вот и звонок выключить навсегда нельзя. Да и выкинуть жалко. Хотя, руки скоро дойдут и до того, что бы выбросить в стенку часы, чтобы сломанные детали летели в разные стороны, как новогодний салют, но Изуку каждый раз отдергивает руку, чтобы не совершить столь агрессивное действие. Агрессивное, необдуманное и глупое. Заставив себя вставать с постели, парень оглянулся, рассматривая комнату. Что-то в этой обыденности, казалось другим, светлее обычного, свободнее, не столь гнетущее, как оно было всегда. Но даже так внутри был огромный камень, не позволяющий сделать вздох. А стены все так же давили с каждой стороны. Помещение всегда было зашторено, но в этот раз нет. Парень даже не мог вспомнить, по какой причине раздвинул шторы. Окна были зашторены всегда, каждый день после переезда в новый дом, отчего казалось, что уныние не покидало комнату. Но лучи солнца осветили плакаты на стенах и буквально все углы. Изуку подошел к окну и потянул за ткань, закрывая доступ к природному освещению. Голова гудела, хотелось лезть на стенку от ноющей боли, глаза щипало, - видимо, яркий свет экрана телефона, в котором он сидел бесконечное количество времени, дал о себе знать, - надежда была лишь на то, что он не ослепнет. Проблемы со зрением совсем не к чему. Но поделать с болезненными ощущениями было нечего, - нужно собираться в школу, как бы не хотелось остаться дома, в зоне своего комфорта и безопасности. Утренняя рутина давалась сложнее обычного. Словно в дымке Изуку бродил по дому, держась рукой о стенку. От пульсации в висках было тяжело держать равновесие, в поиске той или иной вещи, которую он вчера в состоянии зомби куда-то закинул. Не все необходимое получилось найти, но на это мальчик махнул рукой, - отсутствие пары мелочей ничего не изменят. Изуку глубоко дышал, чтобы понизить тревогу, которая била изнутри. Ужаснейшее чувство. Ужаснейшее. На завтрак Мидория махнул рукой. Сейчас и крошка не полезет в горло, и тошнота подтверждала это. Бенто он небрежно закинул в рюкзак, его есть он тоже не собирался, скорее всего еду у него отнимут противные одноклассники. Порой он даже не понимал, зачем готовит еду и кладет в коробочку. Ради того, чтобы потом, страшно краснея, отдавать ехидно улыбающимся лицам? Но, очередной раз пихая эту мысль подальше, он просто делает перекус и складывает в бокс. Заменой полноценной трапезе стали таблетки, которыми он чуть ли не постоянно пичкал себя. В их число заходили: обезболивающие, таблетки от тошноты, и втихую стащенные у матери антидепрессанты, которые она уже не принимала, но усердно прятала от сына, стыдясь, что тот узнает. Но Изуку давно их нашел. Порой он крал и ее снотворные, чтобы не сойти с ума от бессонницы, которая уже, как родная, навещала его. У этих веществ были побочные эффекты и достаточно много, от тошноты с рвотой, - для чего он, собственно, и пьет вторые колеса! - до слабости, головной боли и анемии в конечностях. Но для этого он и принимал обезболивающие. Он знал, что рискует и балансирует на лезвии ножа. (От употребления этих веществ вместе есть риск внутреннего кровотечения, и повышается риск кровоизлияния в мозг). Но это его уже не волновало, казалось совсем мелочами, а может и вовсе – бонусом ко всему. К слову о матери... парень не видел ее со вчерашнего утра, и похоже, что домой она не возвращалась. Он давно приучил себя не переживать о том, где пропадает его мама, зачастую она просто задерживалась на работе. Она горела своим делом, иногда не обращая никакого внимания на то, что происходило вокруг. И это осчастливило мальчика, ведь он знал, что это дело радовало ее больше всего на свете. А может она провела вечер с кем-нибудь. Инко была в активном поиске нового мужчины, - она заслужила тепла от противоположного пола, и парень это знал. Это было необходимо ей. Он неоднократно видел ее ухажеров – они были вполне неплохими людьми, но у матери не всегда получалось остаться с ними надолго. Ей все чего-то не хватало, но чего именно, Мидория не знал. А порой, Изуку винил себя - не всем хотелось иметь дело с женщиной, у которой есть ребенок. Инко была совсем молодой, всего тридцать четыре года. Так уж вышло, что она забеременела в восемнадцать лет, отчего ей и пришлось выйти замуж за Хисаши Мидория... Брак был несчастливым. Они даже не любили друг друга. А единственным связующим был сын, о котором они пытались трепетно заботиться. Завязывая шнурки, Мидория на последок глянул на часы, висевшие в коридоре, те показывали «7:30», что означало «пора выдвигаться». Хотелось оттянуть это время, когда придется покинуть единственное защищенное от людских взглядов место. Но делать было нечего. Он обещал себе быть сильным, не пропускать школу из-за задир, как бы того не хотелось. Закинув рюкзак на плечо, он вышел из дома, вдыхая свежий и прохладный воздух. Запирая массивную железную дверь на замок, он тяжело выдыхает, смотря на ноги, никак не осмелившись отойти от порога, держа железную ручку. Голову он не поднимал, боясь, что может встретить кого-то из тех, кто буллит его. Они не издевались над ним в людных местах, в основном только в школе, но они могли составить ему компанию до учреждения, а уже там хорошенько задать ему встряску, токсично смеясь, режа голосами тонкий слух. Встретить их сейчас ему точно не хочется. Так уж вышло, что он живут в частном секторе, где в основном дома всяких богатеев. Они с мамой не были богаты, но и бедными тоже не являлись, доход его матери был достаточным, что бы позволить себе неплохое жилье в этом месте. В основном они считались «высшим средним классом», но и государство многое предоставляло им, как родителю-одиночке, а так же нужно учесть ежемесячные выплаты Хисаши... Мама порой баловала сына дорогими подарками, такими как коллекционные фигурки его любимого персонажа и комиксы, а также манги, которые было нелегко достать в обычных книжных магазинах. Это было главным увлечением мальчика: видеоигры и книжки о супергероях, таких как «Всемогущий»... его Изуку неимоверно обожал! Он смотрел все фильмы, читал все истории о своем любимом герое, мечтая быть хоть капельку похожим на него. Одаривая сына подобными вещами, она словно извинялась за то, что постоянно пропадает и пропускает все моменты жизни своего ребенка, которые они должны были прожить вместе. В которых она должна была помочь своему чаду, но ее никогда не было рядом. А значит, что Мидория должен справляться один. Изуку так и не поднял взгляда, но внезапный голос заставил его вздрогнуть от неожиданности, вырывая из раздумий. – Привет, - парень наконец поднял голову и взглянул в лицо стоящему напротив. Это был новоиспеченный знакомый. Блондин стоял напротив, смотря своим соколиными взглядом на бледного парня визави. Очаровательно улыбнулся одним уголком губ, что больше походило на ухмылку, оголяющую белоснежные зубы и острый клык. На приветствие зеленоглазый робко и как-то неловко ответил: – Ох, здравствуй! - он точно не ожидал встретить этого загадочного парня здесь. От этого голос его дрогнул, звуча неестественно высоко. Откашлявшись, он повторил, - Здравствуй. - он пытался показать что-то похожее на улыбку, но сам не понимал, выходит ли у него это или нет. Губы его уже давно не раскрывались в подобном движении, от чего и забыли, какого это - улыбаться и смеяться. - Ты живешь где-то здесь?- автоматически спросил зеленоволосый, оглядываясь по сторонам, взглядом ища здание, которое могло быть его домом. – Да, напротив тебя,- высокий парень указал на дом, находящийся за его спиной, - Хата моего отца, - закатывая глаза, цыкнул он. Это явно не радовало его. Отчего этот дом мог быть ему ненавистен? – Ой, как я не догадался, неужто Масару Бакуго твой отец?- в голове зеленоволосого, что то щелкнуло, и кусочек пазла собрался воедино. Он знал Масару: мама и он были друзьями по работе, и историю о сыне делового партнера он слышал, «парень был очень агрессивным и непослушным, поступая поперек словам родителей, отчего был отправлен учиться в США. Наследник крупной строительной компании.» – Он самый, - Бакуго младший снова закатил глаза, он не любил то, что его автоматически уважали из-за должности родителя. Самый легкий путь к успеху, но такой глупый и простой, что злоба переполняла лишь от этой мысли. Он может достигнуть всего сам, ему не нужна узнаваемая фамилия, чтобы построить свою жизнь. Он это сделает сам, без компании предка. – Наверно мне надо обращаться к тебе более почтенно, - лишних проблем он не хотел, вдруг он разозлит этого парня... получать еще издевок и от него совсем не хочется, а проблем от его отца и вовсе, этого он не вынесет, а если будут неприятности у мамы? Из-за его глупого легкомыслия? Черт… – Только не надо всей этой хуйни. Мне не нужно все это твое лжевосхищение. И вся это дребеда, то, что мой пахан кто-то там важный, вообще ничего не значит. - Кацуки хотел настоящих друзей, не тех кто ищет в его лице выгоду, многие пытались им пользоваться, но никому не удавалось. Бакуго быстро анализировал их действия и устранял. С детства все хорошо относились к нему только чтобы наладить отношения для партнерской работы в будущем. От этого друзей у него было крайне мало. В основном он даже не говорил имена родителей, ведь наперед знал реакцию. Дети богачей всегда надменные ублюдки, и это выводило из себя крепкого парня. – А, да, конечно... - Изуку изрядно удивило, что парень столь твердо к этому относится, видимо, деньги в семье его не касаются. Таких людей он не встречал, словно для него жизнь имела более глубокое значение, чем богатство. – Ладно, думаю, мы заговорились. Надо идти, если ты, конечно, не собираешься прогулять первый урок. - С этими словами плечистый парень развернулся на пятках и вышел на дорожку для пешеходов, ожидая, что мальчик пойдет за ним. Но намека Изуку не понял и стоял на месте, ожидая, что парень уйдет, махнув рукой на него. – Ты идешь? - низкий голос отдавал хрипотой, будоража все нутро Деку, заставляя иной раз вздрогнуть. – Ты хочешь пойти вместе? - этого зеленоглазый не ожидал, совсем не ожидал! Впервые за долгое время он не будет идти один до столь ненавистного здания, в компании не каких-то безмозглых задир, а нового «друга», и в это ему было еще тяжелее поверить. «Друг» эхом отдавалось внутри и теплом возвращалось на язык. Как горячий чай в холодную зимнюю пору. Как холодный душ в знойное лето. – Не стоит тебе портить репутацию с первого же дня в школе, не думаю, что кто то оценит, если ты придешь со мной. – Да, я собираюсь пойти с тобой. И почему это меня должны осуждать за твою компанию? - вскинув бровь, спросил блондин. Он крепко сжал челюсть, от чего мышца на щеке стала виднее. Эти слова уж слишком зацепили красноглазого, неужели в этом маленьком лучике летного солнца что-то не так? По нему и не скажешь, что он может быть кем-то плохим. Точно нет, значит дело в другом. – Ладно, неважно. Пойдем...- не хотелось так сразу портить впечатление после знакомства, поиздеваться над Деку он точно еще успеет. Возможно, это последние минуты, когда они нормально разговаривают, в школе кто-нибудь точно расскажет, что веснушчатый - буквально изгой. И тогда блондин точно разочаруется и будет всеми силами пытаться испортить и так неспокойную жизнь младшего. Неловкое молчание, вперемешку с прохладой заставляло рябеть низенького парня. А погруженность в свои мысли со стороны обоих усушало воздух, было бы тяжело вспомнить что-то более постыдное. Как начать разговор? Что сказать? Спросить про жизнь за границей? Или о чем-то другом? Про интересны? Пока Изуку терзал себя раздумьями, блондин почти шепотом что-то спросил, чего, Мидория конечно же не услышал. Поэтому пришлось переспрашивать, внутренне давая себе подзатыльник за то, что не расслышал с первого раза. – Ты не против, если я покурю? - уже более внятно повторил Бакуго. «Что? Он курит? Сколько ему вообще лет? Не скажешь, что больше семнадцати. Кто вообще продает сигареты несовершеннолетним?» - Нет... Не против, конечно. - а внутри уже надеясь, что бы одежда не пропахла запахом дешевого табака. Проблем за вонь он точно не хотел. Пытаясь незаметно отдалиться от блондина, чтобы дым не попадал на него. Красноглазый сразу понял, что происходит, краем глаза заметив, как младший отдаляемся, но ему было откровенно плевать. Сейчас слишком хотелось курить, даже если бы Мидория сказал бы, что против, он все равно взял бы пачку в руки. Сунув ладонь в карман черных Bertolo, вытащил упаковку с отравой. Чисто из интереса, Мидория посмотрел на коричневую пачку. «Marlboro Aroma Braun»,- мысленно повторил Изуку, ну конечно, как он вообще мог ожидать дешевые табачные изделия в руках богача? - Будешь?- протягивает одну «смертельную палочку» парню. Конечно, он знал, что такой, как Изуку никогда не будет курить. Но вопрос скорее был из вежливости, хотя в голосе слышен издевательский подтон. - Нет, спасибо, не курю,- он кудрявый активно замотал головой и руками, было неловко отказываться, но он ведь не могу принять «яд». - По тебе видно..- голос звучал задумчиво, словно блондин был где то далеко далеко, его мысли плыли по течению, а взгляд был направлен на небо. Мидория закрепил для себя то, что парень невероятно быстро поменялся, казалось, сем дальше они от дома блондина, тем более спокойным он становился. Так они шли и дальше в училище, в тишине, каждый думал о своем, но это не было неловким молчанием, словно старые друзья просто проводили время вместе, им не нужны были беседы, достаточно было просто быть рядом. Когда Изуку пришел в себя, они уже дошли до школы, подходя к ее входу. Вот и все.. Сейчас блондину расскажут кем, является Деку, и тот будет его ненавидеть, как и все, с кем он пытался начать дружить.