Seven Inc.

Стрелки часов на стене выстраиваются в вертикальную линию. Шесть утра. Новая неделя. Мафия засыпает, просыпается город. Все, кроме Понедельника: он уже давно бодрячком, на рабочем месте и с плейлистом новинок в одном наушнике. Во вкладке входящих начинают копиться первые заявки, доброе утро, Сеул. Сидит себе сортирует. Те, что с зеленым флажком ― уже зарегистрированные, люди любят повторяться. Желтые отправляет прямиком в спам, это либо случайно вылетело, либо запрос во вселенную слабоват. Красные ― другое дело. С ними не будет просто, но и Чонгук не просто так свою должность занимает. Задач уже налетело, остановитесь, еще не вечер и даже не день. Чует, отгребет сегодня. Из двери в стене бурной рекой льется храп: босс пару часов назад передал вчерашнюю смену и уполз отсыпаться, ему завтра еще нового сотрудника обучать. Им наконец-то нашли Вторника. Не верится. Сколько лет вакансия висела, всеми брошенная, два? Три? Это ни о чем, учитывая, что люди, подходящие для их работы ― как единороги, у тех тоже популяция с каждым годом сокращается. Каждое новое лицо в компании ― событие. Чонгук их сходу замечал. Пару недель назад вообще выпал: там не лицо мимо проплыло, а ходячая реклама тяжелого люкса. Аж ёкнуло. Рядом как назло шел один из Элиты, ну естественно, таких неземных существ только к ним в подразделение и набирают. Реально единорог. А потом селят на верхних этажах, и хрен ты с ними пересечешься. Чонгук с тех пор каждый раз сканировал холл на предмет лица с обложки, но Департамент удачи его в этом квартале в списки явно не внес. Может, начать ходить на работу семь дней в неделю? Повысит вероятность столкновения. Как раз скоро график разгрузится, задолбались уже вместе со Средой делить вторник на полставки. А теперь у них будет отдельный человек, о, гендир, спасибо. Интересно, где откопали. У кого не спрашивал, как эйчары таких, как они, находят ― либо не знали, либо не кололись, либо «секрет фирмы, иди-ка ты, дорогой, отсюда». Чонгука вообще выследили в банальном кафе. Подсели за столик, присели на уши и давай заливать, что он особенный. Переварил новости тогда быстрее гамбургера: всегда чуял пятой точкой, что рожден в год огненного быка для чего-то фееричного. И да, умел набивать себе цену. Слабо заинтересованное лицо, пара вопросов о карьерных перспективах, дата собеседования в календаре. Учитесь, дорогие. Хантили его тогда мощно. С порога потащили по департаментам, расхваливая каждый и расхваливая им самого Чонгука. Ту мач успешно: в какой-то момент подумал, что за него сейчас подерутся, а мысли в этом офисе иногда материальны. Ну либо боссы двух соседних отделов давно искали повод потаскать друг друга за белые воротнички. Чонгук поулыбался вежливо, раскланялся и дал деру, пока его не заперли перекладывать папки с претензиями к мировой справедливости. Лучше сам выберет. Не зря же ему буклет для новичков всучили. Конфколл-центр: всегда на связи причинно-следственных связей. Отдел аморальных ценностей: преодолевая границы допустимого. Тех-и-этих-поддержка: стань частью команды лучших (мелким текстом: по версии команды лучших). Глаза умоляли о пощаде, всё пестрое и кричащее, как будто не за сотрудников соревнуются, а кто больше шрифтов уместит на одном рекламном объявлении. Ближе к концу буклета палец сам замер на странице. Лаконичный черный текст на белом листе в духе печатной машинки. Никаких слоганов. Только емкое: Отдел обещаний. -1 этаж. -1306 кабинет. ― Листайте дальше, там еще много интересного. ― Что за Отдел обещаний? Кадровик и секретарь переглянулись, синхронно поджав губы. ― Помогают людям с выполнением. Потная работенка, если честно, и ребята своеобразные. ― А руководитель? ― О, он хорош. Много веков с нами и на самых верхах уважаемый, но, ― кадровик запинается на секунду, ― слегка неординарный. Секретарь на ухо разъяснил уже без корпоративной цензуры: никто не понимает, что этот монстр продуктивности со своими-то регалиями в той дыре забыл. Офис в подвале без окон, нагрузки адские, еще и коллектив себе набрал себе под стать, с прибабахом. Прозвучало чертовски заманчиво. Чонгук попросил туда себя и проводить. Посмотрели на него косо, но оказалось, что суббота там ― как раз день приема, так что так уж и быть. На минус первом за скрипучей дверью обнаружились две спины. Одна сидела в огромных розовых наушниках напротив трех мониторов и копалась в незнакомой программе. Вторая повернулась на звук, кивнула и жестом пригласила пройти в отдельный кабинет. Там Чонгук и выяснил, что именно получит, если присоединится к Отделу обещаний. Двадцатичетырехчасовые смены один через шесть. Два через пять каждую вторую неделю, если хочет еще ползарплаты сверху. Дополнительные переработки по необходимости или желанию. Личные тапочки, кофе, свежие домашние печеньки, от которых оторваться еле удалось. И босса со вселенской мудростью в глазах. Тот просканировал ими резюме и резюмировал: видит мощнейший потенциал Понедельника, поэтому лично обещает, что они с командой вырастят из Чонгука профессионала, на которого будут равняться поколениями. А еще не дадут заскучать и разрешат ходить на работу хоть в пижаме. Чонгук вышел из кабинета и сразу потребовал распечатать контракт. А потом второй: первый случайно прорвал ручкой от нетерпения. С тех пор ни разу не пожалел. Хотя зашивался стабильно, да так, что к ночи уже капли для глаз не помогали. Понедельник ― должность тяжелая. Люди именно в его смену повально обещают себе начать новую жизнь, в следующий ― опять новую, и опять, и снова, и еще… Зато потешить ЧСВ ― это вам сюда. Чинишь чужие судьбы, помогаешь нуждающимся, ну и, на секундочку, работаешь в секретной корпорации, как супергерой из комиксов, но в реале. И да, зашиваешься. Такова судьба, если подписался отвечать за многомиллионный Сеул. Иногда хочется заорать от усталости. Ну он и орет, а потом вспоминает, что раньше босс вообще за всю Корею отвечал в одиночку, и затыкается. Хотя тогда и работы было меньше в разы: если люди давали обещания, то всерьез и семь раз подумав, а не направо налево всем подряд. Глобализация, чтоб её. Но сегодня завал адовый даже для Чонгука. Четверг, подменивший его на обеденном перерыве, аж нервно курит в сторонке уже вторую. Им вообще-то запрещено гробить здоровье, даже в должностной инструкции прописано, потому что больничные ― это подстава. Кому-то из коллег приходится выходить на замену сверхурочно. Четверг на этот запрет, как и на большинство других, положил большой и толстый, ну или какой там у него. Во-первых, в основном лично он и подменяет, раз замначальника, плюс лучше всех в специфике каждого из будней разбирается. В начале карьеры, когда штат только набирали, отвечал за все смены с понедельника по пятницу. Выходные не в счет, у них своя отлаженная система. Во-вторых, тогда на старте ему вкололи дозу какой-то экспериментальной жижи. Отгреб непробиваемый иммунитет, регенерацию аксолотля и лютую побочку, так и не кололся, какую. Сыворотку под шумок запретили. Создателя, по слухам, выпнули без пособия и с записью в трудовой, с тех пор обходились чисто витаминным комплексом за счет заведения. Никаких вам сверхчеловеческих плюшек. Остановленное на время контракта старение не в счет, оно у всей корпорации в соцпакет входит. Вот Четверг и прикуривает в заслонку пневмолифта для документов, а Чонгук давится энергетическим батончиком. ГМОшники клянутся, что этот без побочек с вероятностью девяносто девять и девять. ― Новый диван еще хуже старого. Помятый босс выплывает из своего чулана, разминая плечи, и ежится. ― Кризис, ― кивает Чонгук и ежится тоже. Отопление прикрутили ради экономии, говорят, что во всем здании, но на верхах — это вряд ли. А кондиционер включать себе дороже, живет своей жизнью вне законов логики. ― Как там комп сегодня? ― Да кошмар. Опять виснет, ментальные карты уже в низком разрешении рендерю, а то пока дождешься — состаришься. И это даже с замороженным старением. — Ты можешь составлять их вслепую, и мы оба это знаем, — подлавливает босс. — Служебка на новую видеокарту уже у Закупок, но сам их знаешь. Готовимся, что будет, как с диваном. — Да ладно уж, его считай что молнией закупили. И года не прошло. — Прошло. — Личный холодильник вообще шесть лет ждали. — И не дождались. — Ну… Кризис. Универсальная отмазка у снабженцев, последние три года — единственная. И че уж, даже не поспоришь. ― Проштрафились в Мировом порядке, а отдуваются, как обычно, простые смертные, ― ворчит босс и двигает на выход, прихватив пальто. ― Вернусь ночью. Если будут меня искать, то пусть не ищут. Чонгук отдает честь, трет виски и возвращается к выделенным строчкам в списке. У него на очереди сразу тринадцать обещаний привести себя в форму, еще восемь ― завязать с фастфудом. И пусть кто-нибудь только заикнется насчет банальности. Давно перестал делить запросы на важные и неважные, раз к нему попали, значит для этих людей много значат, а Чонгуку помочь не сложно. Реально не сложно. Накручивать мотивацию он профи, в прошлом году давал мастер-класс всему отделу в рамках программы повышения квалификации. Начали с методики, которую за годы практики лично разработал, закончили пьяным в дрова Пятницей, пытающимся отжаться с принтером на спине. Не спрашивайте. Среда тогда психанул и выпросил у Субботы наушники с шумодавом: его-то смену никто не отменял. А принтер, само собой, разбили. ― Ужинать собираешься? Чонгук вываливается из окна с отчетами в реальность и не сразу втыкает, о чем речь. Ужин? Охренеть, восьмой час вечера. Четверг ждет его с поднятой бровью, видок потрепанный и сегодня слегка потерянный. ― Да некогда, сам видишь, че творится. Но ты иди домой, я уж тут сам закончу. Вздох в ответ одновременно осуждающий и благодарный. Больше комментариев не требуется: ссутуленная спина, исчезающая за дверью — достаточно красноречиво. А Чонгука засасывает обратно в мясорубку задач. Круговые диаграммы режут глаза на ровные дольки, пальцы ноют от клавиатуры и немеют на кончиках, мозг пухнет, первый скрип двери пролетает мимо ушей и второй тоже. Еду в контейнерах на краю стола замечает, когда та уже наполовину остыла. Хёнами у них называть друг друга не принято, но кто ему запретит, если по-другому с Четвергом не получается? Скидывает спасибо в личку. Однажды прочитает. Перевалило за полночь, уже не понедельник, еще не конец, еще бы дожить до конца смены — и план выполнен. План на потом — откинуть ласты на прикроватный коврик. И не появляться в офисе до четверга: план выследить единорога тоже в силе, но заснуть на половине слова «привет» туда не входит. Кстати, это не сталкинг и не помешательство. Это, по последним сводкам, пятьдесят три процента так или иначе романтических обещаний, с которыми приходится иметь дело. Спасибо хоть, что основную нагрузку по ним Выходные забирают на себя. Чонгуку и так остатков хватало, чтобы в полной мере прочувствовать неполноценность собственной жизни и скрежет зубов от зависти к простому человечеству. Какие там отношения? На постоянке его никто не выдерживал, из-за пришибленного графика или из-за характера ― загадка века. Вот и оставался только фриланс без обязательств и обещаний, только хардкор. А сердце требовало горячего арэнби и, если совсем накрывало, то сопливых романтических баллад. К трем часам вместо них на подкорке играет похоронный марш. Когда последний раз такой адок случался? Пожалуй, в Рождество, которое они с Субботой в четыре руки отпахали, по праздникам в одиночку в принципе не вывезти. Гендир, когда уже можно будет сдохнуть? Когда уже этот Вторник разродится прийти? Четыре секунды, заколебавший скрип двери, поворот в кресле. Шок. Кажется, у Производства желаний опять утечка в общую вентиляцию. Раз мысль материализовалась. По-другому не объяснишь. И утечка явно жесткая. Потому что перед Чонгуком стоит то самое неземное создание из холла с пакетом сувенирки для новичков в руках и реально светится. Это не галлюцинации от переутомления. Это факт, это ступор, это птички в мозгу, чирикающие ту самую романтическую балладу. Что ж, Департамент удачи. К вам больше никаких претензий.