Воля и разум

      Наконец наступило первое сентября. На вокзал Гарри привёз дядя Вернон. Когда Поттер выгрузил багаж, Вернон Дурсль буркнул что-то на прощание и, надавив на газ, умчался. Гарри подхватил свои вещи, положил на тележку и покатил в сторону платформы. Ему было жизненно необходимо поговорить с Гермионой. Он волновался, гадая, как она отреагирует на его слова. И решил рассказать всё как есть, без утайки. Абсолютно всё, а там уже как получится. Поттер проскочил барьер и оказался на платформе. Он приехал чуть раньше обычного, чтобы занять пустое купе. Народу было немного — Гарри без проблем нашёл искомое. Он договорился с Гермионой, что будет ждать её в третьем вагоне с конца. Сидя в купе, он смотрел на платформу. Люди всё прибывали. Старшекурсники быстро прощались с родителями и спешили либо встретиться с друзьями, либо занять купе, как Гарри. В толпе он заметил парочку первогодок: кто-то в одиночестве стоял, растерянно смотря по сторонам, а кто-то прощался с родителями, но никак не мог отойти, оттягивая момент расставания. Поттер с ностальгией вспомнил свой первый курс, первое появление на платформе и, конечно же, первую встречу с Гермионой.       Внезапно Гарри увидел её.       Грейнджер шла вдоль вагона, толкая тележку с вещами. Поттер смотрел в окно и, заметив мимо проходящую девушку, постучал по стеклу, привлекая внимание. Гермиона подняла голову и, улыбнувшись, поспешила к парню. Уже через пару минут она обнимала его своими фирменными обнимашками.       — Гарри! Так рада тебя видеть. Я переживала, когда узнала о произошедшем на чемпионате. У тебя всё хорошо? Как Рон, как Джинни? Что интересного было на чемпионате? Видел кого из наших? — как всегда, с огромной скоростью вывалила кучу вопросов девушка.       Гарри только и мог выдавить из себя:       — Задушишь, Гермиона. Пощади.       Она ойкнула, отпустила друга и, зардевшись, извинилась. А парень просто залюбовался Грейнджер. Стройная красавица смотрела на него своими карими глазами, в которых читалась забота, желание помочь, радость и что-то ещё, но Гарри не смог разобрать что. Поттер убрал чемоданы, и они, присев на диванчик, начали делиться впечатлениями о прошедшем лете. Гермиона рассказывала, как ездила с семьёй во Францию, как гуляла по магическому кварталу и по самому Парижу, как была на Лазурном берегу и как читала разные книги, узнавая много нового. Благодаря тому, что родители девушки сразу после отпуска отправились на врачебную конференцию, Грейнджер провела во Франции на две недели больше, чем планировалось, и не попала на чемпионат по квиддичу, но она не очень-то переживала по этому поводу. А вот за Гарри она беспокоилась и обрадовалась, когда узнала, что с ним всё в порядке и он не пострадал. Девушка, конечно, расстроилась, что не смогла увидеть его раньше первого сентября, но не унывала: знала, что встретит его в поезде.       Гарри, в свою очередь, рассказал, как нашёл работу на лето и был в гостях у семьи Уизли, пусть и недолго. Говорил с блеском в глазах и во всех красках про матч по квиддичу. А больше и сказать было нечего. Пока они общались, поезд тронулся с платформы и покатил на север. Друзья, полностью поглощённые беседой, не заметили этого.       — Гермиона, я хотел поговорить с тобой кое о чём. Это важно. И прошу: не перебивай меня, пожалуйста. Я сам собьюсь, — несмело улыбнулся парень.       — Конечно, Гарри. Что-то случилось? — забеспокоилась Гермиона.       — Случилось, конечно, но только хорошее. Не будешь перебивать? — уточнил он.       Грейнджер помотала головой.       Гарри вздохнул, не зная, с чего начать. На секунду зажмурившись, кивнул каким-то мыслям и начал:       — Гермиона, этим летом я много думал и пытался разобраться в себе. Понять, что именно происходит со мной. Понять свои мысли и чувства. Я начал задумываться ещё после нашего полёта на гиппогрифе. И чем больше размышлял, тем сильнее запутывался, понимая, что самостоятельно не справлюсь. Не хватало информации. И как ни странно, я пошёл в библиотеку.       Грейнджер удивлённо взглянула на Гарри.       — Да, Гермиона, не смотри на меня так, — улыбнулся парень.       Девушка слегка смутилась.       — Да, я пошёл в библиотеку и там попытался объяснить, что именно мне нужно. Благо мне помогли и нашли книги, так сказать, для начинающих. Они были по психологии и написаны простым языком — как раз для подростков. Знаешь, занимательное чтиво. Я думал, что будет нудятина, но всё оказалось не так плохо. Видимо, от автора зависит. — Гермиона кивнула, показывая, что внимательно слушает. — В общем, я читал и пытался понять, что и как. Признаюсь, у меня не сразу получилось. У меня ушло больше двух месяцев, чтобы разобраться в мыслях и чувствах. Ты лучше меня знаешь, что в некоторых вопросах я тугодум и до меня доходит так же, как до жирафа. — Девушка хихикнула, но сразу взяла себя в руки. — Так вот. Я всё думал и понял. — Гарри глубоко вдохнул, как перед нырком в воду. Было видно, что волнуется, но он же гриффиндорец, который не привык отступать. — Я понял, что… что… — Он запнулся.       Грейнджер подбадривающе взяла Гарри за руку. И парень выпалил:       — Ты мне нравишься, Гермиона. Нравишься именно как девушка. — Грейнджер во все глаза смотрела на Поттера, не веря, что наконец услышала заветные слова. — Да! Да, Гермиона, ты мне нравишься именно как девушка. Я долго сомневался и думал, что со мной что-то не так. Но нет. Я твёрдо в этом уверен. Ты мне нравишься. Очень сильно. Ты такая симпатичная, красивая, умная. Мне рядом с тобой как-то тихо и спокойно — так, что не хочется уходить. — Гарри смущённо замолчал, стоя перед Гермионой. Он и не заметил, как вскочил. — Мне хочется смотреть на тебя, слушать твой голос, быть рядом с тобой, держать за руку, обнимать тебя. Защищать. Мне… мне порой хочется завернуть тебя в одеялко, прижать к себе и не отпускать.       Гермиона с радостью смотрела на Поттера, слушая его сбивчивые признания. Её глаза сияли. Грейнджер ждала, когда же парень скажет слова, которые она так желала.       — Да, Гермиона, именно так. Прижать к себе и не отпускать. — Гарри не секунду запнулся и, решившись, махнул рукой и выпалил: — Да и что греха таить, мне и потискать тебя хочется везде, где можно и нельзя. Но я ни в коем случае не желаю тебя обидеть, Гермиона, — быстро уточнил Гарри. — Нет-нет, ты не подумай. Просто я решил, что лучше скажу правду. Не хочу тебе врать, Гермиона. Не хочу и не буду.       После этих слов Грейнджер порозовела. Гарри твёрдо смотрел на подругу. И вдруг девушка с хитрой улыбкой взглянула на него, а в её глазах плясали бесенята.       — О, Гарри, ты хочешь залезть ко мне в трусики? — весёлым голосом спросила она, лукаво смотря на Гарри. Она и сама не поняла, почему сказала именно это. Как чёрт за язык дёрнул.       Поттер поперхнулся на вдохе. Он покраснел до самых ушей. Кое-как прокашлявшись, парень произнёс:       — Про… прости, Гермиона, я действительно не хотел тебя обидеть. И я ещё раз скажу: я не собираюсь тебе врать. — Он помолчал, до конца успокаиваясь, и внезапно выдал: — И… и уверен, что у тебя прекрасные трусики, Гермиона. А всё, что под ними, как минимум великолепно. — Теперь пришлось краснеть уже Грейнджер. Как-то лихо у них получалось смущать друг друга. — И, Гермиона, возможно, после моих слов… — Гарри замолчал на мгновение. — Ты пошлёшь меня подальше, но я всё равно скажу: боюсь, что в другой раз не смогу решиться. — Поттер ещё раз вздохнул, собираясь с мыслями. — Гермиона, если ещё не поздно и ты, конечно, согласишься, я хотел бы предложить тебе… стать моей девушкой! — выпалил он на одном дыхании.       Прошла пара секунд.       Гермиона радостно взвизгнула и повисла у Гарри на шее. Она так ждала именно этих слов ещё с конца третьего курса. И пусть его признание не раз вогнало её в краску, она была счастлива, что этот зеленоглазый брюнет, такой смелый и решительный в экстремальной ситуации и мило смущающийся сейчас, наконец-то обратил на неё внимание именно как на девушку. И пусть ему на это понадобилось больше двух месяцев, она до безумия рада услышать эти слова.       — Да! Гарри, я буду твоей девушкой!       Поттер медленно выдохнул. Всё-таки смог сказать это. Он смелый, но из тех людей, которым легче против дракона выйти с голой жопой, чем вот так признаться девушке в чувствах.       — Спасибо, — прошептал Гарри.       Они сели на диванчик и тесно прижались друг другу. Поттер притянул Гермиону к себе и обнял за талию, а она положила голову на его плечо — так они сидели, потихоньку осознавая, что сейчас произошло между ними. Началась новая страница в их отношениях.       — Гермиона, у меня есть к тебе небольшая, но очень важная просьба.       — Конечно, Гарри. Какая?       — Если я вдруг как-то тебя обижу: скажу не то и не так или сделаю, может быть, ляпну что-то, то ты, пожалуйста, на меня не злись, а дай по башке чем-нибудь тяжёлым и скажи, что и как я сделал не то, но только не молчи.       Гермиона слегка отстранилась от парня и, твёрдо посмотрев в его глаза, произнесла:       — Обещаю Гарри.       — О, забыл спросить у твоего верного друга, согласен ли он, чтобы ты была моей девушкой. — Гермиона недоуменно посмотрела на Гарри, который повернулся к Живоглоту, глядя в его умные глаза. — Ты разрешишь мне быть парнем твоей хозяйки? — на полном серьёзе спросил Гарри. Живоглот утвердительно мяукнул и боднул лбом его руку. — Всё, теперь я спокоен.       — Да? А как же мои родители? — лукаво спросила Гермиона.       — Живоглот будет рядом с нами десять месяцев без перерыва. И он здесь, а твои родители — дома, но я обязательно их спрошу, — немного стушевавшись, ответил Гарри. Гермиона чмокнула его в щёку.       Поттер никогда не был дураком, что бы ни говорили другие. Может, он порой медленно соображал и думал, но идиотом не был. Жизнь поспособствовала. Гарри научился хорошо притворяться, и когда встал вопрос, как поговорить с Гермионой о своих чувствах, чтобы не обидеть её, то парень снова направился за книгами. Молодая библиотекарша, которая в прошлый раз подобрала ему учебники по психологии, с понимающей улыбкой смотрела на него, пока он, краснея, бледнея и зеленея, объяснял, что именно нужно. Ему собрали хорошую подборку книг по половому воспитанию и по взаимоотношению с девушками. Уже дома Гарри читал под одеялом с фонариком, что, как, куда, зачем и почему. Краснел и смущался. Но теперь он был хоть и теоретически, но подкован.       Поттер немного передвинулся, опираясь спиной о стену и часть окна, а Гермиона лежала головой на его плече. Он подхватил плед, находящийся на диванчике, и накрыл им девушку. Правой рукой прижал её к себе, будто боялся, что это всё внезапно прекратится.       Подруга Гарри, а теперь его девушка, улыбнулась и сказала:       — Осуществляешь мечту?       — Ага.       Гермиона повозилась, устраиваясь поудобнее, и выдохнула:       — Хорошо-о-о.       Ей стало так тепло и уютно, что не хотелось открывать глаза. Она думала о том, что произошло сегодня. Как она ждала этого! И как для себя решила, что если Гарри не проявит инициативу в ближайший месяц, то сама подойдёт к нему, чтобы поговорить на эту тему, и предложит стать парой, но Поттер справился сам. Грейнджер уже хотела написать маме, чтобы всё рассказать в письме и попросить совета. Женщина всегда поддерживала её, помогала и объясняла, когда у Гермионы были вопросы, в том числе и про мальчиков. И она всегда предостерегала дочь о том, что может случиться и как этого избежать. Да, Грейнджер обязательно напишет.       Гарри лежал и был просто счастлив. Гермиона согласилась стать его девушкой. И он готов был сделать всё, чтобы не обидеть её и чтобы Грейнджер была счастлива. Под мерный стук колёс они задремали. Сколько прошло времени — не знали, но девушка проснулась оттого, что Гарри завозился.       — М-м-м? — сонно выдала она.       — Гермиона, ты не могла бы меня выпустить? — спросил Поттер.       Грейнджер было так хорошо, что совершенно не хотелось вставать, поэтому она протестующе покачала головой.       — Не-а. — И было слышно по голосу, что она улыбалась.       — Гермиона, если ты меня не выпустишь, случится непоправимое, — произнёс Поттер.       До Грейнджер не сразу дошёл смысл сказанного, но через мгновение она подхватилась и смущённо произнесла:       — Конечно, Гарри. Извини.       Улыбнувшись, Поттер со стоном поднялся и начал разминать затёкшее тело. Выйдя в коридор и закрыв за собой дверь, направился в туалет. Пока Гарри ходил по своим делам, Гермиона посмотрела на время. Они проспали почти три часа. Девушка улыбнулась мыслям и поняла, что не против повторить, используя Гарри вместо подушки. Порозовев, она приложила ладони к лицу, стараясь согнать красноту. Всё-таки сегодня она слишком много смущается.       Гарри вернулся — и настал черёд Грейнджер приводить себя в порядок. И пока она ходила, Поттер достал пакет с едой и термос с чаем.       — Гермиона, как ты смотришь на то, чтобы перекусить? — спросил Гарри, когда девушка вернулась.       — О, ты читаешь мои мысли. Согласна, — ответила она.       Перекусив, Поттер рассказал о своих подозрениях и выводах, к которым пришёл после разбора мыслей. Он рассказал ей всё без утайки. И про сон, и про интуицию, и чувство опасности, и причину, почему не хотел, чтобы она ехала на матч по квиддичу, хотя и говорил об этом, но решил повторить. Даже про то, к чему пришёл, проанализировав все три предыдущих курса. Выводы были не самые радужные. Как ни было тяжело и больно это признавать, но им очень тонко манипулировали, подталкивая на приключения, и засовывали в каждую бочку затычкой. Действия Рона тоже входили в анализ ситуации. Гермионе не понравились его мысли, поэтому она сначала возразила, но Гарри настоял, чтобы девушка подумала, не отмахиваясь и не торопилась.       — Вспомни все наши приключения, поведение учителей и директора. Ты ведь умная ведьма! Подумай — удивишься, — в заключение сказал Гарри.       Гермиона молчала, а Поттер не мешал, потому что знал, что она быстрее всё разложит по полочкам и придёт к верным выводам. Ему пришлось на это потратить два месяца, но он не жалел о потраченном времени: оно того стоило. Теперь Гарри не был так уверен в директоре и учителях, как раньше. Поттер сидел и смотрел в окно, стараясь не отсвечивать, чтобы не мешать своей девушке. Гермиона очнулась от мыслей и с ужасом посмотрела на Гарри.       — Как же это? — спросила потрясённая Грейнджер. — Он нами манипулирует как хочет. Почему мы раньше этого не замечали? — В глазах Гермионы стояли слёзы.       Ей, как и Гарри, было безумно больно от осознания, что ими манипулируют, но ещё страшнее — не понимать цели, с которой всё это делалось.       — Не задумывались. Нам было всего одиннадцать лет, — как тут заметишь? А дальше просто привыкли. Мы всё ещё дети, — горько произнёс Гарри. — Вот и не видели. Только спустя месяц постоянного обдумывания я заподозрил неладное. Потратил много времени, чтобы наконец прийти к этим выводам. Я не гений, но подобное было буквально на ладони. Никто особо не скрывал.       Гарри обнял Гермиону.       — Но ведь самое паршивое, что мы не знаем, зачем это делается, — озвучила мысли девушка.       — Нам остаётся только ждать и наблюдать, — ответил Поттер. — Посмотрим, что дальше, но будем наготове. Надеюсь, что хотя бы этот год будет спокойным и нас не втянут в очередную авантюру. Как говорится, один раз — случайность, два — совпадение, три — закономерность. — Гермиона согласно кивнула.       Но что можно противопоставить директору и учителям? Они не знали и решили действовать по ситуации. Так и сидели в обнимку, пока дверь купе не открылась, показывая Малфоя и его верных сопровождающих — Крэбба и Гойла.       — А вот и Поттер, со своей гряз… — Но договорить Драко не успел.       Гарри вскочил и воскликнул:       — Малфой! Скотина! Как же я не рад тебя видеть! Конфетку? — Драко опешил.       — Что?       — Конфетку? — повторил Гарри и протянул парню обычный леденец, который достал из кармана.       — Что? Не надо мне ничего, Поттер! Ты совсем из ума выжил?! — воскликнул Малфой.       — Нет так нет, — сказал Гарри.       Он сунул конфету оторопевшему Драко в руку и захлопнул дверь купе перед его носом, заперев замок. Снаружи послышалось чертыханья и проклятья.       С этих пор так и повелось: как только Малфой в школе говорил что-то оскорбительное или пытался сказать, Поттер всегда давал леденец. Драко сопротивлялся, но Гарри был настойчив.       Гермиона удивлённо смотрела на своего парня, пытаясь хоть что-то из себя выдавить. Она не ожидала такой реакции на Малфоя.       Гарри посмотрел на Грейнджер и сказал:       — Он тебе гадость, а ты ему — конфетку. Он тебе гадость, а ты ему — конфетку. И так до тех пор, пока у него жопа не слипнется. — Это высказывание он прочитал в одной из книг, и оно ему запомнилось.       После изучения психологии он решил, как будет реагировать на Малфоя, Снейпа и подобных. И вывод прост — никак. Пусть они бесятся и портят себе нервы. Он больше не будет отвечать на гадости и оскорбления, потому что именно этого от него и ждут разные нехорошие личности.       — Язык, Гарри! — строго прикрикнула на него Гермиона. Это первое, что она успела из себя выдавить.       А Поттер, высунув язык, пытался его рассмотреть.       — А фто ф ним? — И втянул обратно в рот. — Вроде всё нормально.       Гермиона ещё пару секунд смотрела круглыми глазами на Гарри, а потом расхохоталась. Поттер присоединился к девушке. Грейнджер, кое-как утирая слёзы от смеха, стучала кулачком по груди парня и пыталась выдавить из себя хоть какие-то слова, но у неё не получалось. Так они и ехали вдвоём. Как ни странно, никто их больше не побеспокоил.       — Гарри, не то чтобы я очень хотела знать, но всё же… где Рон? Обычно он от тебя не отлипает, а тут пропал.       — Его близнецы утащили. По крайней мере, обещали. И раз его нет, то слово своё они сдержали.       — Что? О чём ты, Гарри?       — Я попросил близнецов отвлечь Рона от нас, чтобы мы могли спокойно всё обсудить. Как ты себе представляешь наш сегодняшний разговор в его присутствии?       — М-да, действительно, — только и сказала Гермиона, потому что вообразить такое было совершенно невозможно.       Наконец машинист объявил о скором приезде в Хогсмид. Грейнджер заранее надела школьную форму дома, а Гарри сейчас просто накинул мантию: всё равно не видно, что под ней. Дождавшись выхода основной толпы, пара вышла из вагона, не спеша отправляясь к каретам. Большинство учеников уже уехало, поэтому площадка пустовала. Помахав рукой паре однокурсников, Гарри провёл Гермиону к одной из последних повозок, до этого пустующих.       Весь путь они провели вдвоём, наслаждаясь видами и тишиной. Выйдя из кареты, он подал руку Грейнджер, помогая спуститься на землю. Гарри галантно предложил локоть Гермионе, и она, немного смущаясь, приняла ухаживания. Для неё всё это было непривычно, как и для Поттера, который всё ещё немного тушевался от своих действий.