Правильный выбор | The Right Thing

— Идиот, мы могли бы быть вместе! Азирафаэль не может вынести это страстное желание, написанное на лице Кроули, желание, столетиями наполнявшее всё его существо. Он знал, он давно уже обо всём догадался, но пока признание оставалось невысказанным, не было нужды что-либо менять, рискуя нарушить хрупкое равновесие их союза. Их дружбы. Одному Богу известно, как сильно Азирафаэль ценит дружбу Кроули. На просторах Вселенной не найдётся ни единой души, глубина чувств которой могла бы сравниться с его привязанностью к этому демону. Может ли Азирафаэль отказать Кроули, с такой серьёзной решительностью озвучивающему свои старые тайны? И шанс занять должность Гавриила теряет свою привлекательность, когда он слышит то, чего жаждет больше всего на свете: быть вместе с Кроули, в уюте и безопасности. Кроули признался ему в своих чувствах, показал свою уязвимость, и при мысли о том, чтобы отвергнуть его, к горлу Азирафаэля подкатывает тошнота. И он отворачивается, не в силах смотреть в лицо Кроули. Он колеблется, не зная, что ответить на предложение Метатрона; ему хочется поступить правильно, но решимость исчезает бесследно, стоит ему взглянуть в умоляющие глаза демона. Кроули бросается к нему, хватает пальцами за лацканы. Азирафаэль поднимает голову, ошарашенный, и губы Кроули вдруг касаются его губ. Вот и всё. Кроули прижимается к нему своим тёплым и сильным телом, с яростной решимостью надёжно удерживая на месте. В его поцелуе нет ни чувственности, ни изящества; он непреклонен и напряжён, будто боится, что любое движение может нарушить это мгновение. Застигнутый врасплох, Азирафаэль размахивает дрожащими руками и хватается за спину Кроули. Ему не хватает воздуха; он задыхается и вздрагивает в объятиях демона, прикрывает глаза; глубокий прерывистый всхлип вырывается из его горла. Этот поцелуй больше напоминает противоборство, которое, впрочем, ничуть не умаляет его абсолютной интимности. Когда Кроули отпускает ангела и отступает на шаг, губы Азирафаэля покалывает от воспоминания о его близости. Он открывает глаза, только сейчас понимая, что ресницы у него мокрые, и, пытаясь восстановить дыхание, всхлипывает ещё раз, вздрагивая всем телом. Кроули стоит молча. Очки надёжно скрывают его глаза, но Азирафаэлю не нужно их видеть, чтобы прочесть мольбу на таком знакомом лице. И, конечно же, сила воли его тут же становится прахом. — Я… О, Кроули, я… Он никак не может найти нужных слов. Застыв неподвижно, Кроули ждёт удивительно терпеливо, — и Азирафаэль вдруг отчётливо понимает, что больше не хочет заставлять его ждать ни единой минуты. Копируя движения демона, он резко хватает его за воротник чёрного пиджака. На этот раз поцелуй получается настоящим. Кроули встречает его с энтузиазмом, нежно касаясь губ Азирафаэля своими и зарываясь пальцами в волнистые волосы. Второй рукой он обвивает его талию, притягивая к себе ещё ближе. Азирафаэлю кажется, что он мог бы стоять так до скончания вечности. Каждое прикосновение рук демона, каждое движение его настойчивого языка и каждый прерывистый вздох убеждают его, что отказываться от близости Кроули ради чего бы то ни было — настоящий абсурд. — Ангел… — едва слышно шипит Кроули. Острые зубы прикусывают его нижнюю губу, и Азирафаэль обнаруживает, что демон едва ощутимо толкает его назад до тех пор, пока спиной он не упирается в книжную полку. Кроули заключает его в объятия, окружает, целует страстно и жадно. Когда Кроули прижимается к нему бёдрами, показывая своё возбуждение, они стонут одновременно. — Выбери меня, — хрипло шепчет Кроули, снимая очки и наклоняя голову, чтобы прижаться ртом к горлу Азирафаэля. — Выбери нас, выбери нашу сторону… Азирафаэль тут же забывает все известные ему слова. Тёплые, мягкие губы касаются его кожи. Он откидывает голову назад, подставляясь под поцелуи. — Я ведь, — на грани слышимости продолжает Кроули, поднимая голову снова, делает паузу и не нарушает тишину до тех пор, пока не убеждается, что Азирафаэль слушает его со всем присущим ему вниманием. — Я ведь выбираю тебя. Каждый раз… Не в силах сделать что-либо ещё, Азирафаэль притягивает его к себе для ещё одного поцелуя, грубоватого, неуклюжего, но такого прекрасного. Он позволяет себе провести пальцами по огненным волосам Кроули, а тот восхитительно мурлычет в ответ; ладонь Кроули скользит вниз по спине Азирафаэля, стискивает его ягодицу, и ангел непроизвольно толкается в него бёдрами. Его член пульсирует — непривычное, но неожиданно приятное ощущение. Кроули отвечает ему схожим движением, и они начинают тереться друг о друга в неосознанном ритме. Азирафаэль никогда и ни с кем ничем подобным не занимался; есть ли смысл в сексе, если партнёр — не Кроули? Демон пьяняще пахнет пряностями и мускусом, и Азирафаэль алчно глотает его стоны и вздохи. Страсть нарастает, и он с благодарностью думает о том, до чего же это по-человечески: чувствовать связь с кем-то другим, да ещё и, ко всему прочему, демоном. Шесть тысяч лет он прожил на Земле, изо всех сил подавляя свой страх, но даже подумать не мог, какую свободу ощутит, приняв свои чувства. У него нечаянно вырывается тихий всхлип — сколько же времени они потеряли! — Не уходи, — произносит Кроули, прижимаясь к нему всё плотнее. — Я не хочу, чтобы ты уходил. — А я не хочу уходить, — отзывается Азирафаэль, и голос его неожиданно поднимается на октаву. С полки позади него падает книга, но он даже не удостаивает её взглядом. — Правда. Ты мне нужен. Дыхание Кроули становится прерывистым, он впивается ногтями в ягодицы Азирафаэля, а толчки его тела постепенно превращаются в дрожь. Азирафаэль стонет, недовольный сменившимся темпом, и делает резкий вдох, медленно осознавая, что происходит. Даже сквозь одежду он ощущает, как пульсирует твёрдый член демона, и это до ужаса унизительно — знать, что ему удалось довести Кроули до оргазма всего лишь движениями своей человеческой оболочки. Кроули целует его, обхватив его щёки ладонями, и Азирафаэль понимает, что он и сам недалёк от того, чтобы кончить. «Недалёк» перерастает в «невероятно близок» в тот самый момент, когда пальцы Кроули сжимают ствол его члена через плотную ткань штанов. — Только ты и я, — шепчет тот, осыпает поцелуями его подбородок и оставляет на шее багровый засос. Волна наслаждения захлёстывает ангела с головой, и он вскрикивает, выгибаясь под безжалостными прикосновениями Кроули. — Я всегда буду заботиться о тебе, — говорит демон, руками делая с дрожащим Азирафаэлем нечто такое, что заставляет его чувствовать блаженство каждой клеточкой тела. Кроули гладит и ласкает его член до тех пор, пока он не расслабляется окончательно. Азирафаэль прижимается к демону, намеренно игнорируя всё вокруг, кроме его близости. Тот едва заметно щёлкает пальцами, небольшим чудом приводя их одежду в порядок. — Будь со мной, Кроули, — проговаривает Азирафаэль, и это звучит отчасти как приказ, а отчасти — как полная отчаяния просьба. — Только мы вдвоём. На нашей стороне. Так ты говорил, верно? Глубоко дыша, Кроули с наслаждением проводит по его виску носом: — Закрой магазин ненадолго. И отправимся туда, куда пожелаешь. Можешь даже вести нашу машину. Теперь Азирафаэлю не приходится задумываться о своих чувствах. Он прячет лицо на груди Кроули и улыбается до боли в щеках. Он вовсе не сомневается, что сделал правильный выбор. Во Вселенной есть лишь одно место, где он может вообразить своё будущее, и место это вовсе не на Небесах.