С днём рождения, малыш хлебушек!

Седьмое февраля. Минни Привет.

Вы

Доброго:)) Минни У тебя же день рождения завтра, хотел спросить, какой ты торт хочешь.

Вы

О, мило!

Вы

*фото*

Мне вот этот нравится Минни Хорошо хорошо. Минни Спасибо. Утро перед днём рождения Чонина. Не сказать, что ему очень хотелось праздника, но это вроде как традиция, так что вряд-ли у него был выбор. Завтра придут все его друзья, они съедят торт с чаем и на полный желудок поедут в бар, наполнять оставшееся место алкоголем. Они всегда так праздновали, потому что это один из самых простых вариантов, плюс, в их любимом заведении в честь дня рождения несколько первых кружек наливают за счёт заведения. Чонин очень любил своих друзей и ему было приятно получить такое внимание к его персоне, но такие празднества у них были восемь раз в году, несколько лет подряд и это начало изрядно надоедать. Самое хорошее, по его мнению, в этом действе — это поздравления. Самое спокойное, если быть точнее. И это всегда мило — в конце концов это единственные и самые близкие ему люди помимо семьи, и слышать от них теплые слова очень приятно. Но самыми милыми и дорогими сердцу Нина были поздравления его самого младшего хёна. Сынмин всегда поздравлял его по-особенному: использовал какие-то их (и только их) шутки, ситуации, ловкие или не очень, и в целом делал всё, чтобы в голове младшего пролетели теплые моменты вместе с ним. Но Чонину все их моменты были тёплыми. Сегодня Ким спросил у Чонина, какой торт он хочет. Предположений и ожиданий было уйма. Одно из главных было недавнее воспоминание о том, как они вместе с ним под руководством Феликса готовили печенье, и Ян думал, что он вспомнит об этом и как-нибудь это обыграет. Для него было важно соблюдать этот, хоть и глупый, но главное их, ежегодный ритуал. Может даже чересчур. Спустя несколько часов после их переписки Сынма позвонил Нину и сказал, чтоб тот приходил. Чонин очень обрадовался этому звонку, предвкушая что-то невероятное. Через ещё тридцать минут он прибыл к дому старшего. Звонок в домофон, лифт и вот он уже стоит у квартиры. Дверь открывает её владелец. На лице Сынмина улыбка, но счастливым он не выглядит. Как будто он ждёт чего-то плохого. — Привет, Мин-а! — Взор Чонина падает на стол, на котором стоит на удивление аккуратный торт, в котором каждая деталь сделана определенно рукой мастера. — Что это? — Это для тебя. Я его купил. — Парень по-доброму поджимает губы. Ему сейчас очень некомфортно. — Купил..? Но как же. Я думал... — Нин находится в явном непонимании. Но почему? Почему он не сделал это как-то по-особенному..? — Ох, ты об этом... В общем, я подумал, что мы уже довольно взрослые для таких вещей, поэтому просто нашел похожий на то фото, что ты мне скинул и купил его... — Сынмин очень волновался и это выдавал слегка розоватый тон лица и еле заметно трясущиеся руки. — Но... А меня ты спросить не пробовал? — Чонин начал злится, сам не понимая почему и зачем, но его и правда переполняли эмоции. При том не самые хорошие. —Но тебе же самому такой понравился. Я просто хотел... — Договорить он не смог. Его прервал полу крик Чонина. —А знаешь чего я хотел? Я просто хотел чтобы ты сделал это особенно. Как всегда. — Осознав таки, насколько абсурдна причина, по которой он повысил голос, он сбавил обороты. — Да хоть если бы ты его сам сделал... Чтобы это было что-то наше. А не покупной торт. — Всё равно не сумев сдержать злость он сделал непонятный жест руками и вышел из квартиры, хлопнув дверью. Сбежав по лестнице на улицу и поджимая губу, Чонин чуть не расплакался. Как будто Сынмин ему не торт купил, а сказал, что не хочет с ним общаться и вообще он его ненавидит. Парень остановился у первой же лавочки, сел, и упал головой в колени. Он злился. Немного на Мина, но больше всего на самого себя. *** Тот же день, вечер. После того, как Чонин вернулся домой он и шагу из своей квартиры не сделал, да и не очень то хотел. Посреди мертвой тишины раздался звонок из соседней комнаты. — Алло. — Парень попытался сказать это непринужденно, но вышло совсем наоборот. — Доброго, именинник наш. На улицу выйди, есть разговор. — Из трубки послышался голос самого высокого из их компании. Хёнджин звучал настоятельно и немного нервно. — Ок. — Чонина не устроила такая интонация в его голосе, и он сразу же сбросил трубку. Буквально через минуту парень уже стоял на первом этаже и сразу около входа в падик увидел облокотившегося о стену раздражённого Хёна. — Пошли. — Он сказал это с ещё большей нервозностью в голосе. — Куда? — Чонин стиснул зубы. — Прогуляемся. — Они ушли вглубь дворов. — И ради чего ты приехал на другой конец города ко мне домой? — Они шли молча минуты три, а может дольше, и это начало подбешивать, поэтому Чонин заговорил. — Я на счёт Сынмина. — Младший был готов уже разворачивается обратно, но его одернули за рукав. — Эй. Дослушай. Во первых, то, что ты накричал на него это слишком по-детски даже для тебя, а во вторых, он не то что расстроился, он испугался. Что ооочень сильно тебя обидел и ты видеть его не захочешь. А он, между прочим, вообще ничего плохого не сделал! — Нин замер на месте, всем видом показывая то, как его оскорбили эти слова. Чуть вернувшись в мир сея, он сказал. — Он, почему-то, решил, что может сам выбирать, что мне надо, а что нет, и чего я хочу, а чего соответственно нет. — Он сдавил челюсть так, будто она склеилась. — И вообще... — В этот раз перебили уже его. — Хватит злится уже, а? Вот я тебе точно ничего не сделал. — Пауза. — Сядем? — Хёнджин остановился, головой указав на скамейку рядом. — Мгм. — Чонин попытался сделать максимально издевательскую интонацию. — Уж спасибо. — Парень откинулся на спинку и громко выдохнул. — Пожалел бы ты его... Ты же ему нравишься. — Он лениво повернул свою голову на собеседника. — Чего? Пургу не неси. — Чонин вообще не ожидал слышать этих слов, и почти абсолютно в это не поверил, но в груди что-то ёкнуло. — Не несу. — Он закатил глаза, но тон стал серьезнее — Да ладно, тебе, ты что, вообще не задумывался? Эти ваши "особенные поздравления", ссылающие на ваши "особенные моменты". Да сам факт наличия этих моментов кое о чем, да говорит. — Он иронизировал над этим, как только было в его силах. — И вовсе нет. Просто... Мы много времени вместе проводим, отсюда они и появляются. — Сердце Нина начало биться быстрее, а он сам пытался, хотя-бы для себя, опровергнуть слова Хёнджинаёнджина. — Ой, спасибо. Совсем забыл. Вы же и шага друг без друга сделать не можете. Галочка сюда же. И вообще, вспомни, как мы Феликса переубеждали, когда он думал, что Чан просто очень к нему мил. У меня вот прямо дежавю. — Теперь он выпрямился, и снисходительно наклонил свою голову набок, мол, "Совсем тупой что-ли?". — Да иди ты... Ещё чего придумаешь..? — Ян скрестил руки, обиженно поджал губы и так же сдвинул брови. — Ладно. Что надо было, я тебе сказал, дальше давай сам. Мне домой надо, а то скоро последний автобус уедет. — Хван встал и быстрым шагом удалился в сторону остановки, оставив Чонина наидине с собственными мыслями. Придя домой, несмотря на усталость, Чо не мог уснуть. Он лежал на застеленной кровати сложив на живот руки и пялился в потолок, прокручивая в голове одину и ту же полу фразу, полу вопрос. Я нравлюсь Сынмину. *** День рождения Чонина. Самое утро. Ночь была трудная: парень даже не понял, как его просто отрубило, потому что до этого момента он всё так же смотрел в никуда и думал. Обнаружив себя в уличной одежде на заправленной кровати он сначала хотел переодеться и лечь спать заново, но вскоре поняв, что это не выйдет встал, и пошел приводить себя в порядок. Рань была ужасная, просто так Нин в такое время не вставал никогда. Но видимо сегодня был через чур особенный день. После сделанного на скорую руку, и в целом рваного, завтрака Чонину написали. Это был Сынмин. Он извинился и попросил снова к нему прийти. Из-за вчерашнего разговора с Хваном он не стал психовать, и ответил, что придет, хоть и из-за того же разговора ему теперь стало не по себе. Однако, не взирая на все признаки того, что хорошим это скорее всего не кончится, он поехал. Через тридцать минут он прибыл к дому старшего. Звонок в домофон, лифт и вот он уже стоит у квартиры. Ощущение дежавю. Дверь открывает всё тот же Сынмин, но уже более спокойный и даже немного радостный. — Привет. — Непосредственный хозяин квартиры очень неловко пытается начать диалог. — Привет. — Чонин подхватывает его на том же настроении. Сынмин почти за руку проводит Нина к столу, на котором, кажется, тоже стоит торт. Но теперь он выглядит приятнее для глаза. Старший из парней ступором встал перед этим творением, и почти вплотную рядом стоял именинник. — Я не хотел расстроить тебя вчера. Извини меня пожалуйста, ещё раз. Я понимаю, что это всё ещё не то, чего ты хотел на самом деле, но теперь я сделал его сам, честно, и. В общем... — У Кима в голове был выстроен целый сценарий с оправданиями, но он не понадобился. — Ты, действительно..? — В этот раз интонация Чонина была что она грани умилительных слез. На столе стояла очень кривая копия фотографии, из-за которой они поссорились, и из-за которой считай и помирились. Белый торт, без каких либо орнаментов, кроме миниатюрных и очень милых ромашек. — Ты сделал эти цветы сам? — Конечно. Здесь всё сделано моей рукой. — В голосе прозвучала даже гордость за свои страдания труды. — Я тебя люблю. — Чонин сказал это, посмотрев в глаза собеседника, со слезами на собственных. — Что? — Сынмин, кажется, и правда не понял, что ему только что сказали. — Я люблю тебя, Ким Сынмин... Хеппи файнэл