звёзды

      As much as it seems Like you own my heart

*** наутро дилюку отвратительно. во-первых, его начинает тошнить и уже вот-вот вырвет, потому что алкогольное отравление. во-вторых, голова гудит и разрывается, а во рту ужасно сухо - признаки похмелья. в-третьих, он переспал с кэйей по пьяни. с человеком, которого он вроде как любил; с человеком, который бросил в самый трудный период в жизни. кэйа, в бредовом дилюковом сознании, постоянно куда-то мечется, плывет. на деле же, олберич приносит ему воды и компресс на горячий лоб. он уже успел известить аделинду о плохом самочувствии владельца винокурни. убирает тряпку (не очень-то она и помогает) и кладет свою ладонь на чужой лоб, применив крио стихию, дабы хоть немного сбить температуру. у кэйи руки всегда были холодные, ещë до того, как он получил глаз бога. в детстве дилюк всегда грел их своими ладонями. — подожди немного, скоро всë пройдет, — ерошит алые волосы кэйа, — а я пока приведу барбару. мужчина потянулся к накидке, однако его быстро схватили за кисть. горячие руки. чертов контраст, только сильнее подчеркивает разницу между ними. — не уходи... от меня кэйа вздрогнул. — хах, я бы всë отдал лишь бы ты сказал это тогда... — горько усмехнулся и шепотом добавил, — я бы бросил родину, выбрал мондштадт... выбрал тебя. крепус, что подобрал его, подарил кэйе дом, которого он был лишен. он и дилюк дали ему очень много тепла, тем не менее все эти годы кэйа чувствовал себя лишним в монде, а ещё больше в приютившей его семье. в семье, где каждый всем сердцем дорожил городом, против которого кэйе предстоит когда-то восстать. он много думал о том, что стоит рассказать им о своей ноше, но страх перед ненавистью в свою сторону был сильнее. а потом случилось восемнадцатилетие дилюка. *** дилюку снилось их с кэйей юношество. когда наступала особенно звёздная ночь, он часто хватал олберича за руку и утягивал на чердак. там, открыв настежь окно, они могли любоваться звёздами хоть всю ночь, а утром ловить взгляды аделинды. эта женщина много чего видела и знала, но всегда делала вид, что не замечает как меняются отношения названых братьев. хорошее время, наполненное неловкими детскими поцелуями и тёплыми объятиями. но ему пришлось закончится. после той трагедии дилюк уехал из монда, а вернувшись стал совершенно другим. когда рагнвиндр проснулся была уже ночь, боль в висках ослабилась, а ладонь на голове осталась всë такой же холодной. убрав руку со лба, он поднялся на локтях и окинул взглядом комнату. справа от него посапывал кэйа в не очень удобной позе для сна. правда и он начал просыпаться, из-за копошения возле себя. сон у олберича всегда был чутким. — как себя чувствуешь? голова болит? — вновь приложил ладонь к чужому лбу, а после к своему, — вроде температура спала. — что ты здесь делаешь? — как что? забочусь о тебе. — в этом доме тебе не рады. уходи. — голос у дилюка наполнился сталью. — но ты ведь сам попросил меня остаться, — усмехнулся кэйа. ни грамма боли от чужих слов не смогло прорваться сквозь собственную маску. за это кэйевой выдержке можно было похлопать. — бред. — отвернулся к окну младший рагнвиндр, а кэйа... а кэйа залюбовался чужим профилем в свете луны. звёзды нашлись в отражении красных глаз, а волосы мягко спадали на плечи. красивый. подумалось кэйе. родной. мысль, которая была сразу вычеркнута из головы. он не должен. и тем не менее, дилюк для него всегда был д р а г о ц е н н ы м — я бы хотел всегда быть рядом с тобой в подобные звёздные ночи. дилюк резко повернул голову в сторону названного брата и прищурился. тот выглядел помятым, каким-то грустным и невероятно искренним. — ты был единственным, что у меня тогда осталось, кэйа, — тихие слова, что не были сказаны в тот дождливый день. ***

It's astronomy

We're two worlds apart