Такой же, как и он

Тэхён сидел под душем, по его расчётам, уже час. Он всё пытался стереть со своего тела прикосновения альфы, от чего кожа в некоторых местах покраснела и даже были кое-где капельки крови, которые выступали от сильного трения жёсткой мочалкой. Так противно ему ещё не было. Отбросив мочалку, омега поджал колени к груди и, уткнувшись в них, зарыдал, прикусывая нижнюю губу, чтобы Виëн не услышал. Хотя, он, наверное, уже давно ушёл и Тэхён надеелся, что не вернётся. По крайней мере, сегодня. Сверху лился кипяток вместо нормальной тёплой воды, от чего раны начали щипать. Но на данный момент парень не обращал внимания на боль от ран и кипяток, моральная боль была гораздо сильнее. Его взгляд упал на стаканчик с бритвой, которой пользуется альфа каждое утро. Впервые за шесть лет его посетили мысли о самоубийстве. Он не хочет такой жизни. Он хочет любви. Хочет, чтобы его партнёр относился с уважением к нему и любил. Тэхёну не хочется быть с человеком, который топчет его с каждым днем всё больше и больше, смешивая с грязью. Он хочет свободы… Рука сама по себе тянется к бритве и разбирает её отточенным движением, будто и не было промежутка в шесть лет. Раньше он всегда справлялся со своим стрессом именно так. Многие скажут, что это глупо и так делают только слабые люди. Возможно. Возможно Тэхён слабый. Но этот мир так несправедлив, что он устал быть сильным, он давно сломался. Этот беспощадный мир ломает всех, даже самых сильных. Это просто вопрос времени, когда придёт и их падение. Но итог будет один. Рано или поздно, в этом мире не останется сильных людей. Будут либо те, кто ломает, или те, кто ломается. Но те, кто ломает, сами сломаны, поэтому всё сходится к тому, что все в этом мире сломанные игрушки. От этих не радостных мыслей Тэхёна прерывает сообщение, но он не намерен прерываться. Взяв лезвие, он проводит им по левому запястью, не сильно, но так, что потом останется шрам. Он не делает это с целью убить себя, он слишком слаб и труслив, чтлбы убить себя. Он просто хочет навредить, хочет забыть хоть на секунду боль, что творится в его душе. Он хочет провести ещё одну линию, но на телефон опять приходит уведомление и омега раздражённо отбрасывает лезвие и берёт телефон в руку, открывая телеграмм. «Хей, сладкий, ты так быстро убежал» Рядом с чатом была иконка с фотографией Чонгука и сам он был записан «Гук», от чего парернь невольно начал улыбаться. «Надеюсь, у тебя всё окей» Тэхён даже не знает, что ответить, ведь всё совсем не окей. О чем напоминает рана на руке, которая чуть опухла. «Может, придешь завтра ещё раз? Или можем сходить погулять? Поболтаем» Омега закусывает губу и судорожно думает, что ответить. В этот раз Виëн будет гораздо жёстче. Сделав глубокий вдох, Тэхён быстро печатает ответ. «Привет. Прости, вряд ли получится» Отложив телефон, парень прикусывает фалангу большого пальца и думает, что ему лучше вообще не общаться с Чонгуком. Прервать общение, пока оно даже толком не началось. Но в голову так и лезет их поцелуй, от чего щёки начинают пылать, а между ягодиц становится мокро. Мотнув головой, отбрасывая эти мысли, Тэхён думает, что лучше продолжит и дальше жить с Виëном, забыв о Чонгуке. Так будет лучше. Он не будет давать альфы поводов для ревности и будет вести себя, как мышка, продолжая быть козлом отпущения на канале Виëна. Может, так хотя бы он выразит свою любовь. От таких мыслей становилось больно на сердце. Умом омега понимал, что лучше к черту послать Чонгука и жить спокойно, а сердце говорило, что не будет так лучше. Что Чонгук гораздо лучше Виëна. Ему было страшно, но сама мысль, что это побои всё равно будут продолжаться, как бы Тэхён себя не убеждал в обратном. Ему хотелось лучшей жизни. Парень начал вытерать руки полотенцем, но кровь не останавливалась. Зеркало запоетло от горячего пара и этим же полотенцем омега протер его. То, что он увидел, не на шутку напугало его. На него смотрел не прежний Тэхён, а какая-то оболочка. Глаза покраснели, губы опухли от частых покусываний и опухли, щека, на которой расцветал синяк и красный нос. Зажмурившись, он отвернулся и быстрым шагом вышел из ванной, оставляя разобранную бритву на полу и не вытерая капельки крови. В спальню возвращаться не хочется, от слова совсем, поэтому он идёт в другую комнату и ложится на диван, обматывая руку полотенцем, чтобы ничего не запачкать. Стоило закрыть глаза, как он моментально заснул, уносясь хотя бы на время от этого жестокого мира.

***

Альфа вернулся только на следующий день и вёл себя так, будто ничего не случилось. — Ну и зачем ты руки резал, глупый? — спокойно спрашивает мужчина, заваривая себе чай, — Ещё и моей бритвой. Секс — не трагедия. Если бы ты не зажимался, то всё было бы хорошо. — Ты изнасиловал меня, — хрипло шепчет Тэхён, поднимая на него блеклый взгляд. — Ну-ну, не выдумывай, — усмехается ог и делает глоток, — Сам виноват. Я ведь тебе по-хорошему всё говорил, но ты пропускал всё мимо ушей. Вот и получил. Это было последней каплей в чаще терпения омеги. Он на ходу натягивает толстовку, обувается и выбегает из квартиры, несясь сломал голову по лестнице, лифта дожидаться нет желания. На улице льёт как из ведра и кроссовки быстро намекают вместе с носочками, но домой возвращаться нет никакого желания. Он бесцельно бродил по городу, пока ложь перемешивался со слезами и скатывался по лицу. Он не видел и не слышал ничего вокруг себя. Поэтому, когда в поле его зрения попадаются чьи-то грубые ботинки на массивной подошве, а кто-то настойчиво его трясёт за плечи, только тогда омега поднимает глаза и сталкивается с удивленными чёрными омутами. Чонгука непонимающе смотрит на него и что-то кричит и только сейчас Тэхён слышит что. — Ты совсем ебанулся на красный переться?! — но замечая безжизненный взгляд и слезы, сразу же меняется в лице, — Эй, сладкий, что случилось? Кто тебя обидел? Чонгук взволнован. Только вчера омега еле сдерживал слёзы, а уже сегодня рыдает в три ручья. — Идём, — решительно произносит старший и обнимает парня за плечи, ведя к своей машине. Он сажает Тэхёна на пассажирское сиденье, а сам быстро садится за руль и заводит машину, сразу же включая печкупечку, ведь по парню видно, как его трясёт от холода. Тэхён продолжает плакать, прижав ладони к лицу, он совершенно не может остановиться. От нескончаемого потока слёз становится плохо, омега начинает кашлять, хватась за горло. Чонгук встревоженно смотрит на него и достаёт бытудку воды, быстро откручивая крышку и отдавая парню. Тэхён сразу же хватает бутылку и залпом выпивает чуть ли не половину. Вернув бутылку, Тэхён смотрит на свои дрожащие руки. Его всего трясет и он не понимает от чего, от слёз или от холода. Печка работает хорошо и греет продрогшие ноги, а его всё равно трясет. Не смотря на скользкие дороги, до дома Чонгука они доездают за пятнадцать минут. Всё это время младший старался успокоиться, зажав рот рукой, чтобы заглушить свои всхлипы и зажмурив глаза. — Приехали, — сам себе говорит Чонгука и выходит из машины, подхода к двери со стороны Тэхёна и открывает её, помогая ему выбраться. Дождь всё ещё слишком сильный, поэтому Чонгуку приходится подталкивать Тэхёна, чтобы тот шёл быстрее и не простыл. Только сейчас Тэхён поднимает глаза и замечает, что это большой особняк, выполненный в современном стиле, с большими панорамными окнами и огромным забором. Домой они заходят в полном молчание. Чонгука скидывает свою обувь и смотрит на омегу, который стоит подпирая стенку рукой и пытаясь снять свои мокрые кроссовки. Вздохнув, старший садится перед ним на корточки и освобождает его от мокрого плена кроссовок, а потом и белых носков, из которых можно воду выжимать. На удивленный взгляд Тэхёна поясняет. — Не могу смотреть, как ты мучаегься, пытаясь снять кроссовки. Сейчас я их положу на сушилку вместе с носками, а тебя напою горячим чаем или чем-нибудь покрепче. Полы теплые, но если хочешь, могу дать тапочки, — увидев как омега машет головой, Чонгук кивнул и выпрямился, — Значит, пошли я тебе покажу кухню. Дома у Чонгука было очень светло и тихо, если не брать в расчет дождь, который барабанил по окнам. Смотря в широкую спину омеги, Тэхён и подумать не мог, что Чонгук омега. Да, он догадался его в баре, но старший смахивает на альфу. Высокий рост, крепкое телосложение, аромат. Мм, его аромат такой приятных, что Тэхён идёт и незаметно втягивает его носом. — Чонгук? — оглянувшись через плечо, омега вопросительно посмотрел на парня, — А сколько тебе лет? — Хах, какие мы нескромные вопросы задаем. Мне 27, — облокачиваясь о кухонный остров, спокойно отвечает старший. — Ты старше меня на 5 лет, — скромно говорит Тэхён и Чонгук по-доброму усмехается, — Можно я буду называть тебя хëном? — Конечно, — ласково улыбается Чон и ставит перед парнем большую кружку с чаем. — Мм, спасибо, очень вкусный, — отпив, произносит Тэхён и растягивает губы в своей квадратной искренней улыбке. — Я принесу тебе тёплый халат, твои вещи придется сушить, — через некоторое время говорит Чонгук и Тэхён несколько раз кивает. Через несколько секунд омега возвращается и протягивает русоволосому халат. — Тебе помочь? — Н-не стоит, — покраснев, заикнулся Тэхён и убежал в сторону ванной, куда показал Чонгук. Усмехнувшись, Чонгук сел на его место и вдохнул полной грудью, чувствуя оставшийся запах омеги, который взбудоражил старшего. Нахмурившись, он тряхнул головой и начал думать о чем-нибудь мерзком, чтобы член в штанах упал, а между ягодиц не становилось так мокро, иначе ему самому придется переодеваться. Через несколько минут появился Тэхён в белом махровом халате, который устроился напротив Чонгука. Тот сразу же посмотрел на него и, сложив руки перед собой, начал допрос. — Что случилось? Он что-то сделал? — спокойно спрашивает Чон, а от этого парню ещё больше плакать хочется, — Руку. — Не надо, — тихо шепчет омега, пряча забинтованную руку за спину. — Руку, — требовательно произнёс Чонгук и сам потянулся к левой руке. Но не смотря на тон, он аккуратно взял его руку и поднял рукав. Найдя взглядом кухонные ножницы, он взял их и разрезал бинт, стараясь не касаться кожи. Достав аптечку, он взял оттуда перекись и ватный диск. — Будет больно, — говорит Чонгук, аккуратно прикладывая ватный диск к воспаленным порезам, — Рассказывай, — на кухне воцарилась молчание, которое разбавляло тихое шипение от перекиси. — Он меня изнасиловал, — услышав это, Чонгук сжал руку Тэхёна и поднял на него злой взгляд. — Я убью его, — шипит старший и Тэхён касается его руки, успокаивая. — Нет, Гуки, не надо. Ты можешь пострадать из-за этого. Тебя же посадят. — Не посадят. — Пожалуйста, — тихо шепчет омега и аккуратно обвивает руки вокруг талии старшего. Несколько раз глубоко вздохнув, он крепко прижал его к себе и поцеловал в висок, прошептав, что он обязательно что-нибудь придумает.

***

Они могли стоять так ещё долго, но Тэхёну надо было домой, иначе ему не пережить этот день. — Может, останешься у меня? Так и тебе, и мне будет спокойнее, — предложил Чонгук, сжав тонкую талию. — Спасибо, но нет. Виëн убьёт меня, если я сегодня не приду, — еле слышно произносит омега и чувствует на себе тяжёлый взгляд старшего, но в глаза старается не смотреть. — Ладно, — сдержавшись, Чонгук не стал это комментировать и ушёл проверять высохли ли вещи. Следуя за ним, Тэхён смотрел на широкую спину и думал, что Чонгук гораздо сильнее Виëна. У него и тело лучше, и голос, и внешность. И вообще он лучше многих альф. О чем он только думает? — Ну вот, почти высохли, — с каким-то сожалением произнёс Чонгук. — Супер, — улыбается в ответ Тэхён, но улыбка какая-то натянутая. — Там еще дождь. Может останешься, пока он не пройдет? — и как в подтверждение в небе сверкнула молния, заставляя младшего вжать голову в плечи и зажмуриться. Увидев такую реакцию, Чонгук в несколько шагов подошёл к парню и прижал его к себе, поглаживая по голове. — Твоё предложение ещё в силе? — робко спрашивает младший, не поднимая головы. — Конечно. Ты боишься грозы? На вопрос Чона, Тэхён только что-то невнятно промычал и старший принял это за согласие.

***

— Вот, переоденься в мою футболку, — подавая ранее упомянутую вещь, говорит Чонгук, что-то ища в шкафу. — Спасибо, — робко благодарит Тэхён и внимательно смотрит на широкую спину, не спеша уходить, — А где ты будешь спать? А то я занял твою кровать, а тебе приходится уходить. — Не парься, всё окей, — сняв свою футболку, отвечает Чонгук и поворачивается, давая возможность Тэхёну рассмотрить полностью забитую руку и отчётливые кубики пресса, и… — А-а, хорошо, — покраснев, омега развернулся к окну, стараясь скрыть свои красные щёки. Усмехнувшись, Чонгук вышел из спальни, тихо прикрыв дверь и только после этого парень смог спокойно выдохнуть. Что с ним творится рядом с Чонгуком? Сердце бьётся быстрее и дыхание спирает. Такое последний раз было, когда он только познакомился с Виëном и ещё не знал, что его ждёт. Нельзя такое чувствовать рядом с Чонгуком. Разум это понимает, а сердце нет. — Как насчёт кино? — неожиданно заглядывает в комнату Чонгук, чем пугает парня, отвлекая его от мыслей. — Я не против, — весело улыбаясь, произносит омега и выразительно смотрит на хëна. — Ах, прости, — ухмыляется тот и уходит.

***

— Что будем смотреть? — спускаясь по лестнице, спрашивает Тэхён, опуская футболку вниз. А то Чонгук дал футболку, а шорты нет. — Как насчет классики, 50 оттенков серого? Округлив глаза, Тэхён возмущенно смотрит на старшего и тот хрипло смеётся, качая головой. — Тогда выбирай, — указывая на огромный телевизор, где был список фильмов, говорит Чонгук. В который раз Тэхён думает, что у него даже смех идеальный. Выбрав какой-то фильм ужасов, омега плюхнулся рядом со старшим и тот сразу же притягивает его к себе, обнимая за плечи. Молчание было недолгим, примерно минут семь, потом они начали разговаривать обо всём. Из этого разговора Тэхён узнал, что Чонгук курит, пьёт и участвует в подпольных боях. Это многих бы оттолкнуло, но Тэхёна наоборот, только притянуло. Чонгук спрашивал обо всём и Тэхён рассказывал взахлеб, его ведь впервые о чем-то так спрашивали. Он сказал старшему чуть ли не всю свою биографию, а тот только смотрел на него и улыбался, заставляя Тэхёна улыбаться в ответ. За такими разговорами прошло полтора часа и фильм уже подошёл к концу. Но Тэхён особо не расстроился. Ему было интересно говорить с Чонгуком, чем смотреть фильм. За это время Чонгук лёг на подушку, а Тэхён лёг на его грудь, рисуя какие-то рисунки, понятные только ему. — Тэхён, — тихо позвал Чонгук и омега вопросительно промычал, — Ты бы хотел жить со мной? — Чего? — резко подняв голову, Тэхён столкнулся с уверенным взглядом старшего и замялся, — Ну, с тобой мне спокойно и, может быть, кто знает, я бы согласился жить с тобой. Но почему ты задаешь такие стр… Не давая ему договорить, Чонгук впился в его губы, обняв за шею, чтобы тот не убежал. Но Тэхён и не собирался. Ему бы оттолкнуть старшего, но он только поудобнее устроился на его груди, чуть привстал, чтобы было удобнее и приоткрыл рот, впуская язык Чонгука, от чего оба громко застонали. С Чонгуком приятно целоваться. Приятно, когда доминирует в поцелуе. Приятно, когда он исследует своим языком каждый миллиметр. Всё приятно. Не желая сидеть просто так, Тэхён активно принимает участие в этой игре, сталкиваясь с чужим языком, поглаживая его своим и тихо постанывая. Между ягодиц опять стало мокро и всё зудело, от чего Тэхён сжал бёдра и притерся вставшим членом о бёдра старшего, с удивлением замечая, что у него такая же проблемка, как и у него. Удивленно распахнув на это глаза, Тэхён сталкивается с помутневшими глазами Чонгука и выпрямляется, заставляя Чонгука привстать и схватить его за талию, сжимая её до синяков. Чуть отстранившись, младший тяжело дышал в припухшие губы и облизал свои, ловя возбуждённый взгляд Чонгука на них. — Я сейчас не смогу сдержаться, — хрипло шепчет тот. — Можешь не сдерживаться, — так же шепчет Тэхён и ëрзает, чтобы было хоть какое-то трение, вместе с этим задевая колом стоящий член Чонгука, от чего он выдохнул сквозь зубы. — Хорошо. Он подхватывает Тэхёна за бёдра и встаёт, идя в свою спальню. Кажется, Тэхён доигрался.