Ангел

Колю всегда называли ангелом в селе и вспоминая о нëм в их церкви всегда отзывались о мальчике никак иначе, как "сын ангела, дарованный им за их безгрешную жизнь". Относились к нему с доброй и трепетом, сдувая пылинки, а ребята не смели даже пальцем в него показывать, боясь, что бог разгневается и сотрëт их родину с лица Земли. На переменах его всегда обступали ребятишки и все осторожно что-то спрашивали, всем хотелось узреть его и услышать бархатный голос. Как все были удивлены, когда вдруг неожиданно Николай перевëлся в другую школу, однако его слава оказалась быстрее и даже там о нëм прознали. Фëдор всегда выглядел так, будто он жестоко замучен жизнью, его религиозная семья всегда заставляла его молиться богу, учиться молитвам и за ошибки жестоко наказывали, поэтому главным источником его бед он всегда считал никак не маленькие грешки, а своих родителей. Тяжело жить, когда ты родился в подобной семье, будучи неверующим. Всю жизнь родители кричали на мальчика, что он грешник и если он не будет смиренным верующим, то место его в аду и бог его грехи не простит, как бы он не пытался вымолить прощения, стоя в храме на коленях перед крестом и иконами. Увидев Гоголя Достоевский замер, а время будто остановилось. Бледная кожа, белые длинные волосы в высоком хвосте с красной лентой, голубые глаза и лëгкий румянец на щеках, даже его брови и густые длинные ресницы были белые. Настоящее воплощение ангела. Он стоял и мялся у окна, солнце падало на него из-за чего закалось, что он светится, а если мысленно дорисовать пушистые белые крылья и блестящий нимб, то никакой ангел не сравнится с ним. - Привет. - склонив слегка голову обратился к Фëдору мальчик, весело пришурив глаза. Мальчик не нашëлся, что ответить и мог лишь стоять и смотреть на Колю. - Как тебя зовут? - продолжал расспрашивать беловолосый ангел, глядя на застывшего от удивления мальчика. - А... Да... Фëдор Досто-Достоевский - запнувшись произнëс Федя, выйдя из своего странного транса. - Тоже фамилия писателя! - рассмеявшись выкинул ангел и засиял ещë больше. - Тоже? - Ага! Я Николай Гоголь! Мальчик протянул руку. - Будем друзьями, раз нас судьба так свела? Фëдор ничего не сказал, лишь приблизился и пожал ему руку, слегка покачав головой, мол, "я согласен". С этого дня они всегда были вместе, а все про них говорили: - "А вот и наш ангел с демоном идëт!" И сразу же обступали их, весело болтая. Родители Достоевского впервые увидев Гоголя сразу же начали твердить о том, что их сын наконец смог вымолить все свои грехи и сам бог даровал ему ангела. Время шло и все перестали без умолку говорить о мальчике, наслаждаясь своим дарованием от бога, забыв о том, что он может забрать его за их грехи. Страшный пожар захватил деревню. В эту ночь загорелась церковь. Вокруг здания бегали люди, тушили огонь, но он лишь с ещë большей силой наступал, обгладывая огненными языками белые стены, пожирая изнутри иконы и священные книги. Фëдор и Николай молча смотрели на огонь, наблюдая за тем, как чернеют стены и купола, как сгорает двор и посаженные жителями сады. - Как же так... Достоевский обеспокоенно глядел на огонь, не понимая, почему именно церковь. - Для тебя, творенье Высшего искусства, И души, и плоти, И ума, и чувства, - тихо произнëс Гоголь, не отрывая глаз от происходящего. - Что? - спросил Федя, повернув голову на мальчика и смотря уже на него. - Хоть вино искрилось В хрустале бокала, Как души крупица Во зрачках сияла; В глазах беловолосого отражалось пламя, а он продолжал невозмутимо: - Хоть Земля и Солнце В странствиях по кругу, Улыбаясь, пели О любви друг к другу, Хоть дрожали руны, Тайны упокоя, — По горам, по долам Жизнь текла рекою. Парень посмотрел пристально в глаза Достоевского и улыбнувшись сказал: - Песнь моя — во славу Храбрых да великих, Чтоб ты правил балом, Сатана-владыка! Брось-ка, поп, кадило, Приглуши молитвы: Сатана с тобою Не оставит битвы! Глаза его горели азартом, а огонь в глазах не отражался - он горел в них, сжигая души людей и ослепляя их своей улыбкой. - Но за что?.. - За грехи ваши.